РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2020 г. г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – заместителя председателя суда Усачева Е.В., при секретаре судебного заседания Гаповой Н.М., в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев гражданское дело № 2-61/2020 по иску командира войсковой части № к бывшему военнослужащему по контракту рядовому запаса ФИО1 о привлечении его к материальной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части № обратился в суд с иском, в котором с учетом заявления об уточнении требований, принятых судом, просил взыскать с бывшего военнослужащего по контракту рядового запаса ФИО1 денежные средства за невозвращенное вещевое имущество, которое он не сдал при увольнении с военной службы на склад воинской части, стоимость которого с учетом износа составляет 32 416 рублей 42 копейки.

Истец – командир войсковой части № и третье лицо – Федеральное казенное учреждение «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Челябинской, Тюменской и Курганской областям» извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не прибыли, просили рассмотреть дело без их участия, ходатайств об отложении разбирательства дела не заявляли.

Ответчик ФИО1, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не прибыл, просил рассмотреть дело без его участия. В представленных письменных возражениях ФИО1 указал, что иск командира войсковой части № не признает в полном объеме. В обоснование своих доводов ФИО1 указал, что вещевое имущество, указанное в иске он получил в период прохождения военной службы, однако, при исключении из списков части сдал все его на склад установленным порядком. Когда ФИО1 подписывал обходной лист во всех службах, к нему не было претензий, в том числе по вещевому имуществу. Кроме того, ФИО1 просит применить срок исковой давности, который по его мнению необходимо исчислять с даты исключения его с военной службы (5 июля 2017 г.).

Учитывая требования ст. 167 ГПК РФ суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие лиц, участвующих в деле и их представителей.

Исследовав и проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд считает установленными следующие обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного дела.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 согласно приказу командира войсковой части № от 3 февраля 2016 г. № полагается с 1 февраля 2016 г. заключившим контракт о прохождении военной службы сроком на три года и зачислен в списки войсковой части №, поставлен на все виды обеспечения, принял дела и должность. 

В период прохождения военной службы в указанной воинской части ФИО1 было выдано вещевое имущество, что следует из копии карточки учета материальных ценностей личного пользования от 1 февраля 2016 г. № (выдано вещевое имущество в количестве 30 наименований).

Факт получения ФИО1 вещевого имущества подтверждается раздаточными (сдаточными) ведомостями за февраль 2016 г. № и апрель 2016 г. №, где имеются его росписи.

Суд отмечает, что наименование вещевого имущества, перечисленное в карточке учета ФИО1, соответствует вещевому имуществу, указанному в приведенных выше ведомостях (№ и №), как полученное ответчиком.

При этом, ответчик не оспаривал факт получения, наименование и количество вещевого имущества указанного в иске.

Приказом командира № реактивной артиллерийской бригады от 6 июня 2017 г. № ФИО1 досрочно уволен с военной службы, в связи с невыполнением условий контракта, и приказом этого же должностного лица от 3 июля 2017 г. № он с 5 июля 2017 г. исключен из списков личного состава воинской части. 

Как следует из приказа командира войсковой части № от 20 октября 2017 г. № «Об организации проведения инвентаризации имущества и обязательств войсковой части №» в ходе инвентаризации было установлено, что военнослужащие, уволенные в период с 1 января по 31 декабря 2017 г. с военной службы в связи с невыполнением условий контракта не сдали вещевое имущество при исключении из списков личного состава части, которое подлежало возврату, в том числе, числящееся за ответчиком.

По результатам инвентаризации командиром войсковой части № 24 ноября 2018 г. издан приказ № «По факту недостачи вещевого имущества выданного в личное пользование военнослужащим войсковой части №, выявленной в ходе проведения инвентаризации по вещевой службе», согласно которого, с учетом изменений внесенных приказом от 25 мая 2020 г. № «О внесении изменений в приказ командира войсковой части № от 24 ноября 2017 г. №» за ФИО1 установлена задолженность по вещевому имуществу в сумме 32 416 рублей 42 копейки.

Как видно из представленных истцом расчетов исковых требований, подписанных начальником вещевой службы и командиром войсковой части №, общая стоимость несданных ФИО1 предметов вещевого имущества, с учетом износа, составляет 32 416 рублей 42 копейки. Данный расчет проверен судом и сомнений в его достоверности не вызывает, ответчиком не оспаривался.

Из копии досудебной претензии от 17 июля 2020 г. № следует, что ФИО1 предложено в добровольном порядке возместить денежные средства в сумме 32 416 рублей 42 копейки, однако последний отказался возвратить вещевое имущество, либо компенсировать его стоимость.

Оценивая изложенные обстоятельства, суд исходит из следующих норм закона.

Согласно статье 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» № 161-ФЗ от 12 июля 1999 г. (с изменениями и дополнениями), военнослужащие несут такую ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

В соответствие со статьей 5 этого же Закона военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба, в том числе и в случае, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений – 5 июля 2017 г.).

Положениями части 1 статьи 4 ГК РФ предусмотрено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

В соответствии с пунктом 25 Правил владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом, а также банно-прачечного обслуживания в мирное время (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации № 390 от 22 июня 2006 г. (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений – 5 июля 2017 г.)) (далее - Правила), вещевое имущество, за исключением расходных материалов, передается во владение и безвозмездное пользование военнослужащим с момента его получения. Возврату подлежит, в том числе:

- вещевое имущество личного пользования, срок носки которого не истек, выданное военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в случае их увольнения с военной службы по основаниям, предусмотренным подпунктами «д» - «з» пункта 1 и подпунктами «в» - «е(2)» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»;

- инвентарное имущество, за исключением отдельных предметов, предусмотренных нормами снабжения.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что на момент возникновения спорных правоотношений – 5 июля 2017 г. - военнослужащие, проходящие военную службу по контракту и уволенные с военной службы по основанию, предусмотренному пп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», за исключением случаев, прямо указанных в пункте 27 Правил, обязаны возвратить вещевое имущество, сроки носки которого не истекли на момент увольнения с военной службы.

Каких-либо сведений, достоверно подтверждающих факт того, что ФИО1 в добровольном порядке возместил указанный вред или возвратил вещевое имущество, в ходе судебного разбирательства не установлено, таковых сведений вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено.

Доводы ответчика, что полученное в ходе прохождения военной службы вещевое имущество он сдал, и при подписании обходного листа к нему не было претензий по вещевому имуществу, с учетом приведенных обстоятельств, суд считает голословными и бездоказательными.

С учетом изложенного, военный суд констатирует, что ФИО1, проходя военную службу по контракту и будучи обеспеченным положенным вещевым имуществом, которое было выдано ему для хранения, пользования и под отчет, после прекращения воинских правоотношений, обязанность по сдаче всего комплекта имущества, сроки носки которого не истекли, в силу пп. 9, 10, 12, 25 и 30 постановления Правительства Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 390, утвердившего Правила владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом в мирное время, не выполнил, тем самым причинил государству в лице войсковой части № материальный ущерб на сумму 32 416 рублей 42 копейки.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу о том, что исковое заявление командира войсковой части № подлежит удовлетворению в полном объеме, в связи с чем, с ФИО1 подлежат взысканию в пользу названной воинской части в счет возмещения материального ущерба денежные средства в сумме 32 416 рублей 42 копейки.

Рассматривая доводы ответчика ФИО1 о пропуске командиром войсковой части № срока исковой давности, суд исходит из следующих обстоятельств.

Из разъяснений, содержащихся в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8 (ред. от 28 июня 2016 г.) «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» следует, что при рассмотрении споров, возникающих в связи с привлечением военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, к материальной ответственности, судам следует учитывать, что основания и порядок привлечения названных лиц к материальной ответственности за ущерб, причиненный государству при исполнении обязанностей военной службы, определяются Федеральными законами «О статусе военнослужащих» и «О материальной ответственности военнослужащих».

В силу пункта 4 статьи 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в течение трех лет со дня обнаружения ущерба. Днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части, а в соответствующих случаях вышестоящим в порядке подчиненности органам военного управления и воинским должностным лицам стало известно о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

Как видно из приказа командира войсковой части № от 20 октября 2017 г. № «Об организации проведения инвентаризации имущества и обязательств войсковой части №» в период с 25 октября по 10 декабря 2017 г. в войсковой части № была проведена инвентаризация имущества, в том числе вещевого. В ходе проверки карточек учета имущества личного пользования военнослужащих, уволенных в период с 1 января по 20 ноября 2017 г. с военной службы в связи с несоблюдением военнослужащими условий контракта, была выявлена недостача вещевого имущества, в том числе числящегося за ФИО1. По результатом данной инвентаризации был издан приказ командира войсковой части № от 24 ноября 2018 г. № «По факту недостачи вещевого имущества выданного в личное пользование военнослужащим войсковой части №, выявленной в ходе проведения инвентаризации по вещевой службе».

Из ч. 2 ст. 7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» следует, что административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены, в том числе в результате ревизии или проверки, что имеет место быть по рассматриваемому делу.

При таких данных, командиру войсковой части № об имеющейся за ответчиком задолженности стало известно не ранее 10 декабря 2017 г., после окончания инвентаризации имущества войсковой части, иных данных судом не установлено, ответчиком вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Дата составления иска в его тексте отсутствует. Вместе с тем, как видно из почтового конверта, иск направлен в суд 17 сентября 2020 г.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что трехлетний срок привлечения ответчика к материальной ответственности не истек, следовательно, истец правомерно, в установленные сроки обратился с иском в суд.

Вопреки мнению ответчика, факт исключения ФИО1 5 июля 2017 г. из списков личного состава войсковой части не свидетельствует о начале течения с указанного времени срока исковой давности, так как противоречит приведенным выше обстоятельствам дела и требованиям закона.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию судом с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в сумме 1 172 рубля 49 копеек, которая, согласно п. 2 ст. 61.1 БК РФ, подлежит зачислению в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части № о привлечении к материальной ответственности бывшего военнослужащего по контракту рядового запаса ФИО1, – удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу войсковой части № в счет возмещения материального ущерба – 32 416 (тридцать две тысячи четыреста шестнадцать) рублей 42 копейки, перечислив указанную денежную сумму на расчетный счет Федерального казенного учреждения «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Челябинской, Тюменской и Курганской областям».

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета (г. Магнитогорск Челябинской области) государственную пошлину в сумме 1 172 (одна тысяча сто семьдесят два) рубля 49 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд, через Магнитогорский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу:

Заместитель председателя Магнитогорского 

гарнизонного военного суда Е.В. Усачев

1версия для печати