гражданское дело № 2-610/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Агрыз, Республика Татарстан 21 сентября 2018 года 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А., 

при секретаре Фаттаховой А.Р.,

с участием представителя истца ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» - ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» обратилось в суд с иском к ФИО2 на том основании, что с 15 мая по 24 ноября 2017 года ФИО2 работала у истца по трудовому договору продавцом магазина №13, расположенного по адресу: 

<

...> «а». При трудоустройстве с ответчиком был заключен договор о полной (коллективной) материальной ответственности. 23 ноября 2017 года на основании приказа №155 от 21 ноября 2017 года в магазине была проведена инвентаризация, по результатам которой выявлена недостача на сумму 38 589,38 руб. Бригада продавцов в составе ответчика и ФИО4 дала объяснения. ФИО4 указала, что с размером недостачи согласна. Продавец ФИО2 с результатами инвентаризации не согласилась и 24 ноября 2017 года уволилась по собственному желанию. 18 декабря 2017 года был вынесен приказ о привлечении указанной бригады продавцов к полной материальной ответственности и взыскании суммы недостачи, ущерб распределен пропорционально должностному окладу и фактически отработанному времени за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба, что составило с каждого из продавцов по 19 294,64 руб. Копия приказа от 18 декабря 2017 года была направлена ФИО2 по почте и получена ею. Добровольно ущерб ФИО2 не возместила. В связи с чем истец просит взыскать с ответчика 19 294,64 рублей ущерба, причиненного недостачей и 722 рубля расходов по оплате государственной пошлины. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 иск поддержала по указанным в нем основаниям.

Ответчик ФИО2 иск не признала, пояснив, что с результатами инвентаризации она не согласна, своей вины в недостаче она не признает, так как при ее проведении в инвентаризационную опись из-за возражений новой бригады продавцов, принимавших у них со ФИО4 товар, не были включены продукты с истекающим и истекшим сроком реализации. Данные товары были сложены в коробку и им со ФИО4 было предложено забрать их. Часть товара они забрали, часть осталась в магазине. Ранее она неоднократно обращалась к руководству с просьбой списывать просроченный товар, но ей в этом отказывали, предлагая самой решать вопросы возврата и обмена товара с поставщиками. Часть товара поставщики меняли или забирали, часть оставалась не обменянной. Также ФИО2 пояснила, что в период с 12 или 13 ноября 2017 года до 23 ноября 2017 года она была на больничном. ФИО4 также через пару дней после нее вышла на больничный, поэтому отдел не работал и колбасные изделия она вернула поставщикам, часть товара ФИО4 упаковала в коробки, которые хранились в том же отделе. Складского помещения у них нет. Их торговый отдел находился в одном помещении с другими отделами, в том числе мебельным, отделом одежды и другими и огорожен не был. Ключи от входа в торговый зал у продавцов отсутствовали, каждое утро его открывал, а вечером закрывал администратор. Ключей от холодильников у них со ФИО4 не было, поэтому на ключ они не закрывались. ФИО4 согласилась с результатами инвентаризации потому, что была беременна и ей необходимо было место работы, чтобы уйти в декретный отпуск. 

Представитель ответчика ФИО3 возражала удовлетворению иска, полагая, что истцом не доказан размер ущерба. Виновных действий в поведении ФИО2 не было. Работодатель не обеспечил сохранность имущества, так как торговая точка не была огорожена от других, холодильники не закрывались. Трудовым договором и должностной инструкцией ФИО2 не вменена обязанность по обмену товара с истекающим сроком реализации. Просила в иске отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, в телефонограмме сообщила, что в судебное заседание явиться не может, так как находится в отпуске по уходу за детьми.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п.2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере, причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В соответствии со ст. 245 Трудового кодекса РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей, перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) ответственность.

Письменные договоры о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

Из материалов дела следует, что с 15 мая 2017 ФИО2 и ФИО4 состояли в трудовых отношениях с ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» и работали в одной бригаде, первая в качестве старшего продавца продовольственных товаров, вторая в качестве продавца продовольственных товаров в магазине №13 по адресу: 

<

...> «а». 

Приказом заместителя гендиректора ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» № 62 от 15 мая 2017 года коллективу магазина № 13 установлена полная материальная ответственность. В тот же день ФИО2 и ФИО4 были ознакомлены под роспись с указанным приказом и в тот же день с ними был заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

При приеме ФИО2 и ФИО4 на работу 15 мая 2017 года была проведена инвентаризация, оформлена инвентаризационная опись и имущество, указанное в описи было без замечаний принято ФИО2 и ФИО4, также принимавшими участие в инвентаризации. 

Приказом зам. гендиректора ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» № 155 от 21 ноября 2017 года для проведения инвентаризации в магазине № 13 была создана инвентаризационная комиссия в составе председателя комиссии – зам. гендиректора ФИО5, товароведа ФИО6 и бухгалтера ФИО7 Инвентаризация была назначена на 23 ноября 2017 года, о чем продавцы ФИО2 и ФИО4 были извещены заблаговременно. 

Согласно инвентаризационной описи в наличии на момент проведения ревизии имелся товар на сумму 74 798,51 рублей. Указанная опись ФИО2 не подписана. 

Согласно сличительной ведомости от 23 ноября 2017 года размер недостачи составил 38 589,38 руб. Сличительная ведомость продавцами ФИО2 и ФИО4 также не подписана.

В письменных объяснениях по факту недостачи ФИО2 указала, что с результатом ревизии она не согласна, просила назначить аудиторскую проверку с 15 мая 2017 года.

ФИО4 в письменных объяснениях указала, что объясняет недостачу тем, что товар исчезает неизвестно куда. В другом заявлении ФИО4 указала, что с сумной недостачи в размере 24 133,78 руб. согласна. 

Согласно расчетам истца размер недостачи определен следующим образом:

Наличие товара по документам на 09 ноября 2017 года (по отчету продавца) -121 769,07 руб. 

Наличие товара фактическое на момент проведения ревизии 23 ноября 2017 года – 74 798,51 руб.

121 769,07 – 74 798,51=46 970,56 руб. – разница между товаром по документальному учету и фактическим наличием товара на момент ревизии.

Сумма 46 970,56 руб. включает в себя, в том числе, торговую наценку – 14,9266%. Для того, чтобы определить стоимость товара без торговой наценки используется следующий расчет:

46 970,56 – 114,9266%

Х – 14,9266

Х=46970,56 х 14,9266

114,9266 = 6100,51 руб. – сумма торговой наценки.

Естественная убыль товара начислена за период с 05 сентября 2017 года по 23 ноября 2017 года и составляет 2 621,1 руб., в том числе, торговая наценка 340,43 руб. Без наценки естественная убыль 2 280,67 руб.

46 970,56 – 2 621,1 = 44 349,46 руб. – сумма недостачи по розничным ценам, но за минусом естественной убыли. 

44 349,46 – 114,9266%

Х – 14,9266 

Х= 44 349,46 х 14,9266 

114,9266 = 5 760,08 руб. – торговая наценка, которая включена в сумму 44 349,46 руб.

44 349,46 – 5760,08 = 38 589,38 – сумма недостачи без торговой наценки. 

Из материалов дела следует, что ответчики работали продавцами продовольственных товаров, непосредственно обслуживали денежные, товарные ценности и работодателем с ними был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, что соответствует требованиям постановления Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 года N 85 "Об утверждении перечней должностей и работ, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности...".

В силу положений статьи 247 Трудового кодекса РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

При этом истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Судом установлено, что магазин № 13 – это структурное подразделение ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат», которое расположено в одном помещении с другими торговыми точками, не принадлежащими истцу. При этом данная торговая точка не изолирована от других (нет отдельного запираемого помещения), также не имеет собственного складского помещения. 

Из пояснений ответчика, не опровергнутых представителем истца, следует, что в период ее работы холодильники с продуктами не запирались на ключ, ключи от холодильников им с ФИО4 не выдавалась. 

Также истцом не опровергнуты утверждения ответчика о том, что в ноябре 2017 года непосредственно до проведения инвентаризации она и второй член бригады продавец ФИО4 находились на больничном и отдел не работал, поэтому часть товара – колбасные изделия она вернула поставщикам. Часть товара была уложена в коробки и хранилась в отделе за стеллажами, то есть в условиях, не обеспечивающих полную сохранность товара. Свидетель ФИО7 в суде подтвердила, что с 10 ноября по 23 ноября 2017 года магазин №13 не работал.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец не обеспечил надлежащие условия для хранения товара в магазине, исключающие доступ к нему посторонних лиц в отсутствие продавцов.

Согласно пояснениям ответчика ФИО2 при проведении 23 ноября 2017 года инвентаризации часть товара с истекающим и с истекшим сроком реализации не была включена в инвентаризационную опись из-за возражений принимающей у них товар новой бригады продавцов. Данный товар также не был списан работодателем.

Из показаний свидетеля ФИО7, являвшейся бухгалтером и членом инвентаризационной комиссии, следует, что последний отчет был предоставлен ФИО2 09 ноября 2017 года. При инвентаризации 23 ноября 2017 года часть товара не была включена в инвентаризационную опись, так как товар был с истекшим сроком реализации, поэтому новая бригада продавцов отказалась его принимать. Стоимость этого товара была включена в размер недостачи. При этом отдельная опись этого товара не составлялась, товар не был списан, поскольку по утверждению ФИО7 продавцы сами должны были его обменивать у поставщиков. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что членами инвентаризационной комиссии не весь товар, находившийся в магазине на момент инвентаризации был включен в инвентаризационную опись. В нее не был включен товар с истекающим или истекшим сроком реализации. 

Вместе с тем ни трудовым договором, заключенным истцом с ФИО2, ни должностной инструкцией старшего продавца не предусмотрена обязанность ответчика обменивать товар с истекающим или истекшим сроком реализации у поставщиков, а также ответственность за ее неисполнение. 

При этом суд исходит из того, что истечение сроков реализации товаров - объективное явление, которое происходит независимо от субъективной воли и не по вине продавцов, поэтому данное обстоятельство не может являться основанием наступления материальной ответственности продавцов.

В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцом не представлено в суд доказательств того, что ФИО2 каким-либо образом способствовала возникновению просроченного товара в магазине, удерживала товар от реализации, скрывала его от покупателей, либо иными виновными действиями привела товар в негодное для реализации состояние. 

Доводы свидетеля ФИО7 о том, что продавец несет материальную ответственность за просроченный товар, не являются основанием для взыскания его стоимости с ФИО2, поскольку это противоречит положениям ст. 238 Трудового кодекса РФ, согласно которой работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Заявление ФИО4 истцу о том, что она согласна с суммой недостачи в размере 24 133,78 руб., суд не принимает в качестве доказательства вины работников в причинении ущерба и его размера, поскольку сумма признанная ФИО4 не соответствует установленному истцом размеру недостачи – 38 589,38 руб. либо ее половины – 19 294,69 руб., в то время как истец определил вину работников равной и 18 декабря 2017 года издал приказ №179 о пропорциональном распределении суммы недостачи и взыскании с каждого из продавцов по 19 294,69 руб. ущерба. Указанное заявление не подтверждает причину возникновения недостачи, в то время как в письменных объяснениях ФИО4 указала, что объясняет недостачу тем, что товар исчезает не известно куда. 

В данном случае члены ревизионной комиссии должны были составить опись всего товара, который не приняли новые продавцы. Затем, в силу положений ст. 247 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан был провести соответствующую проверку причин возникновения ущерба и установить вину ответчиков в причинении ущерба.

Таким образом, учитывая, что истцом причины возникновения ущерба и вина конкретных работников в причинении ущерба не устанавливались, в инвентаризационную опись был включен не весь товар, суд делает вывод, что истцом не был установлен точный размер причиненного ему прямого действительного ущерба. 

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств наличия прямого действительного ущерба, противоправности поведения (действия или бездействия) ответчика, причинно-следственной связи между действиями или бездействием ответчика и причиненным ущербом, доказательств вины ответчика в причинении ущерба. В связи с чем исковые требования подлежат отклонению.

В связи с отказом в иске, понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ взысканию с ответчика не подлежат. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации 

Р Е Ш И Л:

ООО «Торговый дом «Игринский мясокомбинат» в иске к ФИО2 о взыскании 19 294 рублей 64 копеек ущерба, причиненного недостачей товарно-материальных ценностей, 772 рублей расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Агрызский районный суд РТ.

Судья Ризванова Л.А.