ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 4-Г-2/18

город Грозный 8 февраля 2018 года 

Президиум Верховного Суда Чеченской Республики в составе:

председательствующего Гардалоева А.С.,

членов президиума – Висаитова А.А., Ламердонова Т.М., Арсемерзаева Т.З., Александрова Г.И. 

при секретаре – Тахтаровой С.М.,

с участием заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности, выселении; встречному иску ФИО2 к ФИО1, ФИО6 о признании утратившими право пользования жилым помещением, по кассационному представлению прокурора Чеченской Республики Абдул-Кадырова Ш.М. на решение Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Чеченской Республики Дакаевой Р.С., президиум

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи 

<

адрес> в 

<

адрес> между ФИО3 и ФИО2 от 8 апреля 2014 года, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности на имя ФИО2, выселении из указанной квартиры незаконно проживающих лиц. В обоснование заявленных требований указала, что оспариваемая квартира, которая являлась кооперативной, принадлежит ей на праве собственности с 1975 года. Она в полном объеме уплатила взносы, в связи с чем ей был выдан ордер № 23 от 24 июля 1975 года. В спорной квартире она с семьей проживала до начала боевых действий на территории Чеченской Республики, а затем в силу указанных обстоятельств покинула республику и переехала в город Сочи. В настоящее время ей стало известно, что ее квартира занята посторонними лицами, не имеющими отношения к ее квартире. Она сделок по отчуждению спорной квартиры не совершала. 

ФИО2 заявила встречный иск к ФИО1, ФИО6 о признании утратившими право пользования жилым помещением, обосновывая свои требования тем, что 8 апреля 2014 года она приобрела у ФИО3 квартиру 

<

адрес>, заключив с ним договор купли-продажи. На основании указанного договора ей выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности от 14 апреля 2014 года. С момента приобретения спорной квартиры она несет бремя её содержания, оплачивает коммунальные услуги. В течение длительного времени ФИО1 свое имущество не истребовала, выехала с семьей на постоянное место жительства в другое место, в связи с чем утратила право пользования жилым помещением. Исковое заявление подано ею по истечении срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении её исковых требований следует отказать.

Решением Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года, исковые требования ФИО1 удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 отказано.

В поступившем в Верховный Суд Чеченской Республики 28 августа 2017 года кассационном представлении прокурор Чеченской Республики Абдул-Кадыров Ш.М. просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, считая их незаконными и необоснованными, вынесенными с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Указывает на то, что выводы суда о приобретении ФИО1 права собственности на спорную квартиру допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены; ФИО1 не представила справку о полной выплате паевого взноса за спорную квартиру; представленная в материалы дела квитанция от 21 апреля 1978 года № 068195 сведений о том, что денежные средства перечислены в счет полной выплаты пая и именно за спорную квартиру не содержит; ФИО1 выехала из спорной квартиры, согласно её объяснениям, в 1994 году, однако в суд она обратилась лишь в 2016 году, то есть по истечении 22 лет; отсутствие достоверных доказательств приобретения ФИО1 права собственности на спорную квартиру, выезд на другое, постоянное место жительства, сопровождавшийся невыполнением более 22 лет обязательств члена кооператива, в том числе по произведению взносов на содержание и эксплуатацию дома, свидетельствуют о её добровольном выходе из ЖСК, при таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и отказа в признании её утратившей право пользования оспариваемым жилым помещением у суда не имелось; решение суда о признании сделки между ФИО3 и ФИО2 недействительной без признания правоустанавливающих документов продавца недействительными, аннулирование записей о регистрации права на имя ФИО3, не отвечает требованиям закона; судебное заседание проведено без надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания ФИО2, ФИО3, что являлось безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, однако судом апелляционной инстанции проверка соблюдения норм процессуального права не проведена, факты ненадлежащего извещения ответчиков о рассмотрении дела в их отсутствие не выявлены, решение суда первой инстанции не отменено, гражданское дело по правилам производства в суде первой инстанции не рассмотрено, напротив, судебная коллегия также допустила нарушения норм процессуального права аналогичного характера; суд апелляционной инстанции не известил ФИО2 и ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, чем ограничил им доступ к правосудию и нарушил право на справедливое судебное разбирательство дела с соблюдением принципа состязательности сторон.

Определением судьи Верховного Суда Чеченской Республики от 5 сентября 2017 года исполнение решения Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года приостановлено до окончания производства в президиуме Верховного Суда Чеченской Республики на основании просьбы, содержащейся в кассационном представлении.

Заслушав выступление заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П., поддержавшего доводы кассационного представления, объяснение ФИО2, просившей отменить вынесенные по делу судебные постановления, проверив материалы дела, изучив доводы кассационного представления, президиум Верховного Суда Чеченской Республики находит кассационное представление обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Верховного Суда Чеченской Республики приходит к выводу, что судом апелляционной инстанции в настоящем деле были допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного разбирательства ею представлены правоустанавливающие документы, свидетельствующие о наличии права собственности на спорную квартиру, а у ФИО2 право собственности отсутствует.

Допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими право собственности ФИО1 на спорную квартиру, суд признал охранное свидетельство № 544 от 30 сентября 1975 года, выданное ФИО1 жилищно-строительным кооперативом «Свет» о сохранении за ней спорной квартиры на время выезда на Крайний Север, а также квитанции № 068195 серии МД о перечислении на счет кооператива «Свет» 2 400 рублей в счет уплаты взносов за квартиру, об оплате коммунальных услуг за период с 1975 года по 1978 год и с 1982 года по 1993 год.

С учетом приведенных обстоятельств суд пришел к выводу, что спорная квартира являлась кооперативной, ФИО1 в полном объеме уплатила взносы, поэтому указанное жилое помещение перешло в её собственность. Право собственности ФИО1 в установленном законом порядке правлением либо членами кооператива не оспорено.

С такими выводами суда первой инстанции согласился и суд апелляционной инстанции.

Между тем судами не учтено следующее. 

Так, согласно части 2 статьи 7 Закона СССР от 6 марта 1990 года № 1305-1 «О собственности в СССР», части 2 статьи 13 Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 года и пункта 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, член жилищно-строительного кооператива (далее - ЖСК), полностью внесший свой паевой взнос за квартиру, предоставленную ему в пользование, приобретает право собственности.

Правоотношения в сфере деятельности ЖСК до принятия Основ жилищного законодательства СССР от 24 июня 1981 года № 5150-Х и ЖК РСФСР от 24 июня 1983 года регулировались Примерным Уставом ЖСК, утвержденным постановлением Совета министров РСФСР от 2 октября 1965 года № 1143.

Согласно пункту 7 названного Примерного Устава, каждый член кооператива обязан внести правлению кооператива денежные средства в размере не менее 40 процентов пая до начала строительства дома. Остальная часть пая вносится членами кооператива в сроки, предусмотренные обязательством по погашению государственного кредита, выданного Стройбанком СССР.

Таким образом, выплата пая членом ЖСК осуществлялась поэтапно.

Порядок и основания регистрации права собственности на квартиру, приобретенную членом ЖСК путем полной выплаты пая, до введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не были регламентированы.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно выраженной при разрешении жилищных споров, единственным доказательством приобретения кооперативной квартиры является справка, содержащая сведения о фамилии, имени и отчестве гражданина, дате вступления его в кооператив, реквизиты протокола общего собрания членов ЖСК о приеме в кооператив, о размере и дате полной выплаты паевого взноса, о недвижимости, позволяющая однозначно идентифицировать объект, за который он выплачен (адрес, номер квартиры, площадь и т.д.), подпись, фамилию и инициалы председателя ЖСК, а также оттиск печати кооператива.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем ФИО1 справка о полной выплате паевого взноса за спорную квартиру не представлена. Находящаяся в деле копия квитанции от 21 апреля 1978 года № 068195 сведений о том, что денежные средства ею перечислены в счет полной выплаты пая и именно за спорную квартиру не содержит.

Выводы суда о приобретении истцом права собственности на спорную квартиру допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены.

Кроме того, согласно исковому заявлению ФИО1, из спорной квартиры она выехала в 1994 году в связи с угрозой жизни, возникшей в результате начатой на территории республики контртеррористической операции. В суд она обратилась лишь в 2016 году, то есть по истечении 22 лет после выезда из спорной квартиры. При этом предоставленным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом на ведение дела в суде через представителя она не воспользовалась.

Отсутствие достоверных доказательств приобретения ФИО1 права собственности на спорную квартиру, выезд на другое постоянное место жительства, сопровождающийся невыполнением более 22 лет обязательств члена кооператива, в том числе по произведению взносов на содержание и эксплуатацию дома, свидетельствует о добровольном выходе ее из ЖСК.

Пленум Верховного Суда СССР в пункте 19 постановления от 11 октября 1991 года № 11 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по спорам между гражданами и жилищно-строительными кооперативами» разъяснил, что в случае выбытия члена ЖСК на другое постоянное место жительства он может быть в судебном порядке признан утратившим право на жилую площадь в доме кооператива.

При таких обстоятельствах удовлетворение исковых требований ФИО1 и отказ в признании ее утратившей право пользования спорным жилым помещением не основано на законе.

Не отвечает требованиям закона решение суда о признании недействительным сделки между ФИО3 и ФИО2 без признания правоустанавливающих документов продавца недействительными.

Так, из договора купли-продажи от 8 апреля 2014 года между ФИО3 и ФИО2 и свидетельства о государственной регистрации права собственности от 28 марта 2014 года усматривается, что спорная квартира принадлежит продавцу, а его право собственности зарегистрировано в законом установленном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение.

Согласно справке филиала ФГУП «Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ» по ЧР от 4 апреля 2016 года, спорная квартира с 10 мая 2000 года значилась за ФИО3 на основании названного договора купли-продажи.

По смыслу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации оспоримая сделка имеет юридическую силу до признания ее недействительной по основаниям, предусмотренным законом.

Между тем указанный договор купли-продажи в установленном законом порядке недействительным не признан, в связи с чем свою юридическую силу, в том числе предоставляющую покупателю право на последующее отчуждение приобретенного имущества, он не утратил.

При таких обстоятельствах решение суда о признании недействительной сделки, заключенной на основании другой сделки, имеющей юридическую силу, не основано на законе.

Не основано на законе и решение об аннулировании в филиале БТИ записи о принадлежности спорной квартиры ФИО3

Помимо перечисленных нарушений норм материального права, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права, повлекшие ограничение доступа ответчиков к правосудию.

В силу части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

При рассмотрении гражданского дела судом первой инстанции всего проведено десять судебных заседаний. При этом по причине ненадлежащего извещения с участием ФИО2 проведено лишь одно судебное заседание от 8 декабря 2016 года, которое было отложено на 19 декабря 2016 года по ходатайству ее представителя об ознакомлении с материалами гражданского дела, а с участием ФИО3 судебные заседания не проводились вовсе.

Изложенное является следствием направления судом извещений по адресу спорной квартиры, в которой ответчики фактически не проживают, что подтверждается находящимся в материалах дела рапортом участкового уполномоченного полиции от 25 ноября 2016 года.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Согласно части 3 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

В силу части 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции.

В нарушение названных положений закона судом апелляционной инстанции проверка соблюдения норм процессуального права не проведена, факты ненадлежащего извещения ответчиков и рассмотрения дела в их отсутствие не выявлены, гражданское дело по правилам производства в суде первой инстанции не рассмотрено. Напротив, судебная коллегия допустила нарушения норм процессуального права аналогичного характера.

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции всего проведено три судебных заседания, в которых ФИО2 и ФИО3 также участие не принимали по причине ненадлежащего их извещения, что подтверждается отсутствием в материалах дела соответствующих доказательств.

Кроме того, ФИО3 через своего представителя ФИО7 ходатайствовал об отложении судебного заседания, назначенного на 4 июля 2017 года, ссылаясь на невозможность участия в судебном заседании по состоянию здоровья.

Однако судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайства ФИО7 При этом, разрешая данное ходатайство, представитель истца ссылался на то, что ФИО2 злоупотребляет правом, она не болеет, её видели в Верховном Суде Чеченской Республики, тогда как ходатайство заявлено от имени ФИО3, причины его неявки в судебное заседание суд не выяснял.

Изложенное повлекло за собой вынесение решения, не отвечающего требованиям статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что допущенные нарушения норм права могут быть исправлены только посредством отмены состоявшегося судебного постановления, а также необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Принимая во внимание, что кассационное представление прокурора рассмотрено по существу в суде кассационной инстанции с отменой судебного постановления, оснований для дальнейшего приостановления исполнения вышеуказанных судебных актов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Чеченской Республики 

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года отменить.

Гражданское дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции в ином составе суда.

Приостановление исполнения решения Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года определением судьи Верховного Суда Чеченской Республики от 5 сентября 2017 года отменить.

Председательствующий А.С. Гардалоев