Дело № 1-233/2019

79RS0002-01-2019-001425-96

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Биробиджан 30 июля 2019 года

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе судьи Безотеческих В.Г.,

при секретаре судебного заседания Кузовлевой Л.В., 

с участием: помощника прокурора г.Биробиджана Баселиной М.В.,

подсудимой ФИО2,

защитников - адвокатов Филимонова А.Ю.., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, представившего удостоверение № и ордер №от ДД.ММ.ГГГГ,

а также с участием потерпевшего Потерпевший №1,

представителя потерпевшего - адвоката Лобода А.А., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев уголовное дело в отношении ФИО2, 

<

данные изъяты> ранее не судимой, под стражей по настоящему делу не содержащейся,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 являясь лицом, на которое возложены профессиональные обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи, совместно с должностным лицом ОГБУЗ «Областная больница», в отношении которого производство выделено в отделенное уголовное дело, в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинила по неосторожности смерть ФИО1, при следующих обстоятельствах.

ФИО2 отвечая соответствующим квалификационным требованиям врача-невролога ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан, с высшим медицинским образованием по специальности «Лечебное дело», сертификатом по специальности «Неврология», состоящая согласно приказу №лс главного врача ОГБУЗ «Областная больница» от ДД.ММ.ГГГГ в должности врача-невролога неврологического отделения (экстренная служба), будучи лечащим врачом, была обязана:

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, предоставить ФИО1 право на охрану здоровья и медицинскую помощь, бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст.ст. 4, 6, 7, 10, 11, 18, ч.1, 2 ст. 19, 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:

- соблюдать права граждан в сфере охраны здоровья и обеспечивать связанные с этими правами государственные гарантии и соблюдать приоритеты интересов пациента при оказании медицинской помощи, в том числе оказывать медицинскую помощь пациенту с учетом его физического состояния;

- при обеспечении доступности и качества оказания медицинской помощи применять порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи;

-оказывать медицинскую помощь в экстренной форме гражданину безотлагательно и бесплатно;

- предоставить ФИО1 право на охрану здоровья и на оказание доступной и качественной медицинской помощи в гарантированном объеме, без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий оказания гражданам медицинской помощи; 

- оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями;

В соответствии со ст. 70 вышеуказанного Федерального закона, ФИО2 как лечащий врач обязана: организовывать своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента.

Согласно ст. 3, 10, 12 Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации, должна была выполнять следующее:

- оказывать качественную, эффективную и безопасную медицинскую помощь. Учитывать преимущества, недостатки и последствия различных диагностических и лечебных методов. При отсутствии в медицинской организации необходимых условий и ресурсов врач обязан направить пациента в соответствующее медицинское учреждение;

- знать существующие Стандарты, Протоколы, Порядки и Клинические рекомендации и соблюдать их в зависимости от клинической ситуации и своего профессионального опыта;

- знать и соблюдать все действующие законы и иные нормативно-правовые акты, имеющие отношение к его профессиональной деятельности.

В соответствии с подразделом III раздела «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 № 541 н:

- выполнять перечень работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; выполнять перечень работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи;

- знать Конституцию Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, действующие в сфере здравоохранения; теоретические основы по избранной специальности; современные методы лечения, диагностики.

Согласно п. 22 Приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия»: «Больные с легкой черепно-мозговой травмой направляются в медицинскую организацию, оказывающую помощь по профилю нейрохирургия для консультации врача нейрохирурга и проведения компьютерной томографии». 

Приказом МЗ РФ от 07.11.2012г. № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» и Приказом МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» регламентирована необходимость инструментальных исследований в проведении обследований лиц, поступивших в медицинское учреждение с признаками черепно-мозговой травмы. 

Согласно должностной инструкции утвержденной главным врачом ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обязана:

- проводить осмотр вновь поступающих больных, обеспечивать оперативное установление диагноза, при наличии показаний осуществлять госпитализацию больных по экстренным и плановым показателям; 

- оказывать своевременную экстренную медицинскую помощь; 

- отпускать больных домой при отсутствии показаний к госпитализации, только после тщательного осмотра, обследования, установления диагноза и оказания лечебной помощи;

- наблюдать за порядком в отделении, своевременным направлением больных в специализированные отделения, с указанием вида транспортировки; 

- контролировать качество и своевременность выполнения врачебных назначений средним медицинским персоналом отделения. 

Однако, в нарушение вышеуказанных норм ФИО2 были допущены несвоевременная госпитализация, диагностика и тактика ведения пациента ФИО1, а именно: 

ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 00 минут бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан был доставлен пациент ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. с диагнозом «Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга? Подкожная гематома височной области справа». Поводом к вызову скорой медицинской помощи послужил несчастный случай в результате бытовой травмы, «Час назад упал во дворе, головой ударился о бордюрный камень. Жалобы на головную боль, головокружение». Пациент направлен для осмотра к дежурному врачу – неврологу ФИО2, которой после проведения осмотра установлен неправильный диагноз «Данных за ЗЧМТ нет. Ушибленная рана правой околобровной области» состояние пациента оценено, как удовлетворительное, в связи с чем в госпитализации отказано, в то время как больной нуждался в госпитализации. 

ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 15 минут бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес> повторно доставлен пациент ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., последний для осмотра направлен к дежурному врачу – неврологу ФИО2, которой после проведения осмотра в госпитализирован в неврологическое отделение ОГБУЗ «Областная больница», с диагнозом: «дисциркуляторная энцефалопатия 2ст.». 

Врачом ФИО2 несмотря на наличие в анамнезе падения и признаков травмы головы (ушиб околобровной области), не назначена консультация врача – нейрохирурга. Общее состояние ФИО1 расценено, как удовлетворительное. 

ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО1 осмотрен лечащим врачом – ФИО2 

ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 00 минут ФИО1 осмотрен лечащим врачом – ФИО2, в ходе осмотра отмечено ухудшение в виде усиления когнитивного дефицита, состояние оценено, как средней тяжести, рекомендовано компьютерная томография головного мозга. 

ДД.ММ.ГГГГ после проведения ФИО1 компьютерной томографии головного мозга и установления диагноза «закрытая черепно-мозговая травма», последний переведен для дальнейшего лечения в нейрохирургическое отделение ОГБУЗ «Областная больница». 

В период времени с 18 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 12 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 являясь врачом – невропатологом – исполняющей обязанности 

<

данные изъяты>, отвечая соответствующим квалификационным требованиям, являясь лицом, на которое возложены обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи ФИО1, имея сведения об анамнезе последнего, не предвидя возможности наступления смерти ФИО1 хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствий, ненадлежаще исполняя свои профессиональные обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи ФИО1

При оказании врачом-неврологом ФИО2 медицинской помощи ФИО1: имелись следующие недостатки, повлиявшие на наступление его смерти:

- При госпитализации ФИО1 на лице имелись «травматические метки» - кровоподтек глазничной области справа, «подкожная гематома височной области справа» (кровоизлияние в мягкие ткани), ссадина области правой брови, «травматический анамнез» – сведения о падениях и ударе головой, что давало основание провести обследование в целях подтверждения или исключения черепно-мозговой травмы, с учетом наличия неврологической симптоматики при поступлении. 

В представленной медицинской карте стационарного больного на имя ФИО1 отсутствуют сведения о динамическом наблюдении за 09,ДД.ММ.ГГГГг., осмотрах дежурным врачом, консультации нейрохирурга.

Консультация нейрохирурга осуществлена несвоевременно.

- Согласно п. 22 Приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия»: «Больные с легкой черепно-мозговой травмой направляются в медицинскую организацию, оказывающую помощь по профилю нейрохирургия для консультации врача нейрохирурга и проведения компьютерной томографии», что не было выполнено 08.09.2017г.

- Обследование ФИО1 в ОГБУЗ «Областная больница» проведено в недостаточном объеме:

отсутствует оценка степени нарушения сознания по шкале ком Глазго при поступлении и в динамике

отсутствует динамическое наблюдение пациента, которое позволяло выявить нарастание неврологических нарушений, как признаков сдавления головного мозга

не организована и не проведена консультация нейрохирурга для подтверждения или исключения черепно-мозговой травмы

данных о проведении рентгенографии костей черепа в 2-х проекциях 09.09.2017г. не имеется 

не выполнена компьютерная томография в течение первых 3-х суток от даты госпитализации (компьютерная томография не является единственно возможным методом установления диагноза тяжелой черепно-мозговой травмы, а является только одним из инструментальных методов исследования);

динамическое наблюдение пациента не проводилось в период с первичного осмотра невролога в приемном отделении 09.09.2017г. 09час. 25мин. по 11.09.2017г. 09час. 00мин;

- клинический диагноз был установлен 12.09.2017г. («Дисциркуляторная энцефалопатия II степени.. .»), в течение 3-х суток, но он не соответствовал истинному (закрытая черепно-мозговая травма). Даты установления заключительного клинического диагноза (ЗЧМТ) в медицинской карте стационарного больного № не имеется. Диагноз не указывается ни при осмотре нейрохирургом, ни в протоколе операции. Диагноз черепно-мозговой травмы упоминается только в реанимационных картах с 14.09.2017г. 

- перевод ФИО1 в нейрохирургическое отделение осуществлен несвоевременно.

- при поступлении ФИО1 09.09.2017г. в ОГБУЗ «Областная больница» не был выполнен ряд диагностических мероприятий: консультация нейрохирурга, компьютерная томография головного мозга, рентгенография черепа в 2-х проекциях, что повлекло за собой нарушение Приказа МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия», и, соответственно, дальнейшей тактики ведения пациента. 

В медицинской карте стационарного больного 09.09.2017г. при первичном осмотре невролога упоминается, что «КТ ГМ не выполнено в связи с отсутствием специалиста», других сведений о невозможности проведения компьютерной томографии не имеется. Выполнена компьютерная томография головного мозга 14.09.2017г. При этом компьютерная томография (далее КТ) не является единственно возможным методом установления диагноза тяжелой черепно-мозговой травмы, а является только одним из инструментальных методов исследования.

Наличие травматических меток на голове, образовавшихся 08.09.2017г., обстоятельства их возникновения (удар головой о бордюрный камень), наличие кровоизлияния под твердую мозговую оболочку справа, диагноз черепно-мозговой травмы, установленный работником скорой медицинской помощи 08.09.2017г., имеющиеся показания для госпитализации, отсутствие своевременной диагностики черепно-мозговой травмы в условиях ОГБУЗ «Областная больница» 08 и 09.09.2017г., причины смерти (смерть от черепно-мозговой травмы) позволяют установить наличие причинно-следственной связи между отсутствием госпитализации 08.09.2017г., диагностики, тактики ведения пациента и наступлением смерти ФИО1

Таким образом, между дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 на этапе лечения врачом-неврологом ФИО2 и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь.

В результате небрежности лечащего врача ФИО2 и нарушения ею перечисленных выше норм и канонов (стандартов), определенных указанными выше нормативными актами и требованиями, а так же нарушения ею стандартов, установленных Приказом МЗ РФ от 07.11.2012г. № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» и Приказом МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» смерть ФИО1 наступила в 03 час 15 минут ДД.ММ.ГГГГ в ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес>, от закрытой черепно-мозговой травмы со сдавливанием головного мозга субдуральной гематомой справа, отеком-набуханием, дислокацией ствола головного мозга. 

Имеется причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом у ФИО1 и несвоевременной госпитализацией, диагностикой, тактикой ведения пациента врачом-неврологом ФИО2

Подсудимая ФИО2 вину не признала, суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ около 18-20 часов вечера в областную больницу привезли ФИО1 с подозрением на черепно-мозговую травму. ФИО31 было проведена рентгенограмма черепа, симптоматики ЗЧМТ не было, пациент бы отпущен домой с диагнозом «дисциркуляторная энцефалопатия». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был повторно доставлен в больницу, состояние его ухудшилось. Ею был поставлен тот же диагноз, и было принято решение о его госпитализации. Было назначена компьютерная томография черепа, но в связи с проблемами с аппаратом КТ и поступлением в больницу около 15 человек, из которых было 7 тяжелых больных и которым необходимо было проведение КТ, КТ ФИО1 не была проведена. До ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 было удовлетворительное, поэтому КТ ему не проводилась. ДД.ММ.ГГГГ его состояние ухудшилось и ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена КТ, в связи с чем у ФИО1 была обнаружена гематома и перелом височной кости справа. ФИО31 был переведен в нейрохирургическое отделение. Считает, что она правильно поставила диагноз, приняла все меры для оказания помощи больному ФИО1, у которого на момент обращения в больницу не было симптомов черепно-мозговой травмы. Преступления не совершала. 

Вина подсудимой в инкриминируемом ей преступлении подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, материалами уголовного дела, оглашенными и исследованными в судебном заседании. 

<

данные изъяты> Потерпевший Потерпевший №1 суду пояснил, в 

<

адрес> проживал его отец ФИО1. До ДД.ММ.ГГГГ отец чувствовал себя хорошо, на здоровье не жаловался. По месту жительства у врачей не наблюдался, в том числе и у врача нейрохирурга. Однако в силу возрастных изменений бывали случаи, когда прогуливаясь по улице, мог упасть, прохожие помогали ему подняться, но никаких серьёзных травм отец не получал. ДД.ММ.ГГГГ вечером ему позвонила соседка отца -

<

данные изъяты> и сообщила, что его отец упал во

Потерпевший Потерпевший №1 суду пояснил, в 

<

адрес> проживал 

его отец ФИО1. До ДД.ММ.ГГГГ отец чувствовал себя хорошо, на здоровье не жаловался. По месту жительства у врачей не наблюдался, в том числе и у врача нейрохирурга. Однако в силу возрастных изменений бывали случаи, когда прогуливаясь по улице, мог упасть, прохожие помогали ему подняться, но никаких серьёзных травм отец не получал. 

ДД.ММ.ГГГГ вечером ему позвонила соседка отца -ФИО37 и сообщила, что его отец упал во дворе дома и сильно ударился головой, он попросил соседку вызвать скорую помощь. Бригада скорой помощи поставила отцу диагноз черепно – мозговая травма, и отвезла отца в больницу. В больнице отцу сделали рентгенографию головы и отправили домой. Более каких – либо обследований отцу в приемном покое не проводили, в том числе и не проводили компьютерную томографию головы, несмотря на имеющиеся показания черепно - мозговой травмы головы, об обстоятельствах которой ФИО37 рассказала дежурному врачу ФИО2

Сильно переживая за здоровье своего отца, он позвонил ему на следующее утро в 06 часов 30 минут. Отец его не узнал, то есть не понял, кто ему звонит, потом сказал: «Помогите, я умираю». После чего он сразу же позвонил ФИО37, попросил проверить отца, выяснить, что с ним. Минут через 15 ему было сообщено, что отец не открывает дверь, были вызваны сотрудники МЧС и скорая помощь. Когда открыли входную дверь, то обнаружили отца на полу в зале, после чего бригадой ССМП ФИО1 был доставлен снова в приемный покой ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес>, где был госпитализирован в неврологическое отделение с подозрением о нарушении мозгового кровообращения под наблюдением все того же лечащего врача Червяковой.

ФИО1 вновь не провели какого – либо инструментального исследования, а просто положили в отделение умирать. Так как без проведения КТ и рентгенографии, установить правильный диагноз и назначить лечение попросту было невозможно. 

Утром 09 сентября 2017 года он позвонил главному врачу ОГБУЗ «Областная больница» Свидетель №1, которому рассказал о неприменении его отцу КТ и постановке неверного диагноза, сообщил, что при таких обстоятельствах отца положили в больницу попросту умирать. Гасиленко, выслушав его, сообщил, что лично проконтролирует правильность лечения и проведения его отцу КТ и рентгенографии. 

Однако, до 14.09.2018 отцу ни КТ, ни рентгенографии не делалось вообще. Прибыв 09.09.2017 из 

<

адрес> в 

<

адрес>, он сразу же отправился в больницу. Увидев отца, он оценил его состояние как крайне тяжелое, был затруднен речевой контакт, что явно указывало на поражение головного мозга. Лечащего врача Червяковой на месте уже не было. Дежурный врач ФИО12 сообщил, что он не является лечащим врачом его отца и о необходимости проведения КТ он сообщит Червяковой, что он не вправе вмешиваться в лечебный процесс больных, которые находятся под наблюдением других врачей, уверил его, что все с отцом будет нормально.

10.09.2017 он вновь прибыл в больницу, попытался встретиться с лечащим врачом – Червяковой, но последней на рабочем месте не оказалось. После чего, прибыл к главному врачу Свидетель №1, который заверил его, что во всем разберется, что все будет нормально, КТ отцу будет проведено. 

С 11.09.2017 по 14.09.2017 он навещал отца каждый день, его состояние прогрессивно ухудшалось, он умирал. 

Лечащий врач - ФИО2 ему сказала, что она является доктором и сама разберется, что КТ проводить нет необходимости. 

14.09.2017 около 12 часов он вновь пришел к отцу, где понял, что лечение практически не оказывается, отец хрипел, умирал. Не найдя никого из врачей в отделении неврологии, он самостоятельно привлек двух санитаров – женщин для того, чтобы его отца отвезли в кабинет компьютерной томографии. Отцу провели КТ.

Он попросил открыть в компьютере снимки КТ. Он увидел у отца наличие субдуральной гематомы с критическим сдавлением правого полушария головного мозга. Увидев данные результаты исследования, он прибывал в шоковом состоянии. Так как при данной ситуации он понимал, что врачи попросту бросили его отца умирать. 

После чего он позвонил заместителю главного врача по лечебной работе ФИО19, который сразу же собрал консилиум специалистов из разных областей, среди которых были нейрохирург, заведующий реанимационным отделением, заведующий терапевтическом отделением ФИО40 и другие. 

Все собравшиеся были шокированы тем, что на протяжении длительного времени не проводили КТ, опустили глаза в пол и не смотрели на него, прекрасно понимая, что допущена грубейшая врачебная ошибка, которая стоит жизни его отцу. По результатам данного консилиума было принято решение об экстренном оперативном вмешательстве, а именно трепанации черепа с целью удаления гематомы. 

Отца экстренно прооперировали в 13 часов, а после он находился в реанимационном отделении в крайне тяжелом состоянии, на аппаратном дыхании, медикаментозная кома в период с 14.09.2017 по 18.09.2017, где и умер. 

Свидетель Свидетель №2, суду показала, что 08.09.2017 около 16 часов 00 минут ей позвонил Потерпевший №1 и сообщил, что её свёкор - ФИО1 возле дома упал и сильно ударился головой, а также сказал, что вызвал отцу скорую помощь. После работы она зашла к ФИО1. Дверь он ей открыл самостоятельно, при этом он был вялый, жаловался на головокружение, говорил, что его тошнит. На голове у ФИО31 была повязка. Она померила ему давление, оно было высокое. 

На следующий день примерно в 6 часов 30 минут ей позвонил Потерпевший №1 и сообщил, что отцу плохо. ФИО1 дверь не открывал. Вызвали службу спасения и скорую помощь. Вскрыв дверь квартиры, обнаружили ФИО1 лежащим на полу в зале в бессознательном состоянии. Его забрали и положили в неврологическое отделение. Лечащий врач – ФИО2 заверила, что все будет хорошо, что все сделали, он пойдет на поправку. 

С 11.09.2017 по 14.09.2017 она и ее дочь ФИО41 регулярно приходили в больницу к ФИО1, но его состояние становилось все хуже и хуже, он не поправлялся. 

14.09.2017 по требованию Потерпевший №1 отцу сделали КТ и прооперировали, но данная операция результата не принесла, он так и не пришел в сознание, умер. 

Свидетель Свидетель №3 суду показала, что ДД.ММ.ГГГГ сосед ФИО1 упал на улице, ударился головой о бордюр. У ФИО1 на лбу справа имелась рана из которой текла кровь, его тошнило, но он разговаривал, был в сознании. Она спросила, что произошло, на что ей сказали, что ФИО1 упал и ударился головой об бордюр. Его увезли в больницу, а она сообщила о произошедшем Потерпевший №1 В больнице ФИО1 обработали рану и отправили домой. 

На следующий день, рано утром, её разбудили соседи, сказали, что слышали из квартиры ФИО1 кто-то просит о помощи. Вызвали МЧС, скорую помощь. ФИО1 лежал без сознания, его опять увезли в больницу.

Свидетель ФИО15 суду пояснил, что 08.09.2017 было проведено рентгенологическое обследование ФИО1. 14.09.2017 ему сделали КТ. В тот период времени аппарат КТ работал ежедневно, но с перебоями.

Свидетели Свидетель №4, Свидетель №5 и Свидетель №6 суду показали, что в 2017 году работали в рентгенологическом отделении ОГБУЗ «Областная больница» на должности ренгент – лаборанта. Пациента в рентгенологическое отделение для проведения исследования направляет лечащий врач. При выполнении рентгенологического исследования они сами снимки на рентгенологической пленке не распечатывают, а распечатывает их и делает описание врач – рентгенолог. Свидетель Свидетель №4 дополнила, что 08.09.2017 она проводила рентгенологическое обследование пациенту ФИО1, результаты и обстоятельства проведения данного исследования не помнит. 

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ он состоит в должности главного врача ОГБУЗ «Областная больница» ЕАО. 

На базе ОГБУЗ «Областная больница» имеется два рентгенологических кабинета, один из которых расположен в приемном покое, а второй расположен в отделении лучевой диагностики. Решение о проведение диагностических обследований принимается врачом обследующим пациента при поступлении, либо единолично, либо совместно с заведующим отделения. При невозможности провести какого-либо диагностического обследования лечащий врач докладывает заведующему отделения, который должен организовать это обследование, либо при невозможности его выполнить обратится к заместителю по лечебной работе, на тот период времени таковым был ФИО19 Почему пациенту ФИО1 в период времени с 09.09.2017 своевременно не было проведено КТ он ответить не может. 

Свидетель Свидетель №7 суду пояснил, что пациенты с диагнозом «Тяжелая закрытая черепно-мозговая травма» должны проходить лечение в нейрохирургическом отделении. Лечение пациентов с указанным диагнозом организовывается индивидуально, существуют строгие показания к проведению оперативного вмешательства. При поступлении пациента с указанным диагнозом на первоначальном этапе необходимо произвести осмотр неврологического статуса, рентгенография костей черепа, необходимо проведение компьютерной томографии. 

В ОГБУЗ «Областная больница» имеются два компьютерных томографа. В 2017 году компьютерные томографы выходили из строя. Если необходимо провести КТ пациентам его отделения он выписывает назначение, с которым пациент следует в рентгенологическое отделение. 

14 сентября 2017 года он был приглашен в кабинет компьютерной томографии, где обследовался пациент ФИО1 У пациента были абсолютные показания к экстренному оперативному лечению. По каким причинам в данном случае ФИО31 ранее не было выполнено КТ сказать не может, может предположить, что по техническим причинам. При поступлении им ФИО1 не осматривался. 

Свидетель Свидетель №8 суду показал, что 08.09.2017 в 17 час 18 мин был передан вызов о необходимости выезда по адресу: 

<

адрес>, поводом к вызову явилась травма головы. В состав бригады СМП входил он и фельдшер Свидетель №9 Прибыли на место в 17 час 30 мин, по прибытию на место была установлена личность пострадавшего: ФИО1, гражданин предъявлял жалобы на головную боль и головокружение. Данные жалобы на головную боль и головокружение появились час назад, упал во дворе, ударился о бордюр. Состояние ФИО1 было оценено как средней тяжести. ФИО1 во время осмотра был контактен, ориентирован, очаговой симптоматики нет, при осмотре обнаружена подкожная гематома височной области справа, видимых телесных повреждений не выявлено, также был указан термин «синдром Ромберга», означает, что в указанной позе человек не устойчив. После осмотра был установлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга под вопросом, подкожная гематома височной области справа. Все указанные сведения были отражены в карте вызова СМП от 08.09.2017. ФИО1 был направлен с установленным диагнозом в ОГБУЗ «Областная боьница» 

<

адрес> и передан врачу ФИО2 Гематому было видно визуально, и учитывая то, что ФИО1 упал с высоты собственного роста, а также преклонный возраст и состояние пациента, был установлен вышеуказанный диагноз. Установление данного диагноза не представляло никакой сложности, необходимые знания в области медицины, любой врач может установить данный диагноз, тем более врач невролог ОГБУЗ «Областная больница» обладает большими познаниями, чем фельдшер СМП. С установленным диагнозом необходимо было провести рентгенографию черепа, а потом по клинике пациента проводится КТ головного мозга. 

Свидетель ФИО19 суду пояснил, что в 2017 году занимал должность заместитель главного врача по лечебной работе. В сентябре 2017 года находился в отпуске. 09.09.2018 позвонил Потерпевший №1, который сообщил о поступлении в отделение отца ФИО1. Он подъехал в этот день в больницу узнал от доктора ФИО42, что состояние ФИО1 удовлетворительное, травму головы получил при падении, лечебные мероприятия выполняются. ДД.ММ.ГГГГ вышел на работу по просьбе Потерпевший №1, увидел на снимках КТ наличие гематомы у ФИО1. У ФИО1 имелась ЗЧМТ, при его поступлении необходимо сразу было сделать рентген и компьютерную томографию. Была ошибка лечащего врача в поставленном диагнозе, врач обязан был выполнить стандарты лечебных мероприятий, в том числе КТ. Консультация нейрохирурга была обязательна, так как имелся перелом височной кости.

Свидетель ФИО23 суду пояснила, что утром 09.09.2017 в отделение был доставлен ФИО1, который передвигался самостоятельно, но был дезориентирован. При её следующем дежурстве ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО31 ухудшилось, он не вставал, находился в памперсе. 14.09.2017 ему сделали КТ и провели операцию. Ранее не сделали КТ, так как не было распоряжения лечащего врача.

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ заступил на дежурство, дежурство передала врач ФИО2, сообщила, что поступил пациент ФИО1 Так как компьютерная томография выполнена не была, хотя она нужна для уточнения диагноза, поинтересовался почему не проведена КТ. Ему пояснили, что выходной день и специалиста для проведения КТ не было. На следующие сутки сдал дежурство, почему в понедельник, вторник и среду не сделали КТ он не знает. Лечащим врачом ФИО1 была ФИО2

Свидетель Свидетель №10 об обстоятельствах совершения преступления ничего не пояснил.

Согласно акта судебно – медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что непосредственной причиной смерти гр. ФИО1 явился отек и дислокация мозга вследствие сдавления вещества головного мозга правосторонней субдаральной гематомой в результате тупой травмы головы. На теле ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: плащевидная субдуральная гематома справа объемом 30 мл, ушиб головного мозга, кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы справа, кровоподтек в области орбиты правого глаза, ссадины в области правой брови, лобной области. Данные телесные повреждения могли образоваться от воздействия твердого тупого предмета в лобно-височную область справа, о чем свидетельствуют наличие субдуральной гематомы. Учитывая, что ссадины и кровоподтек находятся в стадии заживления, удаление подострой субдуральной гематомы не исключена возможность получения травмы головы ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах указанных в направлении, т.е. при падении с высоты собственного роста, стоя на ногах и ударе головой об бордюрный камень. По степени тяжести в своей совокупности, так как имеют единый механизм образования, влекут за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения. ( т. 1 л.д. 55-69)

Согласно заключения комплексной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО1 наступила вследствие отека и дислокации вещества головного мозга от сдавления правосторонней субдуральной гематомой, развившейся в результате причинения тупой травмы головы.

При поступлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес> был установлен неверный диагноз, в связи с не применением инструментальных методов исследования, а именно – КТ головного мозга и рентгенографии черепа в 2-х проекциях, с учетом наличия в анамнезе заболевания сведений о травме головы (предшествующее поступлению больного падение на улице из положения стоя и ударе головой о твердую тупую поверхность) и ушибов мягких тканей около бровной области. Кроме того, принимая во внимание медицинскую практику в области неврологии и нейрохирургии, экспертная комиссия отмечает, что пациенту ФИО1, при осмотре на момент поступления в медицинский стационар, была показана консультация нейрохирурга, который согласно «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нейрохирургия» (Приказ МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 931н), должен был выполнить КТ головного мозга, т.к. данный метод исследования является обязательным для исключения, либо подтверждения наличия черепно-мозговой травмы. С учетом неверно установленного диагноза, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, назначенное лечение было неправильным, так как единственно правильным лечением пациентов с ЧМТ при наличии подострой субдуральной гематомы является трепанация черепа и удаление гематомы с целью устранения компрессии головного мозга и профилактики дислокационного синдрома. Таким образом, при поступлении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес> обследование и лечение пациента было неправильным, несвоевременным и не в полном объеме. 

Комиссия экспертов считает, что в проанализированном случае, имели место дефекты оказания медицинской помощи врачами ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес>, связанные с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий, а именно, несвоевременное применение инструментальных методов исследования (КТ головного мозга, рентгенография черепа в 2-х проекциях) при поступлении и нахождении ФИО1 в медицинском учреждении с ДД.ММ.ГГГГ. Данные инструментальные исследования, в случае с ФИО1, необходимо было провести на момент поступления его в лечебное учреждение, либо в ближащие сутки с момента госпитализации в неврологическое отделение. Решение о назначении обследования принимают: на момент поступления в лечебное учреждение – врач проводящий осмотр пациента в приемном покое; на момент госпитализации в отделение – лечащий врач. 

Проанализировав представленные медицинские документы, комиссия экспертов считает, что между смертью ФИО1 и действиями врачей, оказывающих медицинскую помощь пациенту ФИО1 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (период нахождения пациента в неврологическом отделении) имеется причинно-следственная связь. 

Пролонгирование оперативного вмешательства (пациент поступил ДД.ММ.ГГГГ, операция проведена ДД.ММ.ГГГГ) и следовательно отсутствие необходимого объема лечения повлекло за собой развитие отека с последующей дислокацией вещества головного мозга и наступления смерти ФИО1

Экспертная комиссия считает, что основным в наступлении смертельного исхода в случае с ФИО1 явились дефекты оказания медицинской помощи, связанные с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий. Комиссия экспертов считает необходимым отметить, что не применительно к изученному случаю, по данным медицинской литературы, летальность при хирургическом лечении пациентов с подострыми субдуральными гематомами составляет 25 %. Важным прогностическим фактором исхода хирургического лечения пострадавших с подострыми судуральными гематомами является степень бодрствования перед оперативным вмешательством. (т.1 л.д. 133-148)

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-К от ДД.ММ.ГГГГ видно, что основной причиной смерти ФИО1 явилась тупая закрытая черепно-мозговая травма правой половины головы с резвившейся правосторонней субдуральной гематомой. 

Непосредственной причиной смерти ФИО1, явилось сочетанное сдавление вещества головного мозга правосторонней субдуральной гематомой и развившимися в результате ее давления, отеком головного мозга. 

Диагноз, с которым был доставлен ФИО1 скорой медицинской помощью в ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ, был установлен правильно, но в приемном отделении не был подтвержден, что явилось основанием для отказа в госпитализации. Больному не было проведено абсолютно необходимое ему компьютерное томографическое обследование, что явилось основной причиной неустановления черепно-мозговой травмы. В «Заключении» приемного отделения ОГБУЗ «Областная больница» от ДД.ММ.ГГГГ указано «…на момент осмотра данных за ЗЧМТ нет. Ушибленная рана правой около бровной области». Больной ФИО1 с установленным у него врачом скорой медицинской помощи (карта СМП №) правильным диагнозом в госпитализации ДД.ММ.ГГГГ нуждался, но по непонятным причинам, не был госпитализирован. 

Диагноз ФИО1, в ОГБУЗ «Областная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был установлен неправильно. Правильный диагноз ему был установлен в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Больной ФИО1 нуждался в госпитализации с момента первого доставления в областную больницу ДД.ММ.ГГГГ, но был госпитализирован несвоевременно, только через сутки (ДД.ММ.ГГГГ) после получения травмы. 

Возможности обследования больного (в том числе лабораторные и инструментальные) для установления, имевшегося у ФИО1 заболевания (травмы) были использованы несвоевременно и неправильно, а именно: 

- врачом, принимавшим больного ДД.ММ.ГГГГ, не приняты во внимание данные о серьезной травме его головы (падение на улице, с ударом правой половиной головы о бордюрный камень, с наличием у пострадавшего наружного повреждения), полученной им накануне ДД.ММ.ГГГГ, когда он был доставлен в состоянии средней тяжести в приемное отделение ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ в 18 час 00 мин бригадой скорой помощи, о чем свидетельствует информация в медицинских документах: а) «Заключени» приемного отделения ОГБУЗ «Областная больница» от ДД.ММ.ГГГГ; б) карта вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ;

- неправильно интерпретированы имевшиеся у ФИО1 неврологические расстройства, в частности, нарастание нарушений (снижение уровня) сознания у больного, в сравнении с данными осмотра в приемном отделении областной больницы от ДД.ММ.ГГГГ, на что указывают записи от ДД.ММ.ГГГГ, 11.09, 12.09 и 13.09 в медицинской карте № стационарного больного ФИО1;

- не проведена клиническая дифференциальная диагностика с другими заболеваниями головного мозга и черепно-мозговой травмой;

- не исследовался ликвор для исключения субарахноидального кровоизлияния у больного;

- не использованы методы инструментальной диагностики поражения головного мозга (в частности, эхоэнцефалоскопия), возможные в условиях областной больницы; 

- не приглашался на консультацию врач- нейрохирург (как ДД.ММ.ГГГГ, так и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) для исключения черепно-мозговой травмы;

- несвоевременно (через 5 дней после поступления) проведена компьютерная томография головного мозга больного мозга больному ФИО1, установившая правильный диагноз черепно-мозговой травмы. 

Дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены на этапе лечения больного ФИО1 в неврологическом отделении ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ и в период с 09.09 по ДД.ММ.ГГГГ. 

Субъективными, тактическими причинами, препятствующими установлению у пострадавшего ФИО1 наличия внутричерепной гематомы в первые дни, явилась:

-недооценка анамнеза заболевания, где имелась информация о его падении с высоты собственного роста с ударом головы о бордюрный камень ДД.ММ.ГГГГ;

- отсутствие должной инициативы врача по исключению черепно-мозговой травмы, даже при невозможности провести компьютерную томографию, а именно, была объективная необходимость в проведении диагностической спинномозговой пункции с целью исключения субарахноидального кровоизлияния;

- при наличии косвенных признаков черепной травмы в виде соответствующего анамнеза и наличия наружных повреждений на голове пострадавшего, была объективная необходимость в консультации врача –нейрохирурга. 

Неблагоприятные последствия неправильного проведенного лечения больному ФИО1, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проявились в нарастании давления субдуральной гематомы на правое полушарие головного мозга с последующим развитием отека его вещества, приведших к его смерти. 

Дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены лечащим врачом неврологического отделения ОГБУЗ «Областная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (т. 1 л.д. 211-246)

Из заключения дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы №/К от ДД.ММ.ГГГГ видно, что 

1. ДД.ММ.ГГГГ при госпитализации ФИО1 на лице имелись «травматические метки» - кровоподтек глазничной области справа, «подкожная гематома височной области справа» (кровоизлияние в мягкие ткани), ссадина области правой брови, «травматический анамнез» – сведения о падениях и ударе головой, что давало основание провести обследование в целях подтверждения или исключения черепно-мозговой травмы, с учетом наличия неврологической симптоматики при поступлении. 

В представленной медицинской карте стационарного больного на имя ФИО1 отсутствуют сведения о динамическом наблюдении за 09,ДД.ММ.ГГГГг., осмотрах дежурным врачом, консультации нейрохирурга.

Консультация нейрохирурга осуществлена несвоевременно. 

2. Обследование ФИО1 в ОГБУЗ «Областная больница» проведено в недостаточном объеме:

- отсутствует оценка степени нарушения сознания по шкале ком Глазго при поступлении и в динамике

- отсутствует динамическое наблюдение пациента, которое позволяло выявить нарастание неврологических нарушений, как признаков сдавления головного мозга

- не организована и не проведена консультация нейрохирурга для подтверждения или исключения черепно-мозговой травмы

- в представленных медицинских документах имеется запись о проведении рентгенографии черепа в 2-х проекциях от 08.09.2017г. («без травматических изменений»), рентгеновские снимки на экспертизу не представлены; данных о проведении рентгенографии костей черепа в 2-х проекциях 09.09.2017г. не имеется 

- не выполнена компьютерная томография в течение первых 3-х суток от даты госпитализации

- динамическое наблюдение пациента не проводилось в период с первичного осмотра невролога в приемном отделении 09.09.2017г. 09час. 25мин. по 11.09.2017г. 09час. 00мин.

3.Клинический диагноз был установлен 12.09.2017г. («Дисциркуляторная энцефалопатия II степени.. .»), в течение 3-х суток, но он не соответствовал истинному (закрытая черепно-мозговая травма). 

Даты установления заключительного клинического диагноза (ЗЧМТ) в медицинской карте стационарного больного № не имеется. Диагноз не указывается ни при осмотре нейрохирургом, ни в протоколе операции. Диагноз черепно-мозговой травмы упоминается только в реанимационных картах с 14.09.2017г. 

4.В медицинской карте стационарного больного 09.09.2017г. при первичном осмотре невролога упоминается, что «КТ ГМ не выполнено в связи с отсутствием специалиста», других сведений о невозможности проведения компьютерной томографии не имеется. Выполнена компьютерная томография головного мозга 14.09.2017г. 

Компьютерная томография не является единственно возможным методом установления диагноза тяжелой черепно-мозговой травмы, а является только одним из инструментальных методов исследования.

5.Перевод ФИО1 в нейрохирургическое отделение осуществлен несвоевременно. 

6.Диагноз черепно-мозговой травмы фактически был установлен после проведения компьютерной томограммы головного мозга 14.09.2017г., в тот же день пациент переведен в нейрохирургическое отделение, где ему было выполнено оперативное вмешательство по поводу закрытой черепно-мозговой травмы с удалением субдуральной гематомы. 

Оперативное вмешательство выполнено своевременно относительно даты и времени выявления субдурального кровоизлияния. Оно было абсолютно показанным, выполнено экстренно. 

Признаков технически неправильного выполнения оперативного вмешательства не имеется. 

В послеоперационном периоде медикаментозное лечение назначено в достаточном объеме.

7.Вид оперативного вмешательства – трепанация (трефинация) черепа, удаление гематомы был выбран обоснованно. 

8.Причиной смерти ФИО1 явилась закрытая черепно-мозговая травма со сдавлением головного мозга субдуральной гематомой справа, отеком-набуханием, дислокацией ствола головного мозга.

В представленной медицинской документации описаны следующие телесные повреждения: 

- кровоподтек глазничной области справа, 

- «подкожная гематома височной области справа» (кровоизлияние в мягкие ткани), 

- ссадины в области правой брови, 

- субдуральная гематома справа (объем не указан).

Эти телесные повреждения образовались как минимум от одного травматического воздействия тупого твердого предмета. 

9.Признаков грубого разрушения головного мозга (заведомо несовместимого с жизнью) у ФИО1 не имелось. 

10.Не исключается возможность иного исхода у ФИО1 при своевременно выполненном оперативном вмешательстве. 

11.Наличие травматических меток на голове, образовавшихся 08.09.2017г., обстоятельства их возникновения (удар головой о бордюрный камень), наличие кровоизлияния под твердую мозговую оболочку справа, диагноз черепно-мозговой травмы, установленный работником скорой медицинской помощи 08.09.2017г., имеющиеся показания для госпитализации, отсутствие своевременной диагностики черепно-мозговой травмы в условиях ОГБУЗ «Областная больница» 08 и 09.09.2017г., причины смерти (смерть от черепно-мозговой травмы) позволяют установить наличие причинно-следственной связи между отсутствием госпитализации 08.09.2017г. и наступлением смерти ФИО1 

12.При поступлении ФИО1 09.09.2017г. в ОГБУЗ «Областная больница» не был выполнен ряд диагностических мероприятий: консультация нейрохирурга, компьютерная томография головного мозга, рентгенография черепа в 2-х проекциях, что повлекло за собой нарушение Приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия», и, соответственно, дальнейшей тактики ведения пациента. 

Имеется причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом у ФИО1 и несвоевременной госпитализацией, диагностикой, тактикой ведения пациента. 

При оказании медицинской помощи ФИО1 имелись дефекты организации, приведшие к несвоевременной диагностике черепно-мозговой травмы и тактике ведения пациента.

Имеется причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом у ФИО1 и дефектом медицинской помощи.

13.Согласно п. 22 Приказа МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия»: «Больные с легкой черепно-мозговой травмой направляются в медицинскую организацию, оказывающую помощь по профилю нейрохирургия для консультации врача нейрохирурга и проведения компьютерной томографии», что не было выполнено 08.09.2017г.

14.Необходимость инструментальных исследований в проведении обследований лиц, поступивших в медицинское учреждение с признаками черепно-мозговой травмы ФИО1 08.09.2017г. регламентированы Приказом МЗ РФ от 07.11.2012г. № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» и Приказом МЗ РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия».

15.В «Заключении» врача-невролога из приемного отделения ОГБУЗ «Областная больница» 

<

адрес> от 08.09.2017г. на имя ФИО1 имеется запись о проведении рентгенографии черепа, где указано об отсутствии травматических изменений. 

Иных данных о проведении каких-либо инструментальных исследований 08.09.2017г. не имеется. (т. 2 л.д. 228-249)

Из акта судебно-гистологического исследования № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что произведено исследование мозга, сердца, печени, почки от трупа ФИО1 Судебно-медицинский диагноз: тупая травма головы ЗЧМТ. Отек и дислокация головного мозга. Имеется судебно-гистологический диагноз. (т.2 л.д.250-251) 

Из Карт вызовов СМП № и № следует, что ДД.ММ.ГГГГ осуществлен выезд бригадой СМП на адрес 

<

адрес>, пациент ФИО1 час назад упал во дворе, головой ударился о бордюр. Жалобы на головную боль, головокружение. Диагноз: закрытая черепно-мозговая травма?, сотрясение головного мозга, подкожная гематома подкожной области справа. ДД.ММ.ГГГГ осуществлен выезд на тот же адрес к тому же пациенту. Диагноз: Цереброваскулярная болезнь. Энцефалопотия сочетанного генеза. Обострение. (т.1 л.д.81,84)

Из копии заключения врача ОГБУЗ «Областная больница» ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 на момент осмотра в 18.00 данных за ЗЧМТ нет. Ушибленная рана правой околобровной области. Без травматических изменений. (т.2 л.д.131, т.3 л.д. 16-17)

Согласно протокола осмотра иного помещения от ДД.ММ.ГГГГ, в кабинете ренгенолога ОГБУЗ «Областная больница» в базе данных компьютера не обнаружено файлов содержащих ренгенснимков ФИО1 (т.1 л.д.178-182)

Из протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в гисталогическом отделении ОГБУЗ «Бюро СМЭ» по адресу 

<

адрес> изъяты 6 стекол с гистологическим препаратом ФИО1 (т. 1 л.д. 188-191)

Из протокола осмотра медицинской карты стационарного больного ФИО1 видно, что дата и время поступление его в «Областную больницу» ДД.ММ.ГГГГ в 8.15 доставлен бригадой СМП, в 09.25 проводился осмотр дежурным врачом ФИО2 Диагностирована дисциркуляторная энцефалопатия 2 степени. Также осмотрен 11, 12 сентября тем же врачом, тот же диагноз. ДД.ММ.ГГГГ при осмотре неврологический статус ухудшился. ДД.ММ.ГГГГ проведена компьютерная томография. Приглашен на консультацию нейрохирург. Заключение: признаки подострой субдуральной гематомы справа, состояние тяжелое. ФИО1 для лечения переведен в нейрохирургическое отделение ОГБУЗ «Областная больница». Переводной эпикриз от ДД.ММ.ГГГГ в 12.00. ДД.ММ.ГГГГ в 12.30 состояние тяжелая, кома 1 ст., протокол операции. Установление смерти ДД.ММ.ГГГГ. (т.1 л.д.161-163)

Согласно диплома, сертификата специалиста, приказов №-лс и №-лс главного врача ОГБУЗ «Областная больница» ФИО2 имеет высшее медицинское образование, работает в должности врача-невролога, с ДД.ММ.ГГГГ временно исполняла обязанности 

<

данные изъяты>». (т.3 л.д.1,2,3,4)

В судебном заседании осмотрено вещественное доказательство: медицинская карта стационарного больного ФИО1, из которой видно, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ поступил в стационар, лечащий врач ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ в 3 часа 15 минут констатирована биологическая смерть. Заключительный диагноз: Тяжелая закрытая ЧМТ. Ушиб головного мозга тяжелой степени. Подострая субдуральная гематома правой теменной области. Перелом правой височной области. Отек, дислокация головного мозга, ствола головного мозга. Операция от ДД.ММ.ГГГГ: трефинация справа, удаление субдуральной подострой гематомы. 

Также осмотрена медицинская карта амбулаторного больного ФИО1, согласно которой ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращался в больницу, поставлен диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия», и ДД.ММ.ГГГГ обращался в больницу в связи с потерей сознания, падением, ударился носом. Диагноз: «Гипертонический криз».

Оценивая доводы подсудимой ФИО2. в судебном заседании о её невиновности и принятии ею всех мер для оказания помощи больному ФИО1, суд учитывает, что данные доводы обусловлены избранным способом защиты, суд относится к ним критически и считает, что они убедительно опровергаются исследованными в суде доказательствами. 

Так ФИО2, работая врачом – неврологом 

<

данные изъяты> имеет высшее медицинское образование, соответствующую квалификацию врача – невролога. Согласно своих должностных обязанностей Согласно должностной инструкции утвержденной главным врачом ОГБУЗ «Областная больница» ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обязана:

- проводить осмотр вновь поступающих больных, обеспечивать оперативное установление диагноза, при наличии показаний осуществлять госпитализацию больных по экстренным и плановым показателям; 

- оказывать своевременную экстренную медицинскую помощь; 

- отпускать больных домой при отсутствии показаний к госпитализации, только после тщательного осмотра, обследования, установления диагноза и оказания лечебной помощи;

- наблюдать за порядком в отделении, своевременным направлением больных в специализированные отделения, с указанием вида транспортировки; 

- контролировать качество и своевременность выполнения врачебных назначений средним медицинским персоналом отделения. 

ФИО2 ознакомлена с должностной инструкцией ДД.ММ.ГГГГ. ( т.3 л.д.5-6, 7-8)

Врач-невролог ФИО2 осуществляла лечение ФИО1, согласно медицинских документов ДД.ММ.ГГГГ и в период с ДД.ММ.ГГГГ до 12 часов ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно показаний свидетелей ФИО15, Свидетель №1, Свидетель №7, ФИО19, ФИО23, врач –невролог ФИО2 с 08 по ДД.ММ.ГГГГ осуществляла лечение ФИО1, самостоятельно принимала решения и тактику лечения больного. 

Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, №/К от ДД.ММ.ГГГГ, №/К от ДД.ММ.ГГГГ, имеется прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО1 и действиями врачей, оказывающих медицинскую помощь пациенту ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (период нахождения пациента в неврологическом отделении. Основной причиной в наступлении смертельного исхода в случае с ФИО1 явились дефекты оказания медицинской помощи, связанные с несвоевременной госпитализацией, выполнением диагностических мероприятий и тактики ведения пациента. 

По мнению экспертов дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены лечащим врачом неврологического отделения ОГБУЗ «Областная больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Выводы проведенных по делу судебных экспертиз, мотивированны и обоснованы, поскольку экспертные исследования проведены специалистами в соответствующей области знаний, в том числе нейрохирургии, имеющими необходимое специальное образование и значительный стаж работы по специальности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересованы в исходе уголовного дела. Выводы экспертов обоснованы, научно аргументированы, оформлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, не противоречивы и подтверждаются другими доказательствами по делу.

Так, суд считает установленным, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 упал, ударился головой о бордюр, а именно височной частью с правой стороны, в связи с чем получил видимые телесные повреждения. Данное обстоятельство подтверждается как показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №8, так и медицинскими документами, заключениями экспертиз указанными выше, а также объективно и пояснениями самой подсудимой, что у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была ушибленная рана правой околобровной области, а после проведения КТ был обнаружен у ФИО1 перелом височной кости справа. Более того, установленная экспертами причина смерти: отек и дислокации вещества головного мозга от сдавления правосторонней субдуральной гематомой, развившейся в результате причинения тупой травмы головы, соответствует обстоятельствам получения травмы ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ..

Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности по делу потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей, экспертов в оговоре осужденной, не установлено.

При указанных обстоятельствах суд не может признать соответствующими действительности доводы стороны защиты о смерти ФИО1, в связи с получением травмы головы при других обстоятельствах и в другой период времени (возможно при падении в стационаре) или обострении хронического заболевания.

Также потерпевший (пояснивший в суде, что имеет высшее медицинское образование, 28 лет работал по специальности) суду показал, что отец поступил в больницу с видимыми повреждениями головы, с момента поступления отца в больницу просил провести компьютерную томографию головного мозга, поскольку сразу понял, что ему не правильно поставили диагноз.. Провели данное исследование только на седьмые сутки после получения травмы, и то по его настоянию. Суд считает данные показания потерпевшего правдивыми, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей ФИО15, Свидетель №7, ФИО19, ФИО12, ФИО23.

Свидетели ФИО15, Свидетель №7, ФИО19, ФИО12, ФИО23 пояснили, что аппарат компьютерной томографии (КТ) в сентябре 2017 года работал ежедневно, но с перебоями, КТ проводилась по распоряжению лечащего врача. Распоряжений ФИО2 в отношении ФИО31 о проведении КТ не поступало. 

То есть объективных причин невозможности проведения КТ головного мозга ФИО1 судом не установлено.

Кроме того, как следует из медицинской карты стационарного больного ФИО1 и показаний подсудимой ФИО2, она еще ДД.ММ.ГГГГ назначила провести КТ потерпевшему, однако направила его на КТ только ДД.ММ.ГГГГ именно из-за ухудшения его состояния, также своевремено не была проведена консультация нейрохирурга.

Изложенные выше доказательства согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, получены с соблюдением требований процессуального закона, являются допустимыми, а в своей совокупности достоверными и достаточными для вывода о том, что из-за ненадлежащих исполнений подсудимой своих профессиональных обязанностей, неправильной диагностики, неправильно выбрана тактика лечения больного ФИО1. 

Суд не может согласиться с доводами подсудимой, что ФИО1 08 и ДД.ММ.ГГГГ ею был правильно поставлен диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия», так как он страдает данным заболеванием еще с 2013 года, а симптоматики черепно-мозговой травмы у него не было. Суд не ставит под сомнение наличие у ФИО1 заболевания «дисциркуляторная энцефалопатия», потерпевший является пожилым человеком с хроническими заболеваниями. В то же время исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно установлено получение травмы головы потерпевшим и наступление смерти в связи с развившейся субдуральной гематомы, а врач ФИО2 не предприняла всех возможных мер для постановки диагноза потерпевшему «закрытая черепно-мозговая травма», своевременно не провела лечение пациента. Между наступлением смерти ФИО25, и ненадлежащим образом оказанной ему медицинской помощи, имеется непосредственная причинно-следственная связь.

Версия стороны защиты о том, что в акте судебно-медицинского исследования №, в котором дается заключение непосредственной причины смерти и описание телесных повреждений полученных потерпевшим, неправильно указана причина смерти, которая ставится под сомнение заключением специалистов, не обоснована. Так, судебно-медицинское исследование трупа ФИО1, выполнено надлежащим должностным лицом, в рамках своих полномочий, в соответствие с имеющейся экспертной специальностью. Заключение эксперта сделано на основе внутреннего исследования трупа, акта судебно-гистологического исследования и поставленного диагноза. Судом не уставлено несоответствие описательной и резолютивной части указанного акта, на что указывает сторона защиты. Также компетентность судебно-медицинского эксперта ФИО26 у суда сомнений не вызывает. Его выводы подтверждаются заключениями трех медицинских экспертиз.

Оценивая заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, представленного стороной защиты к материалам уголовного дела, суд приходит к следующему. 

Суд критически относится к заключению специалиста и показаниям ФИО27 в части о возможности получении субдуральной гематомы при падении потерпевшего в стационаре после его госпитализации, или в результате обострения хронических заболеваний, при этом ссылаясь лишь на специальную литературу. По мнению суда, данное утверждение является частным мнением специалиста, высказанным без изучения материалов уголовного дела, на основе не процессуального проведенного им исследования заключений экспертов, с использованием ненадлежащих копий материалов уголовного дела. 

Суд считает, что ФИО27, не ставя под сомнение компетенцию судебно-медицинского эксперта производившего исследование трупа ФИО1, не опровергая заключение эксперта ФИО26, высказал свое мнение о несоответствии заключений эксперта ФИО26 в части наличия телесного повреждения «ушиб головного мозга», «субдуральной гематомы» (акт судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ), фактически дав оценку доказательству по делу.

Таким образом, ФИО27 и ФИО28, давая заключение в качестве специалистов, вышли за пределы своих полномочий, предусмотренных ст. 58 УПК РФ, в соответствии с которой специалист вправе содействовать в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, разъяснять вопросы, входящие в их профессиональную компетенцию, а также высказывать свое суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами. 

В связи с изложенным, суд считает, что данное заключение не может быть положено в основу приговора.

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд считает, что вина подсудимой ФИО2 доказана полностью, её действия следует квалифицировать по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой суд признает

наличие 

<

данные изъяты> у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, суд не находит. 

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также личность подсудимой, которая ранее не судима, характеризуется положительно, имеет смягчающее наказание обстоятельства. 

Суд принимает во внимание, что ФИО2 совершено преступление небольшой тяжести, направленное против жизни и здоровья. 

В целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения ФИО2 новых преступлений, учитывая влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, суд считает необходимым назначить ФИО2 наказание, не связанное с изоляцией от общества, в виде ограничения свободы.

Оснований назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ к подсудимой суд не находит, поскольку исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ею преступления, не установлено.

Учитывая, что совершенное преступление относится к категории преступления небольшой тяжести оснований применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое направлено против жизни и здоровья, личность подсудимой, её поведение после совершения преступления, суд считает необходимым, в соответствии со ст. 47 УК РФ, назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Разрешая ходатайство потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении ему подсудимой процессуальных издержек в виде сумм, потраченных на оплату вознаграждения адвокату Лобода А.А. за представление его интересов на предварительном следствии и в судебном заседании в размере 500 000 рублей, а также командировочных расходов представителя в размере 450 000 рублей, суд приходит к следующему. 

Из соглашений об оказаний платной юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, актов выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, подтверждением о поступлении денежных сумм в кассу негосударственной некоммерческой организации 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ следует, что потерпевший Потерпевший №1 заплатил адвокату Лобода А.А. за представление своих интересов на предварительном следствии и в суде сумму в размере 500 000 рублей. Также суд учитывает время затраченного адвокатом Лобода А.А. на осуществление своих полномочий, количество процессуальных и следственных действий с его участием на предварительном следствии (10 и ознакомление с материалами дела -3т.), количество судебных заседаний с его участием (5). С учетом необходимости и оправданности, разумности и справедливости, а также с учетом материального положения подсудимой, наличие на иждивении у неё малолетнего ребенка, на основании п.1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ, суд считает возможным взыскать с подсудимой в пользу Потерпевший №1 300 000 рублей.

Что касается командировочных расходов, то суд учитывает отсутствие надлежащих подтверждающих документов оплаты Потерпевший №1 указанной суммы, её обоснование, подтверждение некоммерческой организации 

<

данные изъяты> поступления указанной суммы на счет или в кассу. При таких обстоятельствах ходатайство потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении ему подсудимой командировочных расходов представителю в размере 450 000 рублей следует оставить без удовлетворения.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные 

доказательства: - медицинскую карту № стационарного больного ФИО1 ; -гистологический архив (предметные стекла – 6 штук) от трупа гр-на ФИО1. хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств 

<

данные изъяты>, - передать в 

<

данные изъяты>» для приобщения к материалам уголовного дела №.

Меру пресечения ФИО2 до вступлении приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд,-

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ и назначить ей наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года.

Согласно ч.1 ст. 53 УК РФ установить ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденным; не выезжать за пределы территории МО «

<

адрес>». Возложить обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания.

На основании ст. 47 УК РФ назначить ФИО2 дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 (два) года.

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить по вступлению приговора в законную силу.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные 

доказательства: - медицинскую карту № стационарного больного ФИО1, ; -гистологический архив (предметные стекла – 6 штук) от трупа гр-на ФИО1. хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств 

<

данные изъяты> для приобщения к материалам уголовного дела №.

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 сумму процессуальных издержек в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд ЕАО в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи жалобы, либо с момента получения представления или поступления жалобы, затрагивающие интересы ФИО2, осужденная вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

При рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции осужденная вправе поручать осуществление своей защиты избранному ею защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Осужденная в течение трех суток после провозглашения приговора вправе ходатайствовать об ознакомлении с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела.

Судья В.Г. Безотеческих