УИД 59RS0№-48

Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 апреля 2024 года 

<

Адрес>

Ленинский районный суд 

<

Адрес> в составе: 

председательствующего судьи Будиловой О.В.,

при секретаре ФИО3,

с участием истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенностей, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата 

<

Адрес>» о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката, восстановлении статус адвоката,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата 

<

Адрес>» (далее по тексту – Адвокатская палата, АППК) о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты 

<

Адрес> от 30.11.2023г. о прекращении статуса адвоката ФИО2, восстановлении статуса адвоката (л.д.4-5 том 1).

В обоснование заявленных требований истец указал, что решением Совета Адвокатской палаты 

<

Адрес> ему (истцу) присвоен статус адвоката. Решением Совета Адвокатской палаты 

<

Адрес> от ДД.ММ.ГГГГ прекращен статус адвоката с 30.11.2023г. Полагает, что решение является незаконным, необоснованным, в связи с чем подлежит отмене, а статус адвоката восстановлению. ФИО6 не является субъектом, имевшим право подавать жалобу, поскольку между ним (истцом) и ФИО6 соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи не заключалось, в связи с чем он не является для адвоката ФИО2 доверителем по смыслу закона. В его (истца) действиях не установлено признаков состава какого-либо преступления. 01.11.2023г. в отдел полиции № (дислокация 

<

Адрес>) поступило заявление ФИО6 по факту возможных противоправных действий в отношении него со стороны истца. 10.11.2023г. по результатам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления. Правоохранительными органами установлено, что денежные средства от ФИО6 адвокату ФИО2 не передавались, соглашение между ними не заключалось, а все правоотношения складывались у ФИО6 исключительно с руководством адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры». Со стороны ФИО6 и иных лиц были систематические угрозы, направленные на получение денежных средств, в связи с чем полагает, что подача жалобы в Адвокатскую палату 

<

Адрес> со стороны ФИО6 осуществлена для оказания морального давления на него (истца) с целью получения денежных средств. Соглашение между ним (истцом) и ФИО7 не заключалось, в связи с чем правоотношения по осуществлению его защиты (представление интересов) между сторонами не возникли. В период с 20.12.2017г. по 03.09.2023г. он (истец) осуществлял профессиональную деятельность в составе адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры», в силу закона соглашение об оказании квалифицированной юридической помощи заключается управляющим партнером либо иным партнером бюро на основании выданной доверенности. Относительно того, что руководство адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры» не получало денежные средства в размере 10 000 руб., все правоотношения и взаимоотношения в целом имели лично-доверительный характер, никаких расписок в получении и передаче денежных средств никогда не оформлялось. Денежные средства в кассу адвокатского образования он (истец) вносить не имел права, поскольку доступ к счету и право внесения денежных средств имеется только у управляющего партнера ФИО8 Обязательства, возникшие у адвоката ФИО2 по указанию руководства адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры», с его (истца) стороны исполнены в полном объеме. В конце октября 2022г. руководством адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры» ему (истцу) было дано поручение на подачу заявления в Ленинский районный суд 

<

Адрес> о приведении приговора суда №, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пп.«б, в» ч.3 ст.146 УК РФ, в соответствие с действующим законодательством. Заявление было подано в Ленинский районный суд 

<

Адрес>, по итогам рассмотрения заявление было возвращено. Впоследствии, а именно в конце марта 2023г. руководством адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры» ему (истцу) вновь было дано поручение на повторную подачу заявления о приведении приговора суда в соответствие с действующим законодательством. Заявление было подано в Ленинский районный суд 

<

Адрес>, материалу присвоен №. Доводы о том, что руководство адвокатского бюро не давало никаких распоряжений несостоятельны, поскольку в материалы дела представлен ордер адвоката ФИО2, на котором имеется печать адвокатского образования. Последняя находится в единственном экземпляре и хранится у ФИО8 в сейфе, поэтому самостоятельный доступ к печати отсутствует. 

Истец в судебном заседании истец поддержал заявленные требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что поддельные судебные извещения 

<

Адрес>вого суда, Ленинского районного суда 

<

Адрес> он (истец) не изготавливал, данные извещения в бумажной форме были изготовлены ФИО6, которые последний передавал ему (истцу), и по просьбе ФИО6 он (истец) направлял эти извещения в электронном виде ФИО6, чтобы последний мог размещать их на своей странице в сети Интернет. Сообщения в электронной переписке с ФИО6 о якобы назначенных судебных заседаниях также направлял по просьбе ФИО6 Постановление Верховного Суда РФ от 21.01.2021г. не изготавливал и не направлял ФИО6, копия этого постановления была направлена по электронной почте ФИО6 с адреса электронной почты адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры», направить мог любой сотрудник адвокатского бюро. 

Представители ответчика в судебном заседании иск не признали по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск (л.д.42-43 том 1). 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Министерства юстиции Российской Федерации по 

<

Адрес>, извещенного о месте и времени рассмотрения дела (л.д.201), в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, направил письменные объяснения на иск (л.д.202-203 том 1).

Заслушав объяснения истца, представителей ответчика, исследовав материалы рассматриваемого гражданского дела, материалы №, № (4/17-74/2021), №, № Ленинского районного суда 

<

Адрес>, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями п.1 ст.7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон №63-ФЗ) адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп.1); соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (пп.4).

На основании п.2 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом.

Согласно подпунктам 1, 2, 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона №63-ФЗ статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при:

неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем;

2) нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;

3) неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции.

В случае отмены советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации или советом Федеральной палаты адвокатов ранее принятого решения о прекращении статуса адвоката территориальный орган юстиции вносит сведения о восстановлении статуса адвоката в региональный реестр (п.8 ст.17 Федерального закона №63-ФЗ).

В соответствии с положениями ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту – Кодекс профессиональной этики) при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом (п.1); уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п.2).

Согласно пп.1 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне. 

Пунктом 1 ст.10 Кодекса предусмотрено, что закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом.

Согласно ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему (п.1). 

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п.2). 

Злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката (п.3). 

Статьей 18 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Пунктом 2 ст.18 Кодекса профессиональной этики установлено, что не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

В силу п.6 ст.18 Кодекса профессиональной этики мерами дисциплинарной ответственности являются: 

1) замечание; 

2) предупреждение; 

3) прекращение статуса адвоката. 

Согласно п.1 ст.19 Кодекса профессиональной этики порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса. 

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом (п.2 ст.19).

Дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения (п.3 ст.19). 

Судом из объяснений сторон в судебном заседании, письменных доказательств по делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ вице-президентом Адвокатской палаты в связи с поступившей жалобой ФИО6 в отношении адвоката ФИО2 в адрес президента Адвокатской палаты направлено представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО2 (л.д.48, 148-150 том 1).

Распоряжением о возбуждении дисциплинарного производства № от ДД.ММ.ГГГГ президентом Адвокатской палаты возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО2 (л.д.157-163 том 1). Копия распоряжения направлена истцу 25.10.2023г. (л.д.164 том 1).

Согласно заключению квалификационной комиссии Адвокатской палаты 

<

Адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО2 адвокат ФИО2 нарушил нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката, а также не исполнил решения органов адвокатской палаты (л.д.166-176 том 1). Копия заключения квалификационной комиссии направлена истцу 22.11.2023г. (л.д.177 том 1). 

Из указанного заключения следует, что на основании рассмотренных материалов - распоряжения президента АППК о возбуждении дисциплинарного производства, доказательств, имеющиеся в материалах дисциплинарного производства, доводов адвоката ФИО2, приведенных им в письменном объяснении от 12.10.2023г. и в заседании квалификационной комиссии, квалификационной комиссией установлено, что в 2019-2020 годах между ФИО6 и Адвокатским бюро «ФИО11, ФИО12 и партнёры» (далее по тексту - Адвокатское бюро) были договорные отношения по соглашениям № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, обязательства по которым Адвокатским бюро были полностью выполнены вынесением судебного акта суда кассационной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, которым кассационная жалоба ФИО6 оставлена без удовлетворения. Защитником в суде кассационной инстанции по данным соглашениям тогда действительно от имени бюро выступал адвокат ФИО2

В последующем каких-либо соглашений Адвокатское бюро с ФИО6 не заключало. Однако, минуя Адвокатское бюро, адвокат ФИО2 принял на себя (как адвокат) обязательства по оказанию юридической помощи ФИО6 При этом никаких поручений от имени Адвокатского бюро ФИО2 не давалось.

Со слов заявителя ФИО6 между ним и адвокатом ФИО2 сложилась договорённость о подготовке и подаче адвокатом заявления в суд о приведении судебного акта в соответствие с законом (каким именно не уточняется), о подаче иска о возмещении морального вреда «за волокиту», о подаче кассационной жалобы в Верховный суд РФ. Адвокат ФИО2 принял на себя данные обязательства за вознаграждение. Периодически извещая ФИО6 о своей работе по их выполнению, сообщал о назначенных, но постоянно, якобы, переносимых, судебных заседаниях; уведомлял о движении дел, представлял копии неких документов из суда.

ФИО6 оплачивал работу адвоката ФИО2 как безналичным переводом денежных средств на банковскую карту по указанию адвоката, так и наличными денежными средствами. Так, имеется скриншот платежа на 10 000 рублей - перевод денежных средств на банковскую карту матери адвоката ФИО2 - ФИО1 (по личной просьбе адвоката ФИО2 перевод частному лицу). Со слов ФИО6 всего он оплатил адвокату ФИО2 около 70 000 рублей, последний раз оплата состоялась в апреле 2023 года.

Выяснилось, что всё эго время адвокат ФИО2 в переписке вводил ФИО6 в заблуждение относительно выполняемой им, как адвокатом, работы, о своих процессуальных действиях, о планах по делам, сообщал ложные сведения о принятии дел к производству судами, посылал подложные уведомления из судов о движении дел. Эти сведения ФИО6 подтвердил распечатками (скриншотами) переписок с адвокатом ФИО2 и копиями соответствующих уведомлений. 

Так, например, были представлены судебные извещения: Ленинского районного суда 

<

Адрес> (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ) о назначении судебного заседания на 15:00 часов ДД.ММ.ГГГГ; 

<

Адрес>вого суда (без исходящего номера и даты) об отложении судебного заседания, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с болезнью судьи; Постановление Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ. 

Данные судебные извещения не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку постановлением судьи Ленинского районного суда 

<

Адрес> ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ по материалу № в принятии ходатайства ФИО6 к производству суда было отказано, ходатайство возвращено заявителю, а сам материал был сдан в архив суда ДД.ММ.ГГГГ, какого-либо движения по материалу после этой даты не было (согласно карточке дела, размещённой на официальном сайте Ленинского районного суда 

<

Адрес>). 

Какие-либо судебные заседания в 

<

Адрес>вом суде по жалобам ФИО6 на ДД.ММ.ГГГГ не назначались (согласно информации, размещённой на официальном сайте 

<

Адрес>вого суда). 

Постановление Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ явно носит элементы подделки, т.к. в тексте данного постановления речь идёт об оспариваемом определении судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, установлено, что никаких письменных соглашений адвокат ФИО2 с ФИО6 (либо с иными лицами в интересах ФИО6) не заключал, полученные денежные средства в кассу адвокатского образования не сдавал (не оприходовал). Данные обстоятельства признаёт сам адвокат ФИО2 в своём объяснении (вх. № от ДД.ММ.ГГГГ).

Руководство Адвокатского бюро «ФИО11, ФИО12 и партнёры» о взаимоотношениях адвоката ФИО2 и доверителя ФИО6 не знали вплоть до августа 2023 года (до обращения ФИО6 в Адвокатское бюро с жалобой на адвоката ФИО2).

Доводы адвоката ФИО2 о том, что он действовал по указанию руководства Адвокатского бюро, опровергаются материалами проверки (доводами жалобы ФИО6 с приложениями распечаток телефонной переписки, материалами об уведомлениях, объяснением адвоката ФИО8, скриншотом о переводе денежных средств).

Таким образом, в действиях (бездействии) адвоката ФИО2 усматриваются признаки дисциплинарного проступка, свидетельствующие о нарушении норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката.

Так, в соответствии с ч.1 ст.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон №63-ФЗ) адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. При этом соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом, на оказание юридической помощи своему доверителю или назначенному им лицу (ч.2 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ). В соответствии с положениями ч.15 ст.22 Федерального закона №63-ФЗ, соглашение об оказании юридической помощи регистрируется в документации адвокатского образования.

Указанные требования Федерального закона №63-ФЗ адвокатом ФИО2 были нарушены, соглашение об оказании юридической помощи в интересах ФИО6 заключено не было, в документации адвокатского бюро такое соглашение после 01.07.2021г. (т.е. после фактического исполнения ранее заключённого с ФИО6 соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ) не регистрировалось. 

При этом, денежные средства были получены адвокатом ФИО2 вопреки требованиям ч.4 ст.25 Федерального закона № 63-ФЗ, т.е. без определения письменным договором предмета поручения, условий и размера вознаграждения, а также без определения порядка и размера компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения.

Вместе с тем, согласно требованиям ч.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу ответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчётный счёт адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Данные требования адвокатом ФИО2 выполнены не были, денежные средства в кассу адвокатского образования не вносились (равно как и не перечислялись на расчётный счёт адвокатского образования), квитанции о получении денежных средств не оформлялись и доверителю не выдавались.

Более того, по настоятельной просьбе адвоката ФИО2 часть денежных средств в сумме 10 000 рублей, причитающаяся ему в качестве вознаграждения, была перечислена доверителем ФИО6 безналичным способом на банковскую карту матери адвоката ФИО2 - ФИО1.

Данное обстоятельство указывает на осознанное уклонение адвоката ФИО2 от исполнения профессиональной обязанности, установленной ч.6 ст.25 Федерального закона № 63-ФЗ.

В соответствии с требованиями п.4 ч.1 ст.7 Федерального закона № 63-ФЗ адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (далее по тексту - КПЭА), а согласно ч.6 ст.15 КПЭА адвокат обязан выполнять решения органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Таким образом, неисполнение адвокатом ФИО2 предписаний, содержащихся в Разъяснении Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации «Об использовании адвокатскими образованиями квитанций для оформления наличных расчётов по оплате услуг адвокатов», в совокупности с получением части вознаграждения путём безналичного перевода доверителем денежных средств на банковскую карту третьего лица (матери адвоката ФИО2 - ФИО1), указывает на грубое нарушение требований п.4 ч.1 ст.7 и ч.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ, а также ч.6 ст.15 КПЭА.

Вместе с тем, согласно требованиям п.1 ч.1 ст.9 КПЭА адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне.

Допущенное адвокатом ФИО2 поведение в виде введения доверителя в заблуждение путём направления в его адрес подложных документов указывает на грубое нарушение требований п.1 ч.1 ст.9 КПЭА.

В соответствии с положениями п.1 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами.

Согласно п.1 ст.8 КПЭА при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката.

При описанных выше обстоятельствах профессиональное поведение адвоката ФИО2 нельзя признать честным, разумным, добросовестным, квалифицированным и принципиальным.

Вместе с тем, требования п.1 ч.1 ст.7 Федерального закона №63-ФЗ и п.1 ст.8 КПЭА находятся в неразрывной взаимосвязи с требованиями ст.5 КПЭА, согласно которым убеждённость доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. При этом, адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре, а злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката.

Допущенные адвокатом ФИО2 нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре носят умышленный характер, что в соответствии с положениями ч.1 ст.18 КПЭА влечёт применение мер дисциплинарной ответственности.

Заседание квалификационной комиссии состоялось с участием ФИО2

Решением Совета Адвокатской палаты 

<

Адрес> (Совет АППК) от 30.11.2023г. по дисциплинарному производству в отношении адвоката ФИО2 в действиях (бездействии) адвоката ФИО2 признано наличие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката; прекращен статус адвоката ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ; в соответствии с ч.7 ст.18 КПЭА установлен срок в пять лет, по истечении которого ФИО2 может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката (л.д.12-17, 179-190 том 1).

Согласно указанному решению в заседании Совета АППК приняли участие заявитель ФИО6 и адвокат ФИО2

Заявитель ФИО6 подтвердил доводы своей жалобы. Адвокат ФИО2 свою вину и факт совершения дисциплинарного проступка признал полностью, каких-либо дополнительных документов не представил. Произошедшее объяснил стечением тяжелых семейных обстоятельств, в силу которых крайне нуждался в денежных средствах; принес свои извинения заявителю ФИО6

Совет АППК, рассмотрев материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы адвоката ФИО2, полагал заключение квалификационной комиссии обоснованным, факт совершения дисциплинарного проступка установленным.

Оценивая поведение адвоката ФИО2 на предмет малозначительности совершённых дисциплинарных проступков, Совет АППК пришёл к выводу, что действия (бездействие) адвоката ФИО2 являются порочащими честь и достоинство адвоката, умаляют авторитет адвокатуры и причиняют существенный вред как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты, что исключает возможность прекращения дисциплинарного - производства (как в целом, так и в части дисциплинарных обвинений) по признаку малозначительности совершённого адвокатом проступка (ч.2 ст.18 КПЭА).

Учитывая совокупность указанных в заключении квалификационной комиссии обстоятельств, Совет АППК пришел к выводу о несовместимости профессионального поведения адвоката ФИО2 с принадлежностью к адвокатскому сообществу и, следовательно, о необходимости применения к нему меры дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. Совет АППК считает, что более мягкая мера дисциплинарной ответственности не только не отвечала бы требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п.3 ст.19 КПЭА, но и давала бы основание полагать, что адвокатское сообщество считает подобное профессиональное поведение адвоката допустимым.

Определяя меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката, Совет АППК руководствовался содержанием ст.17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которой статус адвоката может быть прекращен по решению Совета субъекта Российской Федерации на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащим исполнении адвокатом своих профессиональных обязательств перед доверителем, нарушением адвокатом норм КПЭА, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции, с учётом тяжести совершённого адвокатом проступка, формы вины, обстоятельств при которых он был совершён, и приходит к заключению, что, единственной мерой наказания, которая может быть применена в отношении адвоката ФИО2 за допущенные им серьёзные нарушения, является прекращение статуса адвоката.

Решая вопрос о допустимости применения положений ст.17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и соответствии поведения адвоката ФИО2 условиям данной нормы, необходимым для принятия решения о прекращении статуса адвоката в качестве меры дисциплинарной ответственности, Совет АППК детально изучил материалы дисциплинарного производства, обсудил доводы адвоката ФИО2, учёл полное признание им вины (в том числе в фальсификации судебных актов) и пришёл к следующим выводам.

Факт неисполнения и ненадлежащего исполнения адвокатом ФИО2 своих профессиональных обязательств перед доверителем достоверно установлен квалификационной комиссией АППК на основании материалов дисциплинарного производства и исследованных доводов его участников, что нашло подробное отражение в заключении квалификационной комиссии.

Изучив вопрос о тяжести совершённых адвокатом ФИО2 дисциплинарных проступков, Совет АППК признал их безусловно тяжкими, поскольку они порочат честь и достоинство адвоката, умаляют авторитет адвокатуры и причиняют существенный вред как интересам доверителей, так и интересам адвокатской палаты.

Совет АППК также считает, что тяжесть совершённых адвокатом ФИО2 дисциплинарных проступков сопряжена с формой его вины, поскольку он в силу юридического образования и многолетней профессиональной деятельности не мог не осознавать недопустимость своего поведения и его явное противоречие требованиям КПЭА, предвидел возможность наступления вредных последствий и фактически желал наступление таких последствий, рассчитывая на извлечение для себя определённых преимуществ (в том числе на необоснованное материальное обогащение), что указывает на наличие прямого умысла при совершении дисциплинарных проступков, установленных заключением квалификационной комиссии.

Изучив обстоятельства, при которых адвокатом ФИО2 были совершены дисциплинарные проступки, Совет АППК пришёл к выводу, что пренебрежение интересами доверителя, откровенный обман и фальсификация документов (в том числе судебных актов), его устойчивое нежелание добросовестного исполнения профессиональных обязанностей стали нормой поведения адвоката ФИО2 на протяжении нескольких лет.

Совет АППК считает, что квалификация дисциплинарных проступков, совершённых адвокатом ФИО2, произведена квалификационной комиссией АППК правильно и в строгом соответствии с законодательством, регулирующим правоотношения в сфере адвокатуры.

Допущенным адвокатом ФИО2 нарушениям норм КПЭА дана надлежащая объективная и всесторонняя оценка.

Процедурных нарушений норм КПЭА при принятии президентом АППК решения о возбуждении дисциплинарного производства и при последующем разбирательстве дисциплинарного производства в квалификационной комиссии Советом АППК не выявлено.

При принятии настоящего решения Совет АППК исходил из факта грубого нарушения адвокатом ФИО2 фундаментальных основ Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката, циничным пренебрежением их нормами, выразившимся в неоднократных умышленных действиях (бездействии), направленных на злостное неисполнение профессиональных обязанностей перед доверителями и осознанное введение доверителя в заблуждение.

Совет АППК полностью соглашается с выводами квалификационной комиссии о наличии в поведении адвоката ФИО2 явных признаков злоупотребления доверием и считает, что такое поведение несовместимо со званием адвоката (ч.3 ст.5 КПЭА).

Принимая настоящее решение о прекращении статуса адвоката, Совет АППК также руководствовался Разъяснениями Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам № «О применении мер дисциплинарной ответственности» (утверждёнными решением Совета ФПА РФ от ДД.ММ.ГГГГ, протокол №), согласно которым мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться в случае грубого либо неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершённых адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства.

При вынесении решения о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности советом адвокатской палаты принимаются во внимание и иные обстоятельства, в том числе, признание адвокатом своей вины в совершении дисциплинарного проступка. Такое признание вины адвокатом ФИО2 состоялось в заседании Совета АППК.

Установленные заключением квалификационной комиссии АППК неоднократные нарушения адвокатом ФИО2 требований п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона № и п.1 ст.8 КПЭА свидетельствуют о грубом нарушении принятой им присяги, в которой он, как адвокат, клялся «...честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом профессиональной этики адвоката...» (ч.1 ст.13 Федерального закона №). Грубое и умышленное нарушение адвокатом ФИО2 принесённой клятвы несовместимо с дальнейшим осуществлением профессиональной деятельности в адвокатском сообществе.

Оценив в соответствии со ст.67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства и доводы, суд не находит оснований не согласиться с применением к истцу ответчиком дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката, поскольку при установленных фактических обстоятельствах дела применение данного дисциплинарного взыскания в полной мере соответствует приведенным положениям Федерального закона №63-ФЗ и Кодекса профессиональной этики адвоката.

При этом, как установлено судом из письменных доказательств по делу, и истцом не оспаривается, 28.03.2023г. ФИО2, действующий на основании ордера от 28.03.2023г., обратился в Ленинский районный суд 

<

Адрес> в интересах ФИО6 с ходатайством о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством в порядке ст.10 УК РФ (материал №).

Постановлением судьи Ленинского районного суда 

<

Адрес> от 31.03.2023г. в принятии к производству ходатайства адвоката ФИО2 в интересах осужденного ФИО6 о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством в порядке ст.10 УК РФ отказано с возвращением ходатайства заявителю. Копия постановления направлена адвокату ФИО2 в Адвокатское бюро «ФИО11, ФИО12 и партнеры» 03.04.2023г., получена адресатом 07.04.2023г. (материал №). 

Вместе с тем, в материалах дисциплинарного производства имеется копия поддельного извещения Ленинского районного суда 

<

Адрес> (исх.№ от ДД.ММ.ГГГГ) о назначении судебного заседания по материалу № по ходатайству ФИО6 о приведении приговора в соответствие ДД.ММ.ГГГГ в 15-00 час., направленное в электронном виде истцом ФИО6 (л.д.71 том 1). 

Кроме того, имеется копия поддельного извещения 

<

Адрес>вого суда (без исходящего номера и даты) об отложении судебного заседания, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ, в связи с болезнью судьи (л.д.70 том 1); копия постановления Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.152-254 том 1), направленные в электронном виде истцом ФИО6

Доводы истца в судебном заседании об изготовлении данных документов ФИО6, которые истец брал у последнего и по просьбе ФИО6 направлял ему же в электроном виде, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку в нарушение требований ст.56 ГПК РФ каких-либо объективных доказательств данному утверждению истцом не представлено ни в материалы дисциплинарного производства, ни при рассмотрении настоящего гражданского дела судом. 

При рассмотрении дисциплинарного производства, а также при рассмотрении настоящего гражданского дела истец не оспаривал то обстоятельство, что по его (истца) указанию денежные средства в счет оплаты юридических услуг в сумме 10 000 руб. ФИО6 перечислил на банковский счет его (истца) матери ФИО1, что подтверждается также чеком по операции перевода (л.д.49-50 том 1). При этом квитанция о получении указанных денежных средств ФИО6 не выдавалась также как и при передаче ФИО6 наличных денежных средств истцу в счет оплаты юридических услуг. Каких-либо относимых, допустимых, достоверных доказательств внесения полученных денежных средств истцом в кассу адвокатского образования либо перечисления на расчетный счет адвокатского образования истцом не представлено (ст.56 ГПК РФ). 

В соответствии с ч.1 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

В силу ч.2 указанной нормы соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Существенными условиями соглашения являются: 1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации"; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации"; 5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

Согласно п.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

В целях реализации п.6 ст.25 Федерального закона №63-ФЗ адвокатские образования должны оформлять кассовые операции в соответствии с Порядком ведения кассовых операций (в настоящее время действует Указание Банка России от ДД.ММ.ГГГГ N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства").

Таким образом, истцом приведенные нормативные положения нарушены, поскольку действующее законодательство не предусматривает возможность перечисления выплачиваемого адвокату доверителем вознаграждения на банковский счет родственников адвоката. 

Доводы истца о наличии доверительных отношений в адвокатском бюро, постоянной сложившейся практике получения от доверителей денежных средств без какого-либо документального оприходования с последующей передачей денежных средств управляющему партнеру адвокатского бюро также без какого-либо документального оформления правового значения не имеют, поскольку не основаны на нормах законодательства, регулирующего спорные правоотношения, и лишь подтверждают наличие факта нарушений истцом положений ст.25 Федерального закона №63-ФЗ. 

Доводы истца об отсутствии у него полномочий на заключение соглашения об оказании юридической помощи с доверителем ФИО6 не опровергают выводы ответчика о наличии дисциплинарного проступка в действиях адвоката ФИО2

Так, в силу п.5 ст.23 Федерального закона №63-ФЗ ведение общих дел адвокатского бюро осуществляется управляющим партнером, если иное не установлено партнерским договором. Соглашение об оказании юридической помощи с доверителем заключается управляющим партнером или иным партнером от имени всех партнеров на основании выданных ими доверенностей. В доверенностях указываются все ограничения компетенции партнера в отношении заключения соглашений с доверителями и иных сделок с третьими лицами. Указанные ограничения доводятся до сведения доверителей и третьих лиц.

При этом п.10 ст.23 Федерального закона №63-ФЗ установлено, что ничто в положениях настоящей статьи не может рассматриваться как ограничение независимости адвоката при исполнении им поручения доверителя, а также его личной профессиональной ответственности перед последним.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ, закон определяет основные принципы взаимоотношений между адвокатским образованием, адвокатом и доверителем, согласно которым адвокатское образование не является стороной в соглашении об оказании юридической помощи.

Таким образом, в спорных правоотношениях ответственность за действия (бездействие) при оказании юридических услуг ФИО6 возлагается на истца.

Доводы истца о том, что ФИО6 не является субъектом, имевшим право подавать жалобу, суд отклоняет как не основанные на нормах действующего законодательства, поскольку в силу пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются: представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим. В спорных правоотношениях поводом для возбуждения дисциплинарного производства стало представление вице-президента АППК ФИО10 (пп.2 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики), которое истцом не оспорено, незаконным в установленном порядке не признано, не отменено. 

Принимая решение о прекращении статуса адвоката, Совет АППК руководствовался также разъяснениями Комиссии Федеральной палаты адвокатов РФ по этике и стандартам № «О применении мер дисциплинарной ответственности» (утверждены решением Совета ФПА РФ от 15.05.2018г.), согласно которым мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката может применяться в случае грубого либо неоднократного нарушения адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе, Кодекса профессиональной этики адвоката. Систематический характер нарушений, совершенных адвокатом, может быть установлен в рамках текущего дисциплинарного производства.

В силу изложенного, при установленных грубых, неоднократных нарушениях законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики, суд признает правомерным принятие Советом Адвокатской палаты ДД.ММ.ГГГГ решения о прекращении статуса адвоката истца, избранная мера дисциплинарной ответственности с учетом установленных обстоятельств является соразмерной. 

Поскольку суд пришел к выводу о том, что истец решением Совета Адвокатской палаты от 30.22.2023г. привлечен к дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката правомерно, постольку не подлежат удовлетворению исковые требования о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО2 с возложением на ответчика обязанности восстановить истцу статус адвоката.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (

<

данные изъяты>) к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата 

<

Адрес>» (ИНН 

<

***>) о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты 

<

Адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката ФИО2, о восстановлении статуса адвоката - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в 

<

Адрес>вой суд через Ленинский районный суд 

<

Адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий - подпись

Копия верна

Судья - О.В. Будилова

Мотивированное решение принято 16.04.2024г.

Подлинник настоящего судебного акта находится в материалах гражданского дела № Ленинского районного суда 

<

Адрес>.