В суде первой инстанции дело слушала судья Рамзина С.Н.

Дело № 22-174/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Хабаровск 25 января 2018 года

Суд апелляционной инстанции Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Филоненко Н.В.

при секретарях: Ефиценко А.Ю., Герасимовой А.В.

с участием: 

прокурора Богачевой Л.Л.

адвоката Терещенко К.Л.

рассмотрел в судебном заседании 25 января 2018 года дело по апелляционной жалобе адвоката Мельникова Ю.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края от 08 ноября 2017 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

осужден по ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ к штрафу в размере 30 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Удовлетворен гражданский иск. С ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда в пользу Дальневосточной дирекции тяги – структурного подразделения Дирекции тяги – филиала ОАО «РЖД» взыскано 14 155 рублей 25 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения адвоката Терещенко К.Л., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Богачевой Л.Л., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за то, что являясь машинистом тепловоза, находясь на станции Герби Верхнебуреинского района Хабаровского края, 30.06.2015 в период с 12 час. 30 мин. до 16 час. 46 мин. совместно и по предварительному сговору с ФИО2 и ФИО3 похитил из топливного бака тепловоза 65 литров (60 кг) дизельного топлива, причинив ОАО «РЖД» материальный ущерб на сумму 2 098 рублей 80 копеек, а также 08.07.2015 в период с 19 час. 01 мин. до 23 час. 22 мин. совместно и по предварительному сговору с ФИО2 похитил 413 литров (343 кг) дизельного топлива, причинив ОАО «РЖД» ущерб на сумму 12 056 рублей 45 копеек, а всего на сумму 14 155 рублей 25 копеек.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Мельников Ю.В. в интересах осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. По его мнению, ни органом предварительного следствия, ни судом не были установлены время, место, предмет и субъект преступления. Считает выводы экспертизы относительно количества и даты хищения топлива недостоверными. Отмечает, что проверки по поводу перерасхода топлива в отношении ФИО1 не проводилось, а факт демонтажа обвиняемым люков замерочных горловин топливных баков не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Просит приговор отменить и прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Выслушав мнения участников процесса, проверив материалы дела и обсудив доводы поступившей апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 389.19 ч.1 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалоб, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

На основании ст. 389.22 ч.3 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч.1 и п. 1 ч.1-2 ст. 237 УПК РФ.

Согласно ст. 237 ч.1 п.1 УПК судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

В соответствии со ст. 220 ч.1 п.1 УПК РФ в обвинительном заключении следователь, помимо данных о личности обвиняемого и иных обязательных сведений приводит формулировку предъявленного обвинения и перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

Как следует из обвинительного заключения по данному уголовному делу орган расследования при описании существа обвинения ФИО1 подробно описал действия иных лиц с указанием их фамилий, входящих в организованную преступную группу под руководством ФИО4, а также указал, что ФИО1 инкриминируемое ему преступление совершил совместно с ФИО2 и ФИО3, указав их роли не только в организованной группе, участие в которой не вменялось в вину ФИО1, но и их действия в преступлении, обвинение в совершении которого предъявлено ФИО1. При этом привел как доказательства его вины в обвинительном заключении показания ФИО2 и ФИО3, данные ими в качестве обвиняемых по другому уголовному делу, а также в качестве свидетелей по данному уголовному делу, и указал их в качестве единственных свидетелей обвинения, подлежащих вызову в суд.

Суд, рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО1 в общем порядке судопроизводства, допросил ФИО2 и ФИО3 в качестве свидетелей, разъяснив им права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, уголовную ответственность по ст. 307, 308 УПК РФ, а также принял в качестве доказательств стороны обвинения показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия в качестве свидетелей. 

Однако данные показания не могли быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку указанные лица допрашивались относительно обстоятельств преступления, по которому в отношении них также осуществляется уголовное преследование, при этом права обвиняемых, в том числе право на защиту, им не разъяснялись, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307,308, 310 УК РФ. В то время как ФИО2 и ФИО3 должны были допрашиваться с соблюдением требований ст. 173, 174, 275 УПК РФ, поскольку, исходя из толкования ст. 56 ч.1 УПК РФ во взаимосвязи с нормами глав 10, 11 УПК РФ, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, но не в связи с его участием в совершении преступления.

Вместе с тем, приведенные в обвинительном заключении в качестве доказательств обвинения показания ФИО3 в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 87-88, 89-95, 96-99) и ФИО2 в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 24-26, 27-80) также не могут иметь в отношении Никифорова доказательственного значения, поскольку в них указанные лица показания в отношении последнего не давали, а поясняли о совершении других преступлений совместно с иными лицами. 

Таким образом, приведенные в обвинительном заключении в качестве доказательств, подтверждающих обвинение ФИО1, показания ФИО2 и ФИО3 таковыми по существу не являются, получены с нарушениями закона, которые не устранены на судебной стадии производства по делу. 

Как следует из материалов уголовного дела, обвинение ФИО2 и ФИО3 в рамках расследования выделенного уголовного дела в отношении ФИО1 не предъявлялось. 

На момент вынесения приговора в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не были осуждены за совершение указанного в приговоре преступления.

Несмотря на это, суд первой инстанции в нарушение требований закона, в описательно-мотивировочной части приговора в отношении ФИО1 установил вину ФИО2 и ФИО3, указав, что они совершили преступление по предварительному сговору с ФИО1, при этом обосновал свой вывод показаниями указанных лиц, допрошенных по делу в качестве свидетелей. 

Кроме того, вопреки требованиям закона и разъяснениям п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" орган предварительного следствия в обвинительном заключении при квалификации действий ФИО1 как совершенных группой лиц по предварительному сговору, не указал, когда, при каких обстоятельствах состоялась договоренность всех участников преступления до начала действий и каким образом между ними были распределены роли. Из существа предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он вступил в предварительный сговор только с ФИО2, а последний договорился о совершении преступления с ФИО3, который действовал с ФИО2 в составе организованной группы под руководством ФИО4 и в предварительный сговор с ФИО1 не вступал.

Согласно ст. 35 ч.2 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

При этом по смыслу закона, сговор считается предварительным, если он состоялся до начала совершения преступления.

Вместе с тем, данных о наличии между всеми соучастниками преступления предварительного сговора, сформировавшегося до начала совершения ими преступления, а также, каким образом они согласовали и распределили преступные роли, обвинительное заключение не содержит. 

В соответствии со ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают возможность принятия по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости и законности.

Суд апелляционной инстанции, учитывая вышеизложенное, считает, что имеющееся в деле обвинительное заключение в отношении ФИО1 составлено с нарушением требований ст. 220 ч.1 УПК РФ, препятствует в определении пределов судебного разбирательства, применительно к положениям ст. 252 УПК РФ, нарушает не только право ФИО1 как лица, привлеченного к уголовной ответственности, на защиту от предъявленного обвинения, но и права ФИО2 и ФИО3, указанных в обвинительном заключении в качестве соучастников совершения преступления и одновременно наделенных органом расследования по данному уголовному делу статусом свидетелей, обязывающим их сообщать органам следствия и суду об известных обстоятельствах, имеющих значение для разрешения дела по существу, в том числе, и своей роли в совершении преступления, что противоречит правам обвиняемого и принципу презумпции невиновности, закрепленному в ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, и является недопустимым.

Предъявленное ФИО1 обвинение должно содержать изложение его существа с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по конкретному делу с учетом конструкции состава инкриминируемого преступления.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит приговор суда в отношении ФИО1 подлежащим отмене в связи с допущенными в ходе предварительного расследования и судебного следствия существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, а уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании ст. 237 ч.1 п.1 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Верхнебуреинского районного суда Хабаровского края от 08 ноября 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 в порядке ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору Хабаровского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 - подписку о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Мельникова Ю.В. считать удовлетворенной частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: Н.В. Филоненко