Дело № 2-190/2021

10RS 0006-01-2021-000457-83

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

г. Лахденпохья Республика Карелия 02 июня 2021 года

Лахденпохский районный суд Республики Карелия в составе судьи Жданкиной И.В., при секретаре Кузьминовой Н.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» к ФИО1 о взыскании расходов на осуществление технологического присоединения,

у с т а н о в и л:

ПАО «МРСК Северо-Запада» обратилось в суд с вышеназванным иском.

Иск предъявлен по тем основаниям, что между истцом и крестьянским (фермерским) хозяйством (далее КФХ) ФИО1 был заключен договор об осуществлении технологического присоединения от 23.03.2018 № 34-02657С/17, который был подписан сторонами 26.06.2018. Присоединяемый объект – ферма, расположенная по адресу: Лахденпохский район, п. Пелтола, кадастровый номер (далее - КН) земельного участка №. Срок выполнения мероприятий – 6 месяцев с даты заключения договора. Дополнительным соглашением срок выполнения мероприятий продлен до 25.06.2020. Размер платы за технологическое присоединение определен в соответствии с постановлением Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 15.12.2017 № 154 и составил 121 800 рублей без НДС. Ответчиком произведена оплата первой и второй долей платы в сумме 64 675,80 рублей. На основании заявления ответчика от 21.11.2019 ему направлено соглашение о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения, по условиям которого ответчик оплачивает сетевой организации оказанную услугу за подготовку и выдачу технических условий в сумме 63 360 рублей и фактические затраты в сумме 100 629,96 рублей. С учетом ранее поступившей от ответчика оплаты, сумма, подлежащая компенсации составляет 99 314,16 рублей. Соглашение о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения ответчиком не подписано. 11.02.2020 в адрес сетевой организации поступила заявка об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств от главы крестьянского (фермерского) хозяйства (далее - КФХ) ФИО2 с приложением соглашения об уступке прав и обязанностей по договору аренды вышеуказанного земельного участка. Письмом от 27.02.2020 ответчику направлено уведомление о прекращении обязательств по договору об осуществлении технологического присоединения и требование об оплате фактически понесенных затрат сетевой организацией, которое оставлено без удовлетворения. Услуга по оформлению и выдаче технических условий сетевой организацией оказана фактически, что подтверждается подписанием договора с приложением технических условий. Истец для исполнения договора был заключен договор подряда от 24.07.2019 № 175 с ООО «Электрокомплект». Сумма расходов составила 100 629,96 рублей. 

На основании вышеизложенного, ссылаясь на положения ст. 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просил взыскать с ответчика расходы на осуществление технологического присоединения в сумме 99 314,16 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 179 рублей. 

В судебное заседание представитель истца ПАО «МРСК Северо-Запада» не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом. Ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие их представителя. В судебном заседании, состоявшемся 19.05.2021, представитель истца, действующая на основании доверенности ФИО3, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что в сентябре 2019 года ответчик обратился в ПАО «МРСК Северо-Запада» с заявлением о расторжении договора, так как земельный участок не был предоставлен ему в собственность. На тот момент уже был выбран подрядчик и с ним 24.07.2019 заключен договор подряда. Когда ФИО1 отказался от исполнения договора, часть работ, стоимостью 100 629,96 рублей уже была выполнена и принята. Плата за выдачу технических условий установлена уполномоченным органом и составила 63 360 рублей. Ответчику было направлено соглашение о расторжении договора с возложением на него обязанности по возмещению фактически понесенных расходов. Указанное соглашение не было подписано ответчиком. Представитель истца полагала, что ответчик не подписал такое соглашение из-за возложенной на него обязанности по возмещению фактически понесенных расходов. Далее, 11.02.2020 в адрес истца обратился ФИО2, к которому от ответчика перешло право аренды на земельный участок. С ним был заключен договор технологического присоединения. В настоящий момент этот договор расторгнут Арбитражным Судом Республики Карелия в связи с невозможностью его исполнения, так как проектируемая трасса входит в границы Национального парка «Ладожские шхеры». На момент отказа ФИО1 от исполнения договора уже было известно о том, что договор неисполним в связи с созданием Национального парка «Ладожские шхеры». Вместе с тем, ответчик обратился в их адрес с заявлением о расторжении договора по иному основанию. При этом, заказчик вправе отказаться от исполнения договора, возместив фактически понесенные расходы. Кроме того, еще при заключении спорного договора с ответчиком уже было понимание того, что договор исполнен не будет. Если бы договор с ФИО1 был бы действующим, то он в любом случае подлежал бы расторжению, как и договор, заключенный с ФИО2 

Ответчик ФИО1, извещенный надлежащим образом, в судебном заседании отсутствовал.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности ФИО4, при надлежащем извещении в судебное заседание не явился. В предыдущем судебном заседании заявленные исковые требования не признал. Пояснил, что ответчик полагает договор техприсоединения действующим, так как соглашение о расторжении до настоящего времени не подписано. При этом в п. 6 соглашения указано, что договор считается расторгнутым с момента полного взаиморасчета сторон и подписания сторонами. Представитель ответчика отметил, что ФИО1 подписал бы соглашение о расторжении, если бы ПАО «МРСК Северо-Запада» не требовало бы с него денежные средства. 

Третьи лица ФИО2 и представитель ООО «Электрокомплект», извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Возражений относительно заявленных исковых требований и ходатайств об отложении дела не направили.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что 23.03.2018 между ПАО «МРСК Северо-Запада» и КФХ ФИО1 заключен договор № 34-02657С/17 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств ФИО1 – ферма, расположенная по адресу: Республика Карелия, Лахденпохский район, п. Пелтола, земельный участок с КН №. Срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен в п. 5 Договора и составляет 6 месяцев (л.д. 9-12). Дополнительным соглашением от 26.06.2019 срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению продлен до 25.06.2020 (л.д. 23-24). 

Согласно п. 11 вышеуказанного Договора размер платы за технологическое присоединение определяется в соответствии с постановлением Государственного комитета Республики Карелия по ценам и тарифам от 15.12.2017 № 154 и составляет 143 724 рубля.

Материалы дела свидетельствуют, что в порядке исполнения указанного договора ФИО1 внес плату за технологическое присоединение в размере 64 675,80 рублей. 

Для осуществления мероприятий по технологическому присоединению по заключенному с ФИО1 договором, 24.07.2019 между истцом и ООО «Электрокомплект» был заключен договор подряда № 175 (л.д. 28-52). 

24.09.2019 ФИО1 обратился к истцу с заявлением о рассмотрении возможности прекращения действия договора об осуществлении технологического присоединения от 23.03.2018 № 34-02657С/17, в связи с отказом Министерства имущественных и земельных отношений Республики Карелия предоставить земельный участок в собственность (л.д. 25).

В ответ на указанное заявление ПАО «МРСК Северо-Запада» в адрес ответчика было направлено Соглашение от 15.11.2019 о расторжении вышеназванного договора об осуществлении технологического присоединения, по условиям которого ФИО1 необходимо оплатить сетевой организации фактически понесенные расходы по выполнению технических условий в сумме 100 629,96 рублей с учетом ранее внесенной ответчиком платы за технологическое присоединение в сумме 64 675 рублей (л.д. 13-14). Данное соглашение ответчиком подписано не было. Далее, 27.02.2020 истцом в адрес ФИО1 было направлено уведомление о прекращении обязательств по вышеназванному договору об осуществлении технологического присоединения и требование об оплате сетевой организации фактически понесенных затрат в сумме 100 629,96 рублей, которое ответчиком оставлено без удовлетворения (л.д. 15-16).

Материалы дела также свидетельствуют об обращении (письмо от 07.10.2019 исх.№ 246) подрядной организации ООО «Электрокомплект» в адрес истца, в котором подрядчик просит подтвердить целесообразность проведения работ по заключенному договору подряда от 24.07.2019 № 175, поскольку трасса проектируемой ВЛ-10кВ проходит по территории национального парка «Ладожские шхеры», альтернативный вариант прохождения трассы отсутствует (л.д. 17). 

Согласно акту приемки выполненных работ от 21.10.2019, подписанному заказчиком (ПАО «МРСК Северо-Запада») и подрядчиком (ООО «Электрокомплект»), стоимость выполненных работ (выбор трассы с выездом на объект, получение выписки в Минприроды Карелии и кадастровой палате, изучение топографических и картографических материалов, выполнение кадастровой съемки) составила 120 755,95 рублей (л.д. 18-20). 21.11.2019 ПАО «МРСК Северо-Запада» произведена оплата выполненных работ, что подтверждается платежным поручением от 21.11.2019 № 57967 (л.д. 53). 

15.10.2019 между ответчиком ФИО1 и главой КФХ ФИО2 заключено соглашение о переуступке прав и обязанностей по договору аренды от 08.12.2015 № 292 земельного участка с КН 10:12:0051301:2282. Договор прошел государственную регистрацию 29.10.2019 (л.д. 73-100).

20.11.2019 Крестьянское (фермерское) хозяйство ФИО1 прекратило свою деятельность (л.д. 54-55).

11.02.2020 в адрес истца поступила заявка об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств от главы КФХ ФИО2 с приложением вышеназванного соглашения о переуступке прав и обязанностей по договору аренды от 08.12.2015 № 292 земельного участка с КН №.

27.03.2020 между истцом и главой КФХ ФИО2 был заключен договор № СПБ80-00434С/20 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств – ферма, расположенная по адресу: Республика Карелия, Лахденпохский район, п. Пелтола, земельный участок с КН №.

09.09.2020 ПАО «МРСК Северо-Запада» в адрес главы КФХ ФИО2 был направлен проект соглашения о расторжении вышеуказанного договора об осуществлении технологического присоединения, мотивированный тем, что энергопринимающие устройства расположены на земельном участке с КН №, который расположен в пределах границ национального парка «Ладожские шхеры», а альтернативный вариант присоединения к линиям электропередачи отсутствует. 

В связи с тем, что данное соглашение о расторжении договора главой КФХ ФИО2 подписано не было, истец обратился в Арбитражный суд Республики Карелия с исковым заявлением о расторжении договора от 27.03.2020 № СПБ80-00434С/20 об осуществлении технологического присоединения. Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 12.05.2021 требования ПАО «МРСК Северо-Запада» удовлетворены. Указанный договор с КФХ ФИО2 расторгнут на основании ст. 416 ГК РФ, так как судом была установлена невозможность его исполнения в связи с расположением лесных участков, по которым необходимо осуществить строительство линейных объектов для присоединения объекта заявителя к электросетям, в границах национального парка «Ладожские шхеры» (л.д. 193-196).

В соответствии с п. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Федеральный закон от 26.03.2003 №35-ФЗ), п. 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила), технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

В свою очередь, заказчик вносит сетевой организации плату по договору об осуществлении технологического присоединения с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению, а также разрабатывает проектную документацию в границах своего земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполняет технические условия, касающиеся обязательств заказчика (п. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ, п. п. 16, 17 Правил).

В таком виде договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору возмездного оказания услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 ГК РФ, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Названными нормами предусмотрена оплата стоимости услуг по факту их оказания.

В силу положений ст. 780 ГК РФ если иное не предусмотрено договором возмездного оказания услуг, исполнитель обязан оказать услуги лично, то есть указанная норма закона устанавливает презумпцию личного оказания услуги.

По смыслу изложенных норм, привлечение исполнителем к совершению оговоренного в договоре действия или осуществлению обусловленной договором деятельности третьих лиц не допускается, если иное не предусмотрено договором, то есть соответствующие действия (деятельность), осуществляемые за исполнителя третьим лицом, могут рассматриваться как надлежащее исполнение и подлежать оплате только в случаях, прямо предусмотренных договором.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Условиями договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 23.03.2018 № 34-02657С/17, возможность привлечения к выполнению проектных и изыскательских работ ООО «Электрокомплект», включения их стоимости в общий размер платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, равно как и получение согласия заказчика на привлечение к выполнению работ сторонних организаций, не предусмотрено.

Вследствие не согласованности между сторонами существенных условий договора об осуществлении технологического присоединения от 23.03.2018 № 34-02657С/17, к каковым безусловно должны относиться перечисленные выше условия, ответчик не должен нести неблагоприятные последствия в виде возмещения истцу расходов, понесенных последним в рамках договора от 24.07.2019 № 175 на выполнение полного комплекса работ «под ключ» по реконструкции линии электропередачи, принятых ПАО «МРСК Северо-Запада» на основании акта от 21.10.2019, и оплаченных платежным поручением от 21.11.2019 № 57967 в сумме 120 755,95 рублей, в отсутствие на то волеизъявления ответчика ФИО1

Также, инициируя обращение в суд с настоящим иском, представитель ПАО «МРСК Северо-Запада» ссылается на положения ГК РФ, согласно которым заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Оценивая указанный довод, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании представитель истца настаивала, что ответчик, обратившись к истцу с заявлением, отказался от исполнения договора, следовательно, должен возместить фактически понесенные исполнителем расходы. То есть, фактически истец взыскивает убытки, причиненные истцу в связи с отказом заказчика от исполнения договора. 

Действительно, в судебном заседании установлено, что ФИО1 24.09.2019 обратился в ПАО «МРСК Северо-Запада» с заявлением, в котором просил рассмотреть вопрос о прекращении договора об осуществлении технологического присоединения. 

Анализ объяснений представителя истца позволяет сделать вывод о том, что обстоятельства причинения истцу убытков (вследствие несения соответствующих расходов в рамках договора подряда от 24.07.2019 № 175 на выполнение полного комплекса работ «под ключ» по реконструкции линии электропередач) истец обосновывает прямой причинно-следственной связью между убытками и отказом ответчика от исполнения договора технологического присоединения от 23.03.2018 № 34-02657С/17.

Между тем, представитель истца в судебном заседании пояснила, что как на момент заключения договора техприсоединения, так и на момент обращения ФИО1 в ПАО «МРСК Северо-Запада» с заявлением о его прекращении, истцу достоверно было известно о невозможности исполнения спорного договора в связи с расположением земельного участка в границах Национального парка «Ладожские шхеры». Из пояснений представителя истца следует, что в случае отсутствия указанного заявления ФИО1 договор в любом случае подлежал бы расторжению в связи с невозможностью его исполнения. 

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно, разъяснениям, содержащимся в п. 11, 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. 

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, суд приходит к выводу о том, что обращением ФИО1 с заявлением о рассмотрении вопроса о прекращении договора, не могли быть нарушены права истца, так как в судебном заседании достоверно установлено, что договор в любом случае являлся неисполнимым по независящим от ответчика обстоятельствам. В сложившейся ситуации истец не был лишен возможности расторжения договора по основаниям, аналогичным тем, по которым был расторгнут такой же договор с ФИО2, то есть на основании ст. 416 ГК РФ, согласно которой обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает. 

Более того, осознавая тот факт, что договор технологического присоединения заведомо являлся неисполнимым не по вине ФИО1, истец обратился к ответчику с предложением о расторжении договора с условием возмещения им денежных средств, затраченных на исполнение договора, не известив при этом заказчика (ни в момент заключения договора, ни в течение его действия) о возникших непреодолимых препятствиях к исполнению договора. 

Из установленных судом в ходе рассмотрения дела обстоятельств следует, что совокупность условий для наступления гражданской ответственности ответчика ФИО1 отсутствует по мотиву недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика (в виде обращения с соответствующим заявлением о прекращении договора) и возникшими убытками. 

При таких обстоятельствах, исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Лахденпохский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.В. Жданкина

Мотивированное решение изготовлено 09.06.2021.