Судья Казанчев В.Т. № 22-3047/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 07 августа 2025 года 

Ставропольский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Турлаева В.Н.,

при секретаре судебного заседания Толстовой А.Е.,

помощнике судьи Болотове Д.В.,

с участием: 

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры 

<

адрес> ФИО7,

потерпевшей ФИО6 посредством видео-конференц-связи,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката ФИО5, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО5 в интересах ФИО1, апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО6, на приговор Ессентукского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 (один) год, с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 (два) года;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения;

осужденному по вступлению приговора в законную силу постановлено к месту отбывания наказания следовать самостоятельно, за счет государства, по предписанию территориального органа ФСИН России;

срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия в колонию – поселение;

постановлено зачесть в срок отбывания наказания время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день;

срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ после отбытия основного наказания в виде лишения свободы;

процессуальных издержек по делу не имелось;

гражданский иск по делу не заявлен;

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи ФИО10, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ в 21:07 в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

В апелляционной жалобе защитник осужденного - адвокат ФИО5, не соглашаясь с приговором суда, считает его несправедливым ввиду назначения чрезмерно сурового наказания.

Назначенное наказание не соответствует тяжести преступления, личности осужденного, принципам справедливости и гуманности. Суд первой инстанции формально перечислил смягчающие обстоятельства, но не дал им надлежащей оценки, а именно не учел: положительные характеристики; наличие работы; активную общественную и волонтерскую деятельность, в т.ч. помощь участникам СВО; отсутствие общественной опасности личности и наличие устойчивых социальных связей; активное способствование расследованию; признание вины; сотрудничество со следствием; дачу подробных показаний, предотвративших сложные экспертизы; соблюдение меры пресечения; оказание помощи потерпевшему сразу после ДТП, меры по возмещению ущерба имущественного и морального, принесение извинений; совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности, раскаяние; отсутствие отягчающих обстоятельств. Осужденный содержит 4 несовершеннолетних детей (3 малолетних) и жену в декрете. Его заработок - единственный источник дохода семьи. Реальное лишение свободы приведет семью к потере средств к существованию и жизни за чертой бедности, особенно с учетом кредитных обязательств. При наличии множества смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих, вывод суда о возможности исправления только в условиях изоляции от общества необоснован.

Суд не дал оценки позиции потерпевшей ФИО6, которая не желала назначения реального лишения свободы, в контексте цели восстановления социальной справедливости по ч. 2 ст. 43 УК РФ, тем самым нарушил требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания в соответствии с постановлением Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58. Имелись основания полагать, что исправление возможно без реального лишения свободы, однако суд не применил ст. 73 УК РФ. Совокупность обстоятельств (включая смягчающие) существенно снижает общественную опасность преступления, образуя исключительные обстоятельства для применения ст. 64 УК РФ. Лишение права управления транспортным средством приведет к потере единственного источника дохода. Суд не обсудил целесообразность этого наказания с учетом его исключительной роли для дохода семьи, вопреки рекомендациям п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 58.

Просит обжалуемый приговор изменить, применить ст. 73 УК РФ, назначенное основное наказание считать условным, применить ст. 64 УК РФ, исключить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором суда ввиду его чрезмерной суровости, указывает, что назначенное наказание не соответствует степени вины и общественной опасности преступления.

Суд формально признал смягчающие обстоятельства, но не учел их должным образом в совокупности с другими факторами. Вывод суда о том, что исправление возможно только в условиях изоляции, является неверным. Совокупность смягчающих обстоятельств и характеристик личности позволяла назначить условное наказание. Суд неверно истолковал показания потерпевшей ФИО6 относительно последствий ДТП. Это привело к необоснованному завышению оценки общественной опасности деяния. Он является отцом четверых несовершеннолетних детей, семья имеет статус многодетной, супруга не может полноценно работать из-за ухода за младенцем. Семья полностью зависит от его материального обеспечения и участия в воспитании. Реальное лишение свободы нанесет существенный ущерб благополучию и правам детей, создаст критическую нагрузку на супругу и разрушит семью. Управление транспортным средством является единственным источником дохода для его семьи. Дополнительное наказание лишает семью средств к существованию. 

Просит обжалуемый приговор изменить, применить ст. 73 УК РФ, назначенное основное наказание считать условным, применить ст. 64 УК РФ, исключить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО6, не соглашаясь с приговором суда, считает его несправедливым ввиду назначения осужденному чрезмерно сурового наказания.

Суд, вынося приговор, не принял во внимание позицию потерпевшей относительно вида и размера наказания. ФИО6 как в ходе допроса, так и в судебных прениях, настаивала на назначении ФИО1 наказания, не связанного с реальным лишением свободы. Преступление было совершено ФИО1 без умысла, и указывает, что подобная ситуация может произойти с любым водителем. Указывает на невозможность вернуть погибшего брата, но акцентирует внимание на том, что если ФИО1 будет отбывать наказание без реальной изоляции, он сохранит возможность продолжать возмещать причиненный материальный и моральный вред ей и другим родственникам погибшего. Условное лишение свободы в данном случае больше соответствует целям уголовного наказания, в частности, восстановлению социальной справедливости, учитывая изложенные обстоятельства (отсутствие умысла, возможность возмещения вреда).

Просит обжалуемый приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы условно.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей помощник прокурора 

<

адрес> ФИО7 указывает, что приговор является законным и обоснованным. 

Доводы потерпевшей ФИО6 о суровости и несправедливости приговора являются несостоятельными. Суд исследовал все доказательства и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и правильной квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Суд дал оценку всем значимым доказательствам по делу в соответствии со ст. 88 УПК РФ и назначил наказание с учетом характеристик личности осужденного и совершенного им преступления. Оценив все обстоятельства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества, оправдывая назначение лишения свободы. При вынесении приговора судом полностью соблюдены требования уголовно-процессуального закона.

Просит обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО6 – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный, его защитник и потерпевшая просили о смягчении назначенного осужденному наказания с применением положений ст.ст. 64, 73 УПК РФ.

Прокурор не поддержал доводы апелляционных жалоб и просил оставить приговор суда без изменений.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

До начала судебного заседания от потерпевшей ФИО6 поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в связи с примирением сторон.

Вместе с тем, по смыслу закона принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

При решении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения преступления, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, достаточность таких действий для того, чтобы расценить их в качестве свидетельствующих об уменьшении общественной опасности содеянного.

Суд апелляционной инстанции полагает, что отсутствие лично у потерпевшей ФИО6 претензий к ФИО1, а также ее мнение о полном заглаживании причиненного вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы прекратить производство по уголовному делу в связи с примирением сторон.

При таких обстоятельствах прекращение настоящего уголовного дела при констатации наличия указанных в законе оснований для этого, не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

Основным объектом преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, являются общественные отношения в сфере безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Объективная сторона преступления заключается в нарушении лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, приведших, в данном случае, к общественно опасным последствиям в виде смерти человека.

Апелляционная инстанция полагает, что материальные выплаты потерпевшей не могут устранить негативные последствия в виде нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Дополнительным объектом совершенного преступления являются общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека, утрата которой необратима и невосполнима и, как следствие, основополагающим правом человека на жизнь, закрепленным в ст. 2, ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации.

Прекращение уголовного дела в данном случае исключит возможность рассмотрения вопроса о назначении виновному лицу не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ. В результате лицо, ненадлежащим образом исполнявшее возложенные законом обязанности, что повлекло гибель человека, сможет заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

При таких обстоятельствах, по мнению суда апелляционной инстанции, не будут соблюдены все условия, необходимые для прекращения уголовного дела по п.3 ч.1 ст.254 УПК РФ, поскольку само по себе возмещение морального вреда не могло снизить общественную опасность содеянного, заключающуюся в гибели человека (определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2024 № 45-УДП24-15-К7). 

Тот факт, что у потерпевшей ФИО6, к которой перешли права погибшего в результате преступления, (выполняла лишь процессуальную функцию потерпевшего) отсутствуют претензии к ФИО1 в связи с компенсацией ей морального вреда, не может явно свидетельствовать о снижении степени общественной опасности преступления, которое действительно позволило бы освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отказать в удовлетворении ходатайства потерпевшей ходатайства о прекращении уголовного дела.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, по следующим основаниям.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, основаны на всесторонне исследованных и оцененных в приговоре доказательствах. Вина ФИО1 подтверждается его собственным признанием, показаниями потерпевшей ФИО6 (сестры погибшего ФИО8), оглашенными показаниями свидетеля ФИО9, заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (установившей, что смерть наступила от тяжких телесных повреждений, полученных в результате ДТП), заключением комплексной автотехнической экспертизы №, 752/10-1 от ДД.ММ.ГГГГ (установившей, что ФИО1 имел техническую возможность предотвратить столкновение, но нарушил п.п. 1.5, 8.1, 13.4 ПДД РФ), протоколом осмотра места ДТП, фототаблицей, схемой, видеозаписью с камер наблюдения, протоколами осмотра транспортных средств и иными материалами дела. 

Совокупность этих доказательств достоверно подтверждает факт нарушения ФИО1 ПДД, приведшего к столкновению с мопедом и смерти водителя, а также наличие причинно-следственной связи между нарушениями и наступившими последствиями. Квалификация деяния по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной и в жалобах не оспаривается.

Наказание ФИО1 назначено судом первой инстанции справедливо, в точном соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 62 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и условия жизни семьи, а также смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств. 

Судом первой инстанции установлено и учтено: отсутствие судимостей; положительные характеристики по месту жительства и работы; его статус самозанятого (водителя такси); наличие на иждивении троих малолетних детей (один из которых имеет заболевание) и одного несовершеннолетнего ребенка; нахождение в браке; активное участие в социально-общественных мероприятиях и добровольческой деятельности (включая помощь участникам СВО); признание вины и активное способствование раскрытию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); оказание помощи потерпевшему непосредственно после ДТП (вызов экстренных служб, помощь в погрузке пострадавшего) (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ); принесение извинений потерпевшей; частичное возмещение имущественного вреда; раскаяние в содеянном; совершение преступления средней тяжести впервые по неосторожности (ч. 2 ст. 61 УК РФ); мнение потерпевшей, не настаивавшей на реальном лишении свободы.

Однако суд первой инстанции обоснованно указал, что перечисленные смягчающие обстоятельства, включая частичное возмещение вреда (которое по смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в совокупности с ч. 1 ст. 62 УК РФ и разъяснениями Обзора судебной практики ВС РФ № 4 2020 года не является смягчающим по данному пункту, но может быть учтено по ч. 2 ст. 61 УК РФ), не отменяют высокой степени общественной опасности самого деяния, повлекшего смерть человека. Как верно указано в приговоре, исправление осужденного и предупреждение новых преступлений в соответствии со ст. 43 УК РФ в данном случае невозможно без реальной изоляции. Это обусловлено характером преступления - грубое нарушение ПДД при маневре, повлекшее тяжкие последствия, а не личностью осужденного. 

Утверждения жалоб о том, что суд формально перечислил смягчающие обстоятельства или не учел финансовую зависимость семьи, опровергаются материалами дела. Суд детально анализировал эти факторы (включая статус самозанятого и состав семьи), но пришел к обоснованному выводу, что они не могут служить основанием для замены реального лишения свободы условным, так как не уменьшают общественной опасности содеянного. Позиция потерпевшей учтена судом, но, как верно указано в приговоре, не является предопределяющей при назначении наказания.

Доводы жалоб о необходимости применения ст. 73 УК РФ или ст. 64 УК РФ отклоняются как несостоятельные. Оснований для условного осуждения не имеется, так как исправление ФИО1 без реальной изоляции невозможно, учитывая тяжесть последствий преступления и необходимость достижения целей наказания. Совокупность смягчающих обстоятельств, включая положительные данные о личности, не образует исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления по ч. 1 ст. 64 УК РФ, что подтверждается судебной практикой (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 58 от 22.12.2015). 

Довод защитника о неправильном изложении показаний потерпевшей относительно возраста и статуса матери погибшего не влияет на оценку общественной опасности деяния, так как факт причинения смерти и оставления родственников (включая престарелую мать) без кормильца объективно установлен.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года назначено правомерно и соответствует требованиям ч. 2 ст. 264 УК РФ. Управление ТС являлось не только профессией, но и инструментом совершения преступления по неосторожности. Тот факт, что это основной источник дохода осужденного, не препятствует назначению данного вида наказания, так как его цель – предупреждение новых правонарушений в данной сфере (п. 9 Постановления Пленума ВС РФ № 58). Оснований для неприменения обязательного дополнительного наказания по ст. 64 УК РФ не установлено.

Вид исправительного учреждения в виде колонии-поселения избран судом первой инстанции правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, с учетом категории преступления (средней тяжести) и отсутствия у осужденного судимостей.

Наказание назначено в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ (до 5 лет лишения свободы), с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ (не более 2/3 от максимального срока), является минимально возможным при избранной судом форме реализации наказания и соответствует принципам справедливости (ст. 6 УК РФ) и индивидуализации (ст. 60 УК РФ). Оно соразмерно тяжести преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ессентукского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО5 в интересах ФИО1, апелляционную жалобу осужденного ФИО1, апелляционную жалобу потерпевшей ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 и 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

судья В.Н. Турлаев