Дело № 2-281/2021 23 марта 2021 года

49RS0001-01-2020-005573-14 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Пановой Н.А., 

при секретаре Кузиной А.Ю., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО3, 

представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным завещания, составленного ФИО2, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с указанным исковым заявлением.

В обоснование заявленных требований истец указала, что она приходится дочерью ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

4 декабря 2020 года она обратилась к нотариусу Морис Б.Т. с заявлением о принятии наследства, оставшегося после умершей, однако извещением от 8 декабря 2020 года нотариус отстранила ее от наследования в связи с тем, что при жизни ФИО2 было выдано завещание не в ее пользу.

Истец указывает, что она с 2010 года проживала совместно с матерью, у которой с 2014 года стали наблюдаться изменения в психическом состоянии: ФИО2 стала забывать события, приобретенные навыки (как оплатить квитанции, как ответить на телефонный звонок), проявляла немотивированную подозрительность (прятала вещи, затем не могла вспомнить куда их спрятала и подозревала всех в краже).

С 2013 года мать состояла под наблюдением в психоневрологическом диспансере, значительное ухудшение состояния наблюдалось в августе 2017 года. В период с 2 по 26 октября 2017 года ФИО2 находилась на лечении в ОГКУЗ «МОПНД» с диагнозом: «Органический амнестический синдром в связи с сосудистыми заболеваниями», в дальнейшем госпитализировалась еще дважды.

Решением Магаданского городского суда от 29 марта 2019 года по гражданскому делу № 2-549/2019 ФИО2 признана недееспособной, а постановлением Мэрии г. Магадана от 23 мая 2019 года над ней установлена опека, истец назначена опекуном своей матери.

Указанным решением установлено, что согласно заключению комиссии экспертов от 22 февраля 2019 года № 126 ФИО2 контакту малодоступна, частично ориентирована в собственной личности (называет только имя и фамилию). Отчество, дату рождения, профессию назвать не может. В месте и времени мнестическая дезориентировка. Словарный запас скуден до нескольких слов, спонтанная речь отсутствует. Мышление замедлено по темпу, непродуктивное. Интеллектуально-мнестически грубо снижена. Гигиенические навыки утрачены. У ФИО2 имеют место признаки сенильной деменции (слабоумия), о чем свидетельствуют амнестические данные о постепенном на протяжении трех лет прогрессивном снижении интеллектуально-мнестических функций, достигших на момент осмотра значительно выраженной степени (невозможности осмысления окружающей обстановки, непонимание простейших вопросов, опустошение памяти, фиксационная амнезия, грубое расстройство спонтанной речи).

Поскольку она постоянно проживала с матерью, то видела указанные изменения ее состояния, поэтому имеются основания полагать, что в момент составления завещания ее мать не могла в полной мере осознавать свои действия и руководить ими.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, а также положения ст. 1111, 1118, 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), истец просит признать завещание ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, от 15 января 2016 года в пользу ФИО5 недействительным. 

Определением судьи от 29 декабря 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена нотариус Магаданской областной нотариальной палаты Морис Б.Т. 

Ответчик, третье лицо для участия в судебном заседании не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, в связи с чем суд в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании истец требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, дополнительно указав, что она с 2010 года проживала вместе со своей матерью и знала, что мать хотела оставить квартиру своему внуку (сыну истца), так как брату (ответчику) она уже подарила квартиру. Также отметила, что ответчик сам возил ФИО2 к нотариусу, хотя об этом они ей не сказали, но она сразу догадалась. Относительно осуществления ФИО2 деятельности по договору оказания услуг в 2016 году пояснить ничего не может, так как не помнит работала ее мать в этот период или нет. 

Представитель истца требования поддержала, указав, что такое психическое заболевание, которым страдала ФИО2, за один день не возникает, кроме того, она страдала тугоухостью, у нее было снижено зрение, поэтому имеются все основания полагать, что на момент составления завещания ФИО2 не могла в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими. При этом считает, что экспертное заключение не содержит ответы на поставленные судом вопросы, поэтому является ненадлежащим доказательством по делу и полагает, что имеются основания для назначения по делу повторной экспертизы. 

Представитель ответчика требования не признал, поскольку оснований для признания завещания недействительным в ходе судебного заседания не установлено, считает, что из заключения эксперта следует, что на момент составления завещания ФИО2 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, указал, что ФИО2 до 2015 года осуществляла трудовую деятельность по трудовому договору и до 2017 года работала по гражданско-правовому договору, что также свидетельствует об отсутствии у нее психического заболевания на день составления завещания. Поскольку ФИО2 была признана недееспособной только в 2019 году, то оснований полагать, что в январе 2016 года она была лишена дееспособности и не могла самостоятельно распорядиться наследственным имуществом не имеется. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, эксперта, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относится, в том числе признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности.

В силу п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. 

Согласно ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п. 1). 

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (п. 2).

Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2). 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3).

Положениями п. 1 ст. 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и степень его тяжести.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 приходится дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении и заключении брака. 

15 января 2016 года ФИО2 оформлено завещание, которое было удостоверено нотариусом Магаданского нотариального округа. 

В соответствии с указанным завещанием ФИО2, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, завещала принадлежащую ей квартиру по адресу: 

<

адрес> своему сыну ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Названное завещание записано со слов ФИО2, полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно подписано в присутствии нотариуса. При этом нотариусом удостоверена личность завещателя и проверена его дееспособность. 

Право собственности ФИО2 на вышеназванную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 25 июня 2008 года, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № 49-09-01/2008-635.

Согласно информации Магаданской областной нотариальной палаты по состоянию на 28 октября 2020 года сведений об отмене или изменении оспариваемого завещания не имеется.

Решением Магаданского городского суда от 29 марта 2019 года, вступившим в законную силу 7 мая 2019 года, ФИО2 признана недееспособной. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ. 

По утверждению стороны истца оформленное ФИО2 завещание является недействительным, поскольку по состоянию своего здоровья на момент его совершения она не могла в полной мере осознавать свои действия и руководить ими.

Действительно, как указано выше, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, могла ли ФИО2 на момент оформления завещания по состоянию на 15 января 2016 года отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

С целью проверки указанных доводов стороны истца определением от 21 января 2021 года по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении умершей ФИО2, производство которой поручено специалистам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Магаданский областной диспансер психиатрии и наркологии».

Заключением комиссии экспертов № 50, проводивших экспертизу в период с 9 февраля 2021 года по 18 февраля 2021 года, установлено, что в материалах дела и медицинской документации нет данных о том, что ФИО2 в январе 2016 года страдала психическим расстройством, либо находилась в каком-либо состоянии, которые могли бы лишать ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 15 января 2016 года. Об этом свидетельствует анализ подлинной медицинской документации, что грубые нарушения со стороны психики ФИО2 (дезориентировка во времени, в месте, неспособность к суждениям, умозаключениям, снижением интеллектуально - мнестических функций) зафиксированы и впервые описаны психиатром в июне 2017 года, когда у нее было диагностировано психическое расстройство - сенильная деменция. Однако переносить психическое состояние ФИО2, описанное в июне 2017 года и соответствующее деменции, на период января 2016 года, некорректно. Учитывая описания соматического и психического состояния ФИО2 в медицинской документации, можно заключить, что впервые единичные указания на нарушения со стороны психики ФИО2 отмечены терапевтом 18 марта 2016 года («слабость, выраженное чувство тревоги, внутренняя дрожь») и 29 марта 2016 («тошнота, тревога»). До указанного периода в медицинской карте врачом отмечено, что ФИО2 получала лечение с 2012 года в связи с повышением артериального давления, в 2013 году констатирован диагноз: «Ишемическая болезнь сердца, стенокардия стабильная 2 ст., ХСН - 0, гипертоническая болезнь 2 ст., риск 3». Фактические данные свидетельствуют о том, что ФИО2 самостоятельно посещала врача терапевта в 2016 году, а также проходила обследование. Самим истцом указано, что «с 2013 года мама состояла под наблюдением в психоневрологическом диспансере», однако подтверждений данному факту нет. Согласно подлинной медицинской документации ФИО2 впервые обратилась за помощью к врачу психиатру в 2017 году. По своему психическому состоянию (с учетом возраста, имеющихся сопутствующих заболеваний) ФИО2 могла понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 15 января 2016 года. 

При этом опрошенная в судебном заседании эксперт ФИО6 пояснила, что на последний поставленный судом вопрос о наличии у ФИО2 каких-либо личностных особенностей, которые оказали влияние на ее поведение в момент составления и подписания завещания, в заключении отсутствует ответ, поскольку такой вопрос в компетенцию врачей-психиатров не входит, на него может ответить только психолог. Также сообщила, что сведений о том, что ФИО2 состояла под диспансерным наблюдением в психоневрологическом диспансере с 2013 года не имеется. Впервые ФИО2 обратилась к психиатру в августе 2017 года и была поставлена на консультационный учет, а только в мае 2018 года после ухудшения состояния здоровья была переведена на диспансерное наблюдение. При этом отметила, что про изменение состояния здоровья ФИО2 с 2013 года в медицинской карте записано со слов, каких-либо подтверждений этому нет. 

Оценивая заключение экспертов в совокупности с пояснениями эксперта, данными в ходе судебного заседания, суд приходит к выводу, что оно отвечает требованиям ст. 84-86 ГПК РФ, экспертиза проведена компетентными экспертами на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и не заинтересованы в исходе настоящего дела.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, равно как доказательств, позволяющих усомниться в квалификации и полномочиях экспертов, истцом в суд не представлено, а потому оснований сомневаться в правильности, обоснованности данного заключения у суда не имеется. 

Таким образом, необходимости назначения по делу повторной экспертизы не имеется, поскольку по существу заключение содержит все ответы на поставленные вопросы, входящие в предмет доказывания по рассматриваемому спору, сомнений в правильности или обоснованности данного заключения, наличия в нем противоречий суд не усматривает, а отсутствие ответа на пятый вопрос, не входящий в компетенцию врачей-психиатров, при наличии ответов на четыре предыдущих вопроса, не является основанием для назначения по делу повторной экспертизы.

Указанные обстоятельства позволяют признать данное экспертное заключение в качестве допустимого доказательства по делу.

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля врач психиатр ФИО7 пояснила, что ФИО2 она не помнит, но согласно медицинской карте в 2017 году к ней на прием обратилась ФИО2, которой был установлен диагноз: «Сенильная деменция». Данный диагноз предполагает наличие у человека нарушений головного мозга, проявления слабоумия, он перестает ориентироваться в пространстве, перестает узнавать родственников. Данный диагноз за один день не развивается, развитие болезни происходит годами. При этом предположила, что, скорее всего, на момент составления завещания по состоянию на 15 января 2016 года ФИО2, находящаяся в старческом возрасте и имеющая ряд других заболеваний, в том числе тугоухость и катаракту глаз, не могла понимать значения своих действий и руководить ими. 

Оценивая показания указанного свидетеля, суд учитывает, что врач психиатр ФИО7 не помнит свою пациентку ФИО2, обратившуюся к ней на прием в 2017 году, и об ее психическом состоянии на день составления завещания говорила предположительно, основывалась обобщенно на своем врачебном опыте, а потому данные показания не могут с достоверностью подтверждать то обстоятельство, что по состоянию на 15 января 2016 года ФИО2 не могла понимать значения своих действий и руководить ими. 

В подтверждение своих доводов о том, что до 2015 года ФИО2 осуществляла трудовую деятельность по трудовому договору, а впоследствии работала по гражданско-правовому договору, стороной ответчика представлены копия трудовой книжки, в которой содержатся сведения о работе ФИО2 до 31 марта 2015 года, а также копия договора оказания услуг от 1 декабря 2015 года.

Оценивая указанный договор, суд усматривает, что он заключен между ООО «Магаданвтормет» и ФИО2 на срок до 29 февраля 2016 года.

Согласно условиям данного договора ФИО2 обязалась оказывать услуги по уборке служебного офисного помещения. Цена договора составила 36 000 рублей. Порядок оплаты определен ежемесячно равными частями в размере 12 000 рублей каждого 1 числа, начиная с месяца, следующего за месяцем, в котором заключен договор. 

Факт исполнения данного договора подтверждается распиской ФИО2 от 1 февраля 2016 года, в соответствии с которой ею была получена оплата за оказанные услуги по уборке служебных помещений в январе 2016 года на основании договора от 1 декабря 2015 года. 

Таким образом, в ходе судебного заседания достоверно установлен тот факт, что ФИО2 по состоянию на 16 января 2016 года осуществляла услуги по уборке помещений, за что получала оплату. 

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 пояснила, что она длительное время состоит с истцом в дружеских отношениях и хорошо знает ее мать ФИО2 28 мая 2015 года к ней на прием в ГКУ «Магаданский социальный центр», где она работает специалистом, обратилась ФИО2 с заявлениями о назначении ей денежных выплат, в поведении которой она заметила странности, связанные с тем, что та пришла из микрорайона Солнечного в город пешком, заблудилась в здании ГКУ «Магаданский социальный центр», а при повторном посещении сообщила ей, что была на приеме вчера, хотя на самом деле приходила с утра, при этом на следующий день обвинила их с ФИО1 в краже удостоверения, которое сама потеряла. Также отметила, что явных отклонений в поведении ФИО2 она не заметила, но ее поведение показалось ей странным, о чем она сказала ФИО1

Оценивая показания указанного свидетеля, суд принимает их во внимание, вместе с тем о каких-либо явных психических отклонениях в поведении ФИО2 свидетель не сообщила. 

Опрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3 пояснила, что она состоит в дружеских отношениях с семьей ФИО5 С конца 2015 года по апрель 2017 года она проживала с ним в одном подъезде и, видела, как к нему в гости часто приходила его мать ФИО2, которую она во время прогулок с малышом часто встречала на улице и просила ее помощь присмотреть за коляской, пока она бегала в магазин или заносила ребенка домой. Когда встречала ФИО8 на улице, та говорила ей, что она идет с работы к сыну. Каких-либо странностей в поведении ФИО8 она не замечала, иначе не доверила бы ей присматривать за ребенком. Отношения у ФИО5 с матерью были очень хорошими, а в 2019 года она узнала от его супруги, что ФИО8 заболела, в связи с чем ФИО5 вынужден был уволиться с работы, чтобы ухаживать за матерью. 

Оценивая показания указанного свидетеля, суд принимает их во внимание, поскольку оснований не доверять им не имеется.

Таким образом, способность ФИО8 на момент составления завещания осознавать фактический характер своих действий и принятых решений подтверждена показаниями свидетеля Свидетель №3, которая лично регулярно общалась в ФИО8 в период с конца 2015 года по апрель 2017 года. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что каких-либо доказательств, убедительно свидетельствующих о нахождении ФИО2 на дату совершения оспариваемого завещания в состоянии, препятствующем ей понимать значение своих действий и руководить ими, истцом в материалы дела не предоставлено и судом в ходе рассмотрения дела по существу не добыто, а наличие у наследодателя на момент оформления завещания в силу ее преклонного возраста ряда хронических заболеваний о ее неспособности осознавать фактический характер своих действий не свидетельствует. 

При таких обстоятельствах доводы истца о недействительности завещания, оформленного ФИО2 в пользу ФИО5 15 января 2016 года по мотиву его совершения лицом, не способным понимать значение своих действий или руководить ими, в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

При таком положении суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, а потому считает необходимым в удовлетворении иска отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным завещания, составленного ФИО2, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения - 26 марта 2021 года.

Судья Н.А. Панова 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>