Дело №1-26/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 июля 2018 года с. Тюменцево

Тюменцевский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Савостина А.Н.,

при секретаре Донец М.В.,

с участием государственного обвинителя Старченко А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Копылкова В.А.,

потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего – адвоката Архипова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, русского, гражданина Российской Федерации, женатого, имеющего 3 несовершеннолетних детей, военнообязанного, высшее образование, неработающего, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>А, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, – умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, при следующих обстоятельствах.

17 октября 2017 года не позднее 03 часов 30 минут, точное время следствием не установлено, у ФИО1, пребывающего в состоянии алкогольного опьянения, находящегося в 

<

адрес> в 

<

адрес>, движимого возникшими неприязненными отношениями к Потерпевший №1 на фоне произошедшей ранее межличностной ссоры, возник преступный умысел, направленный на уничтожение чужого имущества, путем поджога, с причинением значительного ущерба гражданину, а именно уничтожение гаража, расположенного во дворе дома по 

<

адрес>1 в 

<

адрес>, и находящегося в нём имущества, принадлежащих Потерпевший №1

Реализуя свой преступный умысел, направленный на уничтожение чужого имущества путем поджога, ФИО1 17 октября 2017 года в период времени с 03 часов 30 минут до 04 часов 50 минут, точное время следствием не установлено, находясь возле гаража, расположенного во дворе дома по 

<

адрес>1 в 

<

адрес>, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде уничтожения чужого имущества и причинения реального значительного материального ущерба собственнику, возможного распространения огня на расположенные близлежащие строения и дома и желая их наступления, зная, что при помощи внешнего источника огня имущество, находящееся в указанном гараже и сам гараж могут воспламениться, действуя умышленно, через незапертую дверь прошел в гараж и при помощи не установленного следствием источника открытого огня осуществил действия, направленные на его поджог, таким образом, создав условия, в результате которых источник открытого огня воздействовал на горючие конструкции гаража и находящееся в нём имущество. После чего, ФИО1, убедившись, что внутренняя часть гаража, расположенного во дворе дома по 

<

адрес>1 в 

<

адрес>, и находящееся в нём имущество загорелось и пламени горения достаточно для полного поджога и уничтожения имущества, находящегося в нём, с места преступления скрылся. 

В результате преступных действий ФИО1 было уничтожено имущество, принадлежащее Потерпевший №1, а именно: гараж металлический, оцененный потерпевшим в 115 913 рублей, дровяник, оцененный потерпевшим в 19 671 рубль, автомобиль «УАЗ-23632 UAZ Pickup», государственный регистрационный знак № регион, оцененный потерпевшим в 400000 рублей, триммер садовый «Stihl», оцененный потерпевшим в 11 371 рубль, бензопила «Stihl», оцененная потерпевшим в 35 187 рублей, насос водяной «Берг», оцененный потерпевшим в 4 079 рублей, шины «Continental» в количестве 4 штук, оцененная потерпевшим каждая в 9 355 рублей 50 копеек, всего на сумму 37 422 рубля, диски литые на автомобиль в количестве 4 штук, оцененный потерпевшим каждый в 3 939 рублей 50 копеек, всего на сумму 15758 рублей, шуруповерт «Бош», не представляющий ценности в денежном выражении для потерпевшего, два мешка муки весом 50 кг. каждый, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, труба из металлопластика длиной 100 метров, не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, наждак электрический, не представляющий ценности в денежном выражении для потерпевшего, стеклянная бутылка растворителя, емкостью 0,5 литра, не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, электрическая зернодробилка «Фермер-2», не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, фритюрница «Philips», не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, пара лыж, не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, видеомагнитофон «Panasonic», не представляющий ценности в денежном выражении для потерпевшего, две ковровые дорожки, каждая размером 1,5 ? 5 метра, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, две автомобильных палатки, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, 1 пара коньков, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, стеклянная банка, емкостью 3 литра, не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, в которой находилось 2,5 литра бензина марки А-92, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего; канистра металлическая, емкостью 20 литров, не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, в которой находилось 6 литров бензина марки А-92, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, два ковра шерстяных, каждый размером 2 ? 3 метра, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, канистра пластиковая, емкостью 5 литров с маслом «Лукойл», не представляющая ценности в денежном выражении для потерпевшего, два пластиковых парника, каждый длиной 5 метров, не представляющие ценности в денежном выражении для потерпевшего, всего потерпевшему Потерпевший №1 был причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 639401 рубль. 

В судебном заседании судом на обсуждение участников процесса поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Государственный обвинитель Старченко А.В. возражал относительно возвращения дела прокурору, считает, что обвинительное заключение соответствует требованиям УПК РФ и оснований для возвращения дела прокурору не имеется.

Подсудимый ФИО1, его защитник Копылков В.А., а также потерпевший Потерпевший №1 и его представитель Архипов А.А. возражали относительно возвращения дела прокурору.

Выслушав мнение участников процесса по указанному вопросу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

В силу положений действующего законодательства обвинительное заключение является итоговым процессуальным документом, завершающим стадию досудебного производства по уголовному делу. На основании составленного по делу и утвержденного прокурором обвинительного заключения дело рассматривается судом по существу, исходя из сформулированного в заключении обвинения, существо которого, как и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, должны быть указаны в обвинительном заключении согласно положениям ст. 220 УПК РФ.

Нарушение требований, предъявляемых ст. 220 УПК РФ к обвинительному заключению, в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если допущенные нарушения исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе этого заключения.

В силу п.п. 3, 4, 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; данные о характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Согласно п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Исходя из предъявленного ФИО1 обвинения, ему в вину вменяется уничтожение имущества потерпевшего Потерпевший №1: металлического гаража, дровяника, автомобиля «УАЗ-23632 UAZ Pickup», садового триммера «Stihl», бензопилы «Stihl», водяного насоса «Берг», 4 шин «Continental», 4 литых дисков на автомобиль, а также иного имущества, не представляющего для потерпевшего ценности в денежном выражении, чем потерпевшему был причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 639401 рубль. 

Указанные действия подсудимого ФИО1 органами предварительного следствия квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога.

По смыслу закона под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность, приходит в полную негодность, не может быть восстановлено и использовано по своему целевому назначению, исчезает как предмет физического мира; под повреждением имущества понимается причинение такого вреда вещи, который существенно понижает её хозяйственную и потребительскую стоимость, но при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии её восстановления, ремонта и исправления. 

Как следует из разъяснений, изложенных в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 июня 2002 года №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, влечет уголовную ответственность по ч.2 ст.167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о том, является ли причиненный потерпевшему имущественный ущерб значительным, необходимо кроме определенной законом суммы учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности размер его заработной платы, пенсии, других доходов, наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи потерпевшего, с которыми он ведет совместное хозяйство.

Согласно содержащимся в материалах дела протоколам осмотра места происшествия от 17 октября 2017 года и 15 марта 2018 года и прилагаемым к ним фототаблицам (т.1 л.д. 28-34, т.2 л.д.44-53) следователями была осмотрена усадьба дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>1. В ходе осмотров установлено, что на усадьбе указанного дома расположен металлический гараж, имеющий стены, крышу, входную дверь и въездные ворота. Также на данной усадьбе расположен дровяник. Указанные элементы конструкции гаража, как и дровяник, имеют следы термического воздействия, при этом, как видно на фототаблице, конструкция гаража и дровяника полностью не разрушена, гараж и дровяник, как объекты, в результате пожара в полном объеме не уничтожены, доказательств того, что они не могут быть восстановлены и использоваться по назначению в материалах дела не содержится. Из фототаблиц также следует, что термическому воздействию подверглись автомобиль «УАЗ-23632 UAZ Pickup», 4 шин «Continental», 4 литых диска на автомобиль, при этом они полностью не уничтожены, так как осталась часть конструкции автомобиля, а литые диски не изменили свою форму. Доказательств позволяющих сделать однозначный вывод о том, что указанные автомобиль, шины и литые диски в результате пожара были полностью не уничтожены, не могут быть восстановлены и использоваться по назначению, в материалах дела также не содержится. Судебная техническая экспертиза (строительно-техническая экспертиза) для установления приведенных выше обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, как для квалификации состава преступления, так и для определения размера материального ущерба, причиненного потерпевшему, следователем не назначалась.

Как следует из материалов дела, при проведении предварительного следствия была назначена судебная товароведческая экспертиза, на разрешение эксперта был поставлен вопрос об определении рыночной стоимости следующего имущества: металлического гаража, дровяника, автомобиля «УАЗ Патрион Пикап», садового триммера «Stihl», бензопилы «Stihl», водяного насоса «Берг», 4 шин «Continental» с литыми дисками на автомобиль УАЗ, с учетом износа, при этом в постановлении о назначении данной экспертизы следователь указал, что это имущество было уничтожено. Также следователем в постановлении о назначении экспертизы не указано по состоянию на какую дату эксперту необходимо оценить это имущество (т.2 л.д. 94).

Согласно заключению судебной товароведческой экспертизы № проведенной на основании указанного выше постановления о её назначении, экспертом была определена рыночная стоимость: металлического гаража, дровяника, автомобиля «УАЗ Патрион Пикап», садового триммера «Stihl», бензопилы «Stihl», водяного насоса «Берг», 4 шин «Continental» с литыми дисками на автомобиль УАЗ, с учетом износа, которая составила 639401 рубль, на какую дату определена эта стоимость не указано (т.2 л.д. 97-146). Эксперт оценил указанное имущество, исходя из того, что оно было полностью уничтожено, в соответствии с постановлением о назначении экспертизы, без учета его оставшейся стоимости. Оценки стоимости восстановления поврежденного имущества не производилось.

Кроме того, согласно указанному заключению эксперта, экспертом производился осмотр предметов оценки, имеется фототаблица с их изображением, на которых также видно, что металлический гараж, дровяник, автомобиль «УАЗ Патрион Пикап», садовый триммер «Stihl», бензопила «Stihl», водяной насос «Берг», 4 шины «Continental» с литыми дисками на автомобиль УАЗ полностью не уничтожены, вопрос о возможности их восстановления следователем в ходе предварительного следствия не разрешался.

Допрошенный в судебном заседании для разъяснения указанной выше экспертизы эксперт ФИО6 пояснил, что им была произведена оценка рыночной стоимости указанного в заключении эксперта № имущества по состоянию на 17 октября 2017 года, исходя из того, что это имущество было полностью уничтожено, как и указано в постановлении следователя о назначении экспертизы, иных вопрос ему следователем не было постановлено. В судебном заседании эксперт также дал пояснения по вопросам технического состояния оцениваемых им объектов, их непригодности к использованию по назначению, изменениям структур материалов, из которых они сделаны, а также о том, что их восстановление невозможно. При этом, как следует из приложения №4 к заключению эксперта № эксперт ФИО6 имеет полномочия на проведение технических экспертиз транспортных средств, а также экспертиз, связанных с оценкой стоимости предприятия (бизнеса), что он подтвердил и в судебном заседании. В связи с чем, к его показаниям о том, что оцениваемые им объекты непригодны к использованию по назначению, в связи с изменением структур материалов, из которых они сделаны, а также о том, что их восстановление невозможно, суд относится критически, так как разрешение данных вопросов требует специальных технических познаний в этой области, что выходит за рамки полномочий эксперта ФИО6

Кроме того, из исследовательской части заключения судебной пожарно-технической экспертизы № следует, что гараж, как объект не был полностью уничтожен, а подвергся термическому воздействию.

В судебном заседании потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что гараж и дровяник, расположенные на усадьбе его дома по адресу: 

<

адрес>1, как и другое имущество, находящееся в гараже, в результате пожара получили повреждения, при которых их использование по назначению и восстановление невозможны, в связи с чем, считает, что это имущество было полностью уничтожено, но экспертным путем это не устанавливалось. При этом, пояснил, что поврежденный в результате пожара дровяник им был восстановлен, использовался по назначению, существует и по настоящее время.

Исходя из диспозиции ст.167 УК РФ, объективная сторона данного преступления может выражаться как умышленном уничтожении, так и умышленном повреждении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба. И как указано выше, уничтожение и повреждение имущества являются не идентичными понятиями, характеризуются различными действиями, обстоятельствами и последствиями, образуют два разных состава преступления. 

Установление приведенных выше обстоятельств имеет существенное значение для квалификации преступления, определения размера причиненного потерпевшему ущерба, его значимости для него.

Кроме того, при определении значимости причиненного потерпевшему материального ущерба следователь исходил лишь из сведений о размере его пенсии и расчетного размера дохода, получаемого от личного подсобного хозяйства, указанных в справках пенсионного фонда и администрации Шарчинского сельсовета Тюменцевского района (т.1 л.д. 70, 100), сведений о том, что следователем принимались меры по установлению наличия у потерпевшего иного недвижимого и движимого имущества (кроме автомобиля УАЗ), денежных средств на счетах в кредитных организациях, дохода членов его семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и т.д., в материалах дела не содержится. Также в материалах дела отсутствуют и документы, подтверждающие, что именно потерпевший Потерпевший №1 является собственником жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>1, и как следствие этого, надворных построек, находящихся на усадьбе этого дома – гаража и дровяника.

О необходимости устранения указанных выше нарушений было указано прокурором Тюменцевского района Алтайского края Старченко А.В. в постановлении о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия и пересоставления обвинительного заключения от 23 апреля 2018 года (т.3 л.д. 179-182). Однако указанное постановление 07 мая 2018 года было отменено вышестоящим прокурором, которым также утверждено обвинительное заключение (т.3 л.д. 191-193), вследствие чего нарушения устранены не были и дело было направлено в суд.

Кроме того, не указание в обвинительном заключении с помощью какого источника огня был совершен поджог имущества потерпевшего и каким образом лицом, совершившим поджог, были созданы условия, в результате которых этот источник открытого огня воздействовал на горючие конструкции гаража и находящееся в нем имущество, суд расценивает, как не указание надлежащим образом (не в полном объеме) способа совершения преступления.

Указанные нарушения требований ст.220 УПК РФ (в части установления предмета преступления, его принадлежности; размера причиненного ущерба и его значимости для потерпевшего; формулировки предъявленного обвинения, квалификации преступления, способа совершения преступления) нарушают гарантированное ст.47 Конституции РФ право обвиняемого на защиту, поскольку лишают его возможности определить объем обвинения, от которого он вправе защищаться. Данные нарушения закона являются препятствием для рассмотрения уголовного дела судом, могут быть устранены лишь на стадии предварительного следствия, в связи с чем, исключают возможность вынесения судом какого-либо решения на основе данного обвинительного заключения, поскольку, как указывалось выше, в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному подсудимому обвинению, которое должно быть понятно обвиняемому и его защитнику.

При таких обстоятельствах суд считает, что уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, необходимо возвратить прокурору Тюменцевского района Алтайского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить прежней, поскольку основания, по которым была избрана эта мера пресечения, не изменились, об её отмене или изменении сторонами не заявлено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, возвратить прокурору Тюменцевского района Алтайского края для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Тюменцевский районный суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его вынесения. 

Судья А.Н. Савостин