РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОСССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июля 2017 года город Усть-Кут

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Григоренко И.П.,

при секретаре Нечаевой С.А.,

с участием помощника прокурора г. Усть-Кута Барс В.О.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-417/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 30 минут в районе строения № по 

<

адрес> в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно, столкновение мотоцикла 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО1, под собственным управлением, с автомобилем марки 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО4, под собственным управлением. В результате ДТП истец получил телесные повреждения, относящиеся к категории повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью. Он до настоящего времени не восстановил здоровье, не может работать. Вина кого-либо из участников ДТП не установлена, к административной ответственности никто не привлечен, соответствующие постановления отсутствуют. В результате причинения вреда здоровью, истец испытывал очень сильную физическую боль 

<

данные изъяты>. В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Просит суд взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. 

Определением суда от 25.05.2017г. к участию в деле, в качестве третьего лица, привлечено ПАО СК «Росгосстрах».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям указанным в иске, суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, точное время не помнит, он выехал с ОИК-5, расположенной в районе микрорайона «Нефтебаза» в 

<

адрес> и поехал по центральной автодороге в сторону 

<

адрес> в 

<

адрес>. Двигался на своем мотоцикле по своей полосе движения со скоростью примерно 50 км/ч. В тот момент на нем был надет мотошлем. Когда он проезжал поворот направо, имеющийся на автодороге в районе микрорайона «ЯГУ», он увидел автомашину иностранного производства, точную марку и цвет данной автомашины, он не помнит, которая находилась на второстепенной автодороге, ведущей со стороны микрорайона «Нижняя Нефтебаза» в сторону от автодороги по ходу движения его мотоцикла. Какое расстояние было в тот момент между его мотоциклом и автомашиной, он не знает, так как он не обращал на это внимания. Он продолжил движение по автодороге, так как в тот момент автомашина, которая находилась на перекрестке по левую сторону от автодороги, не создавала ему помех. Когда расстояние между его мотоциклом и автомашиной сократилось, автомашина ответчика выехала со второстепенной автодороги на центральную автодорогу и продолжила движение в попутном с ним направлении в сторону микрорайона Лена в 

<

адрес>. Какое расстояние было между мотоциклом и автомашиной, когда она выехала на его полосу движения, он не может точно сказать. Что происходило с ним в дальнейшем, он не помнит. Как произошло столкновение, он не помнит, он только помнит, что увидев автомашину на автодороге, он принял влево в сторону встречной полосы движения. Применял он в тот момент меры к торможению или нет, он не помнит. В результате ДТП ему причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем он в течение длительного периода времени был вынужден проходить лечение и в настоящее время его здоровье в полном объеме не восстановлено. Ответчик после совершения ДТП состоянием его здоровья не интересовался, извинения не выразил. Ему дважды предлагали оформить инвалидность, но он отказался, поскольку считает, что в дальнейшем наличие инвалидности может помешать в трудоустройстве.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании заявления, исковые требования поддержала по основаниям изложенным в исковом заявлении. Суду дополнила, что в результате дорожно-транспортного происшествия истец получил телесные повреждения, относящиеся к категории тяжких, неоднократно находился на стационарном лечении. До настоящего времени ФИО1 испытывает физическую боль. До аварии истец вел активный образ жизни, работал в исправительной колонии №, принимал участие в спортивных мероприятиях учреждения. После ДТП истец вынужден был уволиться с работы. ФИО1 из-за 

<

данные изъяты>. 

В судебном заседании ответчик ФИО4 не присутствовал, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не предоставил, не просил рассмотреть дело в его отсутствие. Почтовое отправление возвращено в адрес суда с отметкой почтового отделения «По истечении срока хранения».

В соответствии со ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как следует из п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указанная статья Гражданского кодекса РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик надлежащим образом извещен о дате, времени и месте судебного заседания. В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика. 

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, представила письменные возражения относительно предъявленных требований, которые приобщены к материалам дела. Суду дополнила, что считает заявленные требования необоснованными ввиду отсутствия вины ФИО4 в совершении дорожно-транспортного происшествия. Ответчик согласен выплатить истцу компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. 

В судебное заседание не явился представитель третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО СК «Росгосстрах», будучи надлежащим образом извещен о времени, дате и месте судебного заседания. Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ определил возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица. 

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора Барс В.О., находившей исковые требования законными и подлежащими удовлетворению, исследовав и оценив представленные письменные доказательства в соответствии с требованиями ст. 59,60,67 ГПК РФ, суд считает, что иск обоснован и подлежит удовлетворению. 

В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков и компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

При разрешении исков о компенсации морального вреда, следует руководствоваться положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации в соответствии с которыми, при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины причинителя, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования справедливости и соразмерности.

Анализируя представленные доказательства, суд установил, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 30 минут в районе строения № по 

<

адрес> в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием мотоцикла 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, и автомобиля «

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО4, под собственным управлением. 

В соответствии с пунктом 13.9. Правил дорожного движения Российской Федерации на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Из объяснений ФИО4, данных в ходе доследственной проверки по факту ДТП, следует, что в начале июня 2014 года, точную дату он не помнит, в дневное время, он двигался на своей автомашине со стороны микрорайона «Нижняя Нефтебаза» в сторону центральной автодороги. Доехав до центральной автодороги, он принял вправо, прижался к правой обочине, так как ему в тот момент поступил телефонный звонок. Он поговорил по телефону, после чего включил левый указатель поворота, так как ему необходимо было повернуть налево, убедился, что по автодороге транспортные средства не двигаются, и он своим маневром не создаст никому помех для движения и только после этого он выехал на автодорогу. Перед тем, как выехать на автодорогу, он видел на автодороге мотоцикл, который двигался в направлении 

<

адрес> в 

<

адрес>. С какой скоростью двигался мотоцикл, он не может сказать, но когда он увидел мотоцикл на автодороге, мотоцикл только выехал из-за поворота, имеющегося на автодороге, то есть в тот момент расстояние между мотоциклом и тем местом, где находилась его автомашина, было около 200-250 метров. Он понимал в тот момент, что мотоцикл находится далеко от него, и он успеет выехать на автодорогу. Он выехал на автодорогу и поехал по полосе движения, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес> в 

<

адрес>. В тот момент скорость его автомашины была около 20 км/ч, возможно и меньше, так как в автомашине была включена в коробке передач 1 скорость. Отъехав от перекрестка около 30 метров, он почувствовал удар в левую заднюю часть автомашины. До того, как он почувствовал удар в заднюю часть автомашины, он не слышал никаких звуков, скрипа тормозов. Он не смотрел в боковые зеркала заднего вида, также не обращал внимания за тем, что происходит позади его автомашины, так как он не собирался совершать никаких маневров, то есть не собирался поворачивать налево или разворачиваться. Он двигался по автодороге ровно, никаких препятствий на автодороге не было. Скорость своей автомашины он не увеличивал. От удара его автомашину сдвинуло с места на небольшое расстояние. После удара он сразу же остановил автомашину, вышел из нее и увидел на левой обочине автодороги по ходу его движения мотоцикл, который он ранее видел на автодороге. Мотоциклист находился в нескольких метрах от мотоцикла в сторону микрорайона «Нефтебаза» в 

<

адрес>. 

Допрошенный в качестве свидетеля Ш. в судебном заседании суду пояснил, что знаком с ответчиком ФИО4 Летом 2014 года, точную дату назвать затрудняется, он с семьей, на своей автомашине марки «Нива» поехали отдыхать. Двигался через микрорайон «ЯГУ» в сторону микрорайона «Нефтебаза». Подъезжая к центральной дороге, обратил внимание, что перед его автомашиной на автодороге находилась автомашина 

<

данные изъяты> принадлежащая ФИО4 Подъезжая к перекрестку, ФИО4 повернул налево, в сторону микрорайона «Лена», а он, включив правый указатель поворота, остановился, так как по центральной автодороге двигалась автомашина. В это время услышал хлопок, повернувшись в направлении автодороги в сторону микрорайона «Лена» он увидел, что автомашина под управлением ФИО4 остановилась на обочине. Он в свою очередь также остановил автомобиль на обочине и пошел к ответчику, чтобы узнать, что случилось. Увидел, что на автодороге лежит мотоцикл, недалеко от него лежал мотоциклист. К последнему подошли молодые люди из автомашины «Тойота» и пытались оказать помощь. Поскольку с ним в автомашине находись жена и несовершеннолетний ребенок, он уехал с места ДТП. Через некоторое время вернулся, дал объяснения сотрудникам ДПС. Момента столкновения автомашины и мотоцикла он не видел, очевидцев ДТП не было. Полагает, что мотоциклист двигался с большой скоростью, и пытался обогнать автомашину под управлением ФИО4

Свидетель К.В.В. в судебном заседании пояснил, что работает инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский». По обстоятельствам данного дорожно- транспортного происшествия что-либо пояснить затрудняется, поскольку ДТП произошло в 2014 году. Исходя из схемы ДТП, и расположения перекрестка в микрорайоне «ЯГУ», может пояснить, что водитель автомашины 

<

данные изъяты> обязан был уступить дорогу мотоциклисту. Ограничения скорости на данном участке дороги нет. 

Свидетель З.В.В. в судебном заседании пояснил, что работает инспектором ДПС ГИБДД МО МВД России «Усть-Кутский». В 2014 году, точную дату назвать затрудняется, он в составе группы ДПС выезжал на место ДТП. Дорожно-транспортное происшествие произошло с участием автомашины и мотоцикла. Со слов водителя автомобиля, он двигался со стороны микрорайона «ЯГУ» в сторону микрорайона «ВСЭМ». Проехав 15-20 метров от перекрестка дорог, услышал удар в заднюю часть автомобиля. В результате ДТП водитель мотоцикла получил телесные повреждения, относящиеся к повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью, в связи с чем протокол об административном правонарушении не составлялся. Согласно схеме места ДТП, водитель автомашины проехал 23 метра от пересечения проезжих частей, мотоциклист, обнаружив опасность, должен был предпринять меры к снижению скорости. 

Свидетель К. суду пояснил, что истец является его другом. Три года назад, летом, точную дату назвать затрудняется, ему позвонил сотрудник ОИК-5 и попросил сообщить отцу ФИО1 о том, что сын попал в дорожно-транспортное происшествие. Он рассказал отцу ФИО5 о произошедшем, и лично поехал на место аварии. На месте дорожно-транспортного происшествия ФИО1 уже не было, на обочине лежал его мотоцикл. С сотрудниками ДПС находился второй участник происшествия, они составляли схему ДТП. Он забрал мотоцикл и уехал. По обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия ничего не помнит, поскольку прошло достаточно много времени. Единственное, что помнит, это то, что мотошлем ФИО5 лопнул пополам. Это он утверждает с уверенностью, поскольку забирал шлем с места происшествия. В результате аварии Алексей сильно пострадал, длительное время находился на лечении, почти два года передвигался с помощью костылей, в настоящее время хромает, не может полностью сесть на ногу. 

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 14-30 часов в районе строения № по 

<

адрес> в 

<

адрес> водитель ФИО4, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, выезжая на перекресток проезжих частей (из микрорайона «ЯГУ» в сторону 

<

адрес>), совершая маневр поворота налево с второстепенной дороги на главную дорогу, не предоставил преимущество в движении мотоциклу 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1, двигающегося по главной автодороге со стороны микрорайона «Нефтебаза» в сторону 

<

адрес>, и допустил столкновение с этим мотоциклом. Таким образом, действия водителя ФИО4, выразившиеся в маневре поворота налево на дорогу с преимущественным движением в то время, как справа от перекрестка к нему приближался мотоцикл, обладающий правом преимущественного движения, не соответствуют требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно водитель ФИО4 нарушил пункт 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Автомобиль 

<

данные изъяты> в момент столкновения совершал маневр поворота налево с второстепенной дороги на главную дорогу. Мотоцикл 

<

данные изъяты> двигался прямо по главной дороге. Столкновение произошло на правой полосе движения по ходу транспортных средств.

Исходя из пояснений ФИО1, ФИО4, данных в ходе проведения доследственной проверки, показаний допрошенных по делу свидетелей Ш. ., К.В.В. , материалов доследственной проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09.06.2014г. суд находит, что нарушение водителем ФИО4 указанного пункта Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств и причинением вреда здоровью истцу ФИО1

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО6 , поскольку они не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, напротив, опровергаются объяснениями истца, ответчика, материалами данного гражданского дела. 

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Доводы представителя ответчика о том, что мотоцикл, двигающийся справа от ФИО4 по главной дороге, был на большом расстоянии, позволяющем совершить автомобилю маневр выезда на главную дорогу с поворотом налево и то, что мотоцикл двигался с превышением скорости, так как на схеме отсутствует тормозной путь, не нашли своего подтверждения, так как они ничем не подтверждены, а пояснения представителя ответчика опровергаются истцом.

Экспертным заключением №-СД от ДД.ММ.ГГГГ эксперта ФИО7 ФИО8 инновационного предприятия ФГБОУ ВПО «Братский государственный университет» ООО Инженерно- инновационный центр «Эксперт-оценка», установлено, что определить наличие технической возможности предотвратить столкновение у водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> не представляется возможным. У водителя автомобиля 

<

данные изъяты> техническая возможность предотвратить столкновение имелась и заключалась в соблюдении требований дорожного знака 2.4 «Уступи дорогу». Водитель ФИО4 совершил маневр поворота налево на дорогу с преимущественным движением в то время, как справа от перекрестка к нему приближался мотоцикл, обладающий правом преимущественного движения. 

Суд признает заключение эксперта как относимое, допустимое и достоверное доказательство по делу, поскольку экспертное заключение соответствует требованиям ст. ст. 55, 59,60,84-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, судом установлено, на чем основаны выводы эксперта, которым приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, заключение содержит мотивировку сделанного вывода и подробное описания проведенного исследования, судом не установлено наличие заинтересованности эксперта в исходе дела, поэтому заключение оценено судом с учетом ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации совокупностью исследованных судом доказательств. 

Суд, давая оценку действиям обоих водителей в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, приходит к выводу о наличии вины водителя ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, поскольку в силу пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, ответчик не должен был совершать небезопасного маневра поворота налево на дорогу с преимущественным движением в то время, как справа от перекрестка к нему приближался мотоцикл, обладающий правом преимущественного движения.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что причиной совершения данного ДТП стали действия водителя ФИО4, который, в нарушение требований ПДД РФ, двигаясь по второстепенной дороге, совершил маневр поворота налево на дорогу с преимущественным движением, не уступил дорогу приближающемуся по главной дороге транспортному средству, под управлением ФИО1 Указанные обстоятельства ДТП подтверждаются материалами гражданского дела и материалами доследственной проверки по факту ДТП, справкой о ДТП, экспертным заключением. Доказательств наличия вины водителя мотоцикла 

<

данные изъяты> в судебном заседании не установлено, стороной ответчика суду не представлено.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что непринятие ФИО1 мер к снижению скорости для совершения маневра экстренного торможения для предотвращения столкновения является нарушением п. 10.1 ПДД РФ, суд отклоняет, поскольку вина ФИО1 не была установлена, факт нарушения ФИО1 Правил дорожного движения РФ материалами дела также не подтвержден. Именно ФИО4 нарушил Правила дорожного движения, в то время как в действиях ФИО1 нарушений правил дорожного движения не установлено. Никаких доказательств обратного, кроме суждений представителя ответчика, ни им, ни его доверителем не представлено в ходе рассмотрения дела.

Исходя из обстоятельств дела, действий водителя ФИО4 по нарушению Правил дорожного движения, степени опасности совершаемого им маневра, наступивших последствий, оценив представленные сторонами и полученные судом доказательства, на основании которых установлены обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1, устанавливая механизм дорожно-транспортного происшествия, с учетом совокупности причин и условий, факторов, способствовавших наступлению вреда здоровью истца в результате дорожно-транспортного происшествия, последовательности их возникновения, действиям водителей под управлением автомобилем 

<

данные изъяты> и мотоцикла 

<

данные изъяты>, суд пришел к выводу о том, что причинение вреда здоровью истцу стало возможным в связи с виновными действиями водителя ФИО4, нарушившего Правила дорожного движения Российской Федерации.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у потерпевшего ФИО1 имелись телесные повреждения в совокупности относящиеся к повреждениям повлекшим тяжкий вред здоровью, вызвавшему значительную, стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Давность возникновения данных повреждений незадолго до обращения потерпевшего в стационар.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20 часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41 часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С.М.П. суду пояснил, что истец является его сыном. ДД.ММ.ГГГГ году, после 15 часов, ему позвонил сосед ФИО9 и сообщил, что сын попал в дорожно-транспортное происшествие. Он выехал на место ДТП, где находились сотрудники ДПС, второй участник аварии, сына уже забрали сотрудники скорой медицинской помощи. На обочине проезжей части находился мотоцикл, принадлежащий сыну. После чего он поехал к сыну в больницу. Алексей находился в 

<

данные изъяты> 

Свидетель Г. суду пояснила, что является родной сестрой истца. ДД.ММ.ГГГГ она находилась на работе, после обеда позвонил отец и сообщил, что Алексей попал в дорожно-транспортное происшествие, находится в больнице. ДД.ММ.ГГГГ, с утра она приехала в больницу, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Свидетель С. суду пояснила, что истец её родной сын. ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что Алексей попал в дорожно-транспортное происшествие и находится в больнице. После 19 часов она приехала в медицинское учреждение, сын находился в 

<

данные изъяты> 

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд полагает установленным, что в результате ДТП истец претерпел физические и нравственные страдания. Факт того, что истцу источником повышенной опасности причинен моральный вред, т.е. физические и нравственные страдания, является очевидным и объективно доказан истцом и подтвержден надлежащими письменными доказательствами, а именно материалами данного гражданского дела, материалами доследственной проверки по факту ДТП, копией амбулаторной карты ФИО1, медицинской картой амбулаторного больного, составленной 24.06.2015г., медицинскими картами стационарного больного №, №, №, №, пояснениями свидетелей.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень нравственных страданий истца, связанных с причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия и его последствиями, а именно: ограничение двигательной активности и продолжительность лечения (на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и длительное время на амбулаторном лечении), а также степень физических страданий истца, которые он испытывала в момент дорожно-транспортного происшествия, длительность его лечения, невозможности длительное время передвигаться, самостоятельно обслуживать себя, т.е. вести привычный образ жизни, обстоятельства, при которых было совершено дорожно-транспортное происшествие.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также учитывает, что ФИО4 не работает, на учете в качестве безработного в службе занятости населения не состоит, получателем пенсии и иных социальных выплат, индивидуальным предпринимателем не является. При этом, согласно выписке из амбулаторной карты № ФИО4 

<

данные изъяты> по поводу: 

<

данные изъяты> 

С учётом характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характера причиненного истцу вреда, вызванного причинением тяжкого вреда здоровью, вызвавшему значительную, стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, а также вышеизложенные требования действующего законодательства, принимая во внимание требования ст. 1101 ГК РФ, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 350 000 руб. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, расходы по оплате экспертизы возложены на истца ФИО1 и ответчика ФИО4 в равных долях. Стоимость услуг по экспертизе составила 15 000 руб. 

Судом установлено, что ответчик ФИО4 не оплатил расходы по проведению экспертизы, в связи с чем, в силу ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО4 в пользу Общества с ограниченной ответственностью Инженерно-инновационный центр «Эксперт-оценка» следует взыскать расходы на проведение экспертизы в размере 7 500 руб., согласно счету № от 10.05.2017г. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198, 209 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу Общества с ограниченной ответственностью Инженерно-инновационный центр «Эксперт-оценка» расходы на проведение экспертизы в размере 7 500 рублей. 

С решением в окончательной форме стороны могут ознакомиться в Усть-Кутском городском суде 11 июля 2017 г.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий И.П.Григоренко