Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Костомукша 08 ноября 2017 года 

Костомукшский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Софроновой И.А.,

с участием прокурора ШНС, 

при секретаре Горбунове В.Н.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО9, представителя ответчика ФИО2, представителя третьего лица БВД, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Карельский окатыш» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда

установил:

Истец обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Карельский окатыш» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда, указывая в исковом заявлении, что работал в АО «Карельский окатыш» с 29.12.2006 в должности помощника машиниста тягового агрегата локомотивной службы Управления железнодорожного транспорта (УЖДТ). Приказом № ОРД/КО/П-17-001129 от 28 августа 2017 года уволен на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, выразившееся в совершении прогула. Истец считает увольнение незаконным, поскольку событие, за которое на него наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, произошло 22 июля 2017 года, а взыскание наложено 28 августа 2017 года. За период с 22.07.2017 по 28.08.2017 он не болел, в отпуске не находился. Проект приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в профком Первичной организации ГМПР для получения мотивированного мнения, поступил 21 августа 2017 года, то есть за один день до истечения месячного срока. Мотивированное мнение профсоюза поступило работодателю 25 августа 2017 года, следовательно, приказ об увольнении должен быть издан не позднее 25 августа 2017 года. 22 июля 2017 года истцу была поставлена рабочая смена в соответствии с графиком сменности, установленным распоряжением начальника УЖДТ № от 10 июля 2017 года. Данное распоряжение является незаконным, поскольку устанавливает график сменности с 06 июля 2017 года и без учета мотивированного мнения выборного профсоюзного органа, при этом истец уволен за отсутствие на работе в смену, установленную ему незаконно. На работу 22 июля 2017 года истец не вышел по уважительной причине, так как был задержан пограничным нарядом 21 июля 2017 года и находился у пограничников до полудня 22 июля 2017 года. ФИО1 просит восстановить его на работе помощником машиниста тягового агрегата локомотивной службы Управления железнодорожного транспорта АО «Карельский окатыш», взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 28 августа 2017 года и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО9 исковые требования поддержали.

Истец ФИО1 пояснил, что 20 июля 2017 года во второй половине дня вместе со своим знакомым СВЕ решил пойти в гости к пограничникам (знакомым ФИО3), однако они заблудились в лесу, 21 июля 2017 года во второй половине дня были задержаны пограничным нарядом. Всю ночь пограничники держали их, требовали дать объяснения о причинах нахождения возле государственной границы. У него с собой не было ни паспорта, ни мобильного телефона, чтобы позвонить. Утром 22 июля 2017 года их привезли на новую погранзаставу, и отпустили. Истец остановил машину такси и поехал домой. Дома поставил мобильный телефон на зарядку и уснул до вечера, так не спал почти двое суток. Также пояснил, что говорил пограничникам о том, что ему надо на работу выходить утром 22 июля, на что ему обещали оправдательные документы. Однако, в связи с тем, что он не стал давать показания против ФИО3 по уголовному делу, ему не дали документ, подтверждающий уважительность причины неявки на работу 22 июля. Не оспаривает того, что 22 июля 2017 года у него была рабочая смена по графику сменности.

Представитель истца ФИО9 полагает, что работодателем нарушена процедура увольнения истца, не соблюден месячный срок увольнения, кроме того, истец уволен в свой выходной день, что также является нарушением трудового законодательства. 

Представитель ответчика ФИО5 иск не признала, поддержав позицию, изложенную в отзыве на исковое заявление. Также пояснила, что о совершении истцом прогула 22 июля 2017 года работодателю стало известно из ответа ФСБ на запрос предприятия, поступившего 18 августа 2017 года. До этого истцом были даны письменные объяснения о причине невыхода на работу 22 июля в связи с задержанием его пограничным нарядом, в связи с чем был сделан соответствующий запрос. В течение июля 2017 года истец пять раз отсутствовал на работе по различным причинам. После 22 июля вновь был задержан пограничным нарядом и не вышел на работу 25 июля. Ранее истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, поощрений от руководства также не имел. Полагает, что нарушения порядка увольнения работодателем не допущено, дисциплинарное взыскание применено в течение месяца со дня обнаружения проступка, доводы представителя истца о том, что истец не мог быть уволен в нерабочий день, не основаны на нормах закона.

Представитель третьего лица БВД исковые требования поддержал, считает, что работодателем нарушена процедура увольнения, а именно срок применения дисциплинарного взыскания, так как истец не вышел на работу 22 июля в смену, о чем было известно должностному лицу, которому он подчиняется по работе. Полагает, что работодателем незаконно внесены изменения в график работы на июль 2017 года, поскольку с 2017 года графики сменности подлежат утверждению по согласованию с выборным профсоюзным органом, а не председателем профкома структурного подразделения. Профсоюз считает, что последним днем для наложения дисциплинарного взыскания на ФИО1 являлось 25 августа 2017 года с учетом получения работодателем мотивированного мнения профсоюзной организации 25 августа 2017 года, в любом случае приказ об увольнении не мог быть издан позднее 26 августа. 

Заслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, представителя третьего лица, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск удовлетворению не подлежит, суд приходит к следующему.

В силу пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, бережно относиться к имуществу работодателя, незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя. 

Как следует из разъяснений пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). 

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены).

В судебном заседании установлено, что истец состоял в трудовых отношениях с АО «Карельский окатыш» с 29 декабря 2006 года, с 01 апреля 2011 года и по день увольнения истец работал в должности помощника машиниста тягового агрегата в локомотивной службе УЖДТ.

Приказом № ОРД/КО/П-17-001129 от 28 августа 2017 года истец уволен на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, выразившееся в совершении прогула. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что 21 июля 2017 года в 17 часов 50 минут истец был задержан пограничным нарядом в районе КрП «Тыловой» на территории Костомукшского городского округа в пределах пограничной зоны, не имея при себе документов, удостоверяющих личность. В этот же день в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 18.2 КоАП РФ.

Из материалов дела № об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 18.2 КоАП РФ, следует, что в отношении ФИО1 административное задержание не применялось. 

К объяснениям истца о том, что он находился в лесу с 20 июля 2017 года по причине того, что заблудился вместе со своим знакомым СВЕ, а также о том, что был задержан пограничниками и находился у них с 21 июля 2017 года до утра 22 июля 2017 года, суд относится критически, поскольку они опровергаются исследованными судом доказательствами.

В ходе рассмотрения дела судом исследованы материалы уголовного дела по обвинению СВЕ в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 322 УК РФ (№), в которых имеются письменные объяснения ФИО1 от 25.07.2017 (л.д. 104-105), протокол допроса в качестве свидетеля ФИО1 от 01.08.2017 (л.д. 20-23), из которых следует, что 21 июля 2017 года в ходе совместного распития спиртных напитков ФИО1 и СВЕ, последний сообщил истцу о своем намерении пересечь границу РФ и уйти в Финляндскую Республику с целью избежать уголовной ответственности за ранее совершенное преступление. С этой целью ФИО1 и СВЕ вызвали такси и поехали в сторону КрП «Тыловой», не доезжая до которого, попросили водителя остановить машину, вышли и направились в лес в сторону границы, однако через 5 минут были задержаны пограничным нарядом. В ходе опроса пограничниками о намерении ФИО3 пересечь границу не говорили. В течение следующих дней в период с 21 июля по 24 июля 2017 года ФИО1 и СВЕ продолжали употреблять спиртные напитки дома у ФИО1 либо дома у ФИО3 24 июля 2017 года по просьбе СВЕ проводить его до границы, они вновь поехали в сторону границы около 17 часов 10 минут, затем направились пешком в сторону границы, перешли линию инженерно-технических сооружений, и были задержаны пограничным нарядом в 22 часов 40 минут. 

Согласно графику сменности на 2017 год, 22 июля 2017 года являлось рабочей сменой истца, данный факт истцом не оспаривался в судебном заседании, и подтверждается представленным графиком сменности на 2017 год.

Доводы представителя третьего лица БВД о незаконном изменении графика сменности на июль 2017 года суд не принимает во внимание, поскольку в измененном графике была перенесена рабочая смена с 06 июля на 24 июля 2017 года, иных изменений, в том числе касающихся рабочей смены 22 июля 2017 года, в график не вносилось.

Таким образом, судом установлено, что 22 июля 2017 года истец отсутствовал на работе без уважительной причины.

Доводы стороны истца и представителя третьего лица о нарушении работодателем процедуры увольнения, в том числе срока применения дисциплинарного взыскания, суд считает необоснованными в силу следующего.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. 

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно п. «б» ч. 2 ст. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Из материалов дела следует, что в связи с отсутствием на работе в рабочие смены 16, 17, 21, 22, 24 и 25 июля 2017 года у истца было запрошено объяснение о причинах невыхода на работу. 

Согласно объяснительной истца от 28 июля 2017 года, причиной невыхода на работу 21 и 22 июля 2017 года явилось то, что он заблудился в лесу и был задержан пограничным нарядом. 

С целью проверки данной информации работодателем был направлен запрос Службы в городе Костомукша Пограничного управления по Республике Карелия ФСБ России. Согласно ответу от 18.08.2017 ФИО1 21 июля 2017 года в 17 часов 50 минут выявлен в пограничной зоне с нарушением действующего законодательства, в отношении него составлен протокол об административном правонарушении, время проведения необходимых мероприятий составило 3 часа, данными о месте нахождения ФИО1 22 июля 2017 года пограничная служба не располагает. 

Ответ поступил в АО «Карельский окатыш» 18 августа 2017 года.

Таким образом, суд считает, что датой обнаружения дисциплинарного проступка следует считать 18 августа 2017 года, когда работодателю стало известно об отсутствии уважительной причины невыхода на работу истца 22 июля 2017 года.

Приказ об увольнении издан работодателем 28 августа 2017 года, то есть в пределах срока, установленного Трудовым Кодексом.

Суд считает несостоятельными доводы стороны истца о том, что трудовой договор не мог быть расторгнут 28 августа 2017 года, поскольку в этот день у истца не было рабочей смены.

В соответствии со ст. 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

Издание приказа об увольнении в выходной день истца не может служить основанием для признания увольнения незаконным, так как из материалов дела следует, что работа в локомотивной службе УЖДТ АО «Карельский окатыш» осуществляется на основании утвержденных графиков сменности (ст. 103 ТК РФ). 

Таким образом, выходной день конкретного работника, в соответствии с графиком, не свидетельствует о нерабочем дне в организации в целом и не препятствует работодателю издать соответствующий приказ в отношении отсутствующего работника.

В соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка, действующими в АО «Карельский окатыш», при принятии решения во всех случаях привлечения к дисциплинарной ответственности работника, являющегося членом профсоюза, работодатель направляет в цеховой выборный орган профсоюза (при отсутствии цехового выборного органа - в выборный орган профсоюза) проект приказа или распоряжение о привлечении к дисциплинарной ответственности, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения. Выборный орган профсоюза в течение пяти рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. В случае, если профсоюзный орган выразил несогласие с проектом приказа, работодатель имеет право принять окончательное решение без проведения дополнительных консультаций (пункт 8.4).

В связи с тем, что истец является членом первичной организации ГМПР в АО «Карельский окатыш» работодателем проект приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности был направлен в профсоюзный орган для получения мотивированного мнения 21 августа 2017 года, мотивированное мнение профсоюзной организации получено работодателем 25 августа 2017 года.

В пункте 53 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Суд считает, что применение работодателем к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения является соразмерным, соответствующим степени тяжести проступка и обстоятельствам его совершения. Также суд учитывает, что право выбора взыскания в случае совершения работником дисциплинарного проступка принадлежит работодателю.

На основании изложенного суд считает исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе необоснованными и не подлежащим удовлетворению. Поскольку судом отказано в требовании о восстановлении на работе, суд считает не подлежащими удовлетворению производные от основного требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 196-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме через Костомукшский городской суд.

Судья Софронова И.А.

Мотивировочная часть решения изготовлена 13 ноября 2017 года.