Председательствующий: Асеева Ю.Н. 

Дело № 22-1530/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 02 октября 2024 года

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Пекарского А.А.,

при секретаре Шулбаевой Л.О.,

с участием 

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Потаповой Л.В.,

защитника осужденного ФИО3 – адвоката Соловьева А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО3, его защитника-адвоката Соловьева А.А. и потерпевшей ФИО1 на приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 07 февраля 2024 года, которым 

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 8 месяцев с возложением обязанностей, указанных в приговоре. 

Приговором отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим. 

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах и о распределении процессуальных издержек.

Изучив обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав мнения участников судебного заседания, суд 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено ФИО3 на территории 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, изложенных в приговоре, который постановлен в порядке гл. 40 УПК РФ. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором, ставит вопрос о его отмене в части отказа в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела в связи с примирением. Настаивает на прекращении дела в отношении него по указанному основанию.

В обоснование заявленных требований осужденный цитирует положения ст. 76 УК РФ и утверждает, что условия для освобождения лица от уголовной ответственности, изложенные в указанной норме закона, ограничены перечнем обстоятельств, указанных в ней, и расширительному толкованию не подлежат. Иных формальных условий, ограничивающих применение ст. 76 УК РФ, уголовный закон не предусматривает, причинение смерти участнику дорожного движения само по себе не является препятствием для освобождения лица от уголовной ответственности.

Осужденный настаивает, что при принятии по делу итогового решения судом не учтена совокупность всех данных, характеризующих обстоятельства совершения преступления, конкретные действия, предпринятые им для возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда.

В апелляционной жалобе адвокат Соловьев А.А. в интересах осужденного ФИО3 также ставит вопрос об отмене приговора и о прекращении уголовного дела в отношении последнего в связи с примирением с потерпевшим.

Защитник указывает, что ФИО3 вину по предъявленному обвинению признал полностью, в содеянном раскаялся, на досудебной стадии давал правдивые показания, уголовное дело было рассмотрено в особом порядке.

В ходе судебного следствия потерпевшая ФИО1 заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого в связи с примирением сторон, приобщив документ, согласно которому ФИО3 оплатил в счет причиненного преступлением вреда учебу потерпевшей. Последняя в свою очередь пояснила суду, что подсудимый организовал и оплатил затраты на погребение их матери, погибшей в результате дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, он извинился, они примирились.

Обращает внимание, что осужденный ФИО3 не судим, характеризуется исключительно положительно, преступление средней тяжести совершил при отсутствии умысла, что позволяет прекратить в отношении него уголовное дело в связи с примирением с потерпевшей.

Констатирует, что каких-либо других требований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ не содержат, а потому сторона защиты настаивает, что судом первой инстанции было неправомерно отказано в прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 выражает несогласие с приговором, полагает, что решение суда в части отказа в удовлетворении ее ходатайства о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела в связи с примирением не отвечает требованиям закона.

Ссылается на ст. 76 УК РФ и обращает внимание, что объектами преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также здоровье и жизнь человека. 

Вместе с тем, по мнению апеллянта, данное обстоятельство не дает основание для вывода о том, что уголовный закон в качестве условия для освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим предусматривает принятие виновным мер для заглаживания вреда основному объекту названного преступления – общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Такая позиция основана на расширительном толковании уголовного закона и противоречит требованиям ст. 76 УК РФ, согласно которым необходимыми условиями для прекращения уголовного дела по данному основанию являются: примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного последнему вреда.

По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ потерпевшим является лицо, которому непосредственно причинен тяжкий вред здоровью, а в случае смерти потерпевшего – лицо, к которому перешли его права на основании ч. 8 ст. 42 УПК РФ.

Выводы суда о том, что для освобождения от уголовной ответственности необходимым является условие о заглаживании помимо вреда, причиненного потерпевшему, также и вреда, причиненного общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не основаны на законе.

Суд в приговоре не отразил, каким способом подсудимый ФИО3 имел бы возможность загладить вред, причиненный указанному публичному объекту. Между тем, определенность в указанном вопросе, который законом не регламентирован, являлась бы необходимой, исходя из того, что обязанностью обвиняемого является совершение действий, имеющих правовое значение. Требования справедливости и виновной ответственности, как правовые принципы, предусматривают, что лицо должно иметь возможность совершения действий, которые от него требуются.

Потерпевшая считает неправомерным требовать от обвиняемого совершения действий, направленных на заглаживание вреда публичному объекту, в качестве условия применения ст. 76 УК РФ.

ФИО1 цитирует положения п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», ссылается на судебную практику, и обращает внимание, что условия для освобождения лица от уголовной ответственности, изложенные в ст. 76 УК РФ, ограничены перечнем обстоятельств, указанных в данной норме, и расширительному толкованию не подлежат, иных формальных условий, ограничивающих применение данной нормы, закон не предусматривает, причинение смерти участнику дорожного движения само по себе не является препятствием для освобождения лица от уголовной ответственности. Вместе с тем, при наличии указанных условий суд не обязан принимать такое решение, а должен учитывать совокупность всех обстоятельств, свидетельствующих не только о возможности, но и о правовой обоснованности и справедливости такого решения.

Приводя обстоятельства уголовного дела, потерпевшая ФИО1 отмечает, что во время поездки 14 апреля 2023 года ухудшились погодные условия, около полуночи произошла резкая смена температуры окружающей среды, из-за чего поверхность проезжей части покрылась льдом, что затруднило торможение автомобиля. При движении по полосе впереди грузовой автомобиль почти не двигался, а в момент происшествия на полосе встречного движения находился другой грузовик, не позволяющий совершить обгон впереди идущего транспортного средства. Из-за гололеда и уклона проезжей части вниз автомобиль под управлением ФИО3 не успевал остановиться.

После дорожно-транспортного происшествия ФИО3 вызвал «Скорую помощь», ожидал врачей и сотрудников полиции на месте, оказывал пострадавшей матери поддержку, пока она была жива, сообщал родным о ее состоянии.

Потерпевшая просит учесть действия ФИО3, предпринятые в целях возмещения ущерба и заглаживания вреда, причиненного преступлением, а также их взаимоотношения. Обращает внимание, что осужденный приходится ей родным братом, он оплатил ее обучение, оказывает ей финансовую поддержку, в содеянном раскаивается, приносил извинения, они примирились.

ФИО1 просит приговор отменить и прекратить в отношении ФИО3 уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим.

В возражениях на апелляционные жалобы стороны защиты и потерпевшей государственный обвинитель Мильшина Ю.Е. находит обжалуемый приговор законным, обоснованным и справедливым, просит в удовлетворении жалоб отказать.

В суде апелляционной инстанции защитник осужденного ФИО3 – адвокат Соловьев А.А. доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержал, настаивал на отмене приговора и прекращении уголовного дела на основании ст. 76 УК РФ. 

Прокурор Потвпова Л.В. высказалась о законности приговора, просила по существу его оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

Состоявшееся в отношении ФИО3 судебное решение соответствует указанным требованиям.

Обжалуемый приговор постановлен с соблюдением требований главы 40 УПК РФ, по ходатайству ФИО3 о его постановлении без проведения судебного разбирательства, заявленному добровольно и после консультации с защитником. При этом ФИО3 полностью согласился с предъявленным ему обвинением, осознавал характер и последствия заявленного ходатайства. Участники процесса со стороны обвинения не возражали против рассмотрения дела в порядке главы 40 УПК РФ.

Таким образом, процессуальных препятствий для постановления приговора в особом порядке судебного разбирательства у суда не имелось.

Установив наличие по делу необходимых условий, суд обоснованно постановил в отношении ФИО3 обвинительный приговор без проведения судебного разбирательства и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда первой инстанции об обоснованности обвинения суд апелляционной инстанции находит правильными, поскольку они основаны на материалах дела.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли бы или могли повлиять на выводы суда, изложенные в приговоре, судом первой инстанции не допущено.

Процедура применения особого порядка судебного разбирательства судом нарушена не была и проведена в строгом соответствии с требованиями ст. 316 УПК РФ. Нарушений требований уголовно-процессуального закона при постановлении приговора в порядке особого производства, в соответствии с правилами главы 40 УПК РФ, судом не допущено. 

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе и принципа состязательности. Участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, замечаний на протокол от участников процесса в установленном порядке не поступило.

Наказание ФИО3 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, всех данных о личности виновного, наличия смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также с учетом его возраста и состояния здоровья. 

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО3, суд отнес в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ его раскаяние в содеянном, признание вины, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, оказание медицинской помощи после дорожно-транспортного происшествия, путем вызова скорой медицинской помощи. 

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, из числа предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд верно не установил.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при решении вопроса о виде и размере наказания, судом в полной мере учтены при назначении наказания.

Сопоставив все установленные по делу обстоятельства, в том числе и связанные с данными о личности подсудимого, совершившего преступление средней тяжести по неосторожности, исходя из необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд обоснованно назначил ФИО3 наказание в виде лишения свободы, применив при этом положения ст. 73 УК РФ, возложив на осужденного обязанности, способствующие его исправлению. Мотивы такого решения в приговоре в полном объеме приведены.

При назначении ФИО3 наказания судом верно были учтены положения ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, поскольку уголовное дело было рассмотрено в порядке гл. 40 УПК РФ, у него установлены обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют.

Помимо основного наказания судом первой инстанции обоснованно назначено ФИО3 и дополнительное наказание, предусмотренное в качестве обязательного, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Суд не усмотрел исключительных обстоятельств как отдельных, так и в совокупности, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания, назначив наказание ниже низшего предела либо более мягкое, чем предусмотрено санкцией, либо не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Суд обоснованно не установил оснований для применения в отношении ФИО3 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом изложенного, наказание, назначенное осужденному в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ суд апелляционной инстанции полагает справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности виновного.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения категории совершенного ФИО3 преступления, исходя из характера, степени общественной опасности, обстоятельств совершения преступления.

Доводы жалоб осужденного, его защитника и потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением с потерпевшей были известны суду первой инстанции. Как видно из протокола судебного заседания, до начала рассмотрения уголовного дела по существу ФИО1 было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением с потерпевшим. Все участники судопроизводства довели до суда свою позицию по указанному вопросу, после чего судом в соответствии со ст. 256 УПК РФ принято решение о рассмотрении заявленного ходатайства в совещательной комнате при вынесении итогового решения, поскольку на момент его заявления материалы уголовного дела, необходимые для его разрешения, исследованы не были. Заявленное потерпевшей ходатайство о прекращении дела суд первой инстанции рассмотрел, в полной мере мотивировав свои выводы в приговоре. Такой порядок рассмотрения судом ходатайства стороны о прекращении уголовного дела не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

В данном случае уголовно-процессуальный закон императивно не предусматривает запрет разрешения ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим при принятии итогового решения по делу.

В этой связи данное обстоятельство не может быть признано существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. 

Рассматривая доводы жалоб стороны защиты и потерпевшей о незаконности выводов суда, согласно которым уголовное дело в отношении ФИО3 не могло быть прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ, суд апелляционной инстанции отмечает, что в обжалуемом приговоре судом верно отмечено, что с учетом характера, степени общественной опасности и последствий совершенного ФИО3 преступления, прекратить уголовное дело в отношении него по данному основанию невозможно, поскольку прекращение уголовного дела в данном случае не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов общества и государства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с этим выводом и находит необоснованными доводы жалоб стороны защиты и потерпевшей ФИО1 в этой части в связи со следующим.

Как указано в ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. 

Указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

ФИО3 судом признан виновным в том, что в ночное время 14 апреля 2023 года, управляя автомобилем «Субару Форестер», на автодороге в границах 

<

данные изъяты> не учел дорожные и метеорологические условия, не выбрал безопасный скоростной режим, при обнаружении впереди движущегося в попутном направлении грузового автомобиля, не обеспечил безопасную дистанцию до него и при попытке экстренного торможения с целью избежать столкновения, совершил съезд в кювет с последующим опрокидыванием автомобиля, чем нарушил п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 «О правилах дорожного движения». В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ФИО2 получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте происшествия.

По смыслу закона, принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»).

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19).

Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое, обоснованное и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые виновным для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшей стороны о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела в связи с примирением, суд первой инстанции оценивал то обстоятельство, что осужденный приходится потерпевшей родным братом, а погибшая ФИО2 приходится им матерью, учитывал предпринятые ФИО3 действия по заглаживанию вреда в виде извинений, принесенных ФИО1, оплаты ее обучения в ФГБОУ ВО КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, оказания моральной и финансовой поддержки. 

Указанные обстоятельства обоснованно признаны недостаточными для того, чтобы компенсировать наступившие от совершенного ФИО3 преступления негативные последствия в виде смерти ФИО2

С учетом обстоятельств совершенного преступления, причиной которого явилось нарушение ФИО3, имеющим длительный стаж управления транспортными средствами (с июля 2014 года), Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего погибла ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что отсутствие у потерпевшей ФИО1 претензий к ФИО3, а также ее субъективное мнение о полном заглаживании причиненного ей вреда не могут являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного последним, которое позволяет освободить его от уголовной ответственности.

Следует также отметить, что в данном случае прекращение уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим не будет соответствовать общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учетом характера нарушения ФИО3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В связи с изложенным выше суд апелляционной инстанции отклоняет доводы, заявленные осужденным, его защитником и потерпевшей, о необходимости отмены приговора и прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый приговор подлежит изменению на основании ст. 389.15 УПК РФ.

В описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора суд убедительно обосновал выводы о невозможности прекращения в отношении ФИО3 уголовного дела в связи с примирением с потерпевшей ФИО1

Принятое решение по указанному ходатайству потерпевшей суд первой инстанции указал резолютивной части приговора.

В свою очередь требования к содержанию резолютивной части обвинительного приговора предъявлены в ст. 308 и 309 УПК РФ, в которых приведено, решения по каким вопросам должны быть в ней указаны. Перечень этих вопросов является исчерпывающим и не содержит в себе указание на то, что в резолютивной части обвинительного приговора должны содержаться решения суда по заявленным сторонами ходатайствам.

Поскольку уголовно-процессуальный закон не обязывает суд при постановлении приговора в его резолютивной части указывать решения, принятые по результатам рассмотрения ходатайств участников процесса, то указание в обжалуемом приговоре, что в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением с потерпевшим отказано, является излишним, а потому подлежит исключению, что не влияет на законность принятого судом решения.

Вопросы о судьбе признанного вещественным доказательством автомобиля и о процессуальных издержках судом разрешены в соответствии с требованиями закона, сторонами не оспариваются.

Иных оснований для изменения или отмены приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Боградского районного суда Республики Хакасия от 07 февраля 2024 года в отношении ФИО3 изменить. 

Исключить из резолютивной части приговора указание суда о том, что в удовлетворении ходатайства потерпевшей ФИО1 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением с потерпевшим отказано.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО3, адвоката Соловьева А.А. и потерпевшей ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6-ти месяцев со дня его вынесения. 

В случае принесения кассационных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.А. Пекарский

Справка: осужденный ФИО3 проживает по адресу: 

<

данные изъяты>.