Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 07 октября 2021 года.

Председательствующий Куцый Г.В. Дело № 22-6497/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 05 октября 2021 года 

Свердловский областной суд в составе председательствующего Тертычного И.Л.

при секретаре Дмитриевой В.В.

с участием: 

законного представителя лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью - Т..,

защитника лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью – адвоката Трясоумова М.А.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Балюковой М.С.,

потерпевших Х., С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Трясоумова М.А., действующего в интересах ФИО1, на постановление Белоярского районного суда Свердловской области от 19 июля 2021 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1,

родившегося 

<

дата>, ранее не судимого

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ на основании п. 4 ч.1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ прекращено в связи со смертью.

Постановлением разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц. 

Постановлением Белоярского районного суда Свердловской области от 19 июля 2021 года уголовное дело в отношении ФИО1 прекращено в связи со смертью.

Преступление совершено 28 февраля 2020 года на 7 км+870 м автодороги Глубокое-Бобровский на территории Белоярского района Свердловской области при обстоятельствах, подробно изложенных в постановлении суда.

В апелляционной жалобе адвокат Трясоумов М.А., действующий в интересах ФИО1, выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, поскольку изложенные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении уголовного закона. Просит постановление суда отменить, возвратить уголовное дело прокурору на основании п.п. 1, 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ и оправдать ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ. Полагает необходимым назначение по делу комиссионной (комплексной) повторной экспертизы. Считает, что обвинительное заключение основано на предположениях, а виновность его подзащитного не была подтверждена совокупностью исследованных доказательств. Указывает, что позиция государственного обвинителя построена на выводах экспертных заключений, полученных на основе дефектов осмотра места ДТП и в интересах органов предварительного следствия. Кроме того, ссылается на наличие оснований для возвращения уголовного дела прокурору в целях осуществления уголовного преследования Т., который управлял автомобилем в состоянии опьянения, с существенным превышением скоростного режима при выполнении опасного маневра «обгон», что лишало его возможности контролировать движение автомобиля. Ссылаясь на выводы заключения специалиста С.., допрошенного в судебном заседании, отмечает, что судом незаконно были отвергнуты ходатайства о назначении повторной и (или) дополнительной экспертизы по данному уголовному делу, а так же о допросе эксперта К.. Считает нарушенными положения ст.ст. 87, 88 УПК РФ об оценке доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а так же положения ст. 252 УПК РФ, в соответствии с которой суд должен был проверить обоснованность данного обвинения и соответствие квалификации фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, полагает нарушенными права потерпевших, которые категорически были не согласны с обвинением ФИО1 и высказались о привлечении к уголовной ответственности Т.. 

Заслушав выступления законного представителя Т.., защитника Трясоумова М.А., потерпевших Х., С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Балюковой М.С., полагавшей необходимым оставить постановление суда без изменения, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вывод суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух или более лиц, полностью подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе, показаниями потерпевшего Т., сообщившего об обстоятельствах столкновения с автомобилем ВАЗ 21124. 

Кроме того, потерпевший Т. пояснил, что водитель указанного автомобиля не справился с управлением по причине заноса, поскольку он видел вильнувшие фары встречного автомобиля на затяжном повороте на подъеме. 

Об обстоятельствах обнаружения автомобилей после ДТП сообщили свидетели Я. и Л.

Сведения об обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия и фиксации его последствий следуют из показаний свидетелей Е. и Т., являющихся сотрудниками ГИБДД, которыми так же был сделан вывод о том, что ФИО1, выходя из поворота, не справился с управлением в силу состояния дорожных условий и выехал на полосу встречного движения, где и произошло ДТП. 

Оснований для оговора ФИО1, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны указанных лиц установлено не было, в связи с чем суд обоснованно положил их показания в основу постановления.

Вышеизложенные показания потерпевшего Т. и свидетелей взаимосвязаны между собой и согласуются с совокупностью письменных доказательств, в том числе: протоколом осмотра места происшествия, схемой дорожно-транспортного происшествия, заключениями медицинских судебных экспертиз №33, 36, 37, 34 и 32 о причинах смерти погибших и причинении тяжкого вреда здоровью Т., наличии у них телесных повреждений, которые могли возникнуть в условиях дорожно-транспортного происшествия - внутрисалонной травме и других, указанных в постановлении, доказательствах.

Причинно-следственная связь между нарушениями водителем «ВАЗ», под управлением ФИО1 требований п.п. 1.3, 1.4, абз. 1 п. 1.5, п. 9.1, абз. 2 п. 10.1, п. 2.3.1 Правил дорожного движения и произошедшим дорожно-транспортным происшествием, что повлекло по неосторожности причинение смерти П.. Х., В., Т.А., а также причинение тяжкого вреда здоровью Т., установлена на основании заключений автотехнических экспертиз №2653 от 23 марта 2020 года, №3054, №1802/08-2, №1803/08-2 от 10 июля 2020 года, №2297, 2298, 2728/08-1 от 25 августа 2020 года.

Помимо этого, согласно вышеуказанным заключениям экспертов место столкновения располагалось на полосе движения автомобиля «Форд», то есть на встречной полосе для водителя «ВАЗ» и предотвращение ДТП зависело не от технической возможности, а от выполнения водителем «ВАЗ» вышеуказанных ПДД. Так же экспертами не исключена возможность заноса при торможении автомобиля, не оборудованного системой АБС и различными шинами, установленными на задней оси. 

Вопреки доводам жалобы, оценивая заключения автотехнических экспертиз, суд обоснованно признал их выводы достоверными, поскольку они не содержат противоречий между собой, дополняют друг друга, а так же соответствуют содержанию протоколов следственных действий. 

Судом дана оценка заключениям экспертов, исследованным в судебном заседании и положенным в основу вывода о виновности ФИО1, указаны мотивы, по которым суд признал указанные заключения допустимыми доказательствами. 

Данные экспертизы проведены в специализированных государственных экспертных учреждениях, компетентными экспертами, заключения соответствуют требованиями ст. 204 УПК РФ, а так же эксперты были предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 УПК РФ. 

Исследованными доказательствами подтверждены факт управления ФИО1 автомобилем, на котором он совершил дорожно-транспортное происшествие, нарушение им правил дорожного движения в момент управления автомобилем и причинная связь между допущенным нарушением и последствиями в виде причинения травм, повлекших смерть, а так же причинение тяжкого вреда здоровью. 

Положенные в основу постановления доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в постановлении, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 в содеянном, не содержат. 

Таким образом, изложенные доказательства в своей совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов жалобы об обосновании постановления предположениями и несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в постановлении выводы суда.

Позиция стороны защиты по делу и его обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в постановлении, как и доказательства, представленные стороной защиты.

Довод жалобы о необоснованном отказе суда в удовлетворении ходатайств о производстве дополнительной автотехнической экспертизы и допросе эксперта ФИО2 является несостоятельным.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд по ходатайству стороны защиты вызывал эксперта в судебное заседание, направив запрос по его месту работы. Вместе с тем, его явка не была признана судом обязательной. С учетом этого суд, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе, принцип состязательности, согласно ст. 15 УПК РФ обеспечил сторонам равные права в предоставлении и исследовании доказательств, сторона защиты не была ограничена в возможности представлять доказательства. 

Все ходатайства разрешены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ: поступившие ходатайства обсуждались в судебном заседании и по ним были приняты мотивированные решения. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется.

Доводы защитника о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не подлежали удовлетворению, поскольку обвинительное заключение по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. 

Руководствуясь вышеизложенными требованиями закона и учитывая положения ст. 252 УПК РФ, вопреки мнению стороны защиты и потерпевших о необходимости привлечения к уголовной ответственности другого лица, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору с целью привлечения к уголовной ответственного другого лица.

Утверждения стороны защиты и потерпевших о безусловной виновности в ДТП Т. по причине превышения им скорости и нахождения в состоянии алкогольного опьянения опровергаются заключениями автотехнических экспертиз, согласно выводов которых, скорость автомобиля Т. не была установлена, а причиной ДТП стало нарушение ФИО1 правил дорожного движения и его выезд на полосу встречного движения. 

Доводы жалобы о причастности к совершению преступления Т. также были проверены в ходе предварительного расследования, по результатам проверки следователем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 сентября 2020 года (т. 2 л.д. 121-129), которое не было сторонами обжаловано.

Несогласие потерпевших с предъявленным ФИО1 обвинением, а также непривлечение к уголовной ответственности Т. не свидетельствует о нарушении их процессуальных прав как потерпевших. Кроме того, объективных данных, свидетельствующих о допущенных нарушениях их прав, материалы дела не содержат, не представлено таковых и в судебном заседании. 

Таким образом, исследовав доказательства, суд верно установил фактические обстоятельства преступления и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц. 

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о его виновности, по делу отсутствуют.

Судом первой инстанции законному представителю погибшего ФИО1. было предоставлено право участвовать в суде, настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, однако, придя к выводу о доказанности события преступления и вины ФИО1 в его совершении, суд дал оценку виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, в связи с чем, в соответствии с п. 1 ст. 254 УПК РФ в судебном заседании прекратил уголовное дело в отношении ФИО1 по основаниям п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с его смертью.

Проверив законность и обоснованность постановления в отношении ФИО1 с учетом положений ст. 389.21 УПК РФ, правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных в Постановлении от 14 июля 2011 года №16-П, суд апелляционной инстанции не находит оснований для вынесения оправдательного приговора или постановления о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. 

Поскольку нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, по делу не допущено, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката, действующего в интересах ФИО1, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, не имеется. 

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Белоярского районного суда Свердловской области от 19 июля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Трясоумова М.А., действующего в интересах ФИО1, – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу.

Законный представитель вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Л. Тертычный