Дело № 2 – 768/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 июля 2018 г. г. Миасс 

Миасский городской суд Челябинской области в составе

председательствующего судьи Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре судебного заседания Белозеровой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора купли – продажи недвижимого имущества: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, от ДАТА заключенного между ФИО3 и ФИО2; применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО2 на вышеназванные объекты недвижимости и их возвращении в его собственность путем погашения (отмены) государственной регистрации перехода права собственности по указанному выше договору с восстановлением аннулированных и ранее учтенных данных. 

Требования мотивированы тем, что ДАТА между ФИО3, действующей от лица ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности и ФИО2, был заключен договор купли-продажи вышеназванного недвижимого имущества. Спорный договор и переход права собственности на указанные объекты недвижимости был зарегистрирован в установленном законом порядке, однако данная сделка является мнимой, поскольку стороны произвели формальный переход права собственности, деньги от продавца к покупателю не передавались, истец остаётся фактическим владельцем данных объектов. Сделка совершена для вида, без намерений создать соответствующие правовые последствия. Поводом к заключению мнимой сделки явилась семейная ссора с ФИО3, намерение расторгнуть брак и произвести раздел совместно нажитого имущества, однако, в настоящее время стороны ведут совместно хозяйство, несут бремя содержания спорного имущества. 

В судебное заседание истец ФИО1, его представитель ФИО4, ответчики ФИО3, ФИО2, представитель УФССП по Челябинской области, третье лицо ФИО7, представитель ответчика ФИО2, третьего лица ФИО7 – ФИО10, представители третьих лиц судебный пристав-исполнитель МСОСП по ОВИП УФССП по Челябинской области ФИО11, ПАО «Челябинвестбанк», Управления Росреестра по Челябинской области не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Ответчик ФИО2 до начала судебного разбирательства письменно ходатайствовала о рассмотрении дела в своё отсутствие, направив заявление о признании исковых требований. 

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 61, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Исследовав все материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно п.1 ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. В том числе собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Из представленных суду материалов следует, что ДАТА ФИО1 выдал на имя ФИО3 нотариальную доверенность НОМЕР на представление интересов по вопросу распоряжения принадлежащими ФИО1 по праву собственности объектами недвижимости в виде земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: АДРЕС, с правом их продажи за цену и на условиях по усмотрению доверенного лица, получения всех причитающихся выплат, регистрации права, перехода права, прекращения права. Доверенность была выдана сроком на три года с запретом на передоверие полномочий другим лицам. В тексте доверенности указано, что она удостоверена временным исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Миасского городского округа Челябинской области ФИО5 – ФИО6, зарегистрирована в реестре за НОМЕР (л.д. 116-117).

ДАТА между ФИО3, действующей от имени и в интересах ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности и ФИО2, был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, состоящего из жилого дома, общей площадью ... кв.м. и земельного участка (земли населенных пунктов), находящихся по адресу: АДРЕС (л.д.9).

Пунктом 5 договора купли-продажи предусмотрено, что стоимость жилого дома и земельного участка составляет 1 000 000 руб. по 500 000 руб., соответственно, оплаченных продавцу до подписания настоящего договора в помещении Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области.

В день заключения сделки ФИО3, действующая от имени и в интересах ФИО1 на основании нотариально удостоверенной доверенности НОМЕР от ДАТА и ФИО2 обратились в Управление Росреестра по Челябинской области с заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности на вышеназванные объекты недвижимости, подано заявление о государственной регистрации права.

ДАТА произведена государственная регистрация перехода собственности на указанные объекты недвижимости к ответчику ФИО2 (л.д.23-25).

Суд, приходит к выводу о том, что ФИО1 не заблуждался, выдавая доверенность ДАТА относительно природы сделки и ее предмета, поскольку, осознавал, что на основании вышеуказанной доверенности будет совершена сделка по отчуждению имущества. Он был уведомлен нотариусом о последствиях выдачи доверенности, она была зачитана ему вслух, своей подписью он подтвердил свое волеизъявление. Впоследствии данная доверенность им не отзывалась и действовала в установленные ею сроки.

Оспаривая договор купли-продажи от ДАТА, истец ссылается на то, что указанная сделка была совершена без намерения создать соответствующие им правовые последствия, однако суд приходит к выводу о намерении сторон достичь именно тех правовых последствий, которые предусмотрены договором купли-продажи имущества, а именно перехода права собственности.

По смыслу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Из анализа названной правовой нормы следует, что действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными). Таким образом, в ст. 10 Гражданского кодекса РФ предусмотрен общий ограничитель усмотрения правообладателя при осуществлении своих гражданских прав – запрет злоупотребления правом.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу указанной нормы материального права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.Целью мнимой сделки является создание видимости перед третьими лицами возникновения реально не существующих прав и обязанностей. Мнимый характер сделки предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно (в ущерб интересам третьих лиц и ради собственной выгоды). 

Следовательно, для признания сделки мнимой необходимо установление того факта, что обе стороны сделки действовали недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных сделкой правовых последствий. Иными словами, контрагенты продолжают вести себя так, как будто и не заключали соответствующего договора. 

Если хотя бы у одной из сторон имелась воля на создание правовых последствий от оспариваемой сделки, то мнимый характер сделки исключается.

В силу положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В настоящем случае безусловных доказательств тому, что произведенное ФИО1 отчуждение спорного недвижимого имущества произведено с нарушениями закона, и является мнимой сделкой, сторонами не предоставлено.

В исковом заявлении истец указывает, что ДАТА году его воля была направлена на отчуждение имущества путем распоряжения своей супружеской долей на недвижимость в интересах супруги. Ссылка истца о том, что он фактически проживает в указанном доме, осуществляет ремонтные и иные работы, не могут служить достаточным основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку спорным договором купли-продажи предусмотрено, что зарегистрированы в жилом помещении: ФИО1, ФИО3, ФИО12, ФИО7, сохраняют право проживания в данном жилом доме (п.8 договора). 

Конклюдентные действия сторон сделки в момент заключения договора и оформления перехода права собственности свидетельствуют о намерении сторон её совершить, при этом, истцом не доказано заявленное требование о безденежности договора. 

Кроме того, ФИО2 фактически приняла это имущество и распорядилась им спустя год путем заключения договора дарения жилого дома и земельного участка от ДАТА, по которому безвозмездно предала в собственность ФИО8, ДАТА года рождения, действующей с согласия матери ФИО9, жилой дом площадью ... кв.м. и земельный участок, находящиеся по адресу: АДРЕС (л.д.30-45).

Решением Миасского городского суда Челябинской области от 03 августа 2017 года, измененным в части апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного от 19 октября 2017 года, по гражданскому делу 2-1072/2017 по иску судебного пристава-исполнителя МСОСП по ОВИП Управления Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области ФИО11 к ФИО9, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО8, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признан недействительным договор дарения дома и земельного участка от ДАТА. Применены последствия недействительности указанной сделки (л.д. 120-127).

Факт признания судом недействительным договор дарения дома и земельного участка от ДАТА не может свидетельствовать, что воля ФИО2 не была направлена на создание правовых последствий от оспариваемой сделки. 

С учётом изложенного суд не находит оснований полагать установленным то обстоятельство, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

Порочность воли сторон сделки (продавца и покупателя совместно) при заключении договора купли – продажи недвижимости так же не доказана.

Допустимых и относимых доказательств тому, что ФИО1 сохранил контроль за спорным жилым помещением после совершения сделки купли – продажи недвижимости, а сторонами не совершались действия, которые были направлены на исполнение сделки, а равно доказательств тому, что государственная регистрация перехода права собственности на нежилое здание носила фиктивный характер и являлась формальной, в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в момент заключения договора купли – продажи недвижимого имущества и оформления права собственности имелась воля сторон, в частности истца, на его отчуждение. 

С учётом положений ст. 39 ГПК РФ, согласно которым суд не принимает признание иска ответчиком, если это нарушает требования закона или права и законные интересы иных лиц, суд полагает необходимым не принимать признание исковых требований ответчиком ФИО2, поскольку данное лицо является должником по ряду исполнительных производств, права и интересы кредиторов, по которым могут быть нарушены.

Суд полагает доказанным и установленным факт наличия у сторон воли на отчуждение спорного имущества в момент совершения сделки купли – продажи, в силу чего сами по себе (без надлежащих доказательств этому) уверения сторон о мнимости сделки после продолжительного времени её действия (на протяжении почти 3-х лет), не свидетельствуют о недействительности договора купли – продажи и не являются допустимым доказательством.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

Таким образом, поведение сторон после заключения сделки давало основание другим лицам, в частности кредиторам, государству в лице уполномоченных органов, полагаться на действительность сделки, соответственно, с учетом приведенной нормы истец не является лицом, которое вправе требовать судебной защиты по указанным требованиям. 

Также суд полагает, что при отсутствии между сторонами спора в отношении имущества, ими может быть достигнуто соглашение о расторжении договора.

В соответствии со ст. 139 Гражданского процессуального кодекса РФ основанием для обеспечения иска является наличие гражданского дела в производстве суда, а также вероятность того, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Согласно ч. 1 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В силу положений ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Исходя из смысла приведенных положений ст. 144 ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса РФ суд отменяет меру обеспечения иска, когда отпадает надобность в ней, как в таковой, или в обеспечении иска вообще, что обусловлено целью ее применения.

Поскольку обеспечительные меры применяются как гарантия исполнения решения суда, суд приходит к выводу о том, что не имеется необходимости сохранения обеспечительной меры, так как решением суда ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований и правовые основания для дальнейшего сохранения мер по обеспечению иска отсутствуют.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки – отказать в полном объеме.

По вступлению в законную силу решения суда отменить принятые определением Миасского городского суда Челябинской области от ДАТА по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора купли – продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности ничтожной сделки меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области производить регистрационные действия в отношении: жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС.

Настоящее решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий судья: И.-ФИО13