Дело № 2-1477/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 мая 2018 года г. Находка Приморского края

Мотивированное решение составлено 08 мая 2018 года.

Находкинский городской суд Приморского края в составе председательствующего судьи Алексеева Д. А., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Никитенко В. С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

при участии в судебном заседании:

старшего помощника прокурора города Находки Радохлеб Л. В. (служебное удостоверение),

от истца – ФИО1 (паспорт), адвоката Вишнякова В. В. (удостоверение адвоката, доверенность),

от ответчика – явка представителя не обеспечена,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что работал в обществе с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» (далее по тексту – ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча») в должности руководителя проекта в службе капитального строительства. Приказом (распоряжением) ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 14 марта 2018 года № 49ЛС/У он уволен с занимаемой должности на основании подпункта «д» пункта 6 части статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ), основанием для увольнения по данному основанию указаны представление уполномоченного по охране труда Г. Н. Г. от 13 марта 2018 года, акт внутреннего расследования происшествия от 08 февраля 2018 года и объяснительная записка истца от 06 февраля 2018 года. Нарушение выразилось в неосуществлении истцом должного контроля за ведением подрядной организацией строительных работ.

По мнению истца, увольнение проведено незаконно, поскольку истцом никаких нарушений требований охраны труда не допущено, а ответчиком нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности. В исковом заявлении ставится вопрос о признании приказов о наложении дисциплинарного взыскания и о расторжении трудового договора незаконными, восстановлении истца на работе и взыскании с работодателя заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей и судебных расходов на оплату юридических услуг и услуг представителя в размере 60 000 рублей.

В судебном заседании истец и его представитель исковые требования поддержали по доводам искового заявления и дополнительных письменных пояснений к нему. Также истцом уточнены должность, в которой он просит восстановить его на работе (супервайзер по строительству отдела строительства объектов инфраструктуры (СБНГКМ)) и сумма заработной платы за время вынужденного прогула (390 784 рубля 44 копейки за период с 14 марта 2018 года по 03 мая 2018 года).

Ответчик явку представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, суду представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика. В порядке части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика. Ранее суду представлены письменные возражения ответчика на исковое заявление, согласно доводам которых ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» не признало исковые требования лишь в части размера компенсации морального вреда и судебных расходов.

Суд, выслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, изучив доводы искового заявления и возражений на него, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно статье 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии ТК РФ. Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть 1 статьи 135 ТК РФ).

В ходе рассмотрения дела установлено, что на основании трудового договора от 06 марта 2015 года № 0000065 ФИО1 были принят на работу в ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» на должность руководителя проекта в службе капитального строительства.

На основании дополнительного соглашения от 28 апреля 2017 года к вышеуказанному трудовому договору истец был принят на должность супервайзера по строительству отдела строительства объектов инфраструктуры (СБНГКМ) ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» с местом работы, расположенном по адресу: Среднеботубинское месторождение (лицензия на право пользования недрами ЯКУ 11143 НЭ) и пунктом сбора в г. Находка.

Приказом (распоряжением) общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о наложении дисциплинарного взыскания от 13 марта 2018 года № 154-к принято решение о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по основанию, предусмотренному подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, прекращении трудового договора и увольнении истца с 14 марта 2018 года.

На основании приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 14 марта 2018 года № 49ЛС/У ФИО1 уволен с занимаемой должности.

Разрешая поставленный перед судом вопрос в части наличия оснований для увольнения ФИО1 и соблюдения его порядка, суд учитывает, что в оспариваемом приказе от 14 марта 2018 года № 49ЛС/У формулировка увольнения не соответствует требованиям части 5 статьи 84.1 ТК РФ.

Так, в оспариваемом приказе указана формулировка увольнения: «трудовой договор расторгнут по инициативе работодателя в связи с нарушением работником требований по охране труда, создавшим реальную угрозу наступления тяжких последствий, подпункт «д» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации», тогда как трудовым законодательством предусмотрена следующая формулировка для увольнения по указанной норме: «установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий».

Суд также соглашается с доводами истца о том, что при проведении расследования несчастного случая работодателем ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» были нарушены требования статей 227-231 ТК РФ, регламентирующих основания и порядок проведения расследования несчастных случаев.

В частности, в нарушение требований статьи 227 ТК РФ проводилось расследование несчастного случая с работником подрядной организации, а не ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча».

В рамках данного расследования в нарушение требований пункта 6 статьи 229 ТК РФ принят приказ ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» от 17 января 2018 года № П-2018-0036 «О создании комиссии расследованию несчастного случая с работником ООО «Промстроймонтаж»». Данным приказом создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего 16 января 2018 года с работником общества с ограниченной ответственностью «Промстроймонтаж»» (далее по тексту – ООО «Промстроймонтаж»).

По результатам расследования 08 февраля 2018 года составлен акт внутреннего расследования происшествия, в котором указано, что 16 января 2018 года бригадой монтажников ООО «Промстроймонтаж» во вторую смену проводились работы по укреплению металлоконструкций. В 05 часов 55 минут при проведении монтажных работ с работником ООО «Промстроймонтаж» Х. Д. Э. произошёл несчастный случай. Х. Д. Э. упал с металлоконструкций. В 06 часов 15 минут врачом ООО «СибМедЦентр» констатирована смерть Х. Д. Э.

Согласно разделу 1.5 акта ущерб от происшествия ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» не причинён.

Разделом 2.1 акта зафиксировано 31 обстоятельство, приведшее к несчастному случаю, при этом только в одном пункте содержится указание на обстоятельство, связанное с неосуществление должного контроля со стороны специалистов Управления капитального строительства ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча».

Разделами 2.4 и 2.5 акта выявлены непосредственные и системные причины, приведшие к несчастному случаю, из анализа указанных причин усматривается, что они не конкретизированы, абстрактны и в них сделана ссылка только на деятельность работников ООО «Промстроймонтаж», работником которого истец не является.

Из содержания раздела 3.2 акта следует, что ответственными должностными лицами структурных подразделений и обществ группы ПАО «НК «Роснефть» ущерб для ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» не причинён. Акт не содержит сведений о конкретных пунктах должностной инструкции, которые нарушил истец и которые привели к несчастному случаю с работником подрядной организации при выполнении подрядчиком самостоятельных работ.

Также суд соглашается с доводами истца о том, что ответчик нарушил процедуру, предшествующую принятию соответствующего решения об увольнении истца, поскольку не предложил истцу предоставить объяснения по факту невыполнения возложенных на него трудовых обязанностей.

Так, решение (приказ) об увольнении принято 14 марта 2018 года на основании выводов представления уполномоченного по охране труда Г. Н. Г. от 13 марта 2018 года, акта внутреннего расследования происшествия от 08 февраля 2018 года и объяснительной записки ФИО1 от 06 февраля 2018 года.

При этом объяснение ФИО1 от 06 февраля 2018 года фактически является объяснением, данным в соответствии с требованиями 229.2 ТК РФ с целью установления обстоятельств, причин произошедшего несчастного случая, лиц, причастных к нарушениям требований охраны труда, а не по существу установленных комиссией с его стороны нарушений должностной инструкции, приведшей к несчастному случаю. Выводы комиссии по обстоятельствам несчастного случая сделаны 08 февраля 2018 года, однако после сделанных комиссией выводов работодателем истцу в нарушение статьи 193 ТК РФ не была предоставлена возможность предоставить свои объяснения по существу предположительно допущенных истцом нарушений. 

Помимо этого, в нарушение статьи 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание в отношении истца применено 14 марта 2018, то есть позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, поскольку днём обнаружения проступка следует считать 08 февраля 2018 года (момент установления комиссией выводов и обстоятельств несчастного случая).

Таким образом, при прекращении с ФИО1 трудового договора работодателем нарушен порядок процедуры увольнения, предусмотренный действующим трудовым законодательством Российской Федерации.

Более того, в соответствии с пунктом 4.2 трудового договора истца с ответчиком (в редакции дополнительного соглашения от 28 апреля 2017 года) ФИО1 установлен вахтовый метод работы, продолжительностью в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча». Пунктом 5.2.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча», утверждённых приказом ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» от 14 апреля 2014 года № 263/П, закреплено, что структурным подразделениям, расположенным на месторождении с вахтовым режимом работы, установлен следующий режим работы: начало работы – 8.00, 20.00, окончание работы – 20.00, 8.00.

Пунктом 5.5 Положения ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о вахтовом методе организации работ, утверждённого приказом ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» от 28 декабря 2015 года № 1176/П, установлено, что дни нахождения в пути к месту работы и обратно в рабочее время не включаются и приходятся на дни межвахтового отдыха.

Из имеющегося в материалах дела графика работы ФИО1 на 2018 год следует, что 16 января 2018 года (день несчастного случая на производстве) являлся для ФИО1 днём межвахтового отдыха, не подлежащим включению в рабочее время, а сам несчастный случай произошёл не в смену ФИО1

Кроме того, при разрешении поставленного перед судом вопроса суд учитывает и разъяснения, содержащиеся в пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Согласно вышеуказанным разъяснениям в целях доказывания работодателем соблюдения им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придёт к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учёта вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.

По смыслу требований вышеуказанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, отсутствие доказательств учёта тяжести дисциплинарного проступка, обстоятельств, при которых он был совершён, и предшествующего поведения работника, его отношения к труду, может являться самостоятельным основанием для удовлетворения иска.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлено суду никаких доказательств того, что при наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались тяжесть предполагаемого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение сотрудника, его отношение к труду, данные обстоятельства не усматриваются из оспариваемых приказов, тогда как увольнение является самым значимым дисциплинарным взысканием.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд считает, что при привлечении истца к дисциплинарной ответственности ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» не был доказан факт совершения истцом дисциплинарного проступка, также нанимателем не было учтено предыдущее отношение ФИО1 к работе, в связи с чем требования истца в части признания незаконными оспариваемых приказов и восстановления на работе суд считает подлежащими удовлетворению.

Нормами статьи 394 ТК РФ закреплено, что в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. 

Исходя из указанной нормы трудового законодательства суд находит обоснованными требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, однако считает неверным расчёт данных исковых требований, представленный истцом.

Так, расчёт размера заработной платы за время вынужденного прогула произведён истцом с 14 марта 2018 года, то есть включая день увольнения, и размер заработной платы, по мнению истца, должен составлять 390 784 рубля 44 копейки за 34 дня, которые бы отработал истец.

Между тем, согласно части 3 статьи 84.1 ТК РФ днём прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Согласно приказу (распоряжению) общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 14 марта 2018 года № 49ЛС/У, днём увольнения истца является 14 марта 2018 года, то есть 14 марта 2018 года являлся для Помазуновского рабочим днём, в связи с чем требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за 14 марта 2018 года суд находит необоснованным, период работы в количестве одного дня (в размере 11 493 рублей 66 копеек) подлежит исключению из расчёта размера заработной платы за время вынужденного прогула.

В остальной части расчёт составлен по правилам статьи 139 ТК РФ, данный расчёт не оспаривался ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча», в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ООО «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 марта 2018 года по 03 мая 2018 года в размере 379 290 рублей 78 копеек.

В части требований о взыскании в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда суд учитывает, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения прав служащих. Суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

При установленных по делу обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить требования истца в части взыскания компенсации морального вреда с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, степени вины лица, причинившего вред, степени нравственных страданий, причинённых истцу незаконным применением к нему дисциплинарного взыскания, требований разумности и справедливости, определив размер компенсации в 20 000 рублей. 

В соответствии с частью 5 статьи 198 ГПК РФ резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В соответствии со статьёй 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах в порядке статьи 100 ГПК РФ взыскиваются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству, с другой стороны.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию подтверждённые соответствующими доказательствами судебные расходы на оплату юридических услуг и услуг представителя, которые с учётом объёма и характера защищаемого истцом права, продолжительности рассмотрения дела, его сложности, конкретных обстоятельств рассмотренного дела, в том числе количества и продолжительности судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, определены судом в размере 30 000 рублей.

Поскольку истцом заявлены исковые требования о восстановлении на работе и взыскании заработной платы, то в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ) он освобождён от уплаты государственной пошлины.

Из положений подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 НК РФ следует, что если истец освобождён от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобождён от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Из взаимосвязи указанных положений приведенной правовой нормы, а также части 1 статьи 103 ГПК РФ следует, что если истец был освобождён от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, исходя из той суммы, которую должен уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины.

В силу пункта 6 статьи 52 НК РФ сумма налога исчисляется в полных рублях. Сумма налога менее 50 копеек отбрасывается, а сумма налога 50 копеек и более округляется до полного рубля.

Поскольку государственная пошлина относится к федеральным налогам (подпункт 10 пункта 1 статьи 13 НК РФ), то указанный порядок округления до полного руля должен применяться при исчислении размера государственной пошлины. 

Таким образом, в порядке статьи 103 ГПК РФ, по правилам абзаца 2 статьи 61.2, абзаца 2 статьи 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина, от оплаты которой истец освобождён по иску из трудовых отношений, взыскивается с ответчика с учётом совокупности удовлетворенных требований неимущественного характера (признание незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, восстановления на работе, взыскании компенсации морального вреда) в размере 300 рублей, поскольку налоговое законодательство не предусматривает отдельной уплаты государственной пошлины по каждому требованию неимущественного характера, а также требования о взыскании заработной платы в размере 6 993 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ (распоряжение) общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о наложении дисциплинарного взыскания от 13 марта 2018 года № 154-к.

Признать незаконным приказ (распоряжение) общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 14 марта 2018 года № 49ЛС/У.

Восстановить ФИО1 на работе в должности супервайзера по строительству отдела строительства объектов инфраструктуры (СБНГКМ) общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» с 15 марта 2018 года.

Решение в части восстановления на работе подлежит исполнению немедленно.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» (ИНН 

<

***>; дата регистрации: 01 ноября 2000 года; место нахождения: 678144, Республика Саха (Якутия), улус Ленский, 

<

...>) в пользу ФИО1 (дата рождения: ДД.ММ.ГГ.; место рождения: 

<

.........>; место жительства: 

<

.........>, Находкинский проспект, 

<

.........>) 429 290 рублей 78 копеек, из которых: 379 290 рублей 78 копеек – средний заработок за время вынужденного прогула за период с 15 марта 2018 года по 03 мая 2018 года, 20 000 рублей – компенсация морального вреда, 30 000 рублей – судебные расходы по оплате юридических услуг и услуг представителя.

Исковое заявление в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Таас-Юрях Нефтегазодобыча» в доход бюджета Находкинского городского округа государственную пошлину в размере 7 293 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через Находкинский городской суд Приморского края.

Судья Д. А. Алексеев