38RS0017-01-2021-000325-69

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 марта 2021 года г. Нижнеудинск 

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Рычковой Н.С., при секретаре судебного заседания Пинигиной А.П., с участием прокурора Колдуновой Т.И., истца ФИО1, ФИО2, представителя истца по ордеру адвоката Кузьминой Е.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело "номер обезичена" по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

в обоснование заявленных исковых требований истцы ФИО1 и ФИО2 сослалась на следующие обстоятельства. ФИО3 причинил смерть их матери М, при следующих обстоятельствах. 3 марта 2019 года около 16 часов 30 минут ФИО3, являясь участником дорожного движения, обязанный знать и соблюдать относящиеся к нему требования правил, знаков и разметки, полагаясь на благополучный исход, грубо проигнорировал их. Проявляя преступную небрежность, выразившуюся в том, что ФИО3, что ФИО3 управлял технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №, в нарушение Правил дорожного движения, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ставящим под угрозу безопасность движения, в нарушение п.п. 2.1,2.1.1 ПДД РФ, не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством соответствующей категории «В», на управление автомобилем 

<

данные изъяты>, страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности, при движении по ул. Комсомольская, со стороны ул. Партизанская в направлении ул. Первомайская в г. Алзамай Нижнеудинского района, в нарушении ПДД двигался со скоростью около 58,5 км/ч, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, при этом, при обнаружении опасности для движения в виде пешехода М,, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, перестроился на полосу встречного направления движения, применив торможение, при движении совершил наезд передней левой частью кузова автомобиля на пешехода М,, которая заканчивала переходить часть дороги, при этом при применении экстренного торможения и прямолинейного движения по правой полосе движения ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода М,, после чего скрылся с места ДТП. В результате наезда М, были причинены множественные телесные повреждения грудной клетки, таза, шейного отдела позвоночника, левой верхней и нижних конечностей с развитием восходящего отдела головного мозга, жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени, переломов 1,3 ребер и др. многочисленные повреждения, которые состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти матери, которая скончалась в ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» 11.03.2019. Грубыми действиями ФИО3 были грубо нарушены ПДД РФ, при этом, нарушение Правил находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти М, Вина ФИО3 в совершении им преступления подтверждается вступившим в законную силу приговором суда, материалами уголовного дела, множественными экспертизами. Считают, что приговор суда в отношении ФИО3 имеет преюдициальное значение для определения причинно-следственной связи между действиями последнего и наступившими последствиями, определяющими наличие имущественного и морального вреда, причиненного истцам. Кроме того, при определении размера причиненного им морального вреда просят суд учесть, что ФИО3 пытался избежать наказания и ответственности за совершенное преступление, отношение к содеянному, отсутствие раскаянья, в приговоре суда указано, что ФИО3 свою вину в инкриминируемом преступлении, не признал, пытался возложить ответственность на другое лицо. При определении размера компенсации морального вреда просим суд учесть, что они являемся родными детьми погибшей, для них утрата матери произвела невосполнимый моральный вред, мать для них была самым близким человеком, у них были дружеские и доверительные отношения, они всегда делились с ней происходящими с ними событиями. После ее смерти им не с кем поделиться своими проблемами, испытывают глубочайшие нравственные страдания, потеря матери повлияло на их жизнь, они постоянно думают о ее смерти, нарушился сон на почве постоянных нервных потрясений, связанных с утратой близкого человека. Участие в связи со смерть матери на предварительном следствии и в судебных разбирательствах причинило им также сильнейшие нравственные страдания. Все указанные страдания ФИО1 оценивает в 500 000 рублей и ФИО2 оценивает в 500 000 рублей. Расходы на погребение их матери составили 47 700 рублей из них: услуги ИП ФИО4 по погребению составили 9 700 рублей; оплата за приготовление и обслуживание поминального стола 30 000 рублей; изготовление памятника 8 000 рублей, что подтверждается платежными документами. Кроме того, согласно соглашению об оказании юридической помощи "номер обезичена" от 06.03.2019 адвокат Кузьмина Е.Б. приняла на себя обязательства представлять интересы в рамках уголовного дела на предварительном следствии по обвинению ФИО3 по ст. 264 УК РФ, а также при рассмотрении данного уголовного дела в Нижнеудинском городском суде Иркутской области на стадии суда первой инстанции потерпевшей ФИО1 В соответствии с п. 3.1. соглашения размер гонорара по указанному соглашению установлен 30 000 рублей, которые были оплачены 06.03.2019 по квитанции № 173.

Истцы ФИО1, ФИО2 просят суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, связанного с расходами на погребение 47 700 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы, понесенные на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

Определением Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 30 марта 2021 года производство по делу по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании расходов на представителя по уголовному делу прекращено.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно суду пояснили, что в связи с потерей близкого им человека они испытывают нравственные страдания, потеря матери вызвала у них сильную депрессию. До настоящего времени они испытывают стресс и горечь от утраты близкого человека.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 адвокат Кузьмина Е.Б. исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Просила суд взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба, связанного с расходами на погребение 47 700 рублей; компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; расходы, понесенные на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, находится в местах лишения свободы в ФКУ ОИК-8 ГУФСИН России по Иркутской области, выразил свое отношение к иску в заявлении, указав, что иск не признает.

В своем заключении прокурор Колдунова Т.И. полагала заявленные требования о возмещении материального ущерба подлежащим удовлетворению в полном объеме, требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского и уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Определение понятия морального вреда дается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Так, приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 14 октября 2019 года ответчик ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно в том, что 03 марта 2019 года около 16 час. 30 мин. ФИО3, являясь участником дорожного движения, в соответствии с п.п.1.3., 1.5 Правил дорожного движения РФ обязанный знать и соблюдать относящиеся к нему требования правил, знаков и разметки, полагаясь на благополучный исход, грубо проигнорировал их. Проявляя преступную небрежность, выразившуюся в том, что ФИО3 хоть и не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти М,, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия, управлял технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», регистрационный знак 

<

***>, в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ (далее по тексту ПДД РФ) в состоянии алкогольного опьянения, ставящем под угрозу безопасность движения, в нарушение п.п.2.1, 2.1.1 ПДД РФ не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством соответствующей категории - «В», на управление автомобилем «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности. При движении по ул. Комсомольская, со стороны ул. Партизанская в направлении ул. Первомайская в г. Алзамай Нижнеудинского района, ФИО3, в нарушение п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правила, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также запрещающего дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости - 20 км/ч», установленного с дорожным знаком дополнительной информации 8.2.1 «Зона действия - 500 метров», Приложение № 1 к ПДД РФ, установленными походу его движения, требующие ограничения скорость до 20 км/ч на участке 500 м., двигался со скоростью около 58,5 км/ч, которая не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ. При этом приближаясь к перекресту ул. Комсомольская и ул. Заводская в г.Алзамай Нижнеудинского района, при обнаружении опасности для движения в виде пешехода М,, которая перебегала проезжую часть дороги ул. Комсомольская г.Алзамай Нижнеудинского района, за перекрестком улиц, справа налево, относительно направления движения автомобиля «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, ФИО3 в нарушение п.1.4., согласно которому на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, п.8.1. ПДД РФ, согласно которому при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, не убедившись в безопасности совершаемого маневра, а также в нарушение п.9.1(1) ПДД РФ, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разделительной полосой, горизонтальной разметкой 1.1, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, предусмотренной Приложением №2 к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», нанесенной до и после перекрестка улиц, в середине проезжей части дороги ул. Комсомольская в г. Алзамай Нижнеудинского района, перестроился на полосу встречного направления движения, применив торможение, при движении по которой за перекрестком ул. Комсомольская и ул. Заводская г.Алзамай Нижнеудинского района совершил наезд передней левой частью кузова автомобиля «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, на пешехода М,, которая заканчивала переходить проезжую часть дороги, на расстоянии 1,0 метра от левого края проезжей части дороги ул. Комсомольская, при этом при применении экстренного торможения и прямолинейного движения по правой полосе движения, ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода М, В результате наезда пешеходу М, были причинены телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы грудной клетки, таза, шейного отдела позвоночника, левой верхней и нижних конечностей с развитием восходящего отдела головного мозга, жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени; закрытой тупой травмы грудной клетки: переломов 1, 3 ребер по средне-ключичной линии слева, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоподтека правой боковой поверхности грудной клетки в проекции 7-8 ребер, закрытой тупой травмы таза с разгибательным переломом верхней ветви лонной кости справа, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; закрытой тупой травмы шейного отдела позвоночника с разрывом межпозвоночного диска между 7 шейным и 1 грудным позвонками, кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, закрытого безоскольчатого перелома диафиза правой бедренной кости в нижней трети, закрытого безоскольчатого перелома диафиза правой малоберцовой кости в верхней трети, закрытых фрагментарно-оскольчатых переломов диафизов левых большеберцовой и малоберцовой костей в верхней трети, сливных кровоизлияний в мягкие ткани задненаружной поверхности левого бедра от уровня средней до нижней трети (1), задненаружной и передней поверхностей левой голени от уровня верхней до средней трети (1), задневнутренней поверхности правого бедра от уровня средней до нижней трети (1), задневнутренней поверхности правой голени от уровня верхней до средней трети (1), поверхностной рвано-ушибленной раны слизистой верхней губы слева с кровоизлиянием в слизистую верхней губы, кровоподтеков верхнего века левого глаза, задней поверхности левого локтевого сустава, передней поверхности левого коленного сустава (по 1), передневнутренней поверхности левого плеча от уровня верхней до нижней трети с переходом на внутреннюю поверхность левого локтевого сустава, передневнутреннюю поверхность левого предплечья от уровня верхней до нижней трети (1). Указанный комплекс повреждений, составляющих тупую сочетанную травму грудной клетки, таза, шейного отдела позвоночника, левой верхней и нижних конечностей имеет признаки прижизненного возникновения, состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти и оценивается как причинивший тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, от которого М, скончалась в ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» 11.03.2019 и ее смерть последовала от тупой сочетанной травмы грудной клетки, таза, шейного отдела позвоночника, левой верхней и нижних конечностей с множественными переломами костей скелета, сливных кровоизлияний в мягкие ткани нижних конечностей, кровоподтеков верхнего века левого глаза, левых верхней и нижней конечностей с развитием восходящего отека головного мозга, жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени. Грубыми действиями водителя ФИО3 были нарушены требования следующих пунктов Правил дорожного движения РФ: 1.4, 2.7, 8.1, 9.1(1), 10.1, а также запрещающих дорожных знаков 3.24, 8.2.1 Приложение №1 к ПДД РФ «Дорожные знаки», горизонтальной разметки 1.1 Приложения №2 к ПДД РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», при этом нарушение данных требований находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти М,

Апелляционным определением суда апелляционной инстанции Иркутского областного суда от 20 февраля 2020 года приговор Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 14 октября 2019 года в отношении ФИО3 оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного без удовлетворения.

В судебном заседании установлено, что истцы ФИО1, ФИО2 являются дочерьми погибшей М,, что подтверждается свидетельствами о рождении; справкой о заключении брака; свидетельством о заключении брака.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющим собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, безусловно, то, что истцы как дочери погибшей, пережили сильные душевные страдания по поводу смерти матери - близкого родного человека, внезапная смерть матери стала для них глубоким потрясением, они испытали горечь утраты своего родителя.

Поскольку жизнь человека, априори, бесценна, факт того, что истцы, потерявшие свою родную мать, безусловно, перенесли большие страдания в связи с невосполнимой утратой близкого человека, не нуждается в доказывании.

Суть компенсации морального вреда состоит, с одной стороны, в максимальном смягчении тяжести моральной и физической травмы, иного вреда и тем самым способствует более полной защите интересов личности, а с другой стороны - должна оказывать воспитательное воздействие на причинителя вреда, возлагая именно на него в первую очередь бремя тех издержек, которые несет потерпевший.

Таким образом, с учетом всех обстоятельств дела, близких родственных связей погибшей и ее дочерей как близких родственников, необратимыми последствиями смерти М,, а также ввиду того, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, в целях того, чтобы денежная компенсация отвечала признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания, учитывая, что смерть М, наступила в результате виновных действий ответчика, установленных приговором суда, который находился в состоянии алкогольного опьянения, суд определяет размер морального вреда причиненного истцам смертью матери в сумме 200 000 рублей каждой.

Разрешая требования о возмещении расходов на погребение, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в ФЗ от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ « О погребении и похоронном деле».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона к перечню услуг по погребению отнесены расходы связанные с оформлением документов, необходимых для погребения: расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретение одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачей урны с прахом.

В силу статьи 5 названного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и др.), перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий), организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом умершего, ритуальные услуги, установка памятника и др.), установка ограды, памятника на могилу и др.

В отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми судом.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно статье 9 названного Закона в перечень услуг по погребению поминальный обед не относится.

Однако, как указано выше, статья 3 этого же Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Следовательно, поминальный обед в день захоронения, а также установка на могиле умершего надгробия и ограды могут быть отнесены к традициям и обычаям, связанным с погребением человека и подлежат возмещению в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что расходы на погребение М, составили 47 700 рублей из них: услуги ИП ФИО4 по погребению 9 700 рублей (гроб – 6 000 руб., саваш – 900 руб., услуги морга 2 800 руб.), что подтверждается квитанцией-договором на ритуальные услуги серии "номер обезичена", выданной ИП ФИО4; за приготовление и обслуживание поминального стола 30 000 рублей, что подтверждается товарным чеком ИП ФИО5 "номер обезичена" от 19.03.2019; изготовление памятника 8 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 1 от 25.03.2019.

Затраты ФИО1 на погребение матери, поминальный обед и изготовление памятника признаются судом обоснованными, поскольку размер расходов подтвержден представленными документами, данные затраты произведены в соответствии с существующими традициями и обычаями при погребении, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО3, "дата обезличена" года рождения, в пользу ФИО1 в возмещение расходов на погребение в размере 47 700 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО3, "дата обезличена" года рождения, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в большем размере отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Нижнеудинский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления решения суда в мотивированном виде.

Судья Н.С. Рычкова

В мотивированном виде решение изготовлено 06.04.2021.