к гражд. делу №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

а. Кошехабль 13 декабря 2023 года

Кошехабльский районный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего-судьи ФИО7,

при секретаре судебного заседания Тлюповой С.К.,

с участием:

представителя истца ФИО8, 

действующего на основании доверенности от 02.10.2023 года, 

представителя ответчика ФИО9 ФИО13,

действующей на основании доверенности от 27.09.2023 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3, действующему от имени ФИО1, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО1, в котором просит:

признать заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор дарения между ним и ФИО3, действующим от имени и в интересах своего несовершеннолетнего сына: ФИО1, согласно которому ответчику передавался жилой дом, с кадастровым номером 01:02:0500023:39, общей площадью 63,2 кв.м., этажность: 1, и земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 3300 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а. Егерухай, 

<

адрес> недействительным; применить последствия недействительности договора, дарения земельного участка и находящегося на нем жилого дома; прекратить право пользования ФИО2 земельным участком и жилым домом. 

При этом указал, что между ним и ФИО3, действующим от имени и в интересах своего несовершеннолетнего сына: ФИО1, был заключен договор дарения, согласно которому ответчику передавался жилой дом, с кадастровым номером №, общей площадью 63,2 кв.м., и земельный участок, площадью 3300 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а. Егерухай, 

<

адрес>. 

Договор был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ на основании которого право собственности перешло к несовершеннолетнему ФИО1, который приходится ему племянником. 

При этом договор дарения не был нотариально заверен. На момент подписания договора дарения он был введен в заблуждение, он малограмотен, у него отсутствует должное знание и понимания русского языка, помимо этого он также страдает алкогольной зависимостью, в связи с чем, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. 

В 2018 году он сильно злоупотреблял спиртными напитками, что могут подтвердить соседи и друзья семьи. В октябре 2018 года, воспользовавшись отсутствием грамотности и длительным употреблением спиртных напитков, ФИО3 и ФИО4 приехали к нему домой, где под предлогом межевания земельного участка, обманным путем убедили подписать договор дарения, он не понимал что он подписывал и не осознавал происходящего. 

Заключение договора дарения не соответствовало действительной его воле. Он не осознавал сути сделки, более того, у него никогда не было намерения дарить дом и землю ответчику, который итак обеспечен жильем. 

О факте совершения сделки, ему стало известно только в сентябре 2023 года от его дочери ФИО5, которая получила эту информацию от ФИО4 при личной беседе. 

Необходимо отметить, что с 1979 года он прописан и проживал в вышеуказанном домовладении, указанный дом и земельный участок принадлежал ему на основании Постановления главы администрации Егерухайского сельского Совета народных депутатов № от ДД.ММ.ГГГГ, и является его единственным жильем. 

После заключения договора дарения, он продолжал беспрепятственно проживать в данном домовладении, не подозревая, и не помня про совершенную сделку. 

В судебном заседании представитель истца ФИО10 суду пояснил, что ФИО1, действующий в интересах несовершеннолетнего ФИО1, воспользовавшись не грамотностью ФИО6, введя его в заблуждение по поводу заключаемой сделки, дал на подпись договор дарения спорного жилого дома и земельного участка. Хотя в договоре указано, что ФИО6 было зачитано содержание данного договора, однако в действительности это было не так. Его доверитель пояснил в судебном заседании, что ему не было известно существо договора, так как он думал, что подписывает договор дарения, по которому он передает свое имущество дочери. При этом ему никто содержание данного договора не зачитывал.

При этом его доверитель не пропустил срок исковой давности для обращения с данным иском в суд, так как ФИО6 узнал о том, что его дом переоформлен на племянника от его дочери ФИО5 в сентябре 2023 года. Просит удовлетворить требования его доверителя в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО11 суду пояснила, что ФИО6 на праве собственности принадлежал спорный жилой дом с земельным участком. Из предоставленного суду договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что договор составлен в соответствии с требованиями ст. 572 ГК РФ, содержит все существенные условия, указание на его соглашение, договор подписан сторонами. Как усматривается из текста договора, сторонам разъяснены последствия заключения договора дарения. Также из договора следует, что ФИО6 гарантирует, что он заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для себя условиях. 

Истец в исковом заявлении ссылается, на то, что его ввели в заблуждение, но истца никто в заблуждение не вводил, договор был заключен с его полного согласия. Истец изначально сам добровольно изъявил желание подарить жилой дом и земельный участок ответчику и ни кто его об этом не просил. Ее доверитель вместе с истцом приехали в МФЦ, где он подписал договор дарения. Также как на момент подписания договора, так и в настоящее время истец в данном домовладении не проживает. Постольку в данном домовладении отсутствуют условия для проживания.

С его стороны не было ни какого упоминания о том, что он не желает дарить дом ФИО1. Этот факт подтверждается также заявлением в суд, которое было подано ФИО12, и из которого следует, что ФИО6 отказывается от исковых требований, в связи с тем, что жилой дом и земельный участок был им подарен ФИО1 и договор дарения заключен и подписан им добровольно и он осознавал и осознает происходящее.

Доводы о том, что ФИО12 страдает алкогольной зависимостью, доказательства заблуждения истца относительно природы сделки либо без грамотности, а также что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения не подтверждаются материалами дела и суду не представлены доказательства того, что ответчик существенно нарушил условия договора дарения спорного жилого дома и земельного участка. Кроме того, договор дарения, с которым истец ознакомлен и им же подписан, не содержит условия по обеспечению и соблюдению права истца на пользование спорным жилым домом и земельным участком. 

Тот факт, что договор дарения заключен в простой письменной форме и не удостоверен нотариусом, не является основанием о признании его недействительным. Поскольку договор дарения недвижимого имущества требуют письменной формы. Нотариальное удостоверение может быть произведено по желанию сторон договора и обязательным не является. 

Кроме того, оспариваемый истцом договор дарения жилого дома с земельным участком был заключен ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление предъявлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении срока исковой давности. Заявлений о восстановлении пропущенного срока, доказательств уважительности причин пропуска истцом не представлено. 

Таким образом, истцом на момент подачи искового заявления пропущен срок исковой давности для обращения в суд по требованию о признании совершенной сделки недействительной, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

С учетом изложенного, просит суд в иске ФИО6 о признании недействительной договора дарения жилого дома с земельным участком отказать в полном объеме, в том числе в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Выслушав истца ФИО6, его представителя ФИО10, представителя ответчика ФИО11, исследовав материалы дела, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО6 к ФИО3, действующему от имени ФИО1, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки следует отказать по следующим основаниям.

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо, вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая стороны должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. ст. 195, 198 ГПК РФ решение суда должно отвечать требованиям законности и обоснованности.

В силу статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных правовых норм суд исследует и оценивает конкретные действия и поведение как истца так и ответчика по делу, с позиции добросовестности их действий. 

Согласно договору дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО6 и ФИО3, действующим от имени и в интересах ФИО1, ФИО6 подарил несовершеннолетнему ФИО1 жилой дом с кадастровым номером 01:02:0500023:39, общей площадью 63,2 кв.м., этажность: 1, и земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов - для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 3300 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, а. Егерухай, 

<

адрес>. 

При этом, согласно п. 8 договора дарения, право собственности на указанное недвижимое имущество возникает у ФИО1 с момента регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по 

<

адрес>.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что сделка по договору дарения жилого дома с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ прошла государственную регистрацию перехода права собственности и за ФИО1 зарегистрировано спорное имущество. 

В соответствии п.1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.10 договора дарения стороны ознакомлены с условиями и последствиями заключения договора дарения (ст. ст. 167, 209, 223, 288, 292, 572 ГК РФ и 35 Земельного кодекса Российской Федерации).

Принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ) проявляется в автономии сторон при принятии решения о необходимости заключить соглашение, самостоятельности при решении ими вопроса о выборе контрагентов, определении вида и предмета договора, выработке иных его условий. 

В судебном заседании истец ФИО6 и его представитель ФИО10 пояснили, что подписывая данный договор дарения, истец был введен в заблуждение относительно того, что он намеревался подарить домовладение своей дочери. 

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что ФИО6 более 6 лет проживает в ее домовладении, так как домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, а. Егерухай, 

<

адрес>, не пригодно для проживания. В данном домовладении отсутствует электричество и газ. Указанное домовладение является родовым домовладением ФИО12 и истец сам изъявил желание подарить его ФИО1, так как ранее он подарил своей дочери домовладение, находящееся в 

<

адрес>. При этом она лично присутствовала при подписании договора дарения и что ФИО6 сам добровольно в трезвом состоянии подписал все документы в МФЦ а. Егерухай. Ни кто его в заблуждение не вводил, так как он постоянно говорил, что подарит домовладение ФИО1 Данное домовладение является родовым и достался истцу по наследству. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 было подано заявление об отказе от заявленных исковых требований. При этом отказ был мотивирован тем, что договор дарения был подписан им собственноручно, добровольно и он осознавал и осознает происходящее. 

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 изначально имел намерения на дарение жилого дома с земельным участком несовершеннолетнему ФИО1 Относительно природы сделки он не ошибался, следовательно истец имел представление о последствиях заключения аналогичного договора. ФИО6 подтвердил своё волеизъявление, подарить ФИО1 указанное спорное имущество, подписав договор дарения. То есть договор дарения на момент заключения сделки отражал действительную волю дарителя ФИО6 

Кроме того, договор дарения соответствует требованиям, установленным законом, заключен в письменной форме, с соблюдением требований статьи 574 ГК РФ, оснований для запрещения дарения и ограничения дарения, предусмотренных ст. 575, 576 ГК РФ, на момент заключения договора не имелось, доказательств того, что действительная воля сторон договора дарения не была направлена на заключение договора дарения, суду не предоставлено.

Также суду не предоставлены доказательства совершения представителем несовершеннолетнего и иными лицами, каких либо действий, направленных на введение ФИО6 в заблуждение относительно совершаемой сделки – договора дарения. 

При этом утверждение представителя истца ФИО10, что на момент заключения сделки – договора дарения ФИО6 был введен в заблуждение, он малограмотен, у него отсутствует должное знание и понимания русского языка, помимо этого он также страдает алкогольной зависимостью, в связи с чем, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, суд считает необоснованным, так как ФИО6 на учете у психиатра не состоит, не признан недееспособным. 

Более того, ФИО6 предоставил нотариально заверенную доверенность своему представителю ФИО10, подписал исковое заявление, в ходе судебного следствия давал пояснения, что свидетельствует о том, что ФИО6 в момент подписания договора дарения и по настоящее время способен понимать значение своих действий и руководить ими. 

Нахождение ФИО6 на учете у врача-нарколога с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия» (справка ГБУЗ РА «АРНД» № от ДД.ММ.ГГГГ) не может служить доказательством, что ФИО6 не способен понимать значение своих действий и руководить ими. 

В данном случае суд усматривает очевидное отклонение действий ФИО6 от добросовестного поведения, выразившееся в неправомерном предъявлении ответчику требования о признании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, недействительным и применении последствий недействительности сделки, так как с момента заключения вышеуказанного договора, истец, осознавая, что домовладение перешло в собственность его племянника ФИО1, не интересовался судьбой домовладения, который не пригоден для проживания, в нем не проживал, действий, направленных на содержание и восстановления домовладения не совершал. 

Так же из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Применительно к положениям статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

На основании положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В свою очередь, основание недействительности сделки, предусмотренное в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

При этом, не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Суд приходит к выводу о том, что доводы истца в части того, что отсутствовала его воля на отчуждение имущества противоречат материалам дела, поскольку действия истца по распоряжению имуществом являлись осознанными, последовательными, направленными на достижение цели - передачи имущества ФИО1

Доказательств того, что он в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий либо заблуждался относительно природы сделки, применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Как указано выше, суд приходит к выводу о том, что истец подписал договор дарения как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Представителем ответчика так же заявлено ходатайство об отказе в исковых требованиях ФИО6 в связи с пропуском срока исковой давности. 

В соответствии с п.п. 1, 2 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу п.1 ст. 181 ГПК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Так, в судебном заседании установлено, что договор дарения жилого дома с земельным участком, расположенными по адресу: 

<

адрес>, а. Егерухай, 

<

адрес> был заключен ДД.ММ.ГГГГ, заявление о принятии документов на государственную регистрацию перехода права собственности, а также расписку о принятии указанных документов были подписаны ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ. При этом исковое заявление предъявлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более 4 лет 5 месяцев, то есть за пределами срока, установленного ч. 1 ст. 181 ГК РФ. 

Поскольку исковое заявление было подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что истцом также пропущен срок предъявления иска о признании договора дарения жилого дома недействительной. 

Оценивая в совокупности исследованные обстоятельства, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО6 к ФИО3, действующему от имени ФИО1, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО6 к ФИО3, действующему от имени ФИО1, о признании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО3, действующим от имени и в интересах своего несовершеннолетнего сына: ФИО1, недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, через Кошехабльский районный суд Республики Адыгея. 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года

Судья