Дело № 2-7/2026

УИД 13RS0025-01-2025-002111-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 20 января 2026 г.

Судья Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия Гордеева И.А., при секретаре судебного заседания Блоховой Е.Н.,

с участием истца - ФИО1, её представителя ФИО2, действующего на основании доверенности;

ответчиков – ФИО3, её представителя ФИО4, действующего на основании доверенности;

ФИО5;

ФИО6, его представителя ФИО7, действующей на основании доверенности;

ФИО8;

третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - СПАО «Ингосстрах», ПАО «САК «Энергогарант» в лице Саранского филиала ПАО «САК «Энергогарант», САО «ВСК», ФИО9,

старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Саранска Республики Мордовия Лапшиной Ольги Геннадьевны,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ФИО3, в обоснование которого указала, что 8 декабря 2024 г. в 00 час. 15 мин. на 1 км + 500 м автодороги «Дубенки-Красино-Ливадка территория Дубенского района Республики Мордовия, ФИО3, управляя автомобилем марки «Kia SLS (Sportage), государственный регистрационный знак 

<

..>, в нарушение п.п. 1.5, 12.1, 12.5 ПДД РФ осуществила остановку на полосе встречного движения для посадке пассажиров, находящихся на обочине с левой стороны проезжей части, в данное время, движущейся во встречном направлении автомобиль марки «Mercedes-Benz Vito 108 C» государственный регистрационный знак 

<

..> под управлением ФИО6 при объезде автомобиля марки «Kia SLS (Sportage), по правой стороне обочины совершил наезд на пешеходов ФИО1, в результате ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие за собой вред здоровью средней степени тяжести по признаку его расстройства продолжительностью более 21 дня.

Постановлением Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 18 июня 2025 г. ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В результате ДТП истцу были причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в сильнейшем эмоциональном потрясении, стрессе; болевые ощущения, возникшие в результате травм. ФИО1 получила временное, но значительное снижение физической активности, длительное время ощущала головные боли, головокружение, и по сегодняшний день истец не оправилась от пережитого стресса.

На основании изложенного, c учетом уточненных исковых требований, просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 в пользу истца моральный вред в размере 500 000 руб., причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия от 8 декабря 2024 г.

Определением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 29 октября 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика привлечено САПО «Ингосстрах» (л.д. 117 т.2).

Определением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 17 ноября 2025 г. в качестве соответчиков к участию в настоящем деле привлечены: ФИО6, ФИО5, ФИО8; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчиков привлечены: ПАО «САК «Энергогарант» в лице Саранского филиала ПАО «САК «Энергогарант», САО «ВСК», ФИО9 (л.д. 217-222 т.2).

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о дне судебного заседания извещалась своевременно и надлежаще судебным извещением.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить, взыскать в пользу истца с ответчиков ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Ответчики ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении рассмотрения дела ходатайств не заявляли.

В письменном ходатайстве, направленном в адрес суда ответчик ФИО5 просил исключить его из числа ответчиков по настоящему гражданскому делу, указывая, что является титульным собственником автомобиля, который он передал в безвозмездное пользование своему сыну В. и его супруге ФИО3

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, при вынесении решения просил применить к поведению истца на дороге положения ч. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации, квалифицировав её поведение как «грубая неосторожность», определить степень вины ответчиков ФИО3 и ФИО6 и уменьшить размер компенсации морального вреда до разумных значений с учетом грубой неосторожности самого истца, степени вины каждого ответчика.

Кроме того, в судебном заседании представитель ФИО4 заявил письменное ходатайство, в котором просил исключить из числа ответчиков по настоящему делу ФИО5, являющегося титульным собственником автомобиля, в связи с тем, что, фактическим и законным пользователем автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия являлась ФИО3 Последняя пользовалась автомобилем на основании передачи ФИО5 автомобиля ей и В. в безвозмездное пользование, была допущена к управлению автомобилем в соответствии с полисом ОСАГО. При этом титульный собственник автомобиля ФИО5 в число лиц, допущенных к управлению автомобилем, не включен.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 – ФИО7 исковые требования не признала, указывая, что в действиях ФИО6 не установлено вины в рамках административного расследования, при вынесении решения просила снизить размер компенсации морального вреда до разумных, справедливых значений, приняв во внимание имущественное положение ФИО6, имеющего на иждивении четверых несовершеннолетних детей и временно не работающую супругу, наличие в действиях истца ФИО1 грубой неосторожности.

В судебное заседание третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика – представители СПАО «Ингосстрах», ПАО «САК «Энергогарант» в лице Саранского филиала ПАО «САК «Энергогарант», САО «ВСК», ФИО9 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены заблаговременно и надлежаще, о причинах неявки суд не известили, доказательств в подтверждение наличия уважительных причин неявки суду не представили, и отложить разбирательство по делу не просили.

Кроме того, участники процесса, помимо направления извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации).

Учитывая, что согласно статье 6.1 ГПК Российской Федерации реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других участников процесса на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, суд на основании статьи 167 ГПК Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Лапшиной О.Г., полагавшей подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, в размере, определяемом с учетом требований разумности и справедливости, длительности лечения и взысканию в пользу истца с ответчиков ФИО3 и ФИО6, оценив в совокупности представленные доказательства и рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из представленных материалов, 8 декабря 2024 г. в 00 час. 15 мин. на 1 км + 500 м автодороги «Дубенки-Красино-Ливадка территория Дубенского района Республики Мордовия, ФИО3, управляя автомобилем марки «Kia SLS (Sportage)», государственный регистрационный знак 

<

..>, в нарушение п.п. 1.5, 12.1, 12.5 ПДД РФ осуществила остановку на полосе встречного движения для посадке пассажиров, находящихся на обочине с левой стороны проезжей части, в данное время, движущейся во встречном направлении автомобиль марки «Mercedes-Benz Vito 108 C» государственный регистрационный знак 

<

..> под управлением ФИО6 при объезде автомобиля марки «Kia SLS (Sportage), по правой стороне обочины совершил наезд на пешеходов ФИО1, в результате ФИО1 причинены телесные повреждения, повлекшие за собой вред здоровью средней степени тяжести по признаку его расстройства продолжительностью более 21 дня (л.д. 54, 61-78 т.1).

Постановлением Атяшевского районного суда Республики Мордовия от 18 июня 2025 г., ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ей назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев (л.д. 150-152 т.1).

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении вину в совершении инкриминируемого деяния при вышеизложенных обстоятельствах ФИО3 признала в полном объеме. Потерпевшими по указанному делу об административном правонарушении признаны: ФИО1 и В.

Постановление вступило в законную силу 7 июля 2025г.

Из постановления и дела об административном правонарушении следует что, согласно заключению эксперта № 36/2025(м) от 18 февраля 2025 г. ФИО1 причинены телесные повреждения: 

<

...>, повлекшие за собой в своей совокупности вред здоровью средней степени тяжести по признаку расстройства здоровья сроком более 21 дня (л.д.105-107 т.1).

Из заключения эксперта от 21 апреля 2025 г. № 34 следует, что водитель автомобиля марки «Kia SLS (Sportage)» ФИО3 должна была руководствоваться и в её действиях усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.5, 12.1 и 12.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля «Mercedes-Benz Vito 108 C» ФИО6 не расходились с требованиями Правил дорожного движения Российской Федерации и в его действиях несоответствий требованиям настоящих Правил не усматривается.

В действиях пешеходов В. и ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям п. 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (л.д. 108-115 т. 1).

На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль марки «Kia SLS (Sportage)», государственный регистрационный знак 

<

..> принадлежал ФИО5 (л.д. 56, 176 т.1). Гражданская ответственность владельца указанного транспортного средства застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО, в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, значатся В., ФИО3 (л.д. 232 т.1).

Собственником автомобиля «Mercedes-Benz Vito 108 C» государственный регистрационный знак 

<

..> являлся ФИО8 (л.д. 177 т.1, л.д. 150 обор., 154 т.2). Гражданская ответственность владельца указанного транспортного средства застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО, лицом, допущенным к управлению транспортным средством указан ФИО6 (л.д. 151 т.2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК Российской Федерации) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.

Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.

При этом в силу положений части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации, пункта 2 статьи 1064 и статьи 1079 ГК Российской Федерации обязанность доказать факт перехода законного владения к другому лицу лежит на собственнике источника повышенной опасности.

В судебном заседании представителем ответчика ФИО3 – ФИО4 заявлено ходатайство об исключении из числа ответчиков по настоящему делу ФИО5, который только вписан в паспорт транспортного средства, которое не использует, ввиду чего, является титульным собственником транспортного средства «Kia SLS (Sportage)», государственный регистрационный знак 

<

..>. В подтверждение указанных обстоятельств представлены страховой полис 

<

..>, а также незаверенная светокопия договора безвозмездного пользования автомобилем от 1 августа 2023 г., заключенный между ФИО5 и В., ФИО3 (л.д.234, 235, 236).

Аналогичные доводы приведены в письменном ходатайстве, представленным ответчиком ФИО5 (л.д. 237).

Разрешая заявленные ходатайства, учитывая возражения представителя истца ФИО2, не принимая в качестве допустимого доказательства не заверенную надлежащим образом копию договора безвозмездного пользования автомобилем от 1 августа 2023 г., суд, не находит оснований для удовлетворения, заявленных ходатайств ввиду следующего.

В соответствии с пe=LAW&n=96790&dst=100061&field=134&date=26.01.2026" e=LAW&n=96790&dst=100061&field=134&date=26.01.2026" унктом 19e=LAW&n=96790&dst=100061&field=134&date=26.01.2026" унктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности.

Таким образом, включение в страховой полис ФИО3, В. в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, свидетельствует о том, что они являются законными участниками дорожного движения, имеющими право управления данным транспортным средством, но не свидетельствует о переходе к ним права владения транспортным средством.

Исходя из того, что факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

В силу пункта 3 статьи 1079 ГК Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1080 ГК Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Кодекса.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Пунктом 1 статьи 322 ГК Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 ГК Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

По данному делу юридически значимым с учетом исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ей как пешеходу при взаимодействии источников повышенной опасности, исходя из приведенных норм ГК Российской Федерации, является установление владельцев всех источников повышенной опасности, при взаимодействии которых причинен вред истцу.

ФИО1 заявлены исковые требования о взыскании компенсации морального вреда к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8

Как следует из материалов дела, ФИО3, управляя автомобилем марки «Kia SLS (Sportage)», в нарушение п.п. 1.5, 12.1, 12.5 ПДД РФ осуществила остановку на полосе встречного движения для посадки пассажиров, находящихся на обочине с левой стороны проезжей части, в данное время, движущейся во встречном направлении автомобиль марки «Mercedes-Benz Vito 108 C» под управлением ФИО6 при объезде автомобиля марки «Kia SLS (Sportage), по правой стороне обочины совершил наезд на пешехода ФИО1

Автомобиль марки «Kia SLS (Sportage)» на момент дорожно-транспортного происшествия, принадлежал на праве собственности ФИО5 Гражданская ответственность владельца указанного транспортного средства застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО, в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством, значатся В., ФИО3

Собственником автомобиля «Mercedes-Benz Vito 108 C» государственный регистрационный знак 

<

..> являлся ФИО8, гражданская ответственность которого застрахована в САО «ВСК» по договору ОСАГО, лицом, допущенным к управлению данным транспортным средством указан ФИО6

Таким образом, передача управления транспортными средствами их собственниками в управление ФИО3 и ФИО6 была реализована на основании договора ОСАГО, посредством включения последних в число лиц, допущенных к управлению транспортными средствами.

Между тем, доказательств передачи транспортных средств по доверенности или на основании заключенного между сторонами договора материалы дела не содержат, и сторонами в суд представлено не было.

При этом включение ФИО3 и ФИО6 в полисы ОСАГО в качестве лиц, допущенных к управлению транспортными средствами, не означает передачу транспортных средств во владение, а является выполнением требований ПДД РФ. Под законностью владения подразумевается наличие гражданско-правовых оснований владения транспортным средством, а не соблюдение правил дорожного движения.

Ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу на каком-либо законном основании.

Учитывая, что ФИО5 и ФИО8 не доказаны обстоятельства, освобождающие их как собственников автомобилей от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к ФИО3 и ФИО6, суд приходит к выводу, что ФИО3 и ФИО6 на момент дорожно-транспортного происшествия не являлись законными владельцами транспортных средств, поэтому ответственность за вред, причиненный ФИО1 должны нести ФИО5 и ФИО8

В связи с чем, правовых оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО3 и ФИО6 не имеется.

Таким образом, учитывая вышеизложенные положения закона, а также, что вред здоровью истцу был причинен в результате взаимодействия двух источников повышенной опасности, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 и взыскании в солидарном порядке компенсации морального вреда с владельцев источников повышенной опасности - ФИО5 и ФИО8

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных страданиях - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции (пункт 14 указанного постановления Пленума).

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав (пункт 25).

При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Как следует из пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 ГК Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Таким образом, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд отклоняет доводы стороны ответчика о наличии предусмотренных статьей 1083 ГК Российской Федерации оснований для уменьшения размера вреда в связи с наличием в действиях ФИО1 грубой неосторожности, выразившейся в нарушении требований пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также нахождение ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения.

Действительно, согласно пункту 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов.

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Между тем, из характера действий ФИО1 находившейся в темное время суток, на неосвещенном участке дороги на правой относительно движения автомобиля «Mercedes-Benz Vito 108 C» под управлением ФИО6, стороне дороги, независимо от нахождения места дорожно - транспортного происшествия в населенном пункте либо вне населенного пункта, не следует, что ФИО1 допустила грубую неосторожность, поскольку ФИО6 не видел пешеходов из-за включенного света фар автомобиля марки «Kia SLS (Sportage)», расположенного на встречной для движения полосе, что материалами дела об административном правонарушении.

Кроме того, согласно имеющемуся в материалах дела проекту организации дорожного движения на 1 км + 500м автодороги «Дубенки-Красино-Ливадка», место дорожно-транспортного происшествия находится в зоне дорожного знака 5.23.1 «Начало населенного пункта» (л.д. 48-50 т.3). В связи с чем, отсутствие предметов со светоотражающими элементами на одежде, не свидетельствует о нарушении ФИО1 пункта 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, поскольку данная норма в населенных пунктах носит рекомендательный характер.

Понятие грубой неосторожности может быть применено лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает не просто нарушение требований заботливости и осмотрительности, несоблюдение элементарных, простейших требований, а характеризуется безусловным предвидением потерпевшим большой вероятности наступления опасных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств наличия грубой неосторожности со стороны ФИО1, способствовавшей возникновению или увеличению вреда её здоровью, как и не содержат документального подтверждения нахождения последней в момент дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения, которое содействовало бы возникновению или увеличению вреда, при установлении наличия прямой причинно-следственной связи между нахождением ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения и произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Довод стороны истца об обратном является субъективным суждением относительно обстоятельств дела.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, тяжесть вреда, причиненного её здоровью, длительность лечения, учитывая также в соответствии с требованиями пункта 3 статьи 1083 ГК Российской Федерации материальное положение ответчиков, в частности финансовое положение и возраст ответчика ФИО5, являющегося пенсионером, конкретные обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия, а также принципы разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

С учетом всех вышеуказанных обстоятельств, суд полагает необходимым, частично удовлетворив исковые требования, взыскать с ответчиков ФИО5 и ФИО8 в пользу ФИО1 в солидарном порядке компенсацию морального вреда при причинении вреда здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 400 000 рублей.

Принимая такое решение, суд учитывает, что данная сумма является разумной, справедливой и достаточной.

В силу статьи 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего искового заявления в суд, суд, применяя положения статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскивает с ответчиков ФИО5 и ФИО8 в доход бюджета городского округа Саранск государственную пошлину в размере 12 500 рублей, по 6 250 рублей с каждого.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (ИНН 

<

..>) с ФИО5 (ИНН 

<

..>), ФИО8 (ИНН 

<

..>) в солидарном порядке компенсацию морального вреда при причинении вреда здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда при причинении вреда здоровью гражданина в результате дорожно-транспортного происшествия оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 (ИНН 

<

..>), ФИО8 (ИНН 

<

..>) в доход бюджета городского округа Саранск государственную пошлину в размере 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей, по 6 250 (шесть тысяч двести пятьдесят) рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано, опротестовано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы, представления через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Председательствующий И.А. Гордеева

Мотивированное решение составлено 2 февраля 2026 г.

Судья Октябрьского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия И.А. Гордеева