Судья Кобелева И.В. Дело № 22-3403/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 10 июня 2021 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Малыгина К.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Булдаковой С.В.,

с участием прокурора Захарова А.В.,

потерпевших Р., Б., К.,

защитника – адвоката Касьянова С.Н., 

обвиняемого М.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г. Перми Дымолазова В.С., апелляционным жалобам потерпевших Р., С1. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 16 апреля 2021 года, которым уголовное дело в отношении 

М., родившегося дата в ****, обвиняемого в совершении 17 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, 

возвращено прокурору г. Перми для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Разрешен вопрос о мере пресечения.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб и представления, заслушав выступление прокурора Захарова А.В., потерпевших Р., Б., К., поддержавших доводы представления и жалоб, мнение обвиняемого М., защитника Касьянова С.Н. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

М. обвиняется в совершении семнадцати преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

По результатам судебного разбирательства суд возвратил данное уголовное дело прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В апелляционном представлении прокурор г. Перми Дымолазов В.С. считает постановление незаконным и необоснованным. В обоснование указывает, что предъявленное М. обвинение является конкретным и понятным для обвиняемого, он знает, в чем обвиняется, его право на защиту не нарушено, по предъявленному обвинению вину признает, а также возражает против возвращения уголовного дела прокурору. Обращает внимание на то, что действия М. квалифицированы как 17 преступлений по ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку некоторые факты преступной деятельности в отношении нескольких потерпевших совершены М. как представителем одного юридического лица, в небольшой промежуток времени и направлены на один и тот же объект уголовно-правовой охраны. Обстоятельства совершения преступных деяний свидетельствуют о едином умысле обвиняемого, поэтому его действия квалифицированы как продолжаемое преступление. В тех случаях, когда М. совершал преступления со значительным временным разрывом между ними, умысел на совершение продолжаемого преступления не нашел подтверждения, данные действия квалифицированы как отдельные преступления. Размер причиненного ущерба установлен из показаний потерпевших, изъятых и осмотренных документов, решений судов о денежном взыскании с юридических лиц, представителем которых выступал М. Оспаривая вывод суда о нарушениях при определении размера ущерба, причиненного потерпевшим, автор представления указывает, что по части эпизодов работы выполнялись, но на их выполнение затрачены незначительные суммы, работы выполнены ненадлежащего качества и фактически ущерб потерпевшим от преступлений не возмещен. Просит постановление отменить, уголовное дело возвратить на новое рассмотрение.

В апелляционных жалобах потерпевшие Р. и С1. также считают постановление незаконным и необоснованным. Полагают, что возвращение уголовного дела прокурору повлечет продление сроков его рассмотрения, по многочисленным эпизодам истекут сроки давности, что позволит М. избежать уголовной ответственности. Просят постановление отменить, дело направить в суд для рассмотрения по существу. 

В возражениях на апелляционное представление адвокат Савельева Д.И. просит постановление оставить без изменения. 

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, представления и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу закона, при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.ст. 220, 225, чч. 1, 2 ст. 226.7 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

Вопреки доводам апелляционных жалоб и представления, суд подобные нарушения установил.

Так, в силу п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При этом данные обстоятельства должны быть изложены однозначно и непротиворечиво, соответствовать формулировке предъявленного обвинения.

В нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона, обвинительное заключение содержит в себе противоречия, касающиеся обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В частности, вмененные в вину М. эпизоды преступной деятельности в отношении 61 потерпевшего, объединены в 17 преступлений, некоторые из которых включают по одному эпизоду, другие сконструированы как продолжаемые преступления. При этом по каждому из них, как по единичным, так и по продолжаемым, содержится суждение о наличии у обвиняемого умысла на совершение мошенничеств в отношении неопределенного круга граждан, то есть о наличии у него единого умысла на совершение преступлений. Наряду с этим, при описании продолжаемых преступлений в обвинительном заключении указывается, что умысел М. на хищение имущества применительно к каждому потерпевшему формировался самостоятельно, после их обращения в контролируемые обвиняемым организации.

В то же время, по смыслу уголовного закона, продолжаемыми являются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (п. 2 Постановления 23 Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям»).

Таким образом, наличие у обвиняемого на момент начала преступной деятельности единого умысла, охватывающего основные элементы состава преступных деяний, а также общей цели, как определенного желаемого результата такой деятельности, являются обязательными признаками продолжаемого преступления.

Поэтому указанные выше противоречия обвинительного заключения, как касающееся конструктивных признаков продолжаемого преступления, имеют существенное значение и не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, в обвинительном заключении имеются иные противоречия.

Так, по обвинению М. в хищении денежных средств потерпевших Г1., Г2., В., Ю. квалифицирующий признак использования обвиняемым своего служебного положения, как руководителя ООО «***», мотивирован наличием у него организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий в другой организации – ООО «***» (стр. 65 обвинительного заключения).

По эпизоду хищения денежных средств потерпевшей С2. в обвинительном заключении указывается на совершение преступления в крупном размере, в то же время размер ущерба, причиненного потерпевшей, определен в 250000 рублей (стр. 85 обвинительного заключения).

Заслуживают внимания и доводы возражений адвоката Савельевой Д.И. о том, что копия обвинительного заключения по настоящему уголовному делу не была вручена обвиняемому. М. подтвердил данное обстоятельство в суде апелляционной инстанции. Наряду с этим в материалах уголовного дела подлинник расписки о вручении М. копии обвинительного заключения отсутствует. Данное обстоятельство, в силу п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, является самостоятельным основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Таким образом, решение суда о возвращении настоящего уголовного дела прокурору г. Перми, утвердившему обвинительное заключение, является правильным.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, данный вывод не опровергают.

Что касается вопроса определения размера похищенного имущества, суд апелляционной инстанции отмечает, что при его разрешении следует руководствоваться п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 16 апреля 2021 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении М. оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевших Р., С1. и представление прокурора г. Перми Дымолазова В.С. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись