Дело № 2 – 3447/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Владикавказ 23 ноября 2017 года.

Советский районный суд г.Владикавказа РСО-А в составе председательствующего судьи Тлатова К.А., с участием прокурора Солтановой Ф.Д., при секретаре Слановой Р.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Республиканская клиническая больница» Министерства здравоохранения РСО-Алания о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А о признании незаконными приказов о привлечении её к дисциплинарной ответственности: №119 от 29 мая 2017г. – об объявлении дисциплинарного взыскания в виде замечания; №173 от 28 июля 2017г. – об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора; №179 от 09 августа 2017г. – о расторжении трудового договора по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, восстановлении на работе в должности операционной медсестры операционного отделения ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А.

В исковом заявлении в обоснование требований ФИО1 указала на следующее.

Она работала в ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А в должности операционной медсестры с 01 июля 1980 года. Приказом временно исполняющего обязанности главного врача трудовой договор с ней был расторгнут на основании п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ – в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин своих трудовых обязанностей. С увольнением ФИО1 не согласна, как не согласна и с применением мер дисциплинарного воздействия в виде замечания и выговора, объявленных ей приказами №119 от 29.05.2017г. и №173 от 28.07.2017г. Отмечает, что до увольнения работодатель систематически нарушал её трудовые права, а именно – без её письменного согласия, без осуществления доплаты за увеличение объёмов работы требовал от неё исполнения обязанностей временно отсутствующих медсестёр других операционных залов. Между тем, обращает внимание истец, в соответствии с действующим трудовым законодательством (ст.ст.60.2, 151 ТК РФ) дополнительные работы могут быть возложены на работника только с его письменного согласия и за дополнительную плату, за исключением случаев временного перевода работника на другую работу без его согласия при чрезвычайных обстоятельствах; поручение работнику дополнительной работы нужно оформить дополнительным соглашением к трудовому договору, где указывается срок выполнения дополнительных обязанностей и размер доплаты; дополнительное соглашение необходимо оформлять на каждый случай увеличения объёма работ. Под увеличением объёма выполняемых работ понимается выполнение наряду со своей основной работой, обусловленной трудовым договором, дополнительного объёма работ по одной и той же профессии или должности. Таким образом, по убеждению ФИО1, даже письменный приказ, а уж тем более устные распоряжения о возложении на работника дополнительных обязанностей без его согласия нелегитимны, и за отказ от их выполнения работника нельзя привлекать к дисциплинарной ответственности. Кроме того, указывает истец, в соответствии с требованиями ст.72.1 ТК РФ запрещается переводить и перемещать работника на работу, противопоказанную ему по состоянию здоровья. Перемещение её в операционный зал сочетанной травмы противопоказано ей по состоянию здоровья, так как в этом зале функционирует аппарат рентген дуги фирмы Филипс с визуальным эффектом, то есть повышен уровень вредности условий труда, в связи с чем и условия оплаты труда, и продолжительность отпуска работников данного зала отличаются.

В ходе разбирательства дела ФИО1 было подано заявление об изменении иска в порядке ст.39 ГПК РФ с предъявлением дополнительных требований: о взыскании с ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с даты увольнения по день принятия судом решения по делу, и взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

В заявлении об изменении иска отмечено, что неправомерными действиями работодателя ей причинён моральный вред: она перенесла нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, потерей работы, произвольным, как ей представляется, лишением её права заниматься любимой работой. Этот вред, указывает истец, подлежит компенсации в денежном выражении в соответствии с ч.4 ст.3, ч.1 ст.237 Трудового кодекса РФ, а также положениями Постановления Пленума ВС РФ №10 от 20.12.1994г. “О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда” и с учётом принципов разумности и соразмерности оценивается ею в 

<

данные изъяты>. Также, ссылаясь на нормы действующего трудового законодательства, полагает, что незаконно уволенному работнику при восстановлении его в прежней должности должна быть выплачена заработная плата за время вынужденного прогула.

ФИО1 в суд не явилась при надлежащем извещении о датах, времени и месте проводившихся по делу беседы в порядке подготовки к разбирательству и судебных заседаний.

Её представитель ФИО2 иск поддержала, подтвердив изложенные в исковом заявлении обстоятельства и доводы. Дополнительно пояснила, что её доверитель убеждена в том, что перемещения по работе, на которых настаивал работодатель, незаконны, выходят за рамки трудового договора между сторонами и требовали в обязательном порядке оформления дополнительным соглашением, чего сделано не было. При этом, отмечает ФИО2, ФИО1 просила об официальном и документальном оформлении всех изменений, связанных с выполнением ею дополнительных работ. Обратила внимание суда на то обстоятельство, что медсёстры операционного отделения работают в определённых операционных залах с существующей практикой замещения. При этом есть исключительные случаи, когда за замещение медсёстры получают доплату. Работодатель же, вопреки закону, периодически нарушал трудовые права ФИО1, когда без её письменного согласия, без осуществления доплат за увеличение объёма работ требовал от неё выполнения обязанностей временно отсутствовавших медсестёр других операционных залов. По закону такие его действия должны были быть оформлены дополнительным соглашением к трудовому договору с указанием в нём сроков исполнения чужих обязанностей и размера доплат. Устный же приказ работодателя о возложении на неё дополнительных обязанностей без её согласия – незаконен, и за отказ его выполнять работника нельзя привлекать к дисциплинарной ответственности. Тем более, что привлечение ФИО1 к выполнению операций в зале сочетанной травмы могло принести непоправимый вред её здоровью. Кроме того, представитель истца утверждала, что несмотря на незаконность соответствующих требований работодателя и нежелательность участия ФИО1 в операциях в зале сочетанной травмы по состоянию её здоровья, она не отказывалась от работы ни в зале сочетанной травмы, ни в зале сосудистой хирургии. Заявления же ответчика о том, что в мае месяце ФИО1 отказывалась выходить в зал сосудистой хирургии не соответствует действительности. Составленные работодателем документы: акты и объяснения, также не соответствуют действительности, были изготовлены впоследствии. Также пояснила, что работа, на которую переводится сотрудник, не должна быть противопоказана ему по состоянию здоровья, в противном же случае он может от неё отказаться. Представленные ответчиком акты оценки условий труда полагала не доказывающими, что условия труда соответствуют требованиям безопасности труда.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признал по основаниям, приведённым в представленных суду письменных возражениях, в которых указано: ФИО1 была принята на должность операционной медицинской сестры операционного отделения ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А. Со своими должностными обязанностями (инструкциями) она была ознакомлена 30.03.2015г. под роспись. Согласно п.1.2 трудового договора с ней от 09.01.2017г. №87/о работник (ФИО1) осуществляет свою работу в структурном подразделении – операционное отделение. Оно состоит из нескольких залов, закреплённых за определёнными отделениями больницы, однако ни одна медицинская сестра не является принятой на должность в определённый зал. Операционная сестра обязана участвовать в хирургических операциях, обеспечивать членов хирургической бригады необходимыми инструментами, материалами и аппаратурой. Работодатель не нарушал трудовых прав ФИО1, а действовал в соответствии с её должностной инструкцией, трудовым договором и в рамках трудового законодательства. Увеличение работ со стороны работодателя не было. Все поручаемые ФИО1 работы были в рамках её должностных обязанностей. ФИО1 работала на 1,0 ставку. Объёмы работ ФИО1 работодатель не увеличивал. Привлечение ФИО1 на операции имело место в её рабочее время, когда она не была задействована в других операциях, то есть – в свободное от этого время. Доказательств, подтверждающих факты дополнительной работы, на которые ссылается ФИО1 в своём исковом заявлении, она не представляет. Работа, которую ФИО1 отказывалась выполнять, ввиду чего и получила впоследствии дисциплинарные взыскания, не являлась для неё дополнительной, а входит в должностные обязанности операционной медсестры операционного отделения. Что касается заявления ФИО1 о наличии у неё противопоказаний по состоянию здоровья работать с рентген дугой Филипс, то она никогда не представляла работодателю каких-либо справок о состоянии своего здоровья, согласно которым она не может выполнять ту или иную работу. Информация о том, что условия оплаты труда и продолжительность отпуска работников операционного зала сочетанной травмы и работников других операционных залов отличаются, не соответствует действительности. В операционном отделении РКБ все медицинские сёстры имеют одинаковые условия оплаты труда и одинаковую продолжительность отпуска и все они приняты на должность «операционная медицинская сестра» в «операционное отделение». Согласно проведённой специальной оценке условий труда работников операционного отделения установлен их итоговый класс – 3.2. ФИО1, неоднократно отказываясь исполнять свои должностные обязанности – идти в операционную, ставила операции под угрозу срыва. В связи с этим ответчик считает, что во всех случаях к дисциплинарной ответственности она была привлечена законно. Указывает и на то, что Республиканской государственной инспекцией труда по обращению ФИО1 была проведена проверка, по результатам которой нарушений действующего законодательства выявлено не было.ФИО3 также пояснил, что в операционном отделении больницы есть 10 операционных залов; закрепление за этими залами операционных медсестёр является неформальным; истец была закреплена за гинекологическим залом; последнее время в больнице имели место проблемы с кадрами, в частности не хватало медицинских сестёр, врачам и пациентам приходилось ждать, когда они освободятся; в связи с этим медсёстрам приходилось работать в более напряжённом режиме; нагрузка у ФИО1 была небольшой, поскольку в 2015г. в гинекологическом зале было проведено 54 операции, в 2016г – 49, а за 7 месяцев 2017года – 23 операции, то есть по одной операции в неделю, что говорит о том, что ФИО1 четыре дня в неделю не была задействована в операциях; заработная плата медсестёр зависит не от количества операций, в проведении которых они участвуют, а от количества часов, внесённых в табель учёта рабочего времени; класс вредности в зале сочетанной травмы не отличается от класса вредности других залов операционного отделения; в случаях, если медсестра закреплённая за тем или иным залом, уходит в отпуск и её замещают медсёстры других залов, последним производятся доплаты; в мае 2017г. в зале сочетанной травмы сложилось положение, когда одна из медсестёр находилась в декретном отпуске, другая ещё не вышла из очередного отпуска, третья уволилась в связи с семейными обстоятельствами, а ещё одна ушла на курсы повышения квалификации; истцу предлагалось написать заявление на покрытие ещё одного зала, но она отказалась, сославшись на то, что работает на ставку, прекрасно себя чувствует и без этого, дополнительная нагрузка ей не нужна; в те дни, когда ФИО1 просили участвовать в операциях в зале сочетанной травмы и в сосудистом зале, она была единственной свободной медицинской сестрой, и это была крайняя мера, хотя работа, которую её просили выполнить не является дополнительной, а входит в её должностные обязанности.

Представитель ответчика ФИО4 иск ФИО1 не признала. Пояснила, что действия ФИО1 по отказу выходить в соответствующие операционные залы противоречили её должностным обязанностям; в больнице нередко производятся выплаты медицинским сёстрам, если они выходят в другой зал вместо отсутствующей медсестры; от ФИО1 такие заявления никогда не поступали; документа о противопоказаниях по состоянию здоровья работать с рентген дугой Филипс она не представляла; неоднократно отказываясь исполнять свои должностные обязанности, ФИО1 ставила операции под угрозу срыва, чем могла нанести непоправимый вред жизни и здоровью больных; полагает, что законность всех наложенных на истца взысканий подтверждена документально; неверным является утверждение истца о том, что ей поручали дополнительную работу, так как она была принята на работу не в определённый операционный зал, а в операционное отделение; руководитель или его заместитель, курирующий деятельность операционного блока, вправе распределять медсестёр по своему усмотрению; ФИО1 лично и под роспись была ознакомлена со своей должностной инструкцией.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив в качестве свидетеля старшую медсестру операционного отделения РКБ ФИО5, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора Солтановой Ф.Д., полагавшей, что в удовлетворении иска следует отказать в полном объёме, заключение представителя Государственной инспекции труда в РСО-А ФИО6 о том, что нарушений в процедуре применения к истцу дисциплинарных взысканий и в процедуре увольнения не имеется, суд приходит к следующему.

09 января 2017г. между сторонами по делу на неопределённый срок был заключён трудовой договор №87/о, в соответствии с которым работодатель (ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А) предоставил работнику (ФИО1) работу в должности «Операционная медицинская сестра» в операционном отделении.

Согласно должностной Инструкции операционной медицинской сестры, утверждённой Главным врачом РКБ 30.03.2015г. (ответчик ознакомлена под роспись 31.03.2015г.) операционная медсестра в том числе участвует в подготовке операционной, членов хирургической бригады, хирургических инструментов, белья, шовного и перевязочного материалов, аппаратуры к проведению операции; контролирует своевременность транспортировки пациента, а также пути движения членов хирургической бригады в соответствии с зонами стерильности в операционном блоке; проводит подготовку пациента к операции: создаёт необходимую хирургическую позицию на операционном столе, проводит обработку операционного поля, обеспечивает изоляцию операционного поля; участвует в хирургических операциях, обеспечивает членов хирургической бригады необходимыми инструментарием, материалами, аппаратурой; проводит ранний послеоперационный уход за пациентом, профилактику послеоперационных осложнений.

Приказом по ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А №119 от 29 мая 2017г. ФИО1 (и ещё четырём операционным медсёстрам операционного отделения) в связи с неисполнением своих должностных обязанностей, возложенных на них должностной инструкцией от 30.03.2015г., выразившемся в отказе обеспечивать работу операционного зала сочетанной травмы, было объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Приказом по этому же медучреждению №173 от 28 июля 2017г. ФИО1 в связи с неисполнением своих должностных обязанностей, возложенных на неё трудовым договором №87/о от 09.01.2017г. и должностной инструкцией операционной медицинской сестры от 30.03.2015г., выразившемся в отказе 25.07.2017г. обеспечивать работу операционного зала сосудистой хирургии, было объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Приказом по ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А №179 от 09 августа 2017г. в связи с неоднократным (Приказ №119 от 29.05.2017г., Приказ №173 от 28.07.2017г.) неисполнением без уважительных причин операционной медсестрой операционного отделения ФИО1 своих трудовых обязанностей трудовой договор №87/о от 09.01.2017г. с ней был расторгнут 10 августа 2017г. согласно п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ. В тексте приказа также указано, что ФИО1 26.07.2017г. в очередной раз отказалась исполнять свои должностные обязанности, а именно – обеспечивать работу операционного зала сосудистой хирургии, что является неисполнением обязанностей согласно п.2.2 ч.2 «Права и обязанности Работника» Трудового договора №87/о от 09.01.2017г., а также должностных обязанностей, возложенных на неё должностной инструкцией операционной медицинской сестры от 30.03.2015г.

С названными приказами ФИО1 была ознакомлена под роспись и выразила несогласие с ними, учинив в приказах соответствующие записи.

Приведённые обстоятельства суд признаёт установленными, как подтверждённые имеющимися в деле письменными доказательствами.

Несогласие ФИО1 с применением к ней перечисленных дисциплинарных взысканий и предъявление к ответчику исковых требований о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, восстановлении на работе и взыскании в её пользу денежных сумм основаны на её убеждении в отсутствии у работодателя права произвольного (без её письменного согласия и предусмотренного трудовым законом оформления) возложения на работника дополнительных работ.

Между тем из представленных стороной ответчика документов и объяснений представителей сторон следует, что ФИО1, как и все остальные операционные медицинские сёстры, входила в число работников отдельного структурного подразделения ответчика – операционное отделение, и на неё, как и на других операционных медсестёр, распространялись одни и те же должностные обязанности, указанные в должностной инструкции от 30.03.2015г.

В связи с этим очевидно, что отказы истца 05 мая 2017г., 25 июля 2017г. и 26 июля 2017г. от исполнения своих должностных обязанностей в операционных залах (сочетанной травмы и сосудистой хирургии) операционного отделения представляли собой неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей.

Разовые поручения истцу руководством ответчика обеспечить проведение отдельных операций, готовившихся в указанные дни в операционном отделении, при таком положении не требовали специального документального закрепления и получения в той или иной форме согласия ФИО1

Довод стороны истца о существующей у ответчика практике оформления приказами по больнице частичного возложения на операционных медсестёр обязанностей других операционных медсестёр на время отсутствия последних по уважительным причинам и представление стороной ответчика заверенных копий приказов, подтверждающих это обстоятельство, не опровергают вывод суда, поскольку в рассматриваемом случае, как указано выше, имели место разовые поручения, не требовавшие в силу закона соответствующего документального оформления. Последнее в том числе подтверждается отсутствием со стороны ФИО1 письменных заявлений с просьбой возложить на неё в определённом объёме обязанностей длительный период отсутствующих операционных медсестёр на постоянной (в течение данного периода) основе.

Утверждение истца о том, что выполнять свои должностные обязанности в операционном зале сочетанной травмы операционного отделения, где функционирует рентгенустановка фирмы Филипс, ей противопоказано по состоянию здоровья, суд признаёт надуманным, так как ФИО1 суду не представлено ни доказательств об имевших место письменных уведомлениях ею об этом работодателя, ни доказательств наличия соответствующих заболеваний. Голословным является и заявление стороны истца о разных классах условий труда в залах операционного отделения и разной оплате труда операционных медсестёр. 

Что касается заявлений представителя истца о якобы допущенных работодателем грубых нарушениях процедуры (порядка) применения к ФИО1 дисциплинарных взысканий, то суд признаёт их бездоказательными, противоречащими представленным ответчиком заверенных копиям документов, ссылки на которые имеются в приказах ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А №№119, 173, 179, и соглашается с выводом Государственной инспекции труда в РСО-А, содержащимся в акте проверки №7-372-17-ОБ/8/33/2 от 22.08.2017г. и заключении инспекции, данном в судебном заседании в порядке ст.47 ГПК РФ, о том, что дисциплинарные взыскания к истцу были применены в соответствии с порядком, предусмотренным ст.193 Трудового кодекса РФ.

При таких установленных по делу обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО1 необходимо отказать.

На основании изложенного и полагая, что такой подход ФИО1 к исполнению своих должностных обязанностей противоречит и самому духу медицины, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ «Республиканская клиническая больница» МЗ РСО-А о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности: №119 от 29 мая 2017г. – об объявлении дисциплинарного взыскания в виде замечания; №173 от 28 июля 2017г. – об объявлении дисциплинарного взыскания в виде выговора; №179 от 09 августа 2017г. – о расторжении трудового договора по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, восстановлении на работе в должности операционной медсестры операционного отделения ГБУЗ «РКБ» МЗ РСО-А, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с даты увольнения по день принятия судом решения по делу, и взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда РСО-А в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Тлатов К.А.