ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 апреля 2020 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – Борсука М.А., при секретаре судебного заседания Шишулиной К.А., с участием государственных обвинителей – военного прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа майора юстиции ФИО1, помощника военного прокурора Новосибирского гарнизона майора юстиции ФИО2, подсудимого ФИО3, его защитника-адвоката Михеенко О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, уголовное дело по обвинению бывшего военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> запаса

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, со средним профессиональным образованием, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего на иждивении детей 2007, 2011 и 2018 годов рождения, осужденного 27 сентября 2019 года Новосибирским гарнизонным военным судом по ч. 2 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов (наказание отбыто), 21 ноября 2019 года тем же судом, по совокупности трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, с учетом внесенных апелляционным определением 2-го Восточного окружного военного суда от 6 февраля 2020 года изменений, с применением ко всем преступлениям ст. 64 УК РФ, изменением на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категорий преступлений с тяжких на преступления средней тяжести, в соответствии с ч.ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ, с применением п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев условно с испытательным сроком 3 (три) года (наказание не отбыто), проходившего военную службу по контракту с 3 октября 2013 года по 6 октября 2019 года, работающего в магазине 

<

данные изъяты> в должности «грузчик», зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 158 УК РФ, преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 УК РФ, трех преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 286 УК РФ, а также пяти преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 291.2 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 в период с 5 июня 2018 года по 30 сентября 2019 года проходил военную службу в должности старшины 

<

данные изъяты> войсковой части №, дислоцированного в 

<

адрес> 

<

адрес> Новосибирской области (далее – 2 дивизион).

В один из дней июля 2019 года ФИО3, желая незаконно обогатиться, решил совершить хищение содержащего цветные металлы соединительного кабеля 

<

данные изъяты> с заводским номером № (далее – соединительный кабель №1), хранящегося на военной технике войсковой части № и принадлежащего государству в лице Министерства обороны Российской Федерации.

Осуществляя задуманное, около 22 часов 12 июля 2019 года подсудимый, находясь на территории 2 дивизиона, дал незаконное указание подчиненным военнослужащим 

<

данные изъяты> Ф и 

<

данные изъяты> С снять соединительный кабель №1 и отнести его к складу радиационной химической и биологической защиты 2 дивизиона (далее – склад РХБЗ), расположенному на той же территории. Ф и С, не осознавая преступный характер действий ФИО3, около 22 часов 30 минут этого же дня выполнили данное им указание, о чем сообщили подсудимому.

Продолжая свои преступные действия, ФИО3, около 14 часов 30 минут 13 июля 2019 года, находясь около склада РХБЗ, дал указание подчиненным военнослужащим Ф и С, не осведомленным о преступных намерениях подсудимого, перенести соединительный кабель №1 и погрузить его в багажник припаркованного за территорией 2 дивизиона автомобиля ВАЗ 21099, государственный регистрационный знак «№», которым пользовался ФИО3, что Ф и С в то же время выполнили (постановлением от 5 февраля 2020 года в возбуждении уголовного дела в отношении Ф и С по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 158 УК РФ отказано, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления). Затем подсудимый убыл на автомобиле в неизвестном направлении, получив реальную возможность распоряжаться похищенным имуществом. 

В результате хищения ФИО3 соединительного кабеля №1 Министерству обороны Российской Федерации причинен материальный ущерб на общую сумму 52278 рублей 50 копеек.

Кроме того, в один из дней июля 2019 года ФИО3, желая незаконно обогатиться, решил совершить хищение содержащего цветные металлы соединительного кабеля 

<

данные изъяты> с заводским номером № (далее – соединительный кабель №2), хранящегося на военной технике войсковой части № и принадлежащего государству в лице Министерства обороны Российской Федерации.

Реализуя задуманное, около 14 часов 30 минут 22 июля 2019 года ФИО3, находясь на территории 2 дивизиона, дал незаконное указание подчиненным военнослужащим Ф и С снять соединительный кабель №2 и отнести его к складу квартирно-эксплуатационной службы 2 дивизиона (далее – склад КЭС), расположенному на той же территории. При этом подсудимый, обеспечивая Ф и С тайное изъятие кабеля, отвлек внимание патрульного – 

<

данные изъяты> С3, охраняющего позицию вышеназванного изделия, дав последнему указание об убытии с места несения службы к окопу, расположенному на расстоянии около 100 метров от позиции для проверки размещения линии электроосвещения. Ф и С, не осознавая преступный характер действий ФИО3, около 15 часов тех же суток указание последнего выполнили, сняли с кабельной катушки изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером № соединительный кабель №2 и перенесли к складу КЭС, после чего подсудимый его поместил внутрь склада.

Продолжая свои преступные действия, около 16 часов 30 минут 22 июля 2019 года ФИО3, подъехал на служебном автомобиле УРАЛ 4320, государственный регистрационный знак «№», к складу КЭС для погрузки в него материальных средств и их транспортировки, где также дал незаконное указание подчиненным военнослужащим Ф и С погрузить соединительный кабель №2 в кузов названного автомобиля, что последние, не осведомленные о преступных намерениях подсудимого, выполнили (постановлением от 5 февраля 2020 года в возбуждении уголовного дела в отношении Ф и С по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 158 УК РФ отказано, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления). Загрузив в автомобиль все необходимое для транспортировки имущество, ФИО3 убыл на нем с территории 2 дивизиона. Около 17 часов 22 июля 2019 года подсудимый перегрузил похищенный соединительный кабель №2 из кузова служебного автомобиля УРАЛ, государственный регистрационный знак «№», в багажник автомобиля ВАЗ 21099, государственный регистрационный знак «№», припаркованного за территорией 2 дивизиона, получив возможность распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению. 

В результате хищения ФИО3 соединительного кабеля №2 Министерству обороны Российской Федерации причинен материальный ущерб на общую сумму 52278 рублей 50 копеек.

Помимо этого, в один из дней июля 2019 года ФИО3, желая незаконно обогатиться, решил совершить хищение содержащего цветные металлы кабеля 

<

данные изъяты> (далее – кабель №3), на базе автомобиля марки «ЗИЛ-131» с государственным регистрационным знаком «№» (далее – автомобиль МТО), находящегося в хранилище, расположенном на территории автопарка 2 дивизиона, принадлежащего государству в лице Министерства обороны Российской Федерации.

Осуществляя задуманное, в один из дней в период с 1 по 13 июля 2019 года в дневное время, ФИО3, находясь на территории автопарка 2 дивизиона, не имея доступа в хранилище, где находился автомобиль МТО, надавил на ворота и через образовавшийся проем проник в него, после чего снял с автомобиля МТО кабель №3 и поместил его в баул, который по указанию подсудимого принес Ф. Затем ФИО3 дал Ф незаконное указание вынести баул за территорию 2 дивизиона и погрузить его в автомобиль ВАЗ 21099, государственный регистрационный знак «№», находящийся в пользовании подсудимого, припаркованном за территорией 2 дивизиона. Ф, не осознавая преступный характер действий ФИО3, указание последнего исполнил, около 15 часов в один из дней обозначенного выше периода вынес баул с кабелем №3 за территорию 2 дивизиона и погрузил его в багажник названного автомобиля (постановлением от 5 февраля 2020 года в возбуждении уголовного дела в отношении Ф ч. 5 ст. 33, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ отказано, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления), в связи с чем подсудимый получил реальную возможность распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению. 

В результате хищения ФИО3 кабеля №3 Министерству обороны Российской Федерации причинен материальный ущерб на общую сумму 12785 рублей 16 копеек.

Согласно статьям 34, 36 и 154 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года №1495, ФИО3 являлся начальником по воинскому званию и должности для солдат войсковой части №, обладал правом отдавать им обязательные для исполнения приказы и требовать их исполнения, то есть постоянно выполнял организационно-распорядительные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации и являлся должностным лицом.

При этом ФИО3, являясь старшиной 2 дивизиона, в соответствии со статьями 241 и 242 того же Устава, был полномочен представлять командиру дивизиона списки увольняемых военнослужащих по призыву и вручать им подписанные командиром дивизиона увольнительные записки. 

Около 9 часов 25 мая 2019 года ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, в ходе разговора с рядовым П, интересовавшегося о возможности предоставления увольнения на сутки с 25 по 26 мая 2019 года, решил незаконно обогатиться за счет подчиненного с использованием своего должностного положения старшины, в связи с чем сообщил П, что за денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей может поспособствовать в предоставлении увольнения на сутки. С предложением подсудимого П согласился, при этом сообщил, что указанная сумма будет перечислена его отцом П2 на счет банковской карты ФИО3, с чем последний согласился, сообщив П номер своей банковской карты.

Около 10 часов 25 мая 2019 года ФИО3, находясь в 

<

адрес> 

<

адрес>, получил от П через отца последнего – П2, который, будучи неосведомленным о преступных намерениях подсудимого и П, перечислил по просьбе последнего со своей банковской карты АО «Альфа-Банк» №, на банковскую карту АО «Газпромбанк» №, открытую на имя ФИО3, денежные средства в сумме 2000 рублей (вступившим в законную силу постановлением Новосибирского гарнизонного военного суда от 9 декабря 2019 года уголовное дело в отношении П, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ, прекращено в связи с назначением меры уголовно правового характера в виде судебного штрафа).

В тот же день, в связи со способствованием подсудимого, П предоставлено увольнение на сутки.

Утром 25 мая 2019 года ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, желая незаконно обогатиться за счет подчиненного с использованием своего должностного положения старшины, на просьбу 

<

данные изъяты> И о предоставлении увольнения на сутки с 25 на 26 мая 2019 года, сообщил последнему о наличии у него возможности способствовать в этом за денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей. С предложением подсудимого И согласился, сообщив, что передаст денежные средства двумя частями: 1000 рублей – 25 мая 2019 года, 1000 рублей – 26 мая 2019 года. 

Около 8 часов 30 минут 25 мая 2019 года ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, лично получил от И денежные средства в размере 1000 рублей, а около 17 часов следующих суток подсудимый в этой же кладовой лично получил от И оставшуюся часть денежных средств в том же размере (вступившим в законную силу постановлением Новосибирского гарнизонного военного суда от 24 января 2020 года уголовное дело в отношении И, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ, прекращено в связи с назначением меры уголовно правового характера в виде судебного штрафа).

25 мая 2019 года, в связи со способствованием подсудимого, И предоставлено увольнение на сутки.

Кроме того, около 11 часов 16 марта 2019 года, ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, желая незаконно обогатиться за счет подчиненного с использованием своего должностного положения старшины, на просьбу 

<

данные изъяты> Б о предоставлении увольнения на сутки с 25 на 26 марта 2019 года, сообщил последнему о наличии у него возможности способствовать в предоставлении увольнения за денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей. Б, согласившись с данным предложением, сообщил ФИО3, что указанную сумму передаст позднее. 

25 марта 2019 года, в связи со способствованием подсудимого, Б предоставлено увольнение на сутки.

Продолжая свои преступные действия, ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, в период с 10 до 11 часов 10 апреля 2019 года, лично получил от Б за способствование в предоставлении увольнения 2000 рублей (вступившим в законную силу постановлением Новосибирского гарнизонного военного суда от 24 января 2020 года уголовное дело в отношении Б, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ, прекращено в связи с назначением меры уголовно правового характера в виде судебного штрафа).

18 мая 2019 года в дневное время ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, желая незаконно обогатиться за счет подчиненного с использованием своего должностного положения старшины, на просьбу 

<

данные изъяты> Ч о предоставлении увольнения на сутки с 25 на 26 мая 2019 года, сообщил о наличии у него возможности способствовать в предоставлении увольнения за денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей. С таким предложением Ч согласился, при этом сообщил, что деньги он передаст через сослуживца Г, после того, как тот снимет их с его банковской карты. 

Продолжая свои преступные действия, ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, в период с 14 до 15 часов 18 мая 2019 года получил от Ч за способствование в предоставлении последнему увольнения на сутки, через сослуживца Ч – Г, который, будучи не осведомленным о преступных намерениях подсудимого и Ч, по просьбе последнего в 14 часов 39 минут тех же суток снял с банковской карты Ч денежные средства в сумме 2000 рублей и передал их ФИО3 (вступившим в законную силу постановлением Новосибирского гарнизонного военного суда от 28 января 2020 года уголовное дело в отношении Ч, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ, прекращено в связи с назначением меры уголовно правового характера в виде судебного штрафа).

Помимо этого, 18 мая 2019 года в дневное время, ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, желая незаконно обогатиться за счет подчиненного с использованием своего должностного положения старшины, на просьбу 

<

данные изъяты> С2 о предоставлении увольнения на сутки с 25 на 26 мая 2019 года, сообщил последнему о возможности способствовать в предоставлении увольнения за денежное вознаграждение в сумме 2000 рублей. С предложением подсудимого С2 согласился, сообщив, что передаст ему свою банковскую карту, на счете которой имелись денежные средства в размере 1900 рублей и пин-код от нее для личного снятия ФИО3 указанной суммы, а 100 рублей передаст наличными.

Продолжая свои преступные действия, ФИО3, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, около 14 часов 18 мая 2019 года лично получил от С2 банковскую карту, с которой в этот же день снял 1900 рублей, а позднее, в период с 15 часов 30 минут до 16 часов 30 минут, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, получил от С2 наличными денежными средствами 100 рублей (вступившим в законную силу постановлением Новосибирского гарнизонного военного суда от 29 января 2020 года уголовное дело в отношении С2, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 УК РФ, прекращено в связи с назначением меры уголовно правового характера в виде судебного штрафа).

Подсудимый ФИО3 свою вину в совершении инкриминируемых ему деяний признал полностью, в содеянном раскаялся, подтвердив обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации.

Наряду с этим, виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

Согласно копии наряда №40/ПВО-15 от 5 октября 2015 года изделие 40В6М-Р с заводским номером №, а также изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером №, на основании государственного контракта от 30 августа 2011 года из ФГКУ «5212 КИБ (с)», 5 октября 2015 года поступили в войсковую часть №, дислоцированную в 

<

адрес>.

Как следует из копии акта о приеме – передаче объекта основных средств №МО000012 от 15 декабря 2015 года, вышка передвижная 

<

данные изъяты> с заводским номером №, на основании наряда №40/ПВО-15 от 5 октября 2015 года поступила в войсковую часть № из ФГКУ «5212 КИБ (с)» и 15 декабря 2015 года принята к бухгалтерскому учету. Образец комплектен.

Из копии акта о приеме – передаче объекта основных средств №МО000014 от 15 декабря 2015 года видно, что вышка передвижная 

<

данные изъяты> с заводским номером №, на основании наряда №40/ПВО-15 от 5 октября 2015 года поступила в войсковую часть № из ФГКУ «5212 КИБ (с)» и 15 декабря 2015 года принята к бухгалтерскому учету. Образец комплектен.

В соответствии с копиями требований-накладных №МО0000000018 и №МО0000000020 от 10 февраля 2016 года вышка передвижная 

<

данные изъяты> с заводским номером № и вышка передвижная 40В6М-Р-01 с заводским номером №, переданы из управления во 2 дивизион.

Согласно сообщению командира войсковой части № от 17 сентября 2019 года №99 2 дивизион является структурным подразделением войсковой части № и расположен в поселке 

<

адрес>.

Как видно из сообщения командира войсковой части № от 23 сентября 2019 года №257, указанные выше изделия находятся на гарантии и относятся к первой категории.

Из сообщения АО «Концерн Воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей» №17-05/28382 от 25 сентября 2019 года следует, что изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № и изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № поставлялись АО «Концерн ВКО «Алмаз-Антей» для нужд Минобороны России в соответствии с государственным контрактом от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выпискам из приказов командующего войсками Центрального военного округа от 17 августа 2016 года №229 (по личному составу) и командира войсковой части № от 12 октября 2016 года №307 (по строевой части), 

<

данные изъяты> ФИО3 назначен на воинскую должность старшины 

<

данные изъяты> войсковой части № и зачислен в списки той же воинской части с 23 сентября 2016 года.

Как видно из сообщения войсковой части № от 10 января 2020 года №10, ФИО3 являлся старшиной 2 дивизиона в период с 5 июня 2018 года по 30 апреля 2019 года.

В судебном заседании свидетель С показал, что он в период с ноября 2018 по ноябрь 2019 года проходил военную службу по призыву во 2 дивизионе, старшиной которого являлся старший прапорщик ФИО3. В этот же период с ним проходил военную службу по призыву 

<

данные изъяты> Ф, при этом ФИО3 являлся для них начальником по служебному положению и воинскому званию, в связи с чем его распоряжения были обязательны для исполнения. 

Также свидетель С показал, что около 10 часов 12 июля 2019 года, после окончания утреннего развода, он и Ф направились в столовую 2 дивизиона для продолжения ремонтных работ, которые они производили с середины июня 2019 года по указанию командира дивизиона Л и старшины ФИО3. Спустя несколько минут после прибытия в столовую, к ним подошел подсудимый и сообщил о необходимости их прибытия к курилке, находящейся рядом с казармой 2 дивизиона. В ходе разговора в курилке, ФИО3 им сказал, что возле многофункциональной радиолокационной станции находится вышка, на которой имеется кабель, его необходимо снять и принести к месту, которое он укажет позже. Он, С, понял, что данный кабель находится на вышке, расположенной на территории позиции 2 дивизиона, где располагается военная техника. Также подсудимый сказал, что кабель он понесет с Ф, и если кто-то будет спрашивать, куда они его несут, то им необходимо сообщать, что они работают по его, ФИО3, приказу. После этого подсудимый отправил их в столовую, а сам ушел в неизвестном направлении. 

Далее свидетель С показал, что в тот же день около 21 часа 40 минут, когда он и Ф находились в курилке 2 дивизиона, к ним вновь подошел ФИО3 и сообщил, что ему с Ф необходимо снять выше обозначенный кабель с вышки и отнести его к складу РХБЗ. После этого он с Ф проследовал к указанной подсудимым вышке, с катушки которой около 22 часов 30 минут тех же суток, не понимая преступных намерений ФИО3, выполнили распоряжение последнего – сняли соединительный кабель и отнесли его к складу РХБЗ, о чем он, С, доложил по телефону ФИО3. 

Кроме того, свидетель С показал, что на следующий день, около 10 часов, когда он и Ф находились в столовой и продолжали ремонтные работы, к ним подошел подсудимый и позвал в курилку, где сообщил, чтобы они были готовы после обеда загрузить кабель в автомобиль. Около 14 часов того же дня, ФИО3 к нему и Ф и сказал, чтобы они шли к складу РХБЗ. Около 14 часов 30 минут к данному складу на автомобиле серого цвета ВАЗ 21099 прибыл ФИО3, который припарковал автомобиль за территорией 2 дивизиона, возле колючей проволоки. Подсудимый вышел из машины и дал указание ему и Ф перенести соединительный кабель с территории 2 дивизиона через проволочное ограждение в автомобиль, что он с Ф и выполнили, не осознавая преступности действий ФИО3. При этом они интересовались у подсудимого, почему кабель они переносят через колючую проволоку, а не через контрольно-пропускной пункт (далее – КПП), на что ФИО3 им ответил, что если они хотят надорваться, то могут нести кабель через КПП, до которого было значительное расстояние. После этого подсудимый дал им указание возвращаться к казарме, а сам убыл на автомобиле в неизвестном направлении. 

Более того, свидетель С представил детализацию абонентского номера 

<

данные изъяты>, согласно которой он в период примерно с 22 до 22 часов 30 минут 12 июля 2019 года звонил ФИО3 по номеру 

<

данные изъяты> и доложил о том, что он с Ф сняли и перенесли кабель к складу РХБЗ, а в период с 14 часов 42 минут по 15 часов 12 минут 13 июля 2019 года он сообщил подсудимому свое и Ф местонахождение, где находился снятый ими по его указанию кабель.

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля С от 11 сентября 2019 года, последний, подтвердив ранее данные показания, находясь на территории автопарка 2 дивизиона, указал: местонахождение вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, пояснив, что именно с ее катушки он с Ф 12 июля 2019 года по указанию ФИО3 сняли соединительный кабель; место рядом со складом РХБЗ, куда был спрятан кабель; участок проволочного ограждения автопарка, через который 13 июля 2019 года был перемещен кабель; место парковки автомобиля ФИО3, в который он с Ф погрузил кабель.

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем С от 24 января 2020 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам снятия им и Ф 12 июля 2019 года соединительного кабеля с катушки вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером № по указанию подсудимого и его перемещению к складу РХБЗ, а также помещения его в багажник автомобиля ФИО3 13 июля 2019 года. 

Из оглашенных показаний свидетеля Ф следует, что в период с ноября 2018 по ноябрь 2019 года он проходил военную службу по призыву во 2 дивизионе, старшиной которого являлся старший прапорщик ФИО3. В тот же период с ним проходил военную службу по призыву 

<

данные изъяты> С. Подсудимый являлся для них со С начальником по служебному положению и воинскому званию, в связи с чем его распоряжения были обязательны для исполнения. 

Кроме того, как усматривается из показаний Ф, около 21 часа 40 минут 12 июля 2019 года, когда он и С находились в курилке 2 дивизиона, к ним подошел ФИО3 и сообщил, что ему и С необходимо снять кабель с катушки вышки, расположенной в автопарке 2 дивизиона, и отнести его к складу РХБЗ. Выполняя распоряжение ФИО3, не понимая преступных намерений последнего, он со С проследовал к указанной подсудимым вышке, с катушки которой около 22 часов сняли соединительный кабель и отнесли его к складу РХБЗ, о чем С около 22 часов 30 минут доложил по телефону ФИО3. 

Из показаний Ф также видно, что около 10 часов следующего дня, когда он и С находились в столовой и выполняли ремонтные работы, к ним подошел ФИО3 и позвал в курилку, где им сообщил, чтобы они были готовы после обеда загрузить кабель в автомобиль. Около 14 часов того же дня, ФИО3 вновь к ним подошел и сказал, чтобы они шли к складу РХБЗ и ждали, пока он подъедет к ним на машине. Около 14 часов 30 минут к складу РХБЗ на автомобиле серого цвета ВАЗ 21099 прибыл ФИО3, который припарковал за территорией автопарка, возле колючей проволоки. Подсудимый вышел из машины и дал указание ему и С перенести соединительный кабель с территории автопарка 2 дивизиона через проволочное ограждение в автомобиль, что он и С выполнили, не понимая преступности действий ФИО3. После этого подсудимый дал им указание возвращаться к казарме, а сам около 15 часов убыл на автомобиле в неизвестном направлении.

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля Ф от 11 сентября 2019 года, последний, подтвердив ранее данные показания, находясь на территории автопарка 2 дивизион, указал: местонахождение вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, пояснив, что именно с ее катушки он и С 12 июля 2019 года по указанию ФИО3 сняли соединительный кабель; место рядом со складом РХБЗ, куда был спрятан кабель; участок проволочного ограждения автопарка, через который 13 июля 2019 года был перемещен кабель; место парковки автомобиля ФИО3, в который он и С погрузил кабель.

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Ф от 24 января 2020 года следует, что последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам снятия им и С 12 июля 2019 года соединительного кабеля с катушки вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером № по указанию подсудимого и его перемещению к складу РХБЗ, а также помещения кабеля в багажник автомобиля ФИО3 13 июля 2019 года. 

Из оглашенных показаний свидетеля Ш, начальника отделения передающих и приемных радиоустройств 2 дивизиона, усматривается, что за ним закреплена передвижная вышка – изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером №, введенная в эксплуатацию в марте 2016 года, в состав которой входит соединительный кабель 

<

данные изъяты> длиной около 50 метров. При этом в период с 30 июня по 26 июля 2019 года он находился в отпуске, по возвращению из которого, 6 августа того же года он и командир батареи 

<

данные изъяты> М обнаружили отсутствие данного кабеля, хотя перед убытием в отпуск кабель был на катушке изделия. О хищении кабеля в тот же день было доложено командованию. В ходе проведенного командиром дивизиона разбирательства, ему, Ш, стало известно, что кабель был похищен ФИО3.

Как следует из протокола от 9 сентября 2019 года, в ходе осмотра формуляра на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № установлено, что в состав названного изделия входит кабельная катушка с соединительным кабелем 

<

данные изъяты>

Согласно заключению эксперта от 25 ноября 2019 года, проводившего товароведческую судебную экспертизу, стоимость соединительного кабеля 

<

данные изъяты>, состоящего из вилки РБН1-6-17Ш4-В АСЛР434410.020 ТУ, розетки РБН1-6-17Г4-В АСЛР434410.020 ТУ и кабеля КРШС 4х25ТУ 16-705.244-82 длиной 50 метров, снятого с катушки изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, по состоянию на 13 июля 2019 года, как изделия, составляла 52278 рублей 50 копеек.

В судебном заседании свидетель С также показал, что около 10 часов 22 июля 2019 года, когда он и Ф находились в столовой и выполняли ремонтные работы, к ним подошел ФИО3 и вызвал в курилку, где в ходе разговора сообщил, что позже, когда он скажет, нужно снять еще один такой же кабель. Он, свидетель С, сразу понял про какой кабель идет речь, так как на территории 2 дивизиона имеется только две вышки.

Далее свидетель С показал, что около 14 часов 30 минут того же дня, после обеденного приема пищи, на выходе из столовой 2 дивизиона, его и Ф подозвал ФИО3 и сказал, что им необходимо снять кабель, при этом ему, С, сначала нужно в подвале взять мешок. Он побежал в подвал, а ФИО3 с Ф пошли к позиции 2 дивизиона. Взяв в подвале мешок, он догнал подсудимого и Ф, которые уже походили к воротам, ведущим на территорию позиции. Войдя на территорию позиции, они направились к складу КЭС. В это время у наблюдательной вышки произошла смена патруля: патрульного Х сменил патрульный С3. Подсудимый приказал им оставаться около склада, а сам пошел к наблюдательной вышке, где подозвал к себе С3, которому стал что-то говорить. После того как С3 ушел в направлении, обозначенном ФИО3, последний стал им, С и Ф, что-то кричать и показывать руками в сторону вышки. Он и Ф сразу побежали к вышке и сняли соединительный кабель, а затем, поместив его в мешок, поволокли к складу КЭС. Дойдя до склада КЭС, ФИО3 открыл его и дал им указание занести мешок с кабелем внутрь склада. Это было около 15 часов. Затем подсудимый закрыл склад, и он, С, с Ф пошли заниматься ремонтными работами в столовой.

Также свидетель С показал, что примерно через час, в столовую зашел ФИО3 и сказал, чтобы они, С и Ф, выдвигались к складу КЭС и ждали его. Около 16 часов 30 минут этих же суток, когда он с Ф по указанию подсудимого находились у склада КЭС, к ним подъехал служебный автомобиль УРАЛ 4320, на пассажирском сиденье которого сидел ФИО3. Подсудимый, выйдя из автомобиля, распорядился загрузить в кузов кабель, который они с Ф накануне сняли с вышки, а также два мешка с дровами и доски. Распоряжение ФИО3 он с Ф, не осознавая преступности действий подсудимого, выполнили, после чего ФИО3 уехал на том же автомобиле с территории 2 дивизиона, а он с Ф убыли в столовую продолжать ремонтные работы. 

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля С от 11 сентября 2019 года, последний, подтвердив ранее данные показания, находясь на территории автопарка 2 дивизиона, указал: местонахождение вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, пояснив, что именно с ее катушки он с Ф 22 июля 2019 года по указанию ФИО3 сняли соединительный кабель; склад КЭС, в который он с Ф спрятали кабель и из которого они перегрузили его в автомобиль УРАЛ, на котором подъехал ФИО3; место, где был припаркован автомобиль УРАЛ при погрузке кабеля. 

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем С от 24 января 2020 года следует, что последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам снятия им и Ф 22 июля 2019 года соединительного кабеля с катушки вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером № по указанию подсудимого, его перемещению на склад КЭС, а также погрузки этого кабеля в автомобиль УРАЛ, на котором прибыл ФИО3 к складу. 

Кроме того, как видно из оглашенных показаний свидетеля Ф, около 10 часов 22 июля 2019 года, когда он и С находились в столовой и выполняли ремонтные работы, к ним подошел ФИО3 и пригласил в курилку, где в ходе разговора сообщил, что позже, когда он скажет, нужно снять еще один аналогичный кабель. Он, свидетель Ф, сразу понял про какой кабель идет речь, так как на территории 2 дивизиона имеется только две вышки.

Также из показаний свидетеля Ф усматривается, что около 14 часов 30 минут того же дня, после обеденного приема пищи, на выходе из столовой 2 дивизиона, его и С подозвал ФИО3 и сказал, что им необходимо снять кабель, при этом С сначала нужно в подвале взять мешок. Он с ФИО3 пошли к позиции дивизиона. Походя к воротам, ведущим на территорию позиции, их догнал С. Войдя на территорию позиции, они направились к складу КЭС. В это время у наблюдательной вышки произошла смена патруля: патрульного Х сменил патрульный С3. Подсудимый приказал им оставаться около склада, а сам пошел к наблюдательной вышке, где подозвал к себе С3, которому стал что-то говорить. После того как С3 ушел в направлении, обозначенном ФИО3, последний стал им, С и Ф, что-то кричать и показывать руками в сторону вышки. Затем он и С сразу побежали к вышке и сняли соединительный кабель, а затем, поместив его в мешок, поволокли к складу КЭС. Дойдя до склада КЭС, ФИО3 открыл его и дал им указание занести мешок с кабелем внутрь склада. Это было около 15 часов. После этого подсудимый закрыл склад, а он, Ф, и С пошли продолжать ремонтные работы в столовой.

Из оглашенных показаний свидетеля Ф также видно, что примерно через час, в столовую зашел ФИО3 и сказал, чтобы они, С и Ф, выдвигались к складу КЭС и ждали его. Около 16 часов 30 минут этих же суток, когда он и С по указанию ФИО3 находились у склада КЭС, к ним подъехал служебный автомобиль УРАЛ 4320, на пассажирском сиденье которого сидел ФИО3. Подсудимый, выйдя из автомобиля, распорядился загрузить в его кузов кабель, который он со С накануне сняли с вышки, а также два мешка с дровами и доски. Распоряжение ФИО3 он со С, не осознавая преступности действий ФИО3, выполнили, и последний убыл на том же автомобиле с территории 2 дивизиона, а он и С пошли в столовую продолжать ремонтные работы. 

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием свидетеля Ф от 11 сентября 2019 года, последний, подтвердив ранее данные показания, находясь на территории автопарка 2 дивизиона, указал: местонахождение вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, пояснив, что именно с ее катушки он и С 22 июля 2019 года по указанию ФИО3 сняли соединительный кабель; склад КЭС, куда был спрятан кабель и из которого затем они перегрузили кабель в автомобиль УРАЛ, на котором подъехал подсудимый; место, где был припаркован автомобиль УРАЛ при погрузке кабеля.

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Ф от 24 января 2020 года следует, что последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам снятия им и С 22 июля 2019 года соединительного кабеля с катушки вышки – изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, которое находилось на территории автопарка 2 дивизиона, его перемещения на склад КЭС, а затем погрузки в автомобиль УРАЛ под управлением Ж, на котором также подъехал ФИО3 к складу КЭС. 

В судебном заседании свидетель К2, начальник отделения радиолокационной разведки радиотехнической батареи 2 дивизиона, показал, что за ним закреплена передвижная вышка – изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером №, введенная в эксплуатацию в марте 2016 года, в состав которой входит соединительный кабель 

<

данные изъяты> длиной около 50 метров. В период с 15 июля по 8 августа 2019 года, он находился в отпуске. После прибытия из отпуска, в ходе беседы с 

<

данные изъяты> М, ему стало известно, что 6 августа того же года обнаружена пропажа данного кабеля. В ходе проведенного командиром дивизиона разбирательства, ему, К2, стало известно, что кабель был похищен ФИО3.

Как видно из оглашенных показаний свидетеля С3, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во № дивизионе, 22 июля 2019 года в обеденное время он исполнял обязанности дневального свободной смены и находился в столовой на приеме пищи. Закончив прием пищи, он обратился к старшему 

<

данные изъяты> Щ, который дал согласие убыть к наблюдательной вышке для смены находящегося на ней патрульного Х. Около 14 часов 20 минут тех же суток он вышел из столовой и направился в сторону позиции дивизиона, на территории которой находится наблюдательная вышка и техника 2 дивизиона. Подходя к воротам, ведущим на территорию позиции дивизиона, он увидел впереди идущих ФИО3, С и Ф, которые пройдя через ворота на позицию дивизиона остановились около склада КЭС, а он направился к наблюдательной вышке. В этот момент подсудимый подозвал к себе, находящегося на наблюдательной вышке Х, после чего тот спустился и подбежал к нему. Он видел, как Х передал ФИО3 радиостанцию и демисезонную куртку, при этом, пока последние о чем-то разговаривали, он поднялся на наблюдательную вышку. Закончив разговор, Х направился в сторону казармы, а ФИО3 – в сторону наблюдательной вышки. После этого подсудимый приказал ему спуститься, и поставил задачу сначала проверить закопаны ли кабеля освещения в стартовом окопе, расположенном примерно на расстоянии 100 метров от наблюдательной вышки, затем отнести деревянные опознавательные стенды к одному из складов, а после закапывать в землю провода от освещения, находящиеся рядом с наблюдательной вышкой. В связи с выполнением распоряжений ФИО3, в период с 14 часов 30 минут до 15 часов 30 минут, он не мог осматривать территорию 2 дивизиона.

В судебном заседании свидетель Ж, водитель-дизелист 2 дивизиона, показал, что около 16 часов 22 июля 2019 года по просьбе ФИО3 он на автомобиле УРАЛ с регистрационным знаком «№» подъехал к складу КЭС, из которого, по распоряжению ФИО3, двое военнослужащих перенесли какие-то мешки и доски, после чего он вместе с подсудимым на том же автомобиле покинул 2 дивизион. Около 16 часов 30 минут у КПП 2 дивизиона он, по указанию ФИО3, остановил автомобиль и тот перенес мешки, как пояснял подсудимый с опилками, в припаркованный рядом автомобиль Атагишиева марки ВАЗ 21099.

Из протокола от 25 января 2020 года видно, что осмотрены книга выхода и возвращения машин 2 дивизиона и книга учета выхода и возвращения машин 2 дивизиона, из которых следует, что автомобиль УРАЛ 4320 с государственным регистрационным знаком «№» под управлением 

<

данные изъяты> Ж, со старшим ФИО3, 22 июля 2019 года в 15 часов 55 минут убыл из автопарка 2 дивизиона, а в 16 часов 33 минуты этих же суток вернулся.

Как следует из протокола от 9 сентября 2019 года, в ходе осмотра формуляра на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № установлено, что в состав названного изделия входит кабельная катушка с соединительным кабелем 

<

данные изъяты>

Согласно заключению эксперта от 25 ноября 2019 года, проводившего товароведческую судебную экспертизу, стоимость соединительного кабеля 

<

данные изъяты>, состоящего из вилки РБН1-6-17Ш4-В АСЛР434410.020 ТУ, розетки РБН1-6-17Г4-В АСЛР434410.020 ТУ и кабеля КРШС 4х25ТУ 16-705.244-82 длиной 50 метров, снятого с катушки изделия 

<

данные изъяты> с заводским номером №, по состоянию на 22 июля 2019 года, как изделия, составляла 52278 рублей 50 копеек.

Из оглашенных показаний свидетеля Ф также усматривается, что в один из дней в период с 1 по 13 июля 2019 года в дневное время, ФИО3 его вызвал в кладовую расположения 2 дивизиона, и сообщил, что ему необходимо пойти в автопарк 2 дивизиона для оказания помощи, какой не пояснил. Через несколько минут он и ФИО3 направились в указанный автопарк, где они подошли к боксам – монолитное кирпичное сооружение с четырьмя воротами, в которых находились служебные машины. Все четверо ворот были закрыты. ФИО3 подошел к одним из ворот и надавил на них, в результате чего между створками образовался проем, через который они зашли внутрь. Затем ФИО3 подошел к автомобилю МТО, с фронтальной части которого имелась встроенная розетка, к которой был подключен кабель длиной около 25 метров. После этого ФИО3 сказал ему идти в казарму и взять из его кладовой комнаты сумку. Он выполнил указание подсудимого, при этом когда он вернулся кабель уже был снят ФИО3 с автомобиля МТО и свернут на полу. ФИО3 попытался убрать кабель в сумку, однако она оказалась мала. Тогда он, по распоряжению подсудимого, сходил в подразделение за баулом, в который, по его возвращению в хранилище, ФИО3 поместил кабель. Затем он, по указанию ФИО3, перенес через КПП баул с кабелем за пределы территории автопарка 2 дивизиона и погрузил его в багажник автомобиля ФИО3 ВАЗ 21099 с государственным регистрационным знаком «№», который был припаркован около КПП 2 дивизиона. После этого ФИО3 отправил его в казарму, а сам уехал. Дежурным по КПП в тот момент был его сослуживец С5.

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Ф от 24 сентября 2019 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам проникновения в обозначенное выше хранилище, снятия подсудимым с автомобиля МТО кабеля и помещением его в багажник автомобиля ФИО3. 

В ходе следственного эксперимента 21 сентября 2019 года Ф подтвердил свои ранее данные показания и указал место, где находился автомобиль МТО марки «ЗИЛ-131» с государственным регистрационным знаком «№» на момент изъятия из него ФИО3 кабеля. Также Ф указал место, где был припаркован автомобиль подсудимого ВАЗ 21099 с государственным регистрационным номером «№», в багажник которого он, по указанию ФИО3, поместил кабель, снятый последним с автомобиля МТО.

Как усматривается из оглашенных показаний свидетеля С5, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, в один из дней начала июля 2019 года он исполнял обязанности дежурного по КПП 2 дивизиона. В период с 14 до 15 часов к КПП, на котором он в тот момент нес службу, подошли ФИО3 и Ф, на плечах которого был большой баул. Подсудимый с Ф прошли через КПП, после чего последний по распоряжению ФИО3 погрузил баул в автомобиль ВАЗ 21099 серебристого цвета. Затем подсудимый на том же автомобиле уехал, а Ф вернулся во 2 дивизион.

Из оглашенных показаний свидетеля С4, начальника штаба 2 дивизиона, следует, что ФИО3 в период с 1 по 13 июля 2019 года, ни в силу своего должностного положения старшины, ни в силу исполнения служебных обязанностей, доступа к хранилищу – автомобильному боксу, расположенному на территории автомобильного парка 2 дивизиона, где находилось МТО-АТГ-М1 не имел, входить в него без разрешения командования не мог. Подсудимый имел доступ только к хозяйственному инвентарю, которое в данном помещении не хранилось.

Как видно из сообщения начальника автомобильной службы войсковой части № из состава МТО-АТГ-М1 на базе «ЗИЛ-131» выявлена пропажа кабеля для подключения мастерской передвижной электростанции. В состав кабеля входит: кабель №3 длиной 25 метров, вилка ШК-4х60 и розетка ШК-4х60.

Согласно заключению эксперта от 25 ноября 2019 года, проводившего товароведческую судебную экспертизу, стоимость кабеля №3, длиной 25 метров, в состав которого входила вилка ШК-4х60 и розетка ШК-4х60 из изделия МТО-АТГ-М1, на базе автомобиля «ЗИЛ-131», по состоянию с 1 по 13 июля 2019 года, как изделия, составляла 12785 рублей 16 копеек. При этом стоимость всех перечисленных объектов в течение июля 2019 года, оставалась неизменной.

В соответствии с сообщением отдела ФСБ России войсковая часть № от 28 января 2020 года №320 ФИО3 в период с 1 по 31 июля 2019 года пользовался автомобилем ВАЗ 21099, государственный регистрационный знак «№».

Как усматривается из оглашенных показаний свидетеля П, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, около 9 часов 25 мая 2019 года в кладовой расположения 2 дивизиона он поинтересовался у ФИО3 о возможности предоставления ему увольнения. Подсудимый сообщил о наличии у него такой возможности в случае передачи денег в размере 2000 рублей, якобы для покупки краски для дивизиона. Он согласился, при этом сообщил ФИО3, что наличных денежных средств нет, но есть возможность перечислить деньги на банковскую карту, после чего подсудимый сообщил номер своей банковской карты. Затем он обратился к своему отцу – П2 и, не сообщая ему о своей истинной цели, попросил перечислить на банковскую карту ФИО3 денежные средства в сумме 2000 рублей. Около 10 часов 25 мая 2019 года на его мобильный телефон пришло смс-сообщение от отца, в котором последний сообщил, что денежные средства в сумме 2000 рублей переведены ФИО3. После этого он подошел к подсудимому и сообщил, что отец перевел деньги на банковскую карту, на что ФИО3 сказал, что поговорит с командиром о его увольнении. В тот же день он ушел в увольнение на сутки. 

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем П от 12 декабря 2019 года, следует, что последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам передачи подсудимому денежных средств в размере 2000 рублей через своего отца путем перечисления денежных средств в указанной сумме с банковского счета отца на банковский счет подсудимого за способствование в предоставлении ему, П, увольнения на сутки с 25 по 26 мая 2019 года.

Как видно из оглашенных показаний свидетеля П2, отца П, около 9 часов 25 мая 2019 года ему позвонил сын и попросил перечислить ФИО3 на покупку краски для нужд подразделения 2000 рублей. Через полчаса его сын перезвонил и продиктовал номер карты подсудимого. В этой связи он перечислил денежные средства в обозначенном размере на номер карты ФИО3. Каковы были истинные цели сына он, в момент перевода денег, не знал. Позже сын признался ему, что в действительности деньги предназначались для его увольнения. 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля С4, начальника штаба 2 дивизиона, несмотря на то, что подсудимый правом предоставлять увольнение военнослужащим по призыву дивизиона не наделен, по ходатайству ФИО3 перед командованием дивизиона, увольнение из расположения части может быть предоставлено и обычно, при таких обстоятельствах, предоставлялось. Когда он находился в расположении дивизиона, а штатный командир дивизиона был в отпуске, к нему обращался ФИО3 с ходатайством о предоставлении П увольнения, на что он согласился и 25 мая 2019 года по телефону лично поставил задачу командиру стартового взвода старшему 

<

данные изъяты> Л2 отпустить П в очередное увольнение. О том, что ФИО3 договорился о предоставлении П увольнения за денежные средства в размере 2000 рублей, он не знал. 

Из оглашенных показаний свидетеля Л2 усматривается, что в один из дней мая 2019 года ему позвонил С4 и сообщил, что 25 мая 2019 года за военнослужащим П приедет отец, и его необходимо отпустить в увольнение. При этом в первой половине указанного дня, к нему подошел ФИО3 и поинтересовался, известно ли ему о том, что П необходимо отпустить в увольнение, он сообщил, что ему известен данный факт. В обеденное время этих же суток П убыл в увольнение.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля И, сослуживца П, последний 25 мая 2019 года ему признался, что решил передать ФИО3 2000 рублей за ходатайство о предоставлении ему увольнения на сутки, а позже рассказал, что он договорился об этом с подсудимым. В этот же день П убыл на сутки в увольнение. 

Согласно протоколу от 17 сентября 2019 года в ходе осмотра мобильного телефона марки «Nokia TA-1010», изъятого у свидетеля П, установлено, что в 10 часов 13 минут 25 мая 2019 года отец П отправлял последнему сообщение о том, что он перевел денежные средства в размере 2000 рублей ФИО3. 

Из ответа АО «Альфа-Банк» от 9 сентября 2019 года видно, что на имя П2 открыт счет №.

Как усматривается из выписки о движении денежных средств по данному счету, к нему привязана банковская карта №, с которой 25 мая 2019 года П2 произведен перевод на сумму 2000 рублей.

Согласно ответу АО «Газпромбанк» от 7 октября 2019 года на имя ФИО3 открыт счет №.

Из выписки о движении денежных средств по указанному счету видно, что 27 мая 2019 года на банковскую карту №, привязанную к счету подсудимого, поступил перевод денежных средств в размере 2000 рублей, которые в тот же день были сняты. 

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Б, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, около 11 часов 16 марта 2019 года он зашел в кладовую расположения 2 дивизиона и, желая убыть в увольнение на сутки для празднования свадьбы племянницы, поинтересовался у ФИО3 о предоставлении ему такой возможности с 25 по 26 марта 2019 года. ФИО3 на это сообщил, что может способствовать в этом лишь в случае передачи ему денежных средств в размере 2000 рублей. Желая убыть в увольнение на сутки, он сообщил подсудимому, что у него нет наличных денежных средств, но есть возможность передать денежные средства позднее, с чем ФИО3 согласился. В связи со способствованием ФИО3 25 марта 2019 года он ушел в увольнение на сутки. 6 апреля 2019 года его мать Б2 привезла ему денежные средства в сумме 10000 рублей для оплаты обучения в автошколе. Из этой суммы, он 10 апреля 2019 года, в период с 10 до 11 часов, в кладовой расположения 2 дивизиона, лично передал ФИО3 2000 рублей за способствование последним, в силу своего служебного положения старшины, в предоставленном ему увольнении. 

Из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Б от 14 ноября 2019 года, видно, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам передачи подсудимому денежных средств в размере 2000 рублей за способствование в предоставлении увольнения на сутки с 25 по 26 марта 2019 года.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Б2, матери Б, она в дневное время 6 апреля 2019 года привезла и передала сыну в припаркованном у КПП 2 дивизиона автомобиле 10000 рублей для оплаты обучения в автошколе, что с указанной суммой сделал Б, она не знает. С 25 на 26 марта 2019 года ее сын был в увольнении – на свадьбе своей племянницы, при этом она думала, что командование предоставило увольнение за хорошую службу. 

Как усматривается из оглашенных показаний свидетеля Б3, брата Б, последний утром 25 марта 2019 года ему позвонил и сказал, что его командование отпускает в увольнение на сутки, в связи с чем попросил за ним заехать. Около 10 часов того же дня он забрал брата и отвез домой. По пути Б ему рассказал, что он ушел в данное увольнение за 2000 рублей, которые должен передать своему старшине ФИО3, когда вернется из увольнения. 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля И, сослуживца Б, ему от последнего стало известно, что в период своей службы в 2019 году Б передал ФИО3 за увольнение из расположения части 2000 рублей.

Как следует из показаний свидетеля И, зная от сослуживца Б, что через Атагишиева можно решить вопрос о предоставлении увольнения на сутки, 25 мая 2019 года он решил дать ФИО3 денежные средства в размере 2000 рублей за способствование последним в силу своего должностного положения в предоставлении ему увольнения. В этой связи в тот же день он в кладовой расположения 2 дивизиона сообщил ФИО3 о своем намерении и то, что он может передать денежные средства двумя частями: 1000 рублей 25 мая 2019 года, 1000 рублей 26 мая 2019 года, то есть после прибытия из увольнения. С таким способом передачи денег подсудимый согласился и он, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, лично передал ФИО3 денежные средства в размере 1000 рублей за способствование последним в предоставлении ему увольнения из расположения воинской части на сутки с 25 по 26 мая 2019 года. 25 мая 2019 года ему предоставлено увольнение на сутки и около 16 часов того же дня его мать И2 отвезла его домой. 26 мая 2019 года, прибыв из увольнения, около 17 часов он в той же кладовой лично передал ФИО3 1000 рублей за способствование последним в предоставленном ему увольнении. 

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем И от 13 декабря 2019 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам передачи подсудимому денежных средств в размере 2000 рублей (25 и 26 мая 2019 года по 1000 рублей) за способствование в предоставлении увольнения на сутки с 25 по 26 мая 2019 года.

Согласно оглашенным показаниям свидетеля И2, матери И, последний утром 25 мая 2019 года позвонил ей по телефону и сообщил, что командование отпускает его в увольнение на сутки, то есть до 26 мая 2019 года. Около 15 часов того же дня она забрала сына на своем автомобиле и отвезла домой, а на следующий день, около 16 часов привезла обратно во 2 дивизион. 

Из оглашенных показаний свидетеля Ч, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, усматривается, что 18 мая 2019 года в дневное время, когда он и ФИО3, находились в кладовой расположения 2 дивизиона, желая предоставления ему увольнения на сутки, поинтересовался у подсудимого о такой возможности с 25 по 26 мая 2019 года. ФИО3 сказал, что может способствовать в этом за денежные средства в размере 2000 рублей. Тогда он, желая убыть в увольнение на сутки, но не имея к этому достаточных оснований, решил дать ФИО3 денежные средства в указанном размере, о чем сообщил последнему. Поскольку у него наличных денежных средств не было, но он знал, что его сослуживец Г собирается ехать в 

<

адрес>, он решил, не ставя его, Г, в известность о своих истинных целях, попросить снять денежные средства в размере 2000 рублей, которые по возвращению передать ФИО3. В тот же день около 14 часов он передал свою банковскую карту Г с просьбой снять с нее денежные средства в размере 2000 рублей, которые необходимо будет передать ФИО3. Г на это согласился и в 14 часов 39 минут 18 мая 2019 года снял с его банковской карты денежные средства в сумме 2000 рублей в банкомате, расположенном в 

<

адрес>, а по возвращению передал их в кладовой расположения 2 дивизиона ФИО3. После передачи денежных средств Г подошел к нему в расположении 2 дивизиона и сказал, что оговоренные 2000 рублей, которые он снял с его банковской карты, он передал ФИО3 в кладовой расположения 2 дивизиона и вернул банковскую карту. В свои истинные цели относительно передачи денег подсудимому он Г не посвящал, поскольку не хотел, чтобы кто-то знал, что он дал ФИО3 деньги за ходатайство последнего о предоставлении ему увольнения на сутки. Через непродолжительное время он, прибыв в кладовую расположения 2 дивизиона, поинтересовался у ФИО3, передал ли Г ему денежные средства в размере 2000 рублей, подсудимый ответил положительно и, что он, Ч, со своей стороны свои условия выполнил. Несмотря на переданные им деньги ФИО3, он в увольнение на сутки не сходил, поскольку его вернули в штатное подразделение. 

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Ч от 19 декабря 2019 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам передачи подсудимому денежных средств в размере 2000 рублей, через Г, за способствование в предоставлении увольнения.

Из оглашенных показаний свидетеля Г, сослуживца Ч, следует, что около 14 часов 18 мая 2019 года к нему в расположении 2 дивизиона подошел Ч с просьбой снять с его банковской карты денежные средства в размере 2000 рублей, которые необходимо будет отдать ФИО3 и передал ему свою банковскую карту с пин-кодом. В период с 14 до 15 часов этих же суток он убыл в 

<

адрес>, где в одном из банкоматов снял с банковской карты Ч 2000 рублей. Затем он по возвращению во 2 дивизион, выполняя просьбу Ч, в период с 14 до 15 часов 18 мая 2019 года зашел в кладовую 2 дивизиона, где передал ФИО3 указанные денежные средства.

Как усматривается из оглашенных показаний свидетеля С2, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, в один из дней начала мая 2019 года он, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, поинтересовался у ФИО3 о возможности предоставления ему увольнения на сутки с 25 по 26 мая 2019 года, на что тот ответил «посмотрим». Спустя несколько дней ФИО3 ему сказал, что у него имеется такая возможность, но только в случае передачи ему денежных средств в размере 2000 рублей, на что он согласился.

Также из показаний свидетеля С2 видно, что 18 мая 2019 года, когда он выполнял работы на территории 2 дивизиона (натягивал проволоку на забор), к нему подошел Г и сказал, что уезжает в 

<

адрес> 

<

адрес>, и ФИО3 попросил его, Г, подойти к нему на счет денег. Тогда он отдал Г свою банковскую карту, сообщил пин-код от нее и попросил снять 2000 рублей. Возвратившись, Г ему отдал банковскую карту и сказал, что не смог снять деньги, в связи с нехваткой баланса. Около 14 часов того же дня он, находясь в кладовой расположения 2 дивизиона, лично передал ФИО3 свою банковскую карту и пин-код от нее, чтобы последний снял деньги сам. Около 15 часов 30 минут того же дня подсудимый, находившийся в кладовой расположения 2 дивизиона, сказал ему, что он снял 1900 рублей и вернул банковскую карту. Спустя некоторое время он передал подсудимому еще 100 рублей. Несмотря на переданные им деньги ФИО3, он в увольнение не сходил, поскольку его вернули в штатное подразделение. 

Как видно из протокола очной ставки между обвиняемым ФИО3 и свидетелем С2 от 19 декабря 2019 года, последний последовательно и в полном объеме подтвердил ранее данные им показания по обстоятельствам передачи подсудимому денежных средств в размере 2000 рублей за способствование в предоставлении увольнения.

Из оглашенных показаний свидетеля Г, сослуживца С2, следует, что около 14 часов 18 мая 2019 года на территории 2 дивизиона С2 передал ему свою банковскую карту с пин-кодом от нее, попросив снять с нее 2000 рублей в банкомате в 

<

адрес> и передать их ему по возвращению. С 14 до 15 часов того же дня он в одном из банкоматов 

<

адрес> 

<

адрес>, выполняя просьбу С2, попытался снять денежные средства в обозначенном размере. Однако на банковской карте необходимой суммы не оказалось, о чем он, возвратившись во 2 дивизион, сообщил С2. Насколько он помнит, на карте С2 было около 1900 рублей.

Кроме того, как усматривается из оглашенных показаний свидетеля Б, П, И., С2 и Ч, в разные дни его совместной с ними службы в 2019 году ему рассказывали, что они передавали ФИО3 за увольнение из расположения части 2000 рублей. При этом С2 и Ч в увольнение сходить не получилось, поскольку командование их отправило на командный пункт полка. П и И увольнение было представлено с 25 на 26 мая 2019 года.

В судебном заседании свидетель С также показал, что от Б, Ч, С2, И Ф.Н. и П, каждого в отдельности, ему стало известно, что за содействие ФИО3 в вопросе предоставления названным военнослужащим увольнения – ходатайства перед командованием дивизиона, подсудимый брал денежные средства в размере 2000 рублей. 

Согласно оглашенным показаниям свидетеля С6, военнослужащего, проходившего военную службу по призыву во 2 дивизионе, ему от П стало известно, что 25 мая 2019 года, последний договорился с ФИО3 о предоставлении ему увольнения за денежные средства в размере 2000 рублей, и в тот же день он убыл в увольнение. Кроме того, от Б, Ч и С2, каждого в отдельности, ему известно, что последним в один из дней мая 2019 года за ходатайство ФИО3 перед командованием о предоставлении им увольнения из расположения части передали, каждый, подсудимому 2000 рублей. При этом Б в последующем было предоставлено увольнения, а Ч и С2 сходить в увольнение не удалось, по неизвестным ему причинам.

Как следует из оглашенных показаний свидетеля Л, командира 2 дивизиона, в личной беседе военнослужащий П ему признался, что 25 мая 2019 года за способствование ФИО3 в предоставлении увольнения на сутки, он, П, передал подсудимому денежные средства в размере 2000 рублей через своего отца путем перечисления денежных средств в указанной сумме с банковского счета отца на банковский счет подсудимого. При этом ФИО3 к нему с ходатайством о предоставлении увольнения И., Б, С2 и Ч не обращался, но в случае такого ходатайства, при его обоснованности, оно бы было удовлетворено, и военнослужащим было бы предоставлено увольнение. Кроме того, подсудимый как старшина 2 дивизиона, мог способствовать в предоставлении военнослужащим данного дивизиона, проходящим военную службу по призыву, увольнения из расположения воинской части путем ходатайства перед ним, Л, либо лицом его замещающим, о включении таких военнослужащих в списки увольняемых и в предоставлении им увольнения.

Оценив приведенные доказательства в их совокупности, военный суд находит преступления, совершенные ФИО3, доказанными.

Органами предварительного следствия действия подсудимого, который 13 июля 2019 года похитил соединительный кабель №1, 22 июля 2019 года – соединительный кабель №2, каждый стоимостью 135844 рубля 95 копеек, в период с 1 по 13 июля 2019 года – кабель №3, стоимостью 12785 рублей 16 копеек, расценены как три кражи, одна из которых совершена с проникновением в иное хранилище, и квалифицированы соответственно по части 1 статьи 158, части 1 статьи 158 и пункту «б» части 2 статьи 158 УК РФ.

При этом эти же действия расценены следствием как превышение должностных полномочий ФИО3, то есть совершение им действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, и квалифицированы как три преступления, предусмотренные частью 1 статьи 286 УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель при оценке размера причиненного государству ущербу по эпизодам хищения соединительных кабелей №1 и №2, полагал необходимым руководствоваться заключением эксперта от 25 ноября 2019 года, проводившего товароведческую судебную экспертизу, согласно которой стоимость каждого из указанных кабелей как изделия на даты совершения преступлений составляла 52278 рублей 50 копеек, а всего 104557 рублей.

С данной позицией государственного обвинителя военный суд соглашается, при этом оглашенные показания свидетеля К, начальника № военного представительства, согласно которым стоимость соединительных кабелей №1 и №2 на момент 13 и 22 июля 2019 года составляла 135844 рублей 95 копеек каждый, отвергает, поскольку такой вывод может быть сделан лишь по результатам соответствующего исследования, проведенного надлежащим экспертом, которым К не является, и исключает из объема обвинения ФИО3 сумму похищенного имущества в размере 167132 рубля 90 копеек (135844 рублей 95 копеек - 52278 рублей 50 копеек)*2).

Кроме того, государственный обвинитель просил исключить из объема предъявленного подсудимому обвинения указание на совершение им трех преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 286 УК РФ, как ошибочно вмененные, обосновав это тем, что в ходе судебного следствия установлено, что ФИО3 к хищению кабелей хотя и привлекал военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, однако такие действия не повлекли нарушение их прав, поскольку они не были осведомлены о преступных намерениях подсудимого, а также не повлекли нарушение интересов государства, таких как подрыв авторитета воинского должностного лица, основ военной службы в системе Минобороны России, принципов единоначалия и подрыв боеготовности и боеспособности подразделения.

Рассматривая вопрос об исключении из объема обвинения ФИО3 названных государственным обвинителем преступлений, военный суд исходит из следующего.

Так, из показаний свидетелей С и Ф, каждого в отдельности, следует, что при исполнении указаний подсудимого о снятии, переноске и погрузке кабелей они не осознавали, что данные указания являются незаконными.

Из оглашенных показаний свидетеля Л, командира 2 дивизиона, усматривается, что изъятие ФИО3 соединительных кабелей №1 и №2, на боевую готовность 2 дивизиона в целом не повлияло, так как на изделиях 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> предусмотрена возможность подъема вышки как с помощью привода, так и механически, при этом время развертывания комплекса для боевой работы в обоих случаях не превышает допустимых временных параметров. Изъятие подсудимым кабеля №3 также на боевую готовность 2 дивизиона не повлияло, поскольку он боевым элементом комплекса не является.

Кроме того, из оглашенных показаний представителя потерпевшего ФИО4 следует, что действиями Атагишиева Министерству обороны Российской Федерации причинен лишь имущественный вред, который для Министерства обороны Российской Федерации значительным не является.

Более того, военный суд приходит к выводу о том, что вышеуказанные действия подсудимого полностью охватываются объективной стороной составов двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 158 УК РФ и преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 УК РФ, и не требуют дополнительной квалификации по части 1 статьи 286 УК РФ, поскольку незаконные указания подчиненным военнослужащим о снятии, переноске и погрузке кабелей, при изложенных выше обстоятельствах являются способом хищения имущества.

На основании изложенного, а также руководствуясь частью 8 статьи 246 УПК РФ, военный суд соглашается с позицией государственного обвинителя, в связи с чем содеянное ФИО3, который:

- 13 июля 2019 года похитил соединительный кабель №1, стоимостью 52278 рублей 50 копеек, находящийся на территории 2 дивизиона, военный суд расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, и квалифицирует по части 1 статьи 158 УК РФ, исключив из обвинения подсудимого часть 1 статьи 286 УК РФ – как ошибочно вмененную;

- 22 июля 2019 года похитил соединительный кабель №2, стоимостью 52278 рублей 50 копеек, находящийся на территории 2 дивизиона, военный суд расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, и квалифицирует по части 1 статьи 158 УК РФ, исключив из обвинения подсудимого часть 1 статьи 286 УК РФ – как ошибочно вмененную;

- в период с 1 по 13 июля 2019 года похитил кабель №3, стоимостью 12785 рублей 16 копеек, находящийся в хранилище, расположенном в автопарке 2 дивизиона, военный суд расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, и квалифицирует по пункту «б» части 2 статьи 158 УК РФ, исключив из обвинения подсудимого часть 1 статьи 286 УК РФ – как ошибочно вмененную.

Содеянное ФИО3, который, будучи должностным лицом, 25 мая 2019 года через П2 получил от П, денежные средства в размере 2000 рублей за совершение незаконных действий, военный суд расценивает как получение взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и квалифицирует по части 1 статьи 291.2 УК РФ.

Действия ФИО3, который, будучи должностным лицом, 25 и 26 мая 2019 года лично получил от И денежные средства в общей сумме 2000 рублей за совершение незаконных действий, военный суд расценивает как получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и квалифицирует по части 1 статьи 291.2 УК РФ.

Содеянное ФИО3, который, будучи должностным лицом, 10 апреля 2019 года лично получил от Б денежные средства в размере 2000 рублей за совершение незаконных действий, военный суд расценивает как получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и квалифицирует по части 1 статьи 291.2 УК РФ.

Действия ФИО3, который, будучи должностным лицом, 18 мая 2019 года лично получил от С2 денежные средства в размере 2000 рублей за совершение незаконных действий, военный суд расценивает как получение взятки лично в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и квалифицирует по части 1 статьи 291.2 УК РФ.

Содеянное ФИО3, который, будучи должностным лицом, 18 мая 2019 года через Г получил от Ч, денежные средства в размере 2000 рублей за совершение незаконных действий, военный суд расценивает как получение взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и квалифицирует по части 1 статьи 291.2 УК РФ.

Военным прокурором в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации к подсудимому заявлен гражданский иск на сумму 284 475 рублей 6 копеек в счет возмещения материального ущерба.

В представленном письменном ходатайстве представитель потерпевшего ФИО4 гражданский иск поддержал и просил его удовлетворить.

Рассмотрев основания и размер исковых требований, военный суд считает доказанным, что именно в результате противоправных действий подсудимого государству, в лице Министерства обороны Российской Федерации, причинен материальный ущерб, а поэтому в соответствии со статьей 1064 ГК РФ находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Что касается размера исковых требований, то военный суд считает необходимым его уменьшить на исключенную из объема обвинения ФИО3 сумму похищенного имущества – 167132 рубля 90 копеек, а также на сумму, на которую подсудимый возместил имущественный ущерб – 10000 рублей, что подтверждается чек-ордером от 18 марта 2020 года и соответствующим сообщением ПАО «Сбербанк», и удовлетворить исковые требования частично на сумму 107342 рубля 16 копеек, а на сумму 177132 рубля 90 копеек – отказать.

Согласно приговору Новосибирского гарнизонного военного суда от 27 сентября 2019 года ФИО3 осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 УК РФ, к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов.

Принимая во внимание, что наказание по данному приговору отбыто полностью, о чем свидетельствует сообщение начальника Новосибирского МФ ФКУ УИИ ГУФСИН России по Новосибирской области от 16 декабря 2019 года, военный суд приходит к выводу о том, что оснований для применения положений части 5 статьи 69 УК РФ при назначении наказания подсудимому не имеется.

Из вступившего в законную силу приговора Новосибирского гарнизонного военного суда от 21 ноября 2019 года, и апелляционного определения от 6 февраля 2020 года 2-го Восточного окружного военного суда следует, что ФИО3 за совершение трех преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 286 УК РФ, осужден к лишению свободы на срок один год шесть месяцев условно с испытательным сроком в три года.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 22 декабря 2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.

Поскольку все инкриминируемые подсудимому преступления по настоящему уголовному делу совершены им в период с мая по июль 2019 года, то есть до вынесения приговора Новосибирского гарнизонного военного суда от 21 ноября 2019 года, согласно которому ФИО3 осужден к лишению свободы условно, названный приговор, а также приговор по настоящему делу подлежат самостоятельному исполнению.

При назначении подсудимому наказания военный суд учитывает, что ФИО3 по военной службе характеризуется посредственно, имеет ведомственную награду, вину свою признал полностью и раскаялся в содеянном.

Согласно положениям пункта «г» части 1 статьи 61 УК РФ, военный суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому, наличие у последнего троих малолетних детей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ, военный суд также признает добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 158 УК РФ, и преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 УК РФ.

Кроме того, военный суд учитывает, что подсудимый в настоящее время трудоустроен, за время работы показал себя с положительной стороны, при этом является единственным кормильцем в семье, так как супруга ФИО3 осуществляет уход за детьми.

Помимо этого, военный суд принимает во внимание преклонный возраст и состояние здоровья матери и отца подсудимого, который является инвалидом второй группы, а также то, что ФИО3 ранее регулярно оказывал материальную помощь своим родителям, находящимся на пенсии.

Приведенные выше фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, учитывая смягчающие обстоятельства и данные о личности ФИО3, по мнению суда, в совокупности с отсутствием отягчающих подсудимому наказания обстоятельств, позволяют не только применить положения части 6 статьи 15 УК РФ, изменив категорию совершенного им преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 УК РФ, со средней тяжести на преступление небольшой тяжести, но и назначить за каждое инкриминируемое ему преступление наказание в виде штрафа.

Определяя ФИО3 размеры штрафов, военный суд, кроме вышеуказанных обстоятельств, принимает во внимание влияние назначенного наказания на условия его жизни и его семьи, материальное положение, а также то, что подсудимый, в силу своего трудоспособного возраста, состояния здоровья и наличия у него профессионального образования, имеет реальную возможность стабильного получения дохода за свой труд.

Окончательное наказание ФИО3 военный суд полагает необходимым назначить по правилам части 2 статьи 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

Для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа и гражданского иска военный суд полагает необходимым сохранить арест на принадлежащие подсудимому на праве собственности автомобили «ВАЗ 21060», с государственным регистрационным знаком «№», и «ВАЗ 21093» с государственным регистрационным знаком «№», в части запрета распоряжаться данным имуществом. 

Согласно части 3 статьи 81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: формуляр на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № инв. №467 и формуляр на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № инв. №955, возвратить в войсковую часть №.

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения защитнику за оказание юридической помощи ФИО3 на предварительном следствии военный суд полагает необходимым возложить на подсудимого. 

В отношении подсудимого Атагишиева мера пресечения не избиралась.

На основании изложенного и руководствуясь положениями статей 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, военный суд, 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде штрафа в размере 25000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей, с применением части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации изменить категорию преступления со средней тяжести на преступление небольшой тяжести.

Его же признать виновным в совершении пяти преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 291.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, за каждое из которых назначить ему наказание в виде штрафа в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО3 наказание назначить в виде штрафа в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

Назначенное ФИО3 приговором Новосибирского гарнизонного военного суда от 21 ноября 2019 года, с учетом внесенных апелляционным определением 2-го Восточного окружного военного суда от 6 февраля 2020 года изменений, наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев условно с испытательным сроком 3 (три) года, исполнять самостоятельно.

Штраф подлежит перечислению на счет: УФК по Свердловской области (Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Центральному военному округу), ИНН – 

<

***>; КПП – 667001001; расчетный счет получателя платежа – 40101810500000010010 в Уральском ГУ Банка России г. Екатеринбург; БИК 046577001; ОКТМО – 65701000; КБК – 41711621010016000140; ОКПО – 92898701; ОГРН – 

<

***>. Назначение платежа: штраф по уголовному делу от ФИО3

Гражданский иск военного прокурора удовлетворить частично и взыскать с осужденного ФИО3 в пользу Министерства обороны Российской Федерации 107342 (сто семь тысяч триста сорок два) рубля 16 копеек.

В удовлетворении оставшейся части требований на сумму 177132 рубля 90 копеек – отказать.

Арест, наложенный на имущество ФИО3 – автомобилей: «ВАЗ 21060», 2001 года выпуска, государственный регистрационный знак «№», VIN: №; «ВАЗ 21093», 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак «№», VIN: №, для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа и гражданского иска, – оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: формуляр на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № инв. № и формуляр на изделие 

<

данные изъяты> с заводским номером № инв. № – возвратить в войсковую часть №.

Процессуальные издержки, состоящие из сумм, выплаченных адвокату Михеенко О.А. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи осужденному в ходе предварительного следствия в размере 25620 рублей (двадцать пять тысяч шестьсот двадцать рублей) – взыскать с ФИО3 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение 10 (десяти) суток со дня его постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок в апелляционной жалобе, а также в возражениях на принесенные по делу апелляционные жалобы или представления другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий.

Председательствующий М.А. Борсук