УИД № 66RS0014-01-2024-000600-12

Дело № 2-620/2024

решение

 в окончательной форме изготовлено 25 июня 2024 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Алапаевск 

18 июня 2024 года 

Алапаевский городской суд Свердловской области в составе судьи Ермакович Е.С., 

при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Баянкиной Л.А.,

с участием истца - помощника Алапаевского городского прокурора Закайдаковой Е.В., истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Алапаевского городского прокурора, действующего в интересах ФИО4 ча, к Государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Уральская база авиационной охраны» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Алапаевский городской прокурор, действуя в интересах ФИО4, обратился в суд с иском к ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что ФИО4 с 12.05.2012 осуществляет трудовую деятельность в ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» на основании трудового договора № 331 от 12.05.2012 и дополнительных соглашений к нему, по состоянию на 04.03.2022 работал в должности «инструктор парашютно-пожарной группы Тавдинского авиаотделения» (далее - инструктор ППГ). 

04.03.2022 на территории взлетно-посадочной площадки аэродрома Алапаевск, расположенного по адресу: 

<

...> инструктор ППГ ФИО4 успешно осуществил прыжок с парашютом. После приземления на площадку ФИО4 собрал купол парашюта и проследовал на место укладки, где упаковал парашют в переносную сумку для передачи на складское хранение, после чего, направился на отдых. Отходя на места укладки парашютов, ФИО4 поскользнулся на образовавшейся наледи, вследствие чего упал на спину. При падении на землю ФИО4 почувствовал хруст в спине и ощутил затруднения при дыхании. 

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве, степени их тяжести, выданному ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» травма, полученная ФИО4, относится к категории тяжелых» диагноз - 

<

данные изъяты>

Работодателем произведено расследование произошедшего несчастного случая на производстве, определены причины несчастного случая, выявлены нарушения ст.ст. 8, 22, 214, 217 Трудового кодекса Российской Федерации, установлены виновные лица. 

В связи с полученной травмой ФИО4 с 04.03.2022 по 25.03.2022 находился на стационарном лечении в ГАУЗ СО Алапаевская городская больница», с 26.03.2022 по 06.05.2022 - на амбулаторном лечении в ГАУЗ СО «Тавдинская центральная районная больница», с 07.05.2022 по 06.06.2022 - на амбулаторном лечении ГАУЗ СО «Тавдинская центральная районная больница», с 07.06.2022 по 06.07.2022 проходил лечение в ООО «Реабилитация доктора ФИО6», с 07.07.2022 по 08.08.2022 проходил лечение в ООО «Реабилитация доктора ФИО6», с 06.08.2022 по 10.08.2022 проходил лечение в ООО «Реабилитация доктора ФИО6», с 11.08.2022 по 09.09.2022 находился на амбулаторном лечении в ГАУЗ СО «Тавдинская центральная районная больница», находился на листках временной нетрудоспособности вследствие полученной травмы (

<

данные изъяты>). За период временной нетрудоспособности оперативные вмешательства ФИО4 медицинскими учреждениями не проводились.

За период прохождения лечения в стационарном отделении ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» ФИО4 не вставал, все время лежал. В день выписки из стационарного отделения ГАУЗ СО Алапаевская городская больница» ФИО4 впервые встал, несмотря на боли в спине, и в лежачем положении он транспортирован в г. Тавда. ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» ФИО4 выписали 

<

данные изъяты>. В ГАУЗ СО «Тавдинская центральная районная больница» ФИО4 лечение в стационарном отделении не проходил.

За весь период временной нетрудоспособности в ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» произвело ФИО4 выплату материальной помощи в сумме около 10 000 руб. и около 5 000 руб. С вопросами добровольной компенсации причиненного ФИО4 морального вреда вследствие полученной травмы в ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» к ФИО4 не обращалось.

В результате полученной травмы при выполнении трудовых обязанностей ФИО4 испытал моральные страдания, сильный стресс. В первые дни пребывания в стационарном отделении ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» не понимал, что будет дальше и сможет ли он дальше работать вообще. На момент произошедшего несчастного случая ФИО4 имел семью (жену и ребенка). В настоящее время брак расторгнут, полученная 04.03.2022 ФИО4 травма повлияла на взаимоотношения супругов, вследствие чего брак расторгнут. Изначально, уход за ФИО4 осуществляла супруга, а после расторжения брака - его родители. На протяжении всего периода временной нетрудоспособности ФИО4 передвигался в корсете, ему можно было только лежать и стоять, сидеть было нельзя.

В настоящее время состояние здоровья ФИО4 удовлетворительное. Вместе с тем, после физических нагрузок, в том числе в период выполнения трудовой функции, появляются боли в спине. От боли в спине ФИО4 принимает болеутоляющие препараты, использует противовоспалительные мази, массаж. 

На основании изложенного истец просит взыскать с ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 750 000 руб.

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, в полном объеме. 

Сторона ответчика в судебном заседании иск не признала в полном объеме, в его удовлетворении просила отказать в полном объеме. Представила письменные пояснения, которые поддержала в судебном заседании, указала, что Учреждение предприняло все меры, способствовавшие восстановлению здоровья истца, а именно: осуществило выплату материальной помощи в общей сумме около 15 000 руб., организовало перевозку истца из больницы с помощью сотрудника учреждения, купило фиксирующий корсет и способствовало путем переговоров с представителем Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области направлению истца в реабилитационный центр доктора ФИО6, а затем на санаторно-курортное лечение в санаторий «Тараскуль». Представила также отзыв на иск, в котором указала следующее. Полагает, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи, а также факта моральных и физических страданий. Несмотря на наличие факта травмы, истцом не доказаны основные принципы удовлетворения требований о компенсации морального вреда: не указаны виды нагрузок, после выполнения, которых у истца появляются нравственные и физические страдания (в том числе на работе); не доказана причинно-следственная связь между выполнением работы и получением во время ее выполнения нравственных или физических страданий; не подтвержден факт наличия физических страданий, после физических нагрузок на работе в соответствии с занимаемой должностью - должность ФИО4 «инструктор парашютно-пожарной команды Ивдельского авиаотделения»; не подтверждены факты назначения и факт приема препаратов, а также назначение их врачом. Согласно трудовому договору № 333 от 12 мая 2012 года, дополнительных соглашений к нему - ФИО4 с 2 мая 2023 года переведен на должность инструктор парашютно-пожарной команды, то есть на более легкий труд, учитывая перенесенную им ранее травму, понимая существенность изменения нагрузки, проявив принципы добросовестности и разумности. Ответчик считает, что истцом не доказана причинно-следственная связь между выполнением работы и получением во время ее выполнения нравственных или физических страданий. ФИО7 сразу после окончания больничного был направлен работодателем на профилактический медицинский осмотр работника - инструктора ПИК 12 сентября 2022 года с обязательным указанием медицинской организации, факторов риска, класса условий труда. Заключением от 13 сентября 2022 года, выданным ГАУЗ СО «Тавдинская ЦГБ», ФИО4 признан годным к работе в указанной профессии, в контакте с заявленными рисками, в связи с чем, был допущен работодателем к работе. Жалоб, обращений от работника за период с выхода на работу до настоящего судебного заседания не поступало. Кроме того, согласно заключению предварительного медицинского осмотра, проводимого ООО «Городской больницей № 41», проходимого по направлению работодателя 01.09.2023, у ФИО4 медицинских противопоказаний не выявлено, работник годен к выполнению работ в должности инструктора ПИК (копия заключения прилагается). В том числе, по результатам заключения врачебной комиссии, по результатам обязательного психиатрического освидетельствования, выданного ООО «Городская больница № 41» № 1110 от 01.09.2023, противопоказания к выполнению деятельности, связанной с проведением аварийно-спасательных работ, а также с работой, выполняемой пожарной охраной по тушению пожаров, по мнению комиссии врачей-психиатров - отсутствуют. Таким образом, ответчик считает, что психо-эмоциональное состояние ФИО4 не имело нарушений. Довод истца о приеме болеутоляющих препаратов, использования противовоспалительных мазей, массажа, ответчик считает, не состоятельным, поскольку истцом не подтвержден факт назначения и факт приема препаратов, а также назначение их врачом, что не может быть принято судом в качестве доказательства. Учреждение на протяжении более двух лет после получения травмы ФИО4 максимально старалось исключить возможность несения моральных и физических страданий сотрудником, а именно: ответчик оказывал содействие, материальную, финансовую помощь, что подтверждается приказом от 21 марта 2022 г. № 183-к в размере 10 000 руб., приказом № 403-к от 30 июня 2022 года выплачена материальная помощь в размере одного оклада (копии прилагаются). 15 февраля 2023 года по заявлению ФИО4 руководство Учреждения приказом № 110-к пошло на встречу сотруднику и отозвало из ежегодного оплачиваемого отпуска в связи с производственной необходимостью - для прохождения курсов подтверждения квалификации, с последующим предоставлением 13 календарных дней отпуска, что являлось для работодателя не обязательным, что также подтверждает, что па протяжении двух лет Учреждение оказывало содействие работнику, стараясь максимально исключить возможность физических и нравственных страданий ФИО4 Ответчик считает, что получение травмы ФИО4 не состоит в причинно-следственной связи с распадом семейных отношений, повлекших расторжение брака, поскольку брак расторгнут 09 октября 2021 года до получения травмы. В результате содействия специалистами охраны труда Учреждения с Фондом социального страхования ФИО8 была предоставлена возможность санаторно-курортного лечения на протяжении трех месяцев с 06 июня 2022 года по 06 июля 2022 года, с 07 июля 2022 года по 05 августа 2022 года, с 06 августа 2022 года по 10 августа 2022 года в ООО «Реабилитация доктора ФИО6» г. Екатеринбург. Учреждением на 2022 год был заключен договор коллективного страхования от несчастных случаев (копия прилагается) согласно которому, ФИО4 получил возмещение. Кроме того, в настоящее время Учреждение испытывает дефицит бюджетных ассигнований, имея задолженность в размере 183 млн. по налогам перед бюджетом.

Представители третьих лиц Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области, Государственной инспекции труда в Свердловской области, третьи лица ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области в материалы дела представило ходатайство, в котором просит рассматривать дело без участия представителя Министерства. ФИО10 в ходе телефонограммы секретарю судебного заседания пояснил, что явиться в судебное заседание не может, просит рассмотреть дело без его участия. 

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании, состоявшемся 28.05.2024, пояснил, что в день получения истцом травмы он являлся руководителем тренировки, истец совершил прыжок, собрал парашют, донес до места хранения, и поскользнулся на площадке. ФИО9 участвовал в оказании первой помощи истцу, который сильно переживал, сможет ли дальше работать, как будет дальше жить. Кроме того, в настоящее время ФИО4 делился с ним переживаниями за свое здоровье и жаловался на дискомфорт в месте перелома. Ранее он совершал прыжки и тушил пожары в основном ручными орудиями труда, а сейчас ему это будет сложно делать. Подтвердил, что он осуществил перевозку по поручению работодателя ФИО4 домой, ему также известно, что работодатель купил корсет, которым пользовался истец, других поручений работодателя в отношении истца не выполнял.

В соответствии с положениями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела была размещена на интернет-сайте Алапаевского городского суда Свердловской области http://alapaevsky.sudrf.ru. 

В силу положений статей 113, 116, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного разбирательства надлежащим, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть гражданское дело при данной явке.

Суд, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из материалов дела следует, что ФИО4 12.05.2012 принят в Тавдинское авиаотделение ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» в должности десантник-пожарный (приказ о приеме работника на работу № 41-л/с от 12.05.2012), между ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» и ФИО4, заключен трудовой договор № 331 от 12.05.2012. Согласно дополнительному соглашению от 01.05.2014 к трудовому договору № 331 от 12.05.2012 ФИО4 с 01.05.2014 переведен на должность «парашютист-пожарный». Согласно дополнительному соглашению от 16.02.2017 к трудовому договору № 331 от 12.05.2012 ФИО4 с 20.02.2017 переведен на должность «инструктор парашютно-пожарной группы». Согласно дополнительному соглашению от 01.02.2018 к трудовому договору № 331 от 12.05.2012 ФИО4 с 01.02.2018 переведен на должность «парашютист-пожарный». Согласно дополнительному соглашению от 02.03.2020 к трудовому договору № 331 от 12.05.2012 ФИО4 с 02.03.2020 переведен на должность «инструктор парашютно-пожарной группы». Также дополнительными соглашениями и Приказом об утверждении Положения, ФИО4 установлен разъездной характер работы и опасные условия труда (том № 1 л.д. 126-152). 

04.03.2022 на территории взлетно-посадочной площадки аэродрома Алапаевск, расположенного по адресу: 

<

...> с работником ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» ФИО4 произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах.

В период с 24.02.2022 по 18.03.2022 на аэродроме Алапаевск для работников ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» в соответствии с приказом работодателя от 22.02.2022 № 37 «О проведении воздушной тренировки с работниками ПДС по прыжкам с парашютом с самолета Ан-2» организовано проведение воздушных тренировок с целью подготовки штата парашютной и десантно-пожарной служб к пожароопасному сезону 2022 года. 

04.03.2022 воздушная тренировка началась в 08 часов 45 минут. В 09 часов 10 минут 04.03.2022 инструктор ППГ ФИО4 успешно осуществил прыжок с парашютом. После приземления на площадку ФИО4 собрал купол парашюта и проследовал на место укладки, где упаковал парашют в переносную сумку для передачи на складское хранение. После чего ФИО4 направился на отдых. Отходя на место кладки парашютов, ФИО4 поскользнулся на образовавшейся наледи, вследствие чего упал на спину. При падении на землю ФИО4 почувствовал хруст в спине и ощутил затруднения при дыхании.

После падения ФИО4 самостоятельно поднялся на ноги и направился в сторону здания аэродрома, где обратился к медицинскому работнику ФИО1 с жалобами на боли в спине. ФИО1 вызвала бригаду скорой медицинской помощи и сообщила о произошедшем старшему инструктору ПДПС ФИО9 После чего, прибывшая на место происшествия бригада скорой медицинской помощи около 10 часов 20 минут госпитализировала ФИО4 в ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» 05.03.2022, травма, полученная ФИО4, относится к категории «тяжелых», диагноз - 

<

данные изъяты> (том № 1 л.д. 66).

Работодатель признал несчастный случай, произошедший с истцом, как связанный с производством, составив 31.03.2022 акт № 1 формы Н-1. Основными причинами несчастного случая указаны: неудовлетворительная организация производства работ (основная) (код 008), выразившаяся в отсутствии разработанного порядка надлежащего содержания территории, предназначенной для места укладки парашютных систем и проходов между ним и площадкой приземления для тренировочных прыжков, необходимость предотвращения воздействия факторов, связанных с погодными условиями, в том числе применения средства противоскольжения, не назначены лица, осуществляющие контроль за содержанием территории, чем нарушены требования ст.ст. 214, 216 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2 Общих требований к организации безопасного рабочего места, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 774н. Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (сопутствующая) (код 010), выразившиеся в допуске пострадавшего ФИО4 к выполнению трудовых обязанностей с нарушением установленного порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, чем нарушены требования ст.ст. 76, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3.3 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29. Прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев (сопутствующая) (код 015), выразившиеся в неудовлетворительном функционировании системы управления охраны труда, в части отсутствия реализации базового процесса системы управления охраной труда – не проведение оценки профессиональных рисков, не осуществления работодателем классификации, обнаружения, распознавания и описания опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников по профессии «инструктор парашютно-пожарной группы», чем нарушены требования ст.ст. 22, 217, 218 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 25 Примерного положения о системе управления охраной труда. 

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: директор ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» ФИО10: ответственный по п. 9.1 настоящего акта, не обеспечил разработку порядка надлежащего содержания территории, предназначенной для места укладки парашютных систем и проходов между ним и площадкой приземления для тренировочных прыжков, необходимость предотвращение воздействия факторов, связанных с погодными условиями, в том числе применения средства противоскольжения, не назначены лица, осуществляющие контроль за содержанием территории, чем нарушены требования cт.ст. 214, 216 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 2 Общих требований к организации безопасного рабочего места, утвержденных приказом Министерства труда и социальной зашиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 774н; ответственный по п. 9.3 настоящего акта, не обеспечил функционирования системы управления охраны труда в полном объеме, не реализовал базовый процесс системы управления охраной труда - не организовал проведение оценки профессиональных рисков, чем нарушил требования ст.ст. 22, 217, 218 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 25 Примерного положения о системе управления охраной труда. Старший инструктор ПППС ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» ФИО9, ответственный по п. 5.2 настоящего акта, допустил пострадавшего ФИО4 к выполнению трудовых обязанностей с нарушением установленного порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, чем нарушил требования ст.ст. 76, 214, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 3.1. Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 г. №1/29, п. 12 должностной инструкции Старшего инструктора ПДПС.

Грубой неосторожности работника ФИО4 в произошедшем несчастном случае не установлено (том № 1 л.д.40-49). 

Согласно представлению Алапаевского городского прокурора от 07.07.2022 № 02-07-2022 по результатам изучения материала по факту произошедшего несчастного случая 04.03.2022 на территории взлетно-посадочной площадки аэродрома Алапаевск с работником ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» ФИО4 выявлены следующие случаи нарушения трудового законодательства: 1. В нарушение ст.ст. 8, 22, 214, 217 Трудового кодекса Российской Федерации, Примерного положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 776н, вышеуказанное положение в ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» не пересмотрено. 2. В нарушение ст.ст. 22, 217, 218 ТК РФ, базовый процесс системы управления охраной труда - оценка профессиональных рисков работодателем не реализован. 3. В нарушение ст. 214 ТК РФ, п. 25 Примерного положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 776н, оценка уровней профессиональных рисков по профессии «инструктор парашютно-пожарной группы» не осуществлена, меры по исключению или снижению уровня риска, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности не разработаны. 4. В нарушение ст. 216 ТК РФ, п. 2 Общих требований к организации Безопасного рабочего места, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 774н, работодатель не обеспечил работников рабочим местом, оборудованием и оснащением, применяемых в соответствии с особенностями выполняемых работ, которые направлены на сохранение жизни и здоровья, занятых на нем работников, при соблюдении ими положений, применяемых у работодателя нормативных правовых актов по вопросам охраны труда. 5. В нарушение ст.ст. 214, 216 ТК РФ, п. 2 Общих требований к организации безопасного рабочего места, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 774н, в локальных нормативных актах ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» не определен порядок надлежащего содержания территории, предназначенной для места укладки парашютных систем и проходов между ним и площадкой приземления для тренировочных прыжков, необходимость предотвращения воздействия факторов, связанных с погодными условиями, в том числе применения средств противоскольжения, не назначены лица, осуществляющие контроль за содержанием территории. 6. В нарушение ст.ст. 22, 214, 217 ТК РФ, работодателем не обеспечено функционирование системы управления охраной труда в полном объеме. 7. Процесс системы управления охраной труда - проведение обучения работников реализован работодателем не в полном объеме. Внеочередная проверка знаний требований охраны труда в связи с вступлением в силу с 01.01.2021 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 23.09.2020 № 664н, Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27.11.2020 № 834н, в установленном порядке ФИО4 не проводилась.

Также, в связи с вступлением в силу 01.03.2022 Федерального закона от 02.07.2021 № 311-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой Кодекс Российской Федерации» внеочередное обучение по охране труда и внеочередная проверка знаний требований охраны труда, в нарушение п. 2.3.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Министерства образования Российской Федерации от 13.01.2003 № 1/29 «Об утверждении порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций» не проводилась. В нарушение ст.ст. 76, 214, 219 ТК РФ, п. 3.3 Порядка № 1/29, ФИО4 был допущен к выполнению трудовых обязанностей без проведения в установленном порядке обучения охране труда и проверки знаний требований охраны труда (том № 2 л.д. 51-53). 

В ответе на представление Алапаевского городского прокурора ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны лесов» от 03.08.2022 № 1175 указало, что обстоятельства и замечания, указанные в представлении, приняты учреждением и к моменту рассмотрения представления устранены. Указанные факты нарушения федерального законодательства будут учтены учреждением при планировании своей деятельности в будущих периодах, а работниками учреждения будут приложены максимальные усилия с целью недопущения нарушений норм действующего законодательства (том № 2 л.д. 54-55).

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п. 3 стати 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Оценивая по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе, объяснения сторон, показания свидетелей, которые в соответствии с положениями ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются одним из видов доказательств по делу, суд приходит к выводу, что в результате виновных действий ответчика, не создавшего безопасных условий труда истцу в части требований охраны труда, в нарушение действующего законодательства, 04.03.2022 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО4 получил производственную травму.

В соответствии с п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса Российской Федерации» вправе удовлетворять требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (п.15).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 32 постановления пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Критерии определения размера компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему, определены в пп. 25-31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (п. 27 Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, приведенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимает во внимание и учитывает:

- вину ответчика в причинении истцу повреждения здоровья, а именно тот факт, что ответчиком были допущены нарушения требований законодательства и бездействие, выразившееся в не создании безопасных условий труда истцу;

- фактические обстоятельства происшествия, установленные судом из материалов дела, а именно тот факт, что истец при выполнении своих должностных обязанностей был вправе рассчитывать на безопасные условия труда;

- тот факт, что травма, полученная ФИО4, относится к категории «тяжелых», диагноз: 

<

данные изъяты> (медицинское заключение ГАУЗ СО «Алапаевская городская больница» о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 05.03.2022) (том № 1 л.д. 66);

- период нахождения на лечении, объем медицинских манипуляций, направленных на восстановление истца. Так, согласно листков нетрудоспособности, а также выписок из историй болезни, медицинских карт и заключений врачебной комиссии, ФИО4 был нетрудоспособен, находился на лечении и реабилитации с 04.03.2022 по 09.09.2022 (том № 2 л.д. 75-96): 

в период с 04.03.2022 по 21.03.2022 - на стационарном лечении в отделении травматологии и ортопедии ГАУЗ СО Алапаевская городская больница», травма на производстве, диагноз: 

<

данные изъяты>; 

в период с 22.03.2022 по 09.09.2022 - на амбулаторном лечении в ГАУЗ СО «Тавдинская центральная районная больница».

За период амбулаторного лечения: 

15.04.2022 – консультация травматолога-ортопеда ГАУЗ СО «СОКБ № 1», диагноз 

<

данные изъяты>;

в период с 07.06.2022 по 07.07.2022 - на лечении в ООО «Реабилитация доктора ФИО6». Диагноз: 

<

данные изъяты>. 

в период с 08.07.2022 по 08.08.2022 – на лечении в ООО «Реабилитация доктора ФИО6». Диагноз: 

<

данные изъяты>.

в период с 18.08.2022 по 07.09.2022 – на лечении в ФБУ ЦР ФСС РФ «Тараскуль»;

- сведения о переживаниях истца по поводу полученной травмы, что следует из пояснений самого истца, третьего лица ФИО9 и свидетелей, допрошенных в судебном заседании. Так согласно пояснениям свидетеля ФИО2, являющейся матерью истца, следует, что после травмы сын находился в доме родителей, ему два или три месяца нельзя было вставать, нельзя было сидеть, она и супруг помогали одевать ему корсет, поддерживали, когда нужно было с лежачего положения помочь ему встать. Сын очень переживал по поводу травмы, переживал, что лишился работы, не понимал, как дальше будет жить, боялся, что не восстановится. Полагает, что именно из-за травмы ее сын разошелся с супругой. Также пояснила, что сын постоянно использовал обезболивающие таблетки, без них не мог обходиться. Согласно пояснениям свидетеля ФИО3, являющейся сожительницей истца, следует, что она является сотрудником центра реабилитации доктора ФИО6, где они познакомились, когда истец поступил на реабилитацию. Указала, что когда истец поступил в реабилитационный центр, у него было плохое эмоционально-физическое состояние, сильно болела спина, в связи с чем он регулярно просил таблетки. Истец рассказывал ей, что когда он получил травму, начались проблемы в семье, от него ушла супруга. По поводу полученной травмы истец испытывал и испытывает по настоящий момент переживания, поскольку он ограничен в быту, ограничен в играх с ребенком, часто испытывает боли в спине. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется, поскольку они согласуются с пояснениями лиц, участвующих в деле, и письменными доказательствами;

- возраст истца – молодого мужчины, испытывавшего беспомощность ввиду отсутствия возможности самостоятельно передвигаться, себя обслуживать;

- изменение привычного уклада жизни, связанного с причиненной травмой;

- приобретение ограничений в быту, выразившихся в ограничении физических нагрузок, что также следует из рекомендаций врачей;

- переживания истца – молодого мужчины, о возможных последствиях полученной травмы;

- доводы возражений ответчика о недоказанности истцом характера и длительности моральных страданий;

- отсутствие утраты степени профессиональной трудоспособности, тот факт, что в настоящее время, согласно заключениям врачебной комиссии, истец здоров и допущен к труду;

- наличие продолжающихся периодических болей в спине после физических нагрузок, использование болеутоляющих препаратов согласно назначениям врачей;

- доводы ответчика о переводе истца на более легкие условия труда наряду с доводами истца о том, что фактически его трудовые обязанности не изменились;

- факт недоказанности наличия причинно-следственной связи между расторжением брака истцом и полученной травмой;

- доводы ответчика о том, что весь объем реабилитационных мероприятий был получен истцом в результате действий ответчика, который путем устных переговоров добился реабилитации истца именно в Центре доктора ФИО6, учитывая, что данные доводы надлежащими доказательствами не подтверждены, опровергаются пояснениями истца о том, что относительно реабилитации с ним связывался именно представитель Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области и он сам выбирал реабилитационный центр из списка предложенных, а также представленными материалами из Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, в том числе заявления застрахованного лица, заключения комиссии о направлении на реабилитацию (том № 2 л.д. 82-96);

- доводы ответчика о том, что спустя год после окончания реабилитационных мероприятий, 15.09.2023 истец принимал участие в праздничном мероприятии «День работников леса» и вел себя на мероприятии активно, находя данные доводы не опровергающими наличие и степень претерпеваемых в связи с травмой истцом моральных и нравственных страданий.

Суд также учитывает, что учреждением предпринимались попытки компенсировать истцу причиненные страдания, объем оказанной истцу ответчиком помощи по минимизации последствий травмы, а именно: перевозку истца из больницы, покупку корсета, факт и объем выплаты материальной помощи; учитывает требования разумности и справедливости, а также тот факт, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, не должен являться средством обогащения, сумма должна отвечать признакам справедливой и разумной компенсации за перенесенные страдания, в связи с чем приходит к выводу о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. будет являться для истца справедливой компенсацией за перенесенные страдания, которую надлежит взыскать с ответчика ГБУ СО «Уральская база авиационной охраны»

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности. Наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Сторонам, в ходе подготовки дела к судебному заседанию, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 65, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств. Однако вопреки приведенным положениям процессуального законодательства ответчик свои доводы, опровергающие заявлены истцом требования, никакими объективными доказательствами не подтвердил. 

Согласно п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодека Российской Федерации истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, ее взыскание в доход бюджета в сумме 300 руб. на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового Кодекса Российской Федерации следует произвести за счет ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Алапаевского городского прокурора, действующего в интересах ФИО4 ча, к Государственному бюджетному учреждению Свердловской области «Уральская база авиационной охраны» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Уральская база авиационной охраны» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 ча (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 700 000 рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения Свердловской области «Уральская база авиационной охраны» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Алапаевский городской суд Свердловской области.

Судья 

Е.С. Ермакович