Судья Кинк В.В. № 22- 2517/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 16 мая 2023 года 

Судья Ростовского областного суда Кирсанова Л.В., 

при секретаре Тринц И.А.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Горбачева Г.И.,

представителя потерпевшего ФИО5,

адвоката Павленко В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Морозовского района Ростовской области Сбродова В.И. на постановление Морозовского районного суда Ростовской области от 17 марта 2023 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, уроженца АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, гражданина РФ, судимого:

- 19 августа 2021 года Морозовским районным судом Ростовской области по ч. 1 ст. 228 УК РФ 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства. 24 ноября 2021 года постановлением Морозовского районного суда Ростовской области неотбытая часть наказания в виде исправительных работ заменена лишением свободы сроком на 2 месяца 19 дней с отбыванием в колонии-поселении;

- 24 февраля 2022 года Морозовским районным судом Ростовской области по п. «а» ч. 2 ст. 158, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 3 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении. ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА освобожден по отбытии срока наказания, 

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

возвращено прокурору Морозовского района Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней.

Доложив материалы дела, заслушав мнение прокурора Горбачева Г.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление адвоката Павленко В.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего ФИО5, просившей постановление оставить без изменения,

У С Т А Н О В И Л А :

постановлением Морозовского районного суда Ростовской области от 17 марта 2023 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору Морозовского района Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении помощник прокурора Морозовского районного суда Ростовской области Сбродов В.И. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и подлежащим отмене в связи с неправильным применением уголовного закона.

В обоснование своих доводов, ссылаясь на ст.ст. 237, 220 УПК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года №28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», указывает, что выводы суда о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору нельзя признать обоснованными, поскольку обвинительное заключение нарушений, препятствующих рассмотрению уголовного дела и исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не содержит.

Из материалов уголовного дела усматривается, что в обвинительном заключении приведены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УК РФ, касающиеся существа обвинения, предъявленного ФИО1, в частности, указаны место и время совершения преступления, умысел, способ, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе часть, статья Уголовного кодекса РФ, предусматривающая ответственность за содеянное. Требования ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения соблюдены.

Судом указано, что в материалах дела отсутствуют доказательства длины и массы украденных труб, при этом суд ссылается на показания подсудимого и свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, данные в ходе судебного заседания, как на противоречащие друг другу и своим же показаниям, данным в ходе предварительного расследования, однако судом в том же постановлении от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА указано на факт устранения указанных противоречий в ходе судебного заседания.

Свидетель ФИО8 по результатам оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, согласился с данными показаниями, чем исключил противоречие в собственных показаниях. В оглашенных показаниях длину погруженных труб свидетель указал в размере около 50 метров, массу около 200 кг. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании указал на то, что массу и длину труб точно не знал. При оглашении его показаний, данных в ходе предварительного следствия, согласился с данными показаниями, при этом пояснил, что следователь уточнял длину и массу труб, называя их численные значения, с которыми свидетель согласился, чем также исключил противоречие в собственных показаниях. В оглашенных показаниях длину погруженных труб свидетель указал в размере около 50 метров, массу около 200 кг. 

Доказательств умышленного сокрытия доказательств, порочности показаний указанных свидетелей судом не установлено, свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в суде, о чем имеются расписки в уголовном деле. 

Свидетель ФИО10 указал на то, что масса труб составляла около 200 кг, при этом пояснил, что при взвешивании округлил массу труб, поскольку весы взвешивали трубы с погрешностью 5 кг. Суд, указывая на невозможность проверки указанных показаний, не учитывает возможности проведения выездного судебного заседания в целях проверки погрешности весов, которые использовались для взвешивания труб ФИО10 Кроме того, указанную массу подтверждает подсудимый ФИО1, чьи показания в данной части не противоречили ни в ходе предварительного расследования, ни при допросе в ходе судебного заседания.

В части длины похищенных труб суд ссылается на невозможность определения длины труб по имеющимся материалам математическим способом, поскольку указывает на тот факт, что подсудимый в ходе допроса в суде показал, что толщина стенки трубы на участке, с которого он начинал отпил, была не 57 мм в диаметре, а меньше. Указанные показания суд ставит как основание для невозможности применения математического метода определения спиленных труб. При этом суд, указывая на данное противоречие, имеет все возможности устранения такового исследованными оглашенными показаниями подсудимого, данными в ходе предварительного расследования.

Так, во всех показаниях, данных ФИО1 в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 89-92, т. 2 л.д. 26-28, т. 2 л.д. 42-47, т. 2 л.д. 61-62) ФИО1 пояснял, что масса труб составила 200 кг, диаметр труб составил 57 мм. Однако суд необоснованно посчитал, что данное обстоятельство не исключает противоречия.

Таким образом, считает, что оснований, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для возврата дела прокурору, не имеется

Просит также учесть, что вопреки доводам суда в предъявленном обвинении указано, что ФИО1, имея преступный умысел на тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, действуя из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер своих действий, желая и предвидя наступление общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба, выразившегося в совершении преступления против собственности, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, подробное описание деяния приведено в обвинительном заключении.

Совершение преступления группой лиц, что считает возможным суд, исключается собранными в ходе предварительного расследования доказательствами. Так, суд указывает на возможное участие свидетеля ФИО8 в краже группой лиц по предварительному сговору на основании факта обнаружения на подоконнике окна первого этажа здания бывшей Станции переливания крови ГБУ РО «ЦРБ» в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН следа правой ладони ФИО8 Отсутствие надлежащего объяснения появления указанного следа на подоконнике, факт которого считает установленным суд, не может являться доказательством совершения кражи труб из здания СПК группой лиц. При этом суду предоставлены показания свидетеля ФИО8 по данному поводу, доказательств умышленного сокрытия доказательств, порочности показаний вследствие умысла свидетеля судом не установлено, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний в суде, о чем имеется расписка в уголовном деле.

В показаниях, данных несовершеннолетними ФИО11 и ФИО12, указано, что загрузка труб в автомобиль, принадлежащий ФИО10, осуществлялась несколькими людьми. При этом несовершеннолетние подтвердили, что не видели людей непосредственно на месте демонтажа имущества, а только являлись свидетелями погрузки металла в грузовик. Согласованность действий свидетелей и подсудимого при погрузке в автомобиль труб не свидетельствует о едином умысле к совершению кражи указанными лицами в составе группы.

Доводы суда о том, что в ходе дачи показаний в суде несовершеннолетний ФИО12 указал на жесты и знаки в их адрес от лиц, осуществлявших погрузку металлических труб, не соответствуют их показаниям, данным в ходе предварительного расследования. Однако суд принял их как истинные, основываясь на принципе непосредственности изучения доказательств в уголовном процессе.

При этом судом не принято надлежащих мер по устранению данного противоречия, а лишь указано, что порочности показаний суд не усматривает. Однако ранее показания несовершеннолетних ФИО11 и ФИО12 были оглашены государственным обвинителем. В оглашенных показаниях факта жестикуляции свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 и подсудимого ФИО1 не зафиксировано.

В связи с чем отсылка суда на факт поведения свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10 и подсудимого ФИО1, имеющих указанные судом странности поведения на месте погрузки металла не являются основанием полагать единый умысел в части совершения кражи металла из ГБУ РО «ЦРБ» в АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

Таким образом, считает, что оснований, предусмотренных п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для возврата дела прокурору, не имеется.

С учетом изложенного полагает, что в постановлении Морозовского районного суда не указано о каких-либо существенных нарушениях уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО1, которые могли бы исключить возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося в материалах уголовного дела обвинительного заключения, и являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Просит постановление отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству. 

В возражениях на апелляционное представление представитель потерпевшего ФИО5 просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, доводы апелляционного представления, возражений, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу закона возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом должно рассматриваться как исключительное обстоятельство и осуществляться в тех случаях, когда невозможно в судебном заседании устранить недостатки, препятствующие рассмотрению дела.

Существенным процессуальным нарушением, влекущим необходимость возвращения уголовного дела прокурору, является такое препятствие для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Как видно из обжалуемого постановления, суд, возвращая уголовное дело прокурору, свои выводы мотивировал тем, что в ходе судебного разбирательства установлены противоречия в показаниях подсудимого относительно длины трубы, которая в одном случае составила 100 метров, в другом около 50 метров, а в третьем 25,5 метров, а также противоречия в показаниях свидетелей ФИО10, ФИО8 и ФИО9, которые точно и ясно не пояснили о том, сколько весили трубы.

Между тем, данные выводы суда о том, что подсудимый и свидетели обвинения в ходе судебного заседании дали противоречивые и нечеткие показания, сами по себе не свидетельствуют о нарушениях закона при составлении обвинительного заключения, поскольку в силу ст. 87 УПК РФ проверка доказательств проводится судом путем сопоставления с другими доказательствами, а при наличии правовых оснований, связанных с существенными противоречиями в показаниях, решение принимается судом согласно ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

Кроме того, возвращая уголовное дело прокурору, суд указал о необходимости проведения различных процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств дела, сведения о которых, отсутствуют в материалах уголовного дела, в том числе для определения длины металлических труб.

Суд апелляционной инстанции считает, что указанные выводы суда первой инстанции нельзя признать разумными, обоснованными и соответствующими требованиям закона, поскольку направляя дело прокурору, суд не может подменять сторону обвинения, а процессуальные нарушения, препятствующие рассмотрению дела в суде, не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемого, и их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения.

По смыслу вышеприведенных норм закона и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации при действующей системе уголовно-процессуального законодательства после возвращения уголовного дела прокурору предписывается устранить нарушения, препятствующие рассмотрению дела судом, составить по делу новое обвинительное заключение, в котором положение обвиняемого по одному и тому же преступлению не может быть ухудшено по сравнению с ранее выдвинутым, так как такое ухудшение фактически является восполнением неполноты предварительного расследования, что не предусмотрено уголовно-процессуальным законом.

В соответствии с п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Нарушений этих требований уголовно-процессуального закона не усматривается, в обвинительном заключении данные приведены последовательно, согласованно в соответствии с фактическими обстоятельствами преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1 Так, в предъявленном обвинении указано, что подсудимый ФИО1 ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА около 09 часов 05 минут зашел на территорию, принадлежащую МБУЗ «ЦРБ» АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, расположенную по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, где, незаконно, через оконный проем, не имеющий стекла, проник в нежилое здание детской поликлиники, находясь в котором в период времени с 09 часов 05 минут ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА по 13 часов 00 минут, на третьем этаже с использованием ножовки по металлу отпилил принадлежащие МБУЗ «ЦРБ» АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН металлические трубы системы отопления диаметром 57мм, толщиной стенки 3 мм, общей длиною 42,78 метра, на общую сумму 14973 рубля, из расчета 350 рублей за 1 метр трубы, которые в вышеуказанный период времени, через оконный проем вынес из помещения вышеуказанного здания и сложил на участке местности расположенном на расстоянии 10 метров в северном направлении от ограждения территории МБУЗ «ЦРБ» АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН, расположенной по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН.

По своей сути, содержание указанных фактических обстоятельств дела не является препятствием для вынесения итогового судебного решения, а расширение предъявленного обвинения ухудшает положения обвиняемого на защиту, что не допустимо в силу требований уголовно-процессуального закона.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, отраженной в п. 19 Постановления от 19.12.2017 г. № 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", а также Конституционного Суда РФ (Постановления от 08.12.2003 г. N 18-П и от 02.07.2013 г. N 16-П), основанием для возвращения уголовного дела прокурору, в силу п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ являются только такие нарушения уголовно-процессуального закона, устранение которых не будет связано с восполнением произведенного по делу предварительного следствия.

Возвращая уголовное дело прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ суд указал о том, что обнаруженный на месте преступления отпечаток руки свидетеля ФИО8 при установленных в судебном заседании противоречиях в его показаниях, поведение подсудимого и свидетелей ФИО10, ФИО8 и ФИО9 в момент погрузки труб в автомобиль, а также в момент обнаружения свидетелей ФИО12 и ФИО11, свидетельствуют о наличии в действиях подсудимого ФИО1 более тяжкого преступления.

При этом, следует отметить, что в соответствии с ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ суд при возвращении дела прокурору по п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в обязательном порядке указывает на обстоятельства, которые влияют на переквалификацию содеянного обвиняемым на более тяжкое преступление. При этом недопустимо в этом случае делать выводы об оценке доказательств и виновности обвиняемого.

В нарушение указанного закона суд в постановлении дал оценку доказательствам и предрешил судьбу уголовного дела, а возвращая уголовное дело прокурору, не привел оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, чем нарушил права обвиняемого, а также потерпевшей стороны на рассмотрение уголовного дела в разумный срок.

Кроме того, в материалах настоящего уголовного дела находится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, в соответствии с которым отказано в возбуждении уголовного дела по п.п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ по факту хищения ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА металлических труб из здания МБУЗ «ЦРБ» АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН в отношении ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в связи с отсутствием в их действиях признаков состава преступления. Копия указанного постановления направлена заинтересованным лицам, в том числе, представителю МБУЗ ЦРБ, с указанием порядка обжалования (т.2 л.д.21-22).

Также согласно рапорту об обнаружении преступления от 15 августа 2-22 года при расследовании настоящего уголовного дела следователем был выявлен факт покушения на хищение имущества МБУЗ «ЦРБ» АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН на сумму 85 838 рублей. Рапорт был зарегистрирован в КУСП МО «ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА» за номером 2958, соответствующему сотруднику было дано указание принять решение в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ (т.2 л.д.37).

При таких обстоятельствах, выводы суда о наличии препятствий для рассмотрения уголовного дела, влекущих возвращение дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, являются необоснованными, что не препятствует суду принять итоговое решение на основе собранных по делу доказательств.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционного представления об отмене обжалуемого постановления суда, которые подлежат удовлетворению.

Таким образом, постановление суда о возврате уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, подлежит отмене, уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду надлежит принять законное и обоснованное решение.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о необходимости сохранения ранее избранной в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л А:

постановление Морозовского районного суда Ростовской области от 17 марта 2023 года в отношении ФИО1 отменить и уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном требованиями главы 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий