Гражданское дело № 33-3324/2026

в суде 1-ой инстанции № 2-2972/2025

УИД 77RS0007-02-2025-008471-32

Судья суда 1-ой инстанции: ФИО1

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

25 февраля 2026 года	 	 город Москва

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Жолудовой Т.В.,

судей Нестеровой Е.Б., Заскалько О.В.

с участием прокурора Витман Ю.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шатовой А.С., секретарем Ереминой Д.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Жолудовой Т.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 хххххххххххххххххх на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 03 октября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 хххххххххххххх к ФГБУ «Российский государственный телерадиоцентр» о признании незаконными и отмене приказов, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.;

установила:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФГБУ «Российский государственный телерадиоцентр» (ФГБУ «РГМЦ») о признании незаконными и отмене приказов, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что с 02.03.2020 истец осуществлял трудовую деятельность в ФГЮУ «РГМЦ» на основании трудового договора № 8 в должности заместителя директора – директора программ дирекции СМИ «Орфей». Приказом № 15 от 17.04.2025 к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение ст. 21 ТК РФ и раздела 2 должностной инструкции. 29.05.2025 истец был уволен за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей при наличии дисциплинарного взыскания, по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Применение дисциплинарных взысканий истец считает незаконным, поскольку вменяемое ему нарушение по работе Медиа Базы не относилось к его должностным обязанностям, увольнение было обусловлено мотивами личной неприязни.

С учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец просил суд признать приказы № 15 от 17.04.2025 и № 166-к от 29.04.2025 незаконными, восстановить истца на работе в ФГБУ «Российский государственный музыкальный телерадиоцентр» в должности заместителя директора – директора программ дирекции СМИ «Орфей», взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за все время вынужденного прогула; в счет компенсации морального вреда 2 150 000,00 рублей.

В судебном заседании суда первой инстанции истец, представитель истца исковые требования поддержали; представитель ответчика иск не признал.

Суд постановил приведенное выше решение, об отмене которого просит истец ФИО4 по доводам апелляционной жалобы, ссылаясь на недоказанность установленных судом обстоятельств, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права.

Проверив материалы дела, выслушав в судебном заседании пояснения истца ФИО4, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО5, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего решение суда подлежащим отмене с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Решение суда должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены в апелляционном порядке обжалуемого судебного постановления в части по доводам апелляционной жалобы истца, изученным материалам дела, имеются.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания. При этом следует иметь в виду, что: а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий; в) в месячный срок для применения дисциплинарного взыскания не засчитывается время болезни работника, пребывания его в отпуске, а также время, необходимое на соблюдение процедуры учета мнения представительного органа работников (часть 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (абзац первый пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, работник может быть уволен на основании пункта 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации только при условии неоднократного нарушения своих трудовых обязанностей без уважительных причин. Нарушение трудовых обязанностей признается неоднократным, если, несмотря на дисциплинарное взыскание, которое не снято и не погашено, со стороны работника продолжается или вновь допускается виновное неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. В этом случае к работнику возможно применение нового дисциплинарного взыскания, в том числе в виде увольнения.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе затребовать у работника письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности увольнения работника по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, с указанием дня обнаружения проступка, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Судом установлено и подтверждается письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, что 02.03.2020 ФГБУ «РГМЦ» с ФИО4 был заключен трудовой договор № 8, в редакции дополнительного соглашения от 01.10.2024, в соответствии с которым истец был принят на работу на должность заместителя директора – директора программ дирекции СМИ «Орфей».

В соответствии с пунктом 2.1 трудового договора №8 от 02 марта 2020 г. в редакции дополнительного соглашения от 01 октября 2024 г. на ФИО4 была возложена обязанность по организации надлежащей работы 3 отделов: отдела программирования радиовещания и цифровых каналов, отдела производства и оформления программ, отдела цифровой базы данных.

Приказом № 15 от 17.04.2025 к ФИО4 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение ст.21 ТК РФ и раздела 2 должностной инструкции.

В приказе указано, что в связи с выявленными недочетами в работе комплекса программного обеспечения Дигиспот II (задержка действия-медленная работа программы; неоднократно проявляющиеся сбои работе), приводящих к невозможности использования программного обеспечения в работе подчиненных дирекции СМИ «Орфей» отделов, дирекцией СМИ «Орфей» при непосредственном участии заместителя генерального директора-художественного руководителя по радиовещанию и СМИ ФИО6 была организована работа по выявлению причин указанных недостатков. В результате проведенной работы было установлено, что причиной некорректной работы программного обеспечения является ненадлежащее исполнение заместителем директора - директором программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 обязанностей по проверке, детальному структурированию, звуковому и интеллектуальному редактированию Медиа Базы данных-центрального модуля работы комплекса программного обеспечения Дигиспот II, а конкретно по архивированию и выводу из активной базы данных элементов, не задействованных в формировании радиоэфира, а также по удалению элементов с техническими и художественно-качественными дефектами, что привело к многократной перегруженности базы данных и, как следствие, некорректной работе всего комплекса программного обеспечения.

В связи с отказом 26 марта 2025 г. ФИО4 явиться по вызову заместителя генерального директора-художественного руководителя по радиовещанию и СМИ ФИО6 для дачи пояснений по поводу выполнения трудовых обязанностей 27 марта 2025 г. ФИО6 направлена на имя руководителя учреждения докладная записка с изложенными обстоятельствами выявления недостатков в работе программного обеспечения Дигиспот II, результатами проведенной работы по установлению причин обнаруженных недостатков в работе программного обеспечения, а также выводами о ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей заместителем директора – директором программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4, не явившегося по вызову руководителя.

Приказом генерального директора-художественного руководителя ФГБУ «РГМЦ» ФИО7 от 10 апреля 2025 г. № 14 была создана комиссия для проведения служебного расследования с целью выявления причин, характера и обстоятельств возможного неисполнения или ненадлежащею исполнения заместителем директора — директором программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 возложенных на него должностных обязанностей.

Заседание комиссии состоялось 14 апреля 2025 г.

Заместитель директора -директор программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 был приглашен на заседание комиссии, от явки уклонился.

Созданной в оперативном порядке рабочей группой было установлено, что причиной неоднократно проявляющихся сбоев в работе программы является ее многократная перегруженность, с последствиями которой не справляется даже специальный сервис, установленный на сервере и призванный ускорить работу с базой. Так, при допустимом нормальном количестве элементов в базе данных 10000 единиц, база содержит более 80000(!) элементов. Причем все эти элементы находятся в активной базе данных, предназначенной для элементов, непосредственно участвующих в эфире, в то время как преобладающая часть этих элементов в эфире не задействована вовсе, имеет недостатки в технической и художественной части.

По результатам заседания комиссией составлено заключение с выводами о наличии в действиях заместителя директора - директора программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 признаков дисциплинарных проступков, что и послужило основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Допрошенные судом в качестве свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО6 вышеуказанные обстоятельства подтвердили.

Проверяя доводы истца о том, что в его должностные обязанности не входило умение работать с программным обеспечением Дигиспот II, выполнение работы по проверке, детальному структурированию, звуковому и интеллектуальному редактированию базы данных, архивированию элементов, в связи с чем его действиях отсутствует дисциплинарный проступок, суд подробно исследовал представленные доказательства, в том числе должностную инструкцию по занимаемой должности, в результате чего пришел к выводу, что данные доводы являются несостоятельными.

Так, в пунктах 1.2., 1.3. должностной инструкции заместителя директора - директора программ дирекции СМИ «Орфей» сформулированы квалификационные требования, предъявляемые к директору программ дирекции СМИ «Орфей», а именно: высшее профессиональное образование и стаж работы по специальности не менее трех лет; а также знания и компетенции в следующих областях:

-технология создания контента;

-технические особенности эфирного софта (программного обеспечения), позволяющего ротировать музыкальный материал, рубрики и программы в расписании;

-основные принципы программирования музыкальных форматов радио (распределение категорий, правила программирования фонограмм, стилевые и другие особенности правил используемых в ротаторе);

-технические средства и технология создания радиопрограмм;

-особенности работы современных каналов массовой коммуникации;

-музыкальные события России и зарубежных стран;

-передовой отечественный и зарубежный опыт организации радиовещания, технические средства и технология создания радиопередач;

-музыкальное редактирование.

В пункте 2 должностной инструкции (аналогично пункту 2.1. трудового договора) сформулированы обязанности директора программ дирекции СМИ «Орфей», соответствующие предъявляемым к нему квалификационным требованиям:

-курирует работу отдела программирования радиовещания и цифровых каналов, отдела производства и оформления программ, отдела цифровой базы данных. Что означает: организует работу по планированию выпуска, выпуск и хранение аудиозаписей по тематике и с учетом потребностей ФГБУ «РГМЦ»;

-организует отбор и редактирование текстовых материалов и аудиопродукции, оценку ее внешнего оформления;

-организует хранение и своевременное распространение выпускаемой видео и аудиопродукции;

-принимает аудио-видео материалы (в том числе радиопрограммы, описанные по утвержденным формам), -участвует в формировании концепции радиовещания, разработке перспективных и текущих календарно-тематических и производственных планов;

-вносит предложения в формирование творческих групп, расширяет и обновляет авторский и редакторский актив;

-руководит работой творческой бригады на всех стадиях производства эфира.

-организует работу по повышению квалификации работников редакции СМИ "Орфей";

-обеспечивает формирование радиоэфира на высоком художественном уровне с использованием передовых технологий и передового опыта по радиовещанию;

-организует разработку правил расстановки материалов в ежедневной сетке;

-проводит работу по совершенствованию видов и форм вещания на основе анализа радиопрограмм и использования передового опыта отечественных и зарубежных радиостанций;

-принимает меры по подбору высококвалифицированных кадров в пределах штатной численности дирекции СМИ «Орфей», обеспечению рационального распределения нагрузки и созданию условий для постоянного творческого роста и квалификации сотрудников;

-по распоряжению руководства ФГБУ «РГМЦ» выполняет обязанности, связанные с административной, производственно-хозяйственной и творческой деятельностью;

-строго выполняет правила внутреннего трудового распорядка, приказы, распоряжения.

Таким образом, суд установил, что в обязанности ФИО4 непосредственно входила работа с единой цифровой базой учреждения, и прежде всего: надлежащий отбор, музыкальное редактирование и хранение аудиоматериалов, составляющих ее содержание.

Представитель ответчика, давая пояснения по данному вопросу, указала, что доведение информации и контента до всеобщего сведения является для учреждения одним из направлений государственного задания, в связи с чем на выделенные учредителем (Минцифры России) денежные средства для обеспечения функционирования СМИ «Орфей» (включая и радио, и интернетканалы) на высоком технологическом уровне учреждением было приобретено разработанное отечественными производителями программное обеспечение Дигиспот II, позволяющее осуществлять хранение, систематизацию по категориям, рубрикам аудиоконтента и его автоматическую ротацию в заданной последовательности; истец ФИО10 для работы с данным программным обеспечением прошел специальный обучающий курс за счет бюджетных средств, что им не отрицается и, фактически, именно работа с программным обеспечением Дигиспот II являлась его основной задачей.

Результаты деятельности истца в данном направлении должны были быть следующие:

-наличие в цифровой базе только высококачественных аудиоматериалов (это результат отбора, музыкального (интеллектуального) редактирования);

-систематизация всех аудиоматериалов в цифровой базе по категориям (так называемое структурирование в целях надлежащего хранения аудиоматериалов);

-четкое разграничение активной части цифровой базы с ее архивной частью, что необходимо для выполнения следующей обязанности истца по планированию ежедневной сетки вещания, поскольку в оперативной работе руководимых ФИО4 подразделений задействуется только активная часть цифровой базы.

Согласно же техническим характеристикам указанной программы она не может работать должным образом, если активная часть цифровой базы перегружена и заполнена элементами (аудиоматериалами), некорректно отредактированными (то есть имеется задвоенность элементов, некорректно введены данные), что и было установлено в ходе служебного расследования.

Также как и были установлены причины этого: не были выполнены мероприятия по проверке, редактированию, архивированию и выводу из активной базы данных элементов (аудиоматериалов), не задействованных в оперативной работе, то есть в непосредственном формировании радиоэфира, а также не были выполнены мероприятия по удалению элементов с техническими и художественно-качественными дефектами (не был произведен надлежащий отбор).

Проведение же всех этих мероприятий входило в обязанности ФИО4

Суд согласился с доводами ответчика, так как они согласуются с письменными материалами и представленными суду доказательствами: -докладная записка заместителя генерального директора-художественного руководителя по радиовещанию и СМИ ФИО6 от 27 марта 2025 года; Акт исследования Медиа Базы данных от 24 марта 2025 г., информационное письмо-исх2№26/03 25/3 от 26.03.2025 разработчика программного обеспечения ООО «Тракт-Софт»: объяснительная заместителя директора- директора программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4, должностная инструкция истца.

С учетом указанного суд признал доводы истца о том, что он не должен был знать принципы работы программного обеспечения, не состоятельными, так как знание принципов работы, технических свойств программного обеспечения является одним из квалификационных требований, предъявляемых к директору программ, кроме того, наряду с другими сотрудниками ФИО4 проходил обучение и повышение квалификации в области работы с программным обеспечением Дигиспот II, что подтверждается информационным письмом от 02.10.2025 и не опровергается истцом ФИО4

Также судом отклонены как не состоятельные доводы истца и в той части, что он не должен был заниматься архивированием файлов, поскольку хранение информации - это деятельность по обеспечению целостности, неизменности и доступности данных на протяжении определенного времени с использованием материальных носителей (жестких дисков, серверов, облачных сред и т.д.), а архивирование - это технологический процесс, включающий в себя сбор, упорядочивание, сжатие и упаковку данных в специальный формат (архив) для их оптимизированного и долговременного хранения. Без процесса архивирования невозможно осуществлять хранение информации в электронном формате.

Проверяя наличие законных оснований для применения дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа от 17.04.2025 №15, суд посчитал, что изложенные обстоятельства, касающиеся организации информации, содержащейся в Медиа базе данных - центральном модуле работы комплекса программного обеспечения Дигиспот II, с учетом письменных объяснений данных работником ФИО4, свидетельствуют о ненадлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей по проверке, детальному структурированию, звуковому и интеллектуальному редактированию Медиа Базы данных. Факты, касающиеся отказа работника ФИО4 26 марта 2025 г. исполнять распоряжения прямого руководителя, с учетом письменных объяснений самого работника, свидетельствуют о ненадлежащем исполнении заместителем директора - директором программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 своих трудовых обязанностей. Указанное поведение ФИО4 является прямым нарушением статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, обязывающей работника соблюдать трудовую дисциплину: а также нарушением положений должностной инструкции, устанавливающих обязанность ФИО4 строго выполнять приказы, распоряжения и отдельные поручения руководства ФГБУ «РГМЦ».

Проверяя соблюдение порядка применения дисциплинарного взыскания, суд установил, что в соответствии с положениями статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации 31 марта 2025 года заместителю директора - директору программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4 было вручено требование о предоставлении письменного объяснения по изложенным в докладной записке заместителя генерального директора-художественного руководителя по радиовещанию и СМИ ФИО6 фактам.

Письменные объяснения сотрудником ФИО4 были предоставлены 04 апреля 2025 года.

Также судом установлено, что 17 апреля 2025 г. директором Дирекции СМИ «Орфей» ФИО8 было дано письменное распоряжение сотруднику, находившемуся у нее в подчинении -заместителю директора - директору программ дирекции СМИ «Орфей» ФИО4, в котором перед указанным сотрудником была поставлена задача: приступить к отбору музыкальных произведений нового интернет-канала коллективов ФГБУ «РГМЦ» на основе материалов, предоставленных руководителями творческих музыкальных коллективов учреждения.

Указанное распоряжение, в числе прочих, было озвучено на общем плановом собрании сотрудников подразделения, руководимого ФИО8, в присутствии ФИО4 и передано ему в письменном виде.

Как пояснила в ходе судебного разбирательства представитель ответчика, истец ФИО4 в присутствии находящихся на собрании сотрудников демонстративно выразил отказ выполнять распоряжение непосредственного прямого начальника, что подтвердил, также собственноручно проставив соответствующую надпись на распоряжении руководителя.

Об указанных фактах на следующий день, 18 апреля 2025 года, заместителем генерального директора Телерадиоцентра «Орфей» ФИО6, курирующей подразделение, в котором произошел вышеизложенный инцидент, было доложено руководителю учреждения ФИО7, которая поручила начальнику службы по работе с кадрами и делопроизводству ФИО11 получить объяснения с ФИО4 по изложенным фактам.

В объяснительной записке ФИО4, указал, что факта отказа от исполнения распоряжения с его стороны не было, он считает, что распоряжение его непосредственного начальника выходит за рамки его трудовых обязанностей.

Комитет Первичной профсоюзной организации, рассмотрев запрос работодателя, выразил мотивированное мнение решением от 23 апреля 2025 г., посчитав возможным увольнение ФИО4 по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Приказом от 29 апреля 2025 г. №166-к на основании вышеуказанных обстоятельств и с учетом имеющегося дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного приказом от 17 апреля 2025 г. №15, к ФИО4 применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, и трудовой договор с ним расторгнут 29 апреля 2025 г.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, в том числе, показания допрошенных свидетелей, пояснения сторон, пришел к выводу об отказе ФИО4 в удовлетворении исковых требований о признании незаконными приказов о применении дисциплинарных взысканий от 17 апреля 2025 г. №15, от 29 апреля 2025 г. №166-к, при этом исходил из того, что у ответчика имелись основания для применения к истцу дисциплинарных взысканий в виде выговора и увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и был соблюден установленный законом порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, так как факты совершения истцом дисциплинарных проступков нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства и не были ничем опровергнуты.

Суд указал, что фактический отказ ФИО4 от исполнения своих трудовых обязанностей, с учетом представленных 22 апреля 2025 года ФИО4 объяснений, обосновано расценен руководителем учреждения в качестве дисциплинарного проступка.

Учитывая данные обстоятельства совершения проступка, тот факт, что ранее, в соответствии с приказом руководителя учреждения № 15 от 17 апреля 2025 года ФИО4 был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора, суд посчитал, что руководителем учреждения правомерно было принято решение о применении к работнику ФИО4 дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с неоднократным неисполнением работником ФИО4 без уважительных причин трудовых обязанностей (пункт 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом учтено мотивированное мнение выборного профсоюзного органа, представленное в письменной форме (№05 от 23 апреля 2025 года).

Не установив нарушений закона и прав истца при издании приказов о наложении дисциплинарных взысканий от 17 апреля 2025 г. №15, от 29 апреля 2025 г. №166-к, суд отказал в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа от 17 апреля 2025 г. №15 о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора, поскольку они основаны на исследованных доказательствах, их надлежащей оценке и сделаны в соответствии с нормами права, подлежащими применению, а доводы, приведенные в апелляционной жалобе истцом, о несогласии с выводами суда в данной части, содержат изложение обстоятельств настоящего спора и собственную оценку заявителя доказательств по делу, вместе с тем данные доводы правильность выводов суда первой инстанции не опровергают, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Материалами дела, показаниями допрошенных судом свидетелей, подтверждаются как факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в неисполнении обязанностей по проверке, детальному структурированию, звуковому и интеллектуальному редактированию Медиа Базы данных, последующем бездействии по устранению недостатков, так и соблюдение работодателем сроков и процедуры применения дисциплинарного взыскания при издании приказа от 17 апреля 2025 г. №15.

Доводы апелляционной жалобы истца о незаконности привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде выговора ввиду того, что в его должностные обязанности не входил контроль за работой Медиа Базы аналогичны обстоятельствам, на которые истец ссылался в суде первой инстанции в обоснование своей позиции, они являлись предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка на основании исследования в судебном заседании должностной инструкции, иных представленных сторонами доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда подробно изложены в мотивировочной части решения.

При таких данных оснований для отмены либо изменения решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа от 17 апреля 2025 г. №15 не имеется.

Вместе с тем с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда согласиться нельзя, поскольку положения трудового законодательства применены судом неправильно.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении №166-к от 29 апреля 2025 г., суд первой инстанции указал на то, что фактический отказ ФИО4 от исполнения своих трудовых обязанностей, с учетом представленных 22 апреля 2025 года ФИО4 объяснений, является дисциплинарным проступком. При этом не проверил надлежащим образом, было ли допущено истцом нарушение трудовых обязанностей, которое может служить основанием для применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ст. 192 ТК РФ). Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм Трудового законодательства РФ, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Учитывая изложенное, для разрешения вопроса о законности привлечении работника к дисциплинарной ответственности юридически значимыми обстоятельствами являются, в том числе, установление конкретных действий, которые совершил работник, наличия в его действиях нарушений обязательств по трудовому договору, вины работника в совершении проступка.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, и суд оценивает имеющиеся в деле доказательства.

Применительно к положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания законности привлечения работника к дисциплинарной ответственности лежит на стороне ответчика, который обязан был представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий, которые бы давали основания для вывода о ненадлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей.

Вместе с тем доказательств, подтверждающих наличие законных оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа №166-к от 29 апреля 2025 г., ответчиком суду представлено не было, из анализа исследованных судом доказательств наличие в действиях (бездействиях) истца состава дисциплинарного проступка, за которое к нему применено взыскание, не усматривается.

Согласно приказу №166-к от 29 апреля 2025 г. дисциплинарный проступок выразился в том, что ФИО4 17 апреля 2025 г. оказался исполнить письменное распоряжение непосредственного руководителя: приступить к отбору музыкальных произведений нового интернет-канала коллективов ФГБУ «РГМЦ» на основе материалов, предоставленных руководителями творческих музыкальных коллективов учреждения.

Между тем, как в письменных пояснениях, представленных работодателю в соответствии с ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, так и в ходе судебного разбирательства ФИО4 последовательно утверждал, что не отказывался от исполнения задания, а выражал несогласие с его формулировкой, просил уточнить его, обязан ли выполнять его лично он или должен перепоручить курирующим работникам.

На распоряжении от 17 апреля 2025 г. ФИО4 составлена запись о несогласии с ним, а не об отказе от его исполнения, что, как указывал истец, не являлось тождественным, так как он выражал свою позицию относительно порученного задания, но не отказывался его выполнять.

Из содержания распоряжения и материалов дела следует, что ФИО4 не устанавливался срок для исполнения данного распоряжения.

Согласно докладной записке ФИО8 от 17 апреля 2025 года, ФИО4 отказался от исполнения распоряжения в 16.00, при этом уже в 16.30 ему был перекрыт доступ к программирующей системе.

Тем самым, только ознакомив работника с распоряжением, работодатель сразу инициировал процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности за отказ от его исполнения, не предоставив фактической возможности его исполнения.

Судом первой инстанции данные обстоятельства оставлены без внимания.

Между тем при таких данных достаточных оснований для вывода о том, что ФИО4 допущены нарушения положений ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации об обязанностях работника, неисполнение которых может повлечь привлечение его к дисциплинарной ответственности, а также нарушение условий трудового договора, не имеется, в совокупности представленные доказательства виновное, противоправное поведение работника, соблюдением работодателем порядка применения дисциплинарного взыскания не подтверждают.

Приходя к выводу о законности увольнения истца на основании приказа от №166-к от 29 апреля 2025 г., суд первой инстанции также не учел, что по смыслу закона применение дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации допускается в случае неоднократного неисполнения им без уважительных причин обязанностей, возложенных на него трудовым договором или правилами внутреннего трудового распорядка, если работник уже имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно приказу от №166-к от 29 апреля 2025 г., основанием для признания неоднократным неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей послужило ранее примененное в отношении истца дисциплинарное взыскание в виде выговора в соответствии с приказом от 17 апреля 2025 г. №15. Иных дисциплинарных взысканий к ФИО4 не применялось.

Согласно докладной записке ФИО8 от 17 апреля 2025 г., проступок, послуживший поводом к увольнению истца, а именно: отказ от исполнения поручения, совершен ФИО4 17 апреля 2025 года в 16:00.

При этом согласно записи на приказе №15 от 17 апреля 2025 г. с данным приказом ФИО4 ознакомлен 17 апреля 2025 г. в 17:05.

Таким образом, дисциплинарное взыскание в виде выговора применено к работнику после совершения им дисциплинарного проступка, повлекшего увольнение.

После издания приказа №15 от 17 апреля 2025 г. о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора и до издания работодателем приказа от №166-к от 29 апреля 2025 г. о наложении на дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации нового дисциплинарного проступка ФИО4 совершено не было. Работник, будучи привлеченным к дисциплинарной ответственности в виде выговора, до ознакомления с данным приказом, не мог принять необходимые меры к исправлению своего поведения и отношения к исполнению трудовых обязанностей для исключения возможности его последующего увольнения, в связи с чем действия ФИО4 не образует признака неоднократности неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, необходимого при увольнении работника по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что действия работодателя по инициированию привлечения работника к дисциплинарной ответственности в короткий промежуток времени, непоследовательное применение дисциплинарных взысканий в виде выговора и увольнения, в результате которых у работника отсутствует возможность добросовестно исполнять свои трудовые обязанности после наложения на него дисциплинарного взыскания в виде выговора, то есть исправиться, при наличии явно конфликтных отношений между сторонами могут свидетельствовать о намеренных действиях работодателя по увольнению работника с занимаемой должности и злоупотреблении правом со стороны работодателя как более сильной стороны в трудовом правоотношении.

Кроме того, в нарушение положений ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд первой инстанции оставил без внимания факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, что при принятии работодателем в отношении ФИО4 решения о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения с занимаемой должности учитывались тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение ФИО4, его отношение к труду.

Принимая во внимание, что увольнение является крайней мерой дисциплинарного воздействия на работника, невозможность применения иной, более мягкой, меры ответчиком не обоснована, учитывая, что в основание неоднократности неисполнения истцом трудовых обязанностей работодателем был заложен только один приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, который не образует неоднократности, ранее ФИО4, работавший в в ФГБУ «РГМЦ» с 2020 г. к дисциплинарной ответственности не привекался, выбор вида дисциплинарного взыскания в виде увольнения в отношении истца, не может быть признан соответствующим требованиям ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ и п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о неправомерности применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации на основании приказа от №166-к от 29 апреля 2025 г., в связи с чем решение суда первой инстанции в части разрешения требований о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, как постановленное при неправильном применении норм материального права, подлежит отмене с принятием по делу нового решения.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку увольнение истца произведено незаконно, судебная коллегия приходит к выводу, что на основании положений ч. ч. 1, 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации ФИО4 подлежит восстановлению на работе в ФГБУ «РГМЦ» в прежней должности заместителя директора – директора программ дирекции СМИ «Орфей» с оплатой периода вынужденного прогула исходя из среднего заработка.

Исходя из представленной ответчиком справки в расчетном периоде с апреля 2024 г. по март 2025 г. ФИО4 начислена заработная плата 1 996 007,73 руб. при отработанных 226 днях, соответственно, средний дневной заработок ФИО4 для оплаты вынужденного прогула составляет 8 831,89 руб.

За период вынужденного прогула с 30.04.2025 по 25.02.2026, который включает 200 рабочих дня при пятидневной рабочей неделе, сумма среднего заработка, подлежащего взысканию с ФГБУ «РГМЦ» в пользу ФИО4 в связи с незаконным увольнением, составляет 1 766 378 руб. (8 831,89 руб. х 200 дней = 1 766 378 руб.).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора; в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями; размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии с положениями ст. 237, ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что в судебном заседании нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца со стороны работодателя в связи с незаконным увольнением, учитывая степень и характер данных нарушений, конкретные обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 40 000 руб., оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 2 150 000 руб. не находит, полагая данную сумму явно завышенной.

Учитывая, что судебная коллегия пришла к выводу о частичной отмене решения суда первой инстанции и удовлетворении требований истца, в силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета г. Москвы государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, согласно ст. 333.19 НК РФ, в размере 35 664 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 03 октября 2025 г. отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Принять в отмененной части по делу новое решение.

Признать незаконным приказ ФГБУ «РГМЦ» хххххххххххххххх от 29.04.2025 №166-к о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения к ФИО2 ххххххххххххххххххххххххххххххххх.

Восстановить ФИО2 ххххххххххххххххххххххххххххххххххх на работе в ФГБУ «РГМЦ» ххххххххххххххххх в должности заместителя директора – директора программ дирекции СМИ «Орфей».

Взыскать с ФГБУ «РГМЦ» ххххххххххххххх в пользу ФИО2 ххххххххх ххххххххххххххххххххххххххх средний заработок за время вынужденного прогула в размере 1 766 378,00 руб., компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.

В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

Взыскать с ФГБУ «РГМЦ» ххххххххххххххххх государственную пошлину в доход бюджета г. Москвы в размере 35 664,00 руб.

В остальной части решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 03 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 хххххххх ххххххххххххххххх – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи: