РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нижний Тагил 15 июня 2017 года

Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила Свердловской области

в составе председательствующего судьи Луценко В.В.,

при секретаре Цыбуля А.А.,

с участием представителя ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1130/2017 по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации и Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Свердловской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства по Свердловской области, ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указано, что истец содержался в ненадлежащих условиях в камере № следственного изолятора № ГУ ФСИН России по Свердловской области, расположенного в г. Нижнем Тагиле, ст. Сан-Донато, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Площадь указанной камеры составляла 15 кв.м. В камере было две двухярусных кровати. Однако в камере содержалось от 9 до 14 человек. Туалет находился в камере в углу в непосредственной близости от спального места и места приема пищи. Вентиляция в камере была слабой и поэтому в камере был неприятный запах. Из-за лежащих на полу матрасов, на которых спали люди, их приходилось перешагивать. В зимний период в камере было холодно, присутствовал сквозняк. Горячей воды в умывальнике не было, а холодная вода отсутствовала в период с 24 до 6 часов. Моющие средства выдавались в недостаточном количестве и их приходилось приобретать на собственные средства. В баню водили один раз в неделю, при этом напор воды был недостаточным. В прогулочном дворике в летний период было трудно дышать, а уборка в них не производилась. 3-4 раза в месяц истец выезжал для проведения следственных действий и на заседания суда. В эти дни он по нескольку часов содержался в этапной камере, в условиях скученности. В камерах курили, в то время как истец является некурящим. В период содержания под стражей истец находился в состоянии стресса и испытывал физические и нравственные страдания в виде бессоницы, головных болей, беспокойства.

В качестве компенсации вреда истец просил взыскать с ответчиком компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Истец просил рассмотреть дело без его участия.

Представителем ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Свердловской области ФИО3, действующим на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представлен отзыв на исковое заявление, согласно которому исковые требования считает не подлежащими удовлетворению, поскольку Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком. Доказательства, подтверждающие нарушение прав истца, не представлены. В связи с этим просит отказать ФИО2 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, привлечь в качестве соответчика ФСИН России, привлечь в качестве третьих лиц виновных должностных лиц и ГУФСИН России по 

<

адрес>. Рассмотреть данное дело без участия представителя Минфина России.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ суд привлек к участию в деле в качестве соответчика Федеральную службу исполнения наказаний Российской Федерации.

Представитель ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в судебное заседание не явился. Ранее в предварительное заседание представителем ответчика представлен отзыв на исковое заявление.

В судебном заседании представитель ответчиков ФСИН России и ГУ ФСИН России по Свердловской области ФИО4, действующий на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, представил отзыв на исковое заявление, исковые требования считает не подлежащими удовлетворению.

Из содержания отзывов на исковое заявление, представленных ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области и ФСИН России следует, что ответчики считают исковые требования необоснованными, поскольку истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных и физических страданий. Ответчики указывают, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения содержался под стражей в СИЗО-3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. По прибытию истец был размещен в камеру № режимного корпуса, предназначенную для содержания лиц следственно-арестованных ранее не судимых, являющихся или являвшимися судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов и т.д.

Данная камера оборудована 4 спальными местами, площадь камеры составляет 16 кв. м. (численность подозреваемых и обвиняемых в камере составляла от 4 до 10 человек). Камера оборудована одним оконным проемом с остеклением и фрамугами для проветривания помещений, обеспечивающих поступление свежего воздуха, размером 1,08 квадратных метров, что соответствует требованиям приказа Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России». В 2007-2008 году лимит наполнения СИЗО-З был установлен в количестве 667 человек. Среднесуточное содержание лиц, заключенных под стражу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляло 1386 человек. Нарушение санитарной нормы жилой площади происходит по независящим от должностных лиц ФКУ СИЗО-З, ФСИН России и ГУ ФСИН причинам, и обусловлено объективными обстоятельствами: состояния экономики, уровня преступности, иных социальных и экономических факторов региона. При этом администрацией учреждения и ГУ ФСИН принимаются исчерпывающие меры к своевременному направлению лиц, содержащихся под стражей в исправительные учреждения после вынесения и вступления в законную силу обвинительных приговоров.

Все камеры здания Режимного корпуса ФКУ СИЗО-З, в том числе камера №, в которой содержался истец, оборудованы в соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту Правила внутреннего распорядка): двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радио динамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; кронштейном для крепления телевизора; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Кроме того, все камеры оборудованы естественной вентиляцией, технические характеристики которой соответствуют необходимому объему циркуляции воздуха в камерных помещениях.

Вышеуказанное оборудование находится в исправном состоянии, пригодном для использования. В каждой камере установлена раковина и кран централизованного водоснабжения подачи холодной водопроводной воды. Техническая исправность состояния инженерных сетей ФКУ СИЗО-З поддерживается постоянно.

В камере №, где содержался ФИО2, аварийных ситуаций, связанных с сетями водопровода, не зафиксировано. Для хранения питьевой воды в каждой камере, в том числе и в камере, где содержался истец, имеются бачки для питьевой воды.

Камеры режимного корпуса ФКУ СИЗО-3 не оборудованы горячим водоснабжением, в связи с чем, лицам, содержащимся под стражей, разрешается пользоваться исправными электрокипятильниками заводского производства для подогрева воды.

В аварийных случаях подача воды осуществляется из двух накопительных емкостей по 250 куб. м, каждая. Запас воды в емкостях позволяет обеспечивать приготовление пищи в столовой для спецконтиигента, подачу в камеры режимного корпуса для запаса питьевой воды и гигиенических целей.

В соответствии с п. 41 Правил внутреннего распорядка для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; издания периодической печати из библиотеки СИЗО; настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации).

Санитарная обработка камер, направленная на истребление грызунов и тараканов, в СИЗО-3 проводится Обществом с ограниченной ответственностью «Дезинфекционная станция» на договорной основе, согласно календарному плану работ, дополнительно в камеры выдаются барьерные средства от данных насекомых. Дезинфекция камер проводится только по медицинским показаниям при выявлении или наличии лиц, страдающих инфекционными заболеваниями.

В соответствии с л. 45 Правил внутреннего распорядка подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку не реже одного раза в неделю, с предоставлением возможности помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. Санитарная обработка лиц заключенных под стражу в ФКУ СИЗО-З осуществляется в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником следственного изолятора согласно требованиям Правил внутреннего распорядка.

Душевые банно-прачечного комбината оборудованы 2 моечными отделениями площадью 42 кв.м., количество леек - 8 штук в каждом моечном отделении и раздевалкой площадью 26 кв.м. После каждой смены моющихся в банно - прачечном комбинате проводится тщательная уборка и дезинфекция помещений в течении 30 минут. Также, кроме ежедневной уборки один раз в неделю во время санитарных дней производится генеральная уборка всех помещений банно - прачечною комбината согласно графику.

Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Прогулочные дворы ФКУ СИЗО-З размещены на 3 этаже режимного корпуса. Общая площадь прогулочных дворов составляет 306,67 кв.м., средняя площадь одного прогулочного двора - 30,7 кв.м. Над прогулочными дворами установлена двухскатная крыша из металлического профнастила, обеспечивающая защиту от атмосферных осадков, дождевой и талой воды.

На период оформления учетных документов, подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих. Однако такое размещение не является обязанностью ответчиков. Уровень задымленности помещений вследствие курения, напрямую зависит от самих подозреваемых и обвиняемых, администрация учреждения не обязана осуществлять контроль в данном направлении.

Истец находился под стражей на основании постановления Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей от ДД.ММ.ГГГГ, а затем - обвинительного приговора Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ.

Администрация учреждения не имела права не принять истца даже при нарушении лимита наполнения камер.

Из содержания искового заявления не следует, какими именно действиями ответчиков был причинен моральный вред ФИО2

Истец не представил доказательств, подтверждающих, что в результате действий ФСИН России, ГУФСИН или ФКУ СИЗО-З истец испытывал нравственные и физические страдания, ухудшалось состояние его здоровья, испытывал болезненные ощущения и т.п. ссылки на ухудшение его здоровья и необходимость обращения за психологической помощью ничем не подтверждаются.

ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-3, то есть в учреждении, входящим в перечень учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, которые согласно ч. 4 ст. 9 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» финансируются за счет федерального бюджета.

По мнению ответчиков обязанность по возмещению вреда, причиненного гражданам или юридическим лицам, незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской федерации или иных должностных лиц, возложена на Министерство финансов Российской Федерации.

Ответчики полагают, что истцом пропущен срок обращения в суд с настоящим исковым заявление, поскольку требование истца о компенсации морального вреда вытекает из требований об оспаривании действий должностных лиц уголовно-исполнительной системы, соответственно на него распространяется трехмесячный срок исковой давности. Кроме этого истцомв 2017 году оспариваются действия должностных лиц ФКУ СИЗО-3 по ненадлежащему содержанию его в учреждении за период с 2007 по 2008 гг., то есть по истечении длительного периода времени с того момента, когда истцу стало известно о нарушении его прав, что доказывает факт отсутствия у ФИО2 надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления. Не обращение в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования судом вследствие уничтожения за истечением срока хранения, ряда документов, которые могли бы подтвердить или опровергать юридически значимые обстоятельства. По аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях.

Выслушав пояснения представителя ответчика, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно требованиям, изложенным в исковом заявлении, истец просит компенсировать ему моральный вред, причиненный ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, однако не просит признать действия сотрудников учреждения незаконными.

Согласно п. 1 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Исходя из разъяснений пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других материальных благ.

Таким образом, суд не находит оснований для применения срока исковой давности обращения истца с данным иском.

Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией (статья 17). Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно положениям ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По этим же правилам возмещается причиненный моральный вред - физические и нравственные страдания.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в том числе требования к помещениям, где они содержатся, регламентированы Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Данным законом установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); заключённым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место, норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырёх квадратных метров (статья 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан; администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

В целях обеспечения условий содержания лиц, заключенных под стражу, в соответствии с требованиями указанного выше Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп утверждены Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России).

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Как неоднократно отмечал Европейский Суд, страдания и унижение при нарушении ст. 3 Конвенции в любом случае должны превосходить уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующих в любом законном обращении или наказании. В соответствии с данным положением Договаривающееся Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его человеческое достоинство, такими способами и методами, при которых лицо не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий при заключении, а также должным образом заботится о здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955г. первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями и одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях № C (XXIV) от ДД.ММ.ГГГГг. и № (LXII) от ДД.ММ.ГГГГг., предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (п. 10).

В силу ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» заключенным создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, им предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

В соответствии с разделом 5 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, камеры СИЗО оборудуются в том числе: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов. 

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 126, п.п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации и приговорен к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Истец в исковом заявлении, ссылается на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России 

<

адрес>, ссылаясь на переполненность камер, плохую вентиляцию, отсутствие горячей воды, близость санузла к спальному месту и месту приема пищи.

Согласно представленной в материалы дела справке начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2 содержался в данном учреждении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и выбывал в следственный изолятор ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ для рассмотрения кассационной жалобы. Весь период пребывания он содержался в камере №. Из содержания справки следует, что ее содержание аналогично отзыву, представленному ответчиком.

Площадь камеры в которой содержался истец составляет 16 кв.м. Данная камера оборудована 4 спальными местами. В период нахождения в камере истца численность подозреваемых и обвиняемых в камере составляла от 4 до 10 человек.

Таким образом, доводы истца о том, что в нарушение ст. 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» количество лиц, содержавшихся в камерах, превышало количество спальных мест и нормы площади на одного человека, нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания.

Данное обстоятельство привело к нарушению права истца на надлежащее материально-бытовое обеспечение.

В этой связи суд отмечает нарушение статьи 3 Конвенции в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством, и хотя в данном деле нет признаков прямого намерения оскорбить или унизить истца, коллегия полагает, что тот факт, что истцу пришлось в течение 374 дней жить, спать и использовать оборудование в одной камере с таким числом заключенных в ограниченном пространстве, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания или переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий лишению свободы, и вызвать у истца чувства страха, страдания и неполноценности, которые могли оскорбить и унизить его.

Соответственно, со стороны ответчика имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания истца под стражей в следственном изоляторе ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по 

<

адрес>, которые суд находит унижающими достоинство в значении этого положения.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства дела, полагает, что страдания и чувство неудовлетворенности, причиненные лицу, содержавшемуся в очевидно неприемлемых условиях, не могут быть компенсированы только установлением факта нарушения. Длительность пребывания в таких условиях, несомненно, является одним из наиболее важных факторов для оценки размера морального вреда. Также известно, что начальный период приспособления к неудовлетворительным условиям содержания вызывает особо тяжелые психические и физические страдания у лица. Учитывая фундаментальную природу права, защищаемого статьей 3 Конвенции, суд находит возможным присудить истцу компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. за период его содержания в унижающих достоинство условиях в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с 17 по ДД.ММ.ГГГГ. Определяя размер компенсации морального вреда, суд не может согласиться с заявленной истцом суммой в 100 000 руб. и полагает ее чрезмерно завышенной. Определение истцом именно такого размера компенсации коллегия связывает с ограничением естественных прав человека в связи с заключением под стражу, претерпеванием истцом страданий в большей мере не в связи с пребыванием в несоответствующих закону условиях, а в связи с его заключением вообще. Вместе с тем содержанию под стражей неизбежно присущ элемент страдания и трудностей, связанный с применением данной формы правомерного обращения или наказания лица.

Остальные доводы истца суд находит несостоятельными.

Истец в исковом заявлении ссылается на тот факт, что в камерных помещениях при выездах на следственные действия и в суд другие лица курили.

В соответствии с ч. 1 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Таким образом законом не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих и некурящих лиц, содержащихся под стражей. Более того, в судебном заседании не установлено, что истец является некурящим и размещение его в одной камере с курящими привело к ухудшению его здоровья. Фактов обращения истца за получением медицинской помощи по указанной причине не выявлено.

Каких-либо доказательств того, что ФИО2 обращался с заявлениями, предложениями и жалобами к администрации учреждения, в том числе, касающихся его перемещения в другую камеру для дальнейшего содержания в учреждении с некурящими лицами, касающихся его бытового обеспечения, температуры воды, сквозняков, суду не представлено.

Пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, установлено, что при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Из отзыва ответчиков следует, что камеры режимного корпуса ФКУ СИЗО-3 не оборудованы горячим водоснабжением, в связи с чем, лицам, содержащимся под стражей, разрешается пользоваться исправными электрокипятильниками заводского производства для подогрева воды.

Доказательств тому, что ответчиком ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области не выполнялись вышеуказанные обязанности истцом не представлено.

В связи с этим, судом отклоняются доводы истца о том, что ответчиком не обеспечивалась горячая вода.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 руб. Данные расходы подлежат взысканию в пользу истца. 

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По смыслу статей 125 и 1071 ГК РФ, пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают главные распорядители соответствующих бюджетных средств.

Так, в соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в качестве представителя выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации (утв. указом Президента РФ от 13.10.2014 № 1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При таких обстоятельствах взыскание всех вышеуказанных сумм должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, а в исковых требованиях к Министерству финансов Российской Федерации и Главному управлению ФСИН России по Свердловской области и ФКУ СИЗО-3 ГУ ФСИН России по Свердловской области надлежит отказать.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей и в возмещение расходов на оплату государственной пошлины в размере 300 рублей. 

В удовлетворении требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации и Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы в Ленинский районный суд г.Нижнего Тагила Свердловской области.

Решение в окончательной форме принято 20 июня 2017 года.

Судья Луценко В.В.