Судья Перелыгина Г.М.

№22к-78/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Липецк 12 февраля 2026 года

Судья апелляционной инстанции Липецкого областного суда Мирошник О.В., при помощнике судьи Парамоновой В.П., с участием прокурора Минаева И.С. и ФИО1, защитника Кузнецова И.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам защитника Кузнецова И.Ю., подозреваемого ФИО7 и заинтересованного лица ФИО7 на постановление Добринского районного суда Липецкой области от 29 ноября 2025 года, которым признано законным проведение 25 ноября 2025 года осмотра в жилище ФИО7

Доложив содержание постановления, существо апелляционных жалоб, выслушав защитника Кузнецова И.Ю., поддержавшего апелляционные жалобы, прокурора Минаева И.С. и ФИО1, возражавших против удовлетворения жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Добринского районного суда Липецкой области от 29 ноября 2025 года признано законным проведение 25 ноября 2025 года осмотра жилища ФИО7

Не согласившись с решением суда первой инстанции, защитник Кузнецов И.Ю. в своей апелляционной жалобе, а также дополнениях к ним просил об отмене судебного решения и признания незаконным производства осмотра жилища.

Так, защитник полагал, что проведение оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, заданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», которое предшествовало проведению осмотра следователем, было осуществлено с грубым нарушением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», Федерального закона «О полиции», ведомственных нормативных актов МВД России, а также прав ФИО7

Полагая, что последующий осмотр жилища ФИО7, проведенный следователем ФИО7, представлял собой попытку «прикрыть» незаконные действия оперативных сотрудников, защитник обращал внимание, что суд первой инстанции проигнорировал необходимость проверки данного обстоятельства.

Оперируя данными видеозаписи с видеокамер дома ФИО7, которые были исследованы судом первой инстанции, сопоставляя их с содержанием протокола осмотра, автором жалобы указывалось на ряд несоответствий, касающихся состава участников следственного действия и времени проведения осмотра.

Также, по мнению защитника, в ходе осмотра были нарушены процессуальные нормы: осмотр был произведен лицом, не уполномоченным на проведение доследственной проверки, без разъяснения прав участникам осмотра, и в частности статьи 51 Конституции России самому ФИО7, что нарушило право данного лица на защиту, а также права самого адвоката. Сам протокол не составлялся на месте осмотра, а был составлен в здании отдела внутренних дел, где также производилась упаковка изъятых предметов. По утверждению защитника, постановление следователя о производстве осмотра жилища в случаях, не терпящих отлагательства, было оформлено после производства осмотра и не предъявлялось ФИО7

Кроме того, защитником утверждалось, что суд первой инстанции при рассмотрении дела немотивированно принял решение о закрытии судебного заседания; в ходе рассмотрения занял сторону обвинения, необоснованно отводя вопросы защитника; а также неверно оценил фактические обстоятельства дела.

Подозреваемый ФИО7 в своей апелляционной жалобе, также просил отменить судебное решение и признать осмотр незаконным. Анализируя содержание постановления суда, санкционировавшее проведение оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, заданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», автор жалобы считает, что в его жилище до возбуждения уголовного дела был проведен обыск, что является нарушением статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Заинтересованное лицо ФИО7, также полагая проведенный осмотр обыском, в своей апелляционной жалобе настаивала на нарушении своих конституционных прав сотрудниками полиции, в том числе в части несообщения ей о времени и месте рассмотрения вопроса о законности осмотра, что лишило ее права оспорить незаконные действия сотрудников полиции.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Кузнецова И.Ю. прокурор ФИО14 просил оставить обжалуемое постановление без изменения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб; выслушав позицию защитника Кузнецова И.Ю., настаивавшего на отмене судебного решения и признании незаконным производство осмотра 25 ноября 2025 года; заслушав мнение прокуроров Минаева И.С. и ФИО1, возражавших против удовлетворения жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения постановления суда.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, суд первой инстанции при принятии решения, верно руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, а также разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №19 от 01.06.2017 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)».

Как следует из материалов дела, оспариваемому следственному действию, проведенному следователем ФИО7 в жилище ФИО7, предшествовало оперативно-розыскное мероприятие «обследование помещений, заданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в ходе которого в жилище ФИО7 были обнаружены оружие и боеприпасы. Сведения об этом сообщены в дежурную часть ОМВД России по Добринскому району.

Законность проведения оперативно-розыскных мероприятий не является предметом судебной проверки в порядке статьи 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Данная норма уголовно-процессуального закона, определяет порядок судебного контроля за производством следственных и процессуальных действий, ограничивающих конституционные права граждан, но не оперативно-розыскных мероприятий.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не обсуждал вопросы, связанные с законностью (незаконностью) проведенного оперативного мероприятия. Оценка законности (незаконности) действий оперативных подразделений также не отнесена и к предмету настоящего апелляционного рассмотрения.

В конкретном случае, сведения об обнаружении в ходе оперативно-розыскной деятельности в жилище ФИО7 оружия и боеприпасов являются лишь фактом для оценки дальнейших действий следователя, проводимых по правилам уголовно-процессуального законодательства.

Как установлено судом первой инстанции и объективно следует из материалов дела, сведения об обнаружении в жилище ФИО7 оружия и боеприпасов, были сообщены в дежурную часть ОМВД России по Добринскому району и занесены в книгу учета сообщений о преступлениях, что давало основания для проведения доследственной проверки. В судебном заседании суда апелляционной инстанции уточнено время проведения оперативно-розыскного мероприятия – с 07:15 до 08:00 часов, то есть до начала оспариваемого следственного действия.

Правила статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации позволяют в рамках проверки, проводимой до возбуждения уголовного дела, осуществлять осмотр места происшествия. При этом положения названной статьи, не содержат императивных требований обязывающих проводить проверочные мероприятия только лицу, которому поручено осуществление доследственной проверки. По положениям части 1 статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, правом проведения следственных действий на упомянутой стадии уголовного судопроизводства, наделены дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что у должностных лиц органа внутренних дел, в частности у следователя ФИО7, имелись законные основания для проведения осмотра места происшествия, которым является жилище ФИО7

Мнение заявителей о проведении обыска не основано на фактических обстоятельствах дела.

Оценивая доводы сторон о неотложном характере следственного действия, суд первой инстанции, верно руководствовался разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №19 от 01.06.2017, установив, что обнаружение в жилище ФИО7 предметов, хранение которых по мнению органа дознания составляет состав уголовно-наказуемого деяния, требовало проведения безотлагательных следственных действий.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами. Необходимость проведения безотлагательного осмотра места происшествия в жилище ФИО7 диктовалась как временным периодом (предметы обнаружены вне рабочего времени суда), так и необходимостью изъятия обнаруженного оружия и боеприпасов, для целей пресечения данных действий, а также исключения риска утраты обнаруженных предметов. Вынесенное следователем постановление о производстве осмотра в жилище, в случаях нетерпящих отлагательства представлено суду.

Утверждения о возможности изъять обнаруженные предметы в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия, не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции о безотлагательном характере следственного действия. Выбор средств и методов изъятия отнесен к ведению органа, уполномоченного обнаруживать и изымать значимые для дела предметы.

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, суд первой инстанции, выполняя требования пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №19 от 01.06.2017, проверил доводы о нарушении процедуры осмотра, верно руководствуясь положениями статьи 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующей порядок производства осмотра, а также статьи 166 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей общие требования к протоколу следственного действия.

Как установлено судом первой инстанции и следует из содержания протокола от 25 ноября 2025 года, осмотр места происшествия, расположенного в жилище ФИО7, был произведен следователем ФИО7, то есть уполномоченным лицом, с участием понятых ФИО7 и ФИО7, которым была разъяснена их роль при проведении следственного действия.

Присутствие следователя и понятых на месте происшествия не оспаривалось и подтверждено не только записью в протоколе, но и видеозаписью, предложенной защитой суду первой инстанции.

Исходя из положений статей 60 и 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, понятые – это не заинтересованные в исходе уголовного дела лица, привлекаемые для удостоверения факта проведения следственного действия и его результатов. Объективных данных о том, что ФИО7 и ФИО7, удостоверившие своими подписями факт изъятия из жилища ФИО7 боеприпасов и оружия, были заинтересованы в обвинении или оправдании ФИО7 не получено, ни при рассмотрении дела Добринским районным судом Липецкой области, ни в ходе апелляционного производства. Нахождение ФИО7 и ФИО7 под административным надзором, как это утверждалось защитником, не свидетельствует ни об их заинтересованности в исходе уголовного дела, ни о негативном отношении к ФИО7

Допрошенные в суде апелляционной инстанции ФИО7 и ФИО7 затруднились точно назвать норму права, разъясненную им следователем согласно протоколу. Вместе с тем, оба понятых подтвердили достоверность изложенных в протоколе сведений об изъятии следователем из жилища ФИО7, ранее обнаруженных там боеприпасов и оружия; факт понимания своей роли понятого при проведении следственного действия. И ФИО7, и ФИО7 указали на отсутствие у них каких-либо взаимоотношений с ФИО7 и членами его семьи, то есть, на отсутствие у них какой-либо заинтересованности в исходе дела ФИО7

Как установлено судом первой инстанции и следует из содержания протокола от 25 ноября 2025 года, находившиеся на месте происшествия ФИО7 – лицо, проживающее в осматриваемом жилище; а также ФИО7 – кинолог с собакой, проводивший работу в период с 07:15 до 09:00 часов, также внесены в протокол следственного действия. Также в протоколе указан защитник Кузнецов И.Ю., прибывший после завершения следственного действия, но участвовавший в составлении протокола.

Оценивая соблюдение норм уголовно-процессуального законодательства, суд первой инстанции обоснованно исходил из ключевых положений статей 166 и 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих следователя зафиксировать в протоколе значимые, по его мнению, для дела обстоятельства, и предъявить содержание протокола участвующим лицам, предоставив им возможность высказать свои замечания.

Как следует из содержания протокола упомянутый в нем факт нахождения в жилище ФИО7 оружия и боеприпасов и факт их изъятия, подтвержден понятыми, и не отрицался ни ФИО7, ни его защитником. При этом всем лицам, упомянутым в протоколе, была предоставлена возможность изложить имеющиеся у них замечания. Данным правом воспользовались ФИО7 и его защитник Кузнецов И.Ю. Возможность составления протокола после окончания следственного действия и не на месте его проведения, не противоречит положениям части 1 статьи 166 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из данных обстоятельств, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что в период проведения следственного действия информация о правах была доведена до сведения ФИО7, и в дальнейшем следователь предоставил ФИО7 возможность реализовать свои права.

Установленный судом первой инстанции факт появления защитника по приглашению ФИО7, факт получения ФИО7 конфиденциальной консультации от своего адвоката, факт участия защитника в составлении протокола осмотра, а также факт внесения ФИО7 и его защитником в протокол замечаний – указывают, что права ФИО7, в том числе право на защиту, были соблюдены и обеспечены.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что разница во времени, указанном в протоколе следственного действия, со временем, фигурирующем на видеозаписях, не свидетельствует о нарушении прав участников уголовного судопроизводства и не влияет на существо следственного действия.

Оценивая доводы жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований считать, что при производстве по делу судом первой инстанции были допущены процессуальные нарушения, влекущие отмену обжалуемого решения.

Суд первой инстанции обоснованно 28 ноября 2025 года принял к производству материал с уведомлением о проведении неотложного следственного действия и незамедлительно принял меры к назначению судебного заседания и уведомлению заинтересованных лиц. Оснований для возврата уведомления следователю, либо отложения рассмотрения дела, из содержания представленного материала не усматривается. Назначение закрытого судебного заседания не противоречит положениям статьи 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, позволяющей закрыть судебное заседание для целей сохранения охраняемой законом тайны. В конкретном случае – тайны расследования уголовного дела.

Адвокат Кузнецов И.Ю., представляющий интересы ФИО7, в тот же день был уведомлен о времени и месте рассмотрения дела, а также ознакомлен с представленными материалами. В судебном заседании 29 ноября 2025 года адвокат Кузнецов И.Ю. подтвердил, что ФИО7 осведомлен о рассмотрении дела и не считал необходимым отложение дела по причине согласованности позиции с доверителем. Помимо этого судом первой инстанции предприняты дополнительные меры по уведомлению ФИО7 о месте и времени рассмотрения дела по уведомлению следователя.

Таким образом, ФИО7 был осведомлен о рассмотрении его вопроса Добринским районным судом Липецкой области, участвовать в процессе лично не пожелал, доверив представление своих интересов защитнику по соглашению.

С учетом уведомления ФИО7 о месте и времени судебного заседания, полученных судом сведений о нахождении в момент проведения осмотра заинтересованного лица ФИО7 в 

<

адрес>, утверждение о нарушении конституционных прав ФИО7 судом первой инстанции (о чем она якобы узнала только 16 декабря 2025 года накануне подачи своей апелляционной жалобы), является надуманным.

ФИО7 не была лишена возможности заявить о нарушении своих прав при проведении следственного действия, а в дальнейшем явиться в суд первой инстанции для изложения своей позиции. Принятие судом первой инстанции поданной с нарушением срока жалобы ФИО7 и восстановление пропущенного срока, также не свидетельствует в пользу утверждения о нарушении прав заинтересованного лица.

Суд не находит оснований согласиться с доводами защитника о незаконности судебного решения в силу нарушения сроков, указанных в статье 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Минимальные сроки представления материала в суд, и сокращенные сроки рассмотрения такого ходатайства судом, являются не критерием оценки законности (незаконности), а гарантом скорейшего рассмотрения судом вопроса, связанного с ограничением конституционных прав.

В ходе судебного заседания суд первой инстанции надлежащим образом исследовал все относящиеся к предмету судебного разбирательства доказательства, и дал им оценку в обжалуемом судебном решении.

Вопреки утверждениям жалобы, с учетом содержания протокола судебного заседания, а также замечаний, поданных защитником на данный протокол, судом первой инстанции не допущено нарушений принципа состязательности и равенства сторон. В ходе судебного разбирательства сторонам предоставлены равные возможности в представлении доказательств, даче пояснений, высказывании своей позиции по делу. Выполнение судьей своих функций, связанных с определением предмета судебного заседания, в том числе, отведение отдельных вопросов сторон, не относящихся к предмету разбирательства, вытекает из положений уголовно-процессуального законодательства и не свидетельствует о нарушении процедуры судопроизводства.

Очевидная техническая ошибка протокола судебного заседания в дате удаления в совещательную комнату (25 ноября вместо 29 ноября 2025 года), проигнорированная адвокатом при подаче замечаний на протокол судебного заседания, о нарушении судом тайны совещательной комнаты свидетельствовать не может.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920, 38928, 38933 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Добринского районного суда Липецкой области от 29 ноября 2025 года о признании законным произведенного в жилище ФИО7 осмотра, оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника Кузнецова И.Ю., подозреваемого ФИО7 и заинтересованного лица ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий подпись О.В. Мирошник

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>