№

№

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

06 июня 2024 года г. Уфа

Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Мухаметзянова А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хакимовой Н.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ была тайно похищена принадлежащая ему моторная лодка марки «

<

данные изъяты>», строительный (заводский) № №, бортовой номер суда P №.

Истец указывает, что за совершение данного преступления были осуждены ФИО4, ФИО2, ФИО3. 

В результате преступления истцу был причинен имущественный вред. На момент совершения кражи лодка истца была оснащена двумя двигателями: марки 

<

данные изъяты>» мощностью 300л/с заводской №; марки «№» мощностью 20 л/с заводской №.

В результате преступления двигатель мощностью 20 л/с был похищен, в пользование истца возвращен не был. Согласно справке эксперта ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость подвесного двигателя марки «

<

данные изъяты>» мощностью 20 л/с заводской №, на момент совершения кражи на ДД.ММ.ГГГГ, составляет 160 000 рублей.

Подвесной двигатель мощностью 300 л/с был возвращен истцу вместе с лодкой. На момент, когда лодка была найдена и возвращена истцу, двигатель был поврежден и разукомплектован. Согласно справке эксперта ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость подвесного двигателя марки «

<

данные изъяты> мощностью 300л/с заводской №, на момент совершения кражи на ДД.ММ.ГГГГ, составляет 950 000 рублей. Для восстановления указанного двигателя, истец был вынужден обратиться к официальному дилеру 

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, им были приобретены запчасти по счету от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 38 212 рублей, приобретен колпак двигателя по счету на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 105 500 рублей, гребной вал двигателя на сумму 27 566 рублей, гребной винт нержавеющий стоимостью 39 000 рублей, работы по восстановительному ремонту составили 135 596 рублей.

Похищенный катер был обнаружен в 

<

адрес>, он видоизменялся преступниками, получил повреждения. Стоимость транспортировки катера из 

<

адрес> а 

<

адрес> с погрузочными работами составили 85 000 рублей. В дальнейшем для ремонта катера истцу пришлось его транспортировать в 

<

адрес> в 

<

данные изъяты> стоимость по маршруту 

<

адрес> составила 216 000 рублей. Стоимость доставки отремонтированного катера из 

<

адрес> в 

<

адрес> составила 11 000 рублей.

Расходы на восстановительный ремонт катера у дилера 

<

данные изъяты> по заказ-наряду № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ к заказ-наряду № составили 1 112 488 рублей.

Истец указывает, что с целью определения перечня работ по восстановлению катера он был вынужден вылететь в 

<

адрес>, еще одна поездка была осуществлена истцом в 

<

адрес> с целью проверки качества и приемки работ. Стоимость билетов составила 32 854 рублей.

Стоимость похищенных из катера рыболовных принадлежностей согласно заключению эксперта ООО «Центр экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ №, составила 55 860 рублей.

Итого истцом затрачено 2 019 076 рублей.

Действиями ответчиков истцу причинены моральные страдания, которые он оценивает в размере 1 000 000 рублей.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать солидарно с ФИО4, ФИО2, ФИО3 в свою пользу денежные средства в размере 2 019 076 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчики ФИО3, ФИО2, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать, просил применить срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО9 в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать, просил применить срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО10 в судебном заседании в удовлетворении иска просил отказать, просил применить срок исковой давности и исключить ФИО4 из числа ответчиков.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участвующих в деле лиц.

Суд, выслушав участвующие в деле стороны, изучив материалы дела, определив возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса ввиду надлежащего извещения о дне рассмотрения дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. 

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пп. 1 и 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно пункту 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. 

В силу абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. 

Частью 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право юридического и физического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором 

<

данные изъяты> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, без штрафа и ограничения свободы (л.д. 7 – 20).

Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ приговор 

<

данные изъяты> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО4 изменен, исключено из числа смягчающего наказание обстоятельства – заключение досудебного соглашения о сотрудничестве, назначенное по п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО4 А.В. наказание смягчено с 4 лет до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 21 – 24).

Вступившим в законную силу приговором 

<

данные изъяты> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 50 000 рублей в доход государства (л.д. 25 – 46).

Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ приговор 

<

данные изъяты> по делу № ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО2 оставлен без изменения (л.д. 47 – 50).

Вступившим в законную силу приговором 

<

данные изъяты> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима (л.д. 51 – 75).

Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ приговор 

<

данные изъяты> по делу № ДД.ММ.ГГГГ в отношении осужденного ФИО3 изменен, признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства – наличие благодарственных писем об оказании благотворительной помощи и снижено назначенное наказание до 3 лет 8 месяцев лишения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения оставлен без изменения (л.д. 76 – 79).

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» следует, что в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учет имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Решении от 09 ноября 2017 г. «Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй и третий кварталы 2017 года», Определением от 04 июля 2017 г. № 1442-О Конституционный Суд подтвердил ранее сформулированные правовые позиции о преюдициальном значении в гражданском деле приговора по уголовному делу (часть четвертая статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) применительно к случаям, когда гражданский иск был удовлетворен по существу в приговоре - в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причиненного непосредственно преступлением. Конституционный Суд подчеркнул, что в этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешен по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле. Указав, что понятие общеобязательности вступившего в силу судебного решения включает наряду с преюдициальностью также исполнимость содержащихся в резолютивной части судебного решения властных предписаний о конкретных правах и обязанностях субъектов, Конституционный Суд подчеркнул, что игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, т.е. к произволу при осуществлении судебной власти; отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причиненного преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением законодательных предписаний, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (п. 16). 

Таким образом, факт причинения истцу материального ущерба в виде кражи моторной лодки марки «

<

данные изъяты>», строительный (заводский) № №, бортовой номер суда №, по вине совместных преступных действий ответчиков установлен вступившими в законную силу приговорами. 

В результате преступления истцу был причинен имущественный вред. 

На момент совершения кражи лодка истца была оснащена двумя двигателями: марки «

<

данные изъяты>» мощностью 300л/с заводской №; марки «№» мощностью 20 л/с заводской №.

В результате преступления двигатель мощностью 20 л/с был похищен, в пользование истца возвращен не был. Согласно справке эксперта ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость подвесного двигателя марки «

<

данные изъяты>» мощностью 20 л/с заводской №, на момент совершения кражи на ДД.ММ.ГГГГ, составляет 160 000 рублей.

Подвесной двигатель мощностью 300 л/с был возвращен истцу вместе с лодкой. Согласно справке эксперта ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость подвесного двигателя марки «

<

данные изъяты>» мощностью 300л/с заводской №, на момент совершения кражи на ДД.ММ.ГГГГ, составляет 950 000 рублей. 

Для восстановления указанного двигателя, истец был вынужден обратиться к официальному дилеру 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, им были приобретены запчасти по счету от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 38 212 рублей, приобретен колпак двигателя по счету на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 105 500 рублей, гребной вал двигателя на сумму 27 566 рублей, гребной винт нержавеющий стоимостью 39 000 рублей, работы по восстановительному ремонту составили 135 596 рублей, что подтверждается счетом № от ДД.ММ.ГГГГ, чеком по операции Сбербанк-онлайн, счетом на оплату № от ДД.ММ.ГГГГ, платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, квитанциями к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-передачи на ремонт, квитанциями к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 80 – 89).

Похищенный катер был обнаружен в 

<

адрес>. Стоимость транспортировки катера из 

<

адрес> в 

<

адрес> с погрузочными работами составили 85 000 рублей, что подтверждается договором об оказании транспортных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-сдачи выполненных работ к договору об оказании транспортных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, распиской в получении денежных средств от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 90 -93).

В дальнейшем для ремонта катера истцу пришлось его транспортировать в 

<

адрес> в 

<

данные изъяты>», стоимость по маршруту 

<

адрес> составила 216 000 рублей. Стоимость доставки отремонтированного катера из 

<

адрес> в 

<

адрес> составила 11 000 рублей, что подтверждается договорами об оказании транспортных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, актами приема-сдачи выполненных работ к договору об оказании транспортных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, распиской от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 94 – 101).

Расходы на восстановительный ремонт катера у дилера 

<

данные изъяты>» по заказ-наряду № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ к заказ-наряду № № составили 1 112 488 рублей (л.д. 102 – 104, 105, 106, 107, 108, 109).

Истец указывает, что с целью определения перечня работ по восстановлению катера он был вынужден вылететь в 

<

адрес>, еще одна поездка была осуществлена истцом в 

<

адрес> с целью проверки качества и приемки работ. Стоимость билетов составила 32 854 рублей (л.д. 110 – 113).

Стоимость похищенных из катера рыболовных принадлежностей согласно заключению эксперта ООО «Центр экспертизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ №, составила 55 860 рублей.

Итого истцом затрачено на восстановление похищенного катера и восстановительный ремонт с материалами - 2 019 076 рублей.

С учетом установленных обстоятельств, представленных доказательств, которые признаны судом относимыми и допустимыми, установленных обстоятельств приговорами 

<

данные изъяты>, вышеприведенных правовых норм, действующего законодательства суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца, и подлежащим ко взысканию материального ущерба в размере 2 019 076 рублей.

Представителем ответчика ФИО4 заявлено о сроке применения исковой давности.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В системном толковании с положениями пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации это означает, что срок исковой давности по требованию о взыскании ущерба, причиненного преступлением, начинает течь с момент вступления приговора суда в законную силу, в рассматриваемом случае в отношении ФИО4 – с ДД.ММ.ГГГГ. 

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности. 

Несмотря на совершение в отношении истца преступления и возбуждении уголовного дела, состав лиц, виновных в причинении истцу ущерба вследствие совершения в отношении него преступлений, установлен исключительно на основании приговоров судов, и даты вступления их в законную силу. Следует отметить, что обстоятельства совершения преступления, состав лиц, участвующих в преступлении, а также степень вины обвиняемых в совершенном деянии установлена исключительно на основании приговоров суда. До указанного времени, вина лиц, обвиняемых в совершении в отношении истца противоправных деяний, не могла считаться установленной. 

При таких обстоятельствах, с учетом вышеуказанной даты вступления в законную силу приговора суда в отношении ФИО4, установившего лишь одного из лиц, виновных в совершении преступления и, как следствие, являющегося надлежащим ответчиком по исковым требованиям потерпевшего о возмещении ущерба, а также принимая во внимание дату предъявления искового заявления в суд ДД.ММ.ГГГГ, срок исковой давности в отношении ФИО4 является пропущенным. 

В связи с вышеизложенным, истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с иском о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда в отношении ответчика ФИО4, поскольку срок исковой давности по заявленным требованиям следует исчислять с момента вступления приговора 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть срок исковой давности по данным требованиям начал течь с ДД.ММ.ГГГГ, при этом, в суд истец обратился ДД.ММ.ГГГГ согласно штемпелю суда вх. №, то есть с пропуском срока исковой давности в отношении данного ответчика. 

При этом истец гражданский иск не предъявлял длительное время. Хотя не был лишен возможности обратиться с данным иском ранее, доказательств наличия уважительных причин пропуска такого срока истец суду не представил. 

Таким образом, в отношении ответчика ФИО4 по требованию о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда срок исковой давности пропущен.

Между тем, доводы представителей ответчиков ФИО3 и ФИО2 о применении пропуска срока исковой давности в отношении указанных ответчиков основаны на неверном применении норм материального права и являются необоснованными, поскольку приговор Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть срок исковой давности по данным требованиям начал течь с ДД.ММ.ГГГГ; приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3 вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть срок исковой давности по данным требованиям начал течь с ДД.ММ.ГГГГ, при этом в суд истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах срока исковой давности в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО2

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что приговором 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ установлена лишь вина ФИО4 в совершении преступления в отношении истца. В то время как вина ФИО3 в совершении преступления в отношении истца и причинно-следственная связь между причиненным ущербом и действиями ответчика ФИО3 установлена приговором от ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО2 – приговором от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, срок исковой давности в отношении ответчиков ФИО3 и ФИО2 по требованию о взыскании материального ущерба и компенсации морального, не пропущен.

В связи с чем, с учетом установленных обстоятельств, представленных доказательств, которые признаны судом относимыми и допустимыми, установленных обстоятельств приговорами 

<

данные изъяты>, вышеприведенных правовых норм, действующего законодательства суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца, и подлежащим ко взысканию материального ущерба в размере 2 019 076 рублей солидарно с ответчиков ФИО2 и ФИО3

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 названного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Согласно статье 1099 данного кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (пункт 3). 

Из приведенных положений закона следует, что моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и могут не влечь повреждения или расстройства здоровья. 

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается и доказыванию не подлежит. 

В постановлении от 26 октября 2021 г. № 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2). 

С учетом этого любое преступление против собственности (обладая - как и всякое преступление - наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности. 

В то же время - при определенных обстоятельствах - оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред). 

Вместе с тем сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным. 

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д. 

Таким образом, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права. 

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» по смыслу положений пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). 

Исходя из положений части 1 статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия). 

Из приговоров 

<

данные изъяты> следует, что ответчики ФИО2 и ФИО3 совершили кражу группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере. Факт нарушения ответчиками права истца на неприкосновенность его частной собственности установлен приговорами суда. В результате незаконной кражи личного имущества истца было нарушено личное неимущественное право собственника ФИО1, что безусловно негативно отразилось на его психологическом состоянии здоровья, вызвало у истца чувство тревоги, волнения, страха то есть причинило ему нравственные страдания. 

Принимая во внимание конкретные обстоятельства, степень нравственных страданий истца, а также учитывая принципы разумности и справедливости, степень вины ответчиков, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков солидарно в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Судом исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков ФИО2 и ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 18 595,38 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) сумму материального ущерба в размере 2 019 076 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 – отказать.

Взыскать солидарно с ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 18 595,38 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Калининский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Председательствующий судья А.Ю. Мухаметзянов