Дело № 2-2/2017 (2-274/2016)

Поступило 24.11.2015

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

06 февраля 2017 года г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: председательствующего судьи Кадашевой И.Ф., при секретаре Сиреевой Е.Е., с участием представителя истцов К.Д., представителей ответчика О.С., Р.Л., рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

у с т а н о в и л :

ФИО2, ФИО1 обратились с иском к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком по адресу НСО, 

<

адрес>, обязав ответчика демонтировать баню, мансардный этаж жилого дома по адресу НСО, 

<

адрес> с привлечением для демонтажа уполномоченных на проведение данного вида работ подрядной организации, с соблюдением всех предусмотренных законодательством РФ мер безопасности, а в случае невыполнения данного требования в срок два месяца с момента вступления в законную силу решения суда, истец вправе самостоятельно нанять такую организацию с возложением всех расходов на ответчика. В обоснование требований указано, что истица является собственником земельного участка, расположенного по выше указанному адресу. Право собственности возникло на основании договора от 26.09.2003 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации №. Истец проживает совместно с истицей, а также своей женой и двумя несовершеннолетними детьми в указанном доме. Решением Бердского городского суда по делу № 2-64/2012 от 11.05.2012 года, установлено, что граница земельного участка № совпадает с установленным металлическим забором. На смежном участке по 

<

адрес> находится строение – баня, которое использует в качестве одной из стен - беседку на участке истицы. Постройка в виде бани была возведена предположительно после 31.08.2011 года без согласования с истицей, так как на межевом плане от этой даты данной постройки нет. Таким образом ответчик нарушает право на жилище и право на отдых, гарантированные конституцией. Между истицей и ответчиком было заключено мировое соглашение, по условиям которого истица оставляет забор между участками в текущей высоте, а ответчик обязуется снять с забора горшки, ветки, палки и прочие конструкты, затеняющие окна дома истицы. Между тем ответчик обратился в суд чуть позднее с самостоятельным иском, в котором просил обязать истицу спилить до высоты 2 метра забор межу участками, снести беседку и стену дома. Иск удовлетворен частично. В качестве заинтересованного лица в дело был привлечен истец по настоящему иску, который хоть и проживает с семьей в 

<

адрес>, но мирового не заключал и в деле о сносе бани не участвовал. При разрешении спора в деле о сносе дома, забора и беседки была назначена судебная экспертиза, по результатам которой установлено следующее: забор находится на меже между участками и не нарушает права сторон; затенения участка ответчика (ФИО3) забором не происходит; беседка не нарушает права ответчика и требования регламентирующих актов; дом истицы построен до покупки участка 129 ответчиком и не нарушает права ответчика; баня ответчика находится частично на участке истицы и имеет общую с беседкой истицы стену; суммарный пожарный отсек, образованный домами 127 и 129, а также постройками на их границе, составляет 794,46 кв.метра, при наибольшей допустимой площади пожарного отсека 800 кв.метров и наибольшей высоте здания 3 метра. Ответчик за период июнь-октябрь 2015 года возвел на территории участка 129 мансардный этаж дома, чем увеличил суммарную площадь пожарного отсека, увеличил регламентированную высоту сверх 3 метров, что создает угрозу перекидывания огня на дом истцов. Также истец полагает, что нахождение бани на расстоянии менее 1 метра от границы участка 127 и менее 4 метров от жилого дома на участке 127 создает угрозу жизни и здоровью его и членов его семьи вследствие нарушения санитарных и противопожарных норм и правил. Кроме того, ФИО3 нарушены противопожарные нормы и правила, согласно которым, минимально допустимое расстояние от хозяйственной постройки до границы соседнего участка не может быть менее 1 метра. Согласно СНиП 2.07.01-89* противопожарные расстояния между жилыми, общественными и вспомогательными зданиями промышленных предприятий следует принимать по табл. 1*, а между производственными зданиями промышленных и сельскохозяйственных предприятий — по СНиП Н-89-80 и СНиП П-97-76. Минимальные расстояния от жилых, общественных и вспомогательных зданий I и II степеней огнестойкости до производственных зданий и гаражей I и II степеней огнестойкости следует принимать не менее 9 м, а до производственных зданий, имеющих покрытие с применением утеплителя из полимерных или горючих материалов — 15 м. Минимально допустимое расстояние от строений до границы смежного участка должно составлять 1 м (п. 7.1 Свода правил СП 42.13330.2011 «СНиП 2.07.01-89*. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений» утв. приказом Министерства регионального развития РФ от 28.12.2010 г. №820). Таким образом, возведение строения ответчиком, фактически одной стеной стоящего на земельном участке истца, нарушает права как собственника земельного участка, так и создает угрозу жизни и здоровью членам его семьи. Ранее в судебном заседании истец и представитель истца поясняли, что возведение ответчиком мансардного этажа нарушает права истцов, поскольку постройка затеняет участок и окна дома истцов. При этом мансарда возведена с нарушением санитарных, противопожарных и строительных норм (поскольку постройка превышает допустимую высоту). Кроме того, труба бани оборудована также с нарушениями, в результате чего искры из неё летят на земельный участок истцов, где располагаются деревянные постройки, которые могут загореться. В судебном заседании 02.02.2017 г. представитель истцов К.Д. увеличил требования: просил обязать ответчика демонтировать также постройки под литерами Г2 и Г3. Истцы извещены, не явились.

Определением суда от 01.12.2016 г. производство по делу по иску ФИО2 к ФИО3 об обязании демонтировать баню прекращено по основанию, предусмотренному абзацем третьим статьи 220 ГПК Российской Федерации. 

Ответчик ФИО3 извещен. Не явился. Представители ответчика Р.Л., О.С. требований не признали. О.С. пояснил, что баня возведена в 1955 г. и с тех пор не меняла своих границ. По заключению экспертизы на дату её постройки расстояния между строениями не нормировались. В связи с чем истцы злоупотребляют правом, применяя к старым постройкам нормативные требования, действующие на сегодняшний день. Если бы истцы заявили требование о надлежащем оборудовании трубы бани, либо об увеличении её высоты – это бы способствовало защите нарушенного права. В связи с чем требование о демонтаже удовлетворению не полежат. Мансардный этаж жилого дома жилым не является, не отапливается. Туда даже нет лестницы. Считает не аргументированным заключение экспертизы в части нарушений при возведении мансардного этажа. Так эксперт пояснил, что сам не осматривал дом. Полагает, что возведением второго этажа на земельном участке 

<

адрес> истец сама искусственно увеличила площадь пожарного отсека, на основании чего в настоящее время истцы заявляют о нарушении своих прав со стороны ответчика. 

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства, установлено следующее.

Согласно статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).

Согласно пункту 2 части 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации, собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Как усматривается из свидетельства о государственной регистрации права, по договору от 29.10.2003 г. ФИО2 были приобретены земельный участок площадью 585 кв.м по 

<

адрес> (л.д.57 том 1) и жилой дом площадью 55,3 кв.м (л.д.174 том 2). 

Свидетельство о государственной регистрации права собственности на объект индивидуального жилищного строительства, выданное 29.10.2003 г., было впоследствии погашено 21.08.2009 г., а взамен выдано новое, поскольку ФИО2 была произведена реконструкция жилого дома, в результате чего его общая площадь увеличилась до 162,4 кв.м (л.д.56 том).

Так 10.06.2009 г. ФИО2 было получено разрешение на строительство – для реконструкции индивидуального жилого одноэтажного дома с целью увеличения площади за счет возведения пристроя и мансарды над первым этажом (л.д.13 т.1, л.д.89 т.2), а 17.07.20009 г. она получила разрешение на ввод объекта в эксплуатацию (л.д.90-91 т.2).

Как пояснила в настоящем судебном заседании представитель ответчика Р.Л., на момент покупки ими в 2006 г. жилого дома по 

<

адрес>, строительные работы на соседнем земельном участке шли полным ходом – возводился мансардный этаж, осуществлялись отделочные работы хозяйственных построек, прилегающих к границе земельного участка №. 

Истец ФИО1 является сыном ФИО2, зарегистрирован по месту жительства по выше указанному адресу, что было ранее установлено в судебном заседании из его объяснений, паспорта, а также из выданной им представителю доверенности (л.д.5 т.1).

ФИО3 является собственником смежного земельного участка площадью 609,0 кв.м и индивидуального жилого дома общей площадью 48,5 кв.м (л.д.95, 96, 98 т.1), а согласно экспликации к поэтажному плану жилого дома на 10.03.2016 г. – общей площадью 49,2 кв.м (л.д.186 т.1) по 

<

адрес>. 

Как указано в статье 304 ГК Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (статья 305 ГК Российской Федерации).

Жилой дом ФИО3 1956, 1976 гг. постройки, что следует из технического паспорта (л.д.175 оборот). При этом в 2015 году ответчиком был возведен мансардный этаж площадью 40 кв.м, согласно технического паспорта 2016 г. (л.д.183), и не оспаривалось представителями ответчика О.С. и Р.Л.. При этом последние утверждают, что фактически была только перекрыта крыша жилого дома ввиду ветхости и аварийности старой.

Вместе с тем, органом технического учета выполнение соответствующих работ было по факту расценено как возведение мансардного этажа. Так согласно Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной Приказом Минземстроя РФ от 04.08.1998 №37, этаж мансардный (мансарда) - этаж в чердачном пространстве, фасад которого полностью или частично образован поверхностью (поверхностями) наклонной или ломаной крыши, при этом линия пересечения плоскости крыши и фасада должна быть на высоте не более 1,5 м от уровня пола мансардного этажа (приложение №1 обязательное, СНиП 2.08.01-89*).

Как усматривается из технического паспорта 2016 г. на объект индивидуального жилищного строительства по 

<

адрес>, высота помещения (мансарды) составляет 4,5 м. 

Ответчиком не представлено доказательств, что действия (решения) органа технического учета в данной части (отнесение работ по замене крыши жилого дома к работам по возведению мансардного этажа) им оспорены. Доводы представителей ответчика о том, что этаж не является жилым, что в нем отсутствует отопление, а также выход (лестница) из помещений жилого дома, не может быть принят во внимание, поскольку площадь данной постройки (мансарды) не включена в жилую площадь дома, что подтверждается данными технического паспорта. Органом технического учета также указано, что помещение не отапливается.

Право собственности на земельный участок ФИО3 подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Разрешенное использование земельного участка – для эксплуатации индивидуального жилого дома с приусадебным участком (согласно кадастрового плана – л.д.85 том 1).

Согласно пункта 1 (в ред. Федерального закона от 13.07.2015 №258-ФЗ) статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку, суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан (п.26). Положения статьи 222 ГК РФ распространяются на самовольную реконструкцию недвижимого имущества, в результате которой возник новый объект. Суд обязывает лицо к сносу самовольно реконструированного недвижимого имущества лишь в том случае, если будет установлено, что объект не может быть приведен в состояние, существовавшее до проведения таких работ (п.28). Положения статьи 222 ГК РФ не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости (п.29).

Согласно части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации получение разрешения на строительство не требуется в случае: строительства гаража на земельном участке, предоставленном физическому лицу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, или строительства на земельном участке, предоставленном для ведения садоводства, дачного хозяйства; строительства, реконструкции объектов, не являющихся объектами капитального строительства (киосков, навесов и других); строительства на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования; изменения объектов капитального строительства и (или) их частей, если такие изменения не затрагивают конструктивные и другие характеристики их надежности и безопасности и не превышают предельные параметры разрешенного строительства, реконструкции, установленные градостроительным регламентом.

Как указано в пункте 14 статьи 1 Кодекса, реконструкцией объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) является изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

Исходя из обстоятельств дела, выводов судебной экспертизы следует, что ФИО3 произведена реконструкция объекта индивидуального жилищного строительства.

Для получения разрешения на его строительство, согласно части 9 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ требуется лишь предоставление правоустанавливающих документов на земельный участок, градостроительный план земельного участка и схема планировочной организации земельного участка с обозначением места размещения объекта индивидуального жилищного строительства. В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса РФ экспертиза не проводится в отношении проектной документации отдельно стоящих жилых домов с количеством этажей не более чем три, предназначенных для проживания одной семьи (объекты индивидуального жилищного строительства).

Жилой дом ответчика не более трех этажей. Возведением ответчиком мансардного этажа не изменено целевое использование земельного участка. Истцами не представлено доказательств, что данным строительством ответчик нарушил градостроительные требования к малоэтажному строительству по максимально допустимой высоте постройки (15,6 м), т.е. превышены предельные параметры строительства, предусмотренные градостроительным регламентом. 

Как указано в пункте 4 статьи 8 Федерального закона от 29.12.2004 №191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации», до 01.03.2018 года не требуется получение разрешения на ввод объекта индивидуального жилищного строительства в эксплуатацию, а также представление данного разрешения для осуществления технического учета (инвентаризации) такого объекта, в том числе, для оформления и выдачи технического паспорта такого объекта.

Согласно выводов судебной экспертизы, при возведении ФИО3 мансардного этажа жилого дома по 

<

адрес>, не соблюдены градостроительные требования – статья 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации. При этом механическая безопасность жилого дома обеспечена, в том числе, на период строительства, санитарные нормы и правила в части расстояний между соседними домами и постройками соблюдаются, освещенность в соседних домах не меняется, в том числе, на период строительства (л.д.141 том 2). Исходя из предмета спора и его оснований, были сформулированы вопросы на экспертизу, которая определяла соответствие постройки механической, санитарной и пожарной безопасности. При проведении исследования жилого дома ответчика экспертом было учтено, что жилой дом ФИО2 был реконструирован ранее путем возведения второго этажа. В результате чего уменьшилась площадь пожарного отсека, что не соответствует нормативным требованиям. В связи с этим увеличение высоты 

<

адрес> за счет строительства мансардного этажа не увеличило степень несоответствия противопожарным нормам (противопожарные расстояния между строениями на участках №№ соблюдаются только при условии одноэтажной застройки обоих домов).

Таким образом увеличение этажности дома по 

<

адрес> не привело к нарушению противопожарных требований, которые были нарушены уже до этого.

Ссылка представителя истца на заключение эксперта №1185/2 (л.д.96-113 том 2), которым установлено соответствие СНиП и противопожарным требованиям расположение строений на земельном участке № по отношению к строениям на земельном участке № - по другому делу по иску ФИО3 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком и переносе построек, третьим лицом по которому являлся ФИО1, не является юридически значимым. Во-первых, судебная экспертиза была назначена по рассматриваемому делу, которая является одним из доказательств, которое подлежит оценке судом. Во-вторых, эксперт, опрошенный при рассмотрении настоящего дела, пояснил, что им был применен другой действующий СНиП 2.07.01-89 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», поскольку эксперт Б.Э. применяла СНиП 31-01-2003 «Здания жилые многоквартирные», который в настоящем случае не применим.

Суд соглашается с доводами эксперта в данной части.

Доказательств смещения жилого строения на земельном участке ответчика ФИО3 в сторону общей границы не представлено. Согласно выводам экспертизы механическая безопасность жилого дома обеспечена, санитарные нормы и правила в части расстояний между соседними домами и постройками соблюдаются, освещенность в соседних домах не меняется. Противопожарные расстояния между домами № и № не соответствовали нормативным требованиям до начала строительства мансардного этажа 

<

адрес>, а строительство мансардного этажа не увеличило степень несоответствия противопожарным нормам. 

Доводы представителя истца о возможном причинении вреда имуществу, а также жизни и здоровью истцов в случае возгорания дома ГН, ничем объективно не подтверждены, вопреки требованиям части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Сам факт наличия формального несоответствия требований по противопожарным расстояниям между зданиями различной степени огнестойкости с учетом выше изложенного не является бесспорным доказательством нарушения прав истцов действиями ответчика, в том числе, с учетом выводов судебной экспертизы. 

С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требования о демонтаже мансарды жилого дома по 

<

адрес>.

Вдоль общей боковой межи земельных участков на участке ответчика ФИО3 располагается хозпостройка в виде бани (л.д.8, 10, 90 оборот- литера Г, том 1). На техпаспортах 2009, 2016 годов (л.д.177, 181 оборот, 184 том 1) баня значится под литерой Г1. Под литерами Г2, Г3 – навес и углярка (л.д.186 оборот). При этом углярка прилегает к земельному участку по 

<

адрес>, а не к границе с земельным участком по 

<

адрес>.

Из чертежа границ земельного участка от 29.05.2003 г. в межевом деле (л.д.11 том 2), из технических документов на домовладение по 

<

адрес>, начиная с 1955 по 2016 года (л.д.28, 32, 59, 65 том 2) усматривается, что на территории земельного участка ответчика возведена шлаколитая баня, одна из стен которой прилегает к границе земельного участка по 

<

адрес>. 

Свидетель Ж,Э, пояснила, что проживает в 

<

адрес> с 1987 года. На тот момент вдоль задней границы земельного участка, граничащего с участком по 

<

адрес> в углу у них располагается хозпостройка, вплотную примыкающая одной стеной к задней стене бани Г-вых. До настоящего времени баня соседями не перестраивалась. Они лишь перекрыли крышу. 

Доводы истцов о том, что постройка ответчика в виде бани является вновь возведенной – ничем не подтверждены. То обстоятельство, что эта постройка имеет разную конфигурацию и разные линейные размеры в технически документах за разные годы, - не доказывает бесспорно факта её возведения после приобретения жилого дома истцом в 2003 г. либо ответчиком в 2006 г.. 

Кроме того, размеры хозпостроек в технической документации разных лет отсутствуют.

Исходя из доводов представителя истца, перенос ответчиком бани на расстояние 1 м от границы земельных участков, будет соответствовать требованиям правил противопожарной безопасности в части удаленности хозпостройки до жилого дома истца и прекратит нарушение прав истцов.

Вместе с тем, из тех же технических документов следует, что если по состоянию до реконструкции объекта индивидуального жилищного строительства, принадлежащего истцу ФИО4, он имел длину 11,25 м (в глубину земельного участка – вдоль смежной боковой границы) (л.д.75, 76 том 2), то после реконструкции – 14,85 м (л.д.82). В результате чего расстояние от бани ФИО3 до жилого дома ФИО2 сократилось на 3,6 м. Тем самым действия самой истицы привели к нарушению требований пожарной безопасности в данной части.

Совокупность представленных ответчиком доказательств подтверждает, что баня была возведена на его участке в 1955 году и с тех пор не меняла своих границ. 

Так свидетель Ж.З. подтвердила, что баня ФИО3 стоит на том же месте, где она была в 1987 г., когда она (свидетель) приобрела дом и земельный участок по 

<

адрес>, который граничит с земельным участком по 

<

адрес> по задней границей.

Доводы представителя истцов об угрозе жизни и здоровью его доверителей ввиду ветхости данной постройки, т.к., по его мнению, срок эксплуатации шлаколитной бани составляет 20 лет, а учитывая её функциональное назначение, - строительные конструкции создают потенциальную опасность для истцов и членов их семьи, - также безосновательны.

В подтверждение выше указанных доводов представитель истца не представил никаких доказательств. 

При этом из выводов судебной экспертизы следует, что механическая безопасность бани обеспечена (л.д.141 том 2).

Еще одним доводом истца ФИО1 по требованию о демонтаже бани является частичное расположение данной постройки на земельном участке по 

<

адрес>, принадлежащего ФИО2. 

Поскольку ФИО1 собственником земельного участка по 

<

адрес> не является, формально его права, как собственника данным обстоятельством не могут быть нарушены. По спору же между ФИО4 и ФИО3 ранее было утверждено мировое соглашение в данной части. 

В обоснование довода о нарушении правил пожарной безопасности в отношении хозпостройки, как нарушающей его права применительно к положениям статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец ссылается на ответ Отдела надзорной деятельности по г.Бердску МЧС по НСО (л.д.9 том 1), согласно которого при обследовании бани на земельном участке Г.Н. выявлено нарушение: при монтаже трубы дымохода печи (нарушение п.6.6.13 и п.6.6.14 СНиП 41-01-2003). Дымоход выполнен из ненадлежащего материала, не оборудован защитой от атмосферных осадков. Вместе с тем в результате обследования было также установлено, что веранда на участке по 

<

адрес> пристроена вплотную к бане, чем нарушается требование СНиП 2.07.01.-89 (таблица №1 приложение №1).

Доводы представителя истцов о том, что данная веранда была возведена еще предыдущим собственником, а ФИО3 пристроил свою баню к ней – не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так из планов усадебного участка по 

<

адрес> от 07.08.2003 г., от 03.05.1987, от 19.12.1974, от 25.07.1966 (л.д.74-77 том 2), а также из представленных представителями ответчика технических планов, копии которых, удостоверенные ОГУП Техцентр НСО, обозревались в настоящем судебном заседании, усматривается, что под литерой Г1 на земельном участке ФИО2 значится шлаколитая баня, расположенная вплотную к границе земельного участка по 

<

адрес> в том месте, где в настоящее время располагается терраса площадью 29,4 кв.м (веранда), год постройки 2007, которая обозначена в техническом паспорте от 17.02.2009 г. на месте бани, после реконструкции жилого дома ФИО2 по 

<

адрес>.

Как пояснял представитель истцов К.Д., стена бани ответчика частично располагается на земельном участке ФИО2. В подтверждение представил схему расположения земельных участков (л.д.173 том 2), из которой следует, что часть хозпостройки ФИО3 располагается на земельном участке ФИО2 с «заступом» от 0,23 до 0,35 м. Данная топографическая съемка хозяйственных построек в границах участков была выполнена 29.03.2013 г..

11.05.2012 г. Бердским городским судом было постановлено решение по гражданскому делу №2-64/2012 (л.д.37-39 том 1) по иску ФИО3 к ФИО2 о восстановлении границы между земельными участками 

<

адрес>, которым отказано в иске. Решением суда установлено, что фактические границы земельных участков соответствуют сведениям, указанным в государственном кадастре. При этом имеется смещение от 0,13 до 0,15 м. Решение суда вступило в законную силу 11.09.2012 г..

В настоящем судебном заседании установлено из объяснений представители сторон, представленных фотографий, что от фасадной части земельных участков до бани ФИО3 граница определяется металлическим ограждением, которое упирается в стену бани, которая, в свою очередь, является продолжением границы земельных участков до задней межи.

При этом межевой спор между сторонами отсутствует. Из чего суд приходит к выводу, что граница между земельными участками определяется существующим металлическим забором и стеной бани ФИО3, исходя из фактически сложившегося на протяжении длительного времени порядка пользования.

Доказательств нарушения правил возведения хозяйственной постройки на земельном участке по 

<

адрес> по состоянию на 1955 год истец не представил.

Заявляя о восстановлении нарушенного права ввиду несоответствия постройки требованиям законодательства истец не только должен доказать несоответствие подлежащей демонтажу постройки требованиям законодательства, но и факт нарушения его прав и интересов. При этом указанные в письме Отдела надзорной деятельности нарушения санитарных норм, принятые в 1989 и 2003 гг., не могут распространяться на постройку 1955 года. В связи с чем суд приходит к выводу, что избранный истцом способ защиты права не отвечает требованиям соизмеримости восстановления нарушенного права.

При этом ФИО1 не представлено никаких доказательств в подтверждение доводов о том, что искры, а также не сгоревшие элементы топочного материала вылетают из трубы в сторону земельного участка ФИО2, тем самым создавая угрозу возгорания беседки (террасы) и жилого дома, что дым из печной трубы постоянно идет в сторону земельного участка истцов,- чем нарушаются санитарные требования по составу воздуха, что не обеспечена механическая безопасность постройки.

Представитель ФИО1 просил в настоящем судебном заседании также демонтировать хозяйственные постройки под литерами Г2, Г3. 

Вместе с тем, статьей 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия. Однако право представителя на подписание искового заявления, предъявление его в суд, передачу спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

Срок действия доверенности, выданной истцами своему представителю (л.д.5,6 том 1), истек 16.10.2016 г., что в целом не ограничивает право представителя на участие в судебном заседании. Однако, предметом спора, исходя из содержания предъявленного иска, являются мансарда жилого дома по 

<

адрес> и баня под литерой Г1, но не были хозяйственные постройки в виде углярки и навеса (литеры Г2 и Г3 соответственно). 

Искового заявления, подписанного истцами, в котором были бы изложены заявленные представителем истцов новые требования, не представлено. 

Данные требования в отношении других построек являются новыми, самостоятельными исковыми требованиями с самостоятельными основаниями. Соответственно, на их предъявление необходимо доказательство наличия у представителя специальных полномочий, указанных в доверенности. Поскольку таковой не было представлено, суд не принимает данных требований и не рассматривает их по существу. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Отказать ФИО1, ФИО2 в удовлетворении требований к ФИО3 об устранении препятствий в пользовании земельным участком по 

<

адрес> путем демонтажа мансардного этажа жилого дома по 

<

адрес>, а ФИО1 также – в удовлетворении требования к ФИО3 о демонтаже бани на земельном участке по 

<

адрес>.

Апелляционная жалоба на решение суда может быть подана в течение месяца со дня принятия суда в окончательной форме через суд, принявший решение.

Судья Кадашева И.Ф.