Дело №2-4759/2017

2.093 - Социальные споры ->

Иные социальные споры

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 октября 2017 г. г. Воронеж

Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Пономарева Е.В.,

при секретаре Вдовиной О.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Департаменту социальной защиты Воронежской области о возложении обязанности принять на учет, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Департаменту социальной защиты Воронежской области о возложении обязанности принять на учет, указывая, что она ( ФИО1) родилась ДД.ММ.ГГГГ года в г. Данков Липецкой области. Ее матерью является ФИО3, в графе «отец» указан прочерк. Сразу же после рождения мать от нее (истицы) отказалась, и она с рождения воспитывалась в Липецком доме ребенка, с 1966г. – в Данковском детском доме Липецкой области. В 1970 году ее (истицу) перевели в детский дом № 3 г.Липецка, откуда она выбыла в 1980 году на учебу в кулинарное училище г. Липецка. В указанное время ее (истицы) статус ребенка, оставшегося без попечения родителей, надлежащим образом оформлен не был. Пунктом 1 ст.8 Федерального закона от 21.12.1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» установлены дополнительные гарантии по социальной поддержке, в том числе и на внеочередное обеспечение жилым помещением по договору социального найма, это положение распространялось на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, до достижения ими возраста 23 лет. Федеральным законом от 29.02.2012 года № 15-ФЗ в статью 8 вышеуказанного ФЗ были внесены изменения, и ст. 8 изложена в редакции, которая сохраняет за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и достигших возраста 23 лет, право на обеспечение жилыми помещениям вплоть до фактического обеспечения их жилым помещением. Начиная с марта 1993 года она (истица) неоднократно обращалась в качестве сироты в муниципальные и государственные органы по вопросу защиты своих жилищных прав. В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей жилыми помещениями, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 20.11.2013г., отмечены наиболее распространенные причины несвоевременной постановки на учет указанных лиц и причины непредоставления им жилых помещений, а именно: - ненадлежащее выполнение обязанностей по защите прав этих лиц в тот период времени, когда они были несовершеннолетними, их опекунами, попечителями, органами опеки и попечительства, образовательными учреждениями, в которых обучались (воспитывались) истцы; - незаконный отказ органа местного самоуправления в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не достигших возраста 23 лет, ; - состояние здоровья детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которое объективно не позволяло им встать на учет нуждающихся в жилом помещении; - установление обстоятельств того, что лицо до достижения возраста 23 лет предпринимало попытки встать на учет в качестве нуждающихся в жилом

помещении, но не было поставлено на учет из-за отсутствия не всех необходимых документов и т.п. В соответствии с ч. 3 ст. 36 ГК РФ на опекунов и попечителей возложена обязанность заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защите их прав. Согласно Справке ОАО «ВАСО» от 25.06.2009 года она (истица) состояла на очереди в списках льготных очередников в качестве сироты – в силу ст. 36 ЖК РФ с 1983 года, т.е. с 20-летнего возраста. Начиная с мата 1993 года она (ФИО1) неоднократно обращалась в качестве сироты в муниципальные и государственные органы по вопросу защиты своих жилищных прав, последнее обращение последовало в марте 2017года. Письмом руководителя Департамента социальной защиты Воронежской области от 14.04.2017г. ей фактически отказано в постановке на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении по тем основаниям, что на нее не распространяется действие Федерального закона от 21.12.1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», поскольку к моменту вступления в силу данного закона, она (истица) достигла возраста 23 лет. Вместе с тем новая редакция ч.9 ст. 8 вышеуказанного федерального закона сохраняет за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и достигших возраста 23 лет, право на обеспечение жилыми помещениям вплоть до фактического обеспечения их жилым помещением. Истица полагает, что сам по себе факт достижения ею возраста 23 лет на момент обращения в орган исполнительной власти не является безусловным основанием для отказа ей (истице) в реализации ее жилищных прав как лица, ранее относившегося к категории детей-сирот. На настоящий момент она является собственником ? доли комнаты в общежитии площадью 18,5 кв.м., с 1 июля 2017года она является инвалидом третьей группы по общему заболеванию. Истец, ссылаясь на то, что материальное положение лица, обратившегося с подобным иском, правового значения по искам данной категории не имеет, просит суд обязать Департамент социальной защиты Воронежской области принять ее ( истицу) на учет в качестве лица, ранее относившегося к категории детей – сирот, на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении по договору специализированного найма жилого помещения (л.д. 3-8). 

В судебном заседании истица исковые требования поддержала.

Представитель Департамента социальной защиты Воронежской области по доверенности ФИО2 иск не признала по доводам, изложенным в возражениях на иск (л.д. 47-48). 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов дела ФИО1 родилась ДД.ММ.ГГГГ года в г. Данков Липецкой области (л.д.20). 

Согласно Справке, датированной 1992 годом, ФИО1 воспитывалась Липецком доме ребенка, с 1966 года - в Данковском детском доме, с 1970 года – в детском доме № 3 г. Липецка. Сирота. Выбыла в 1980 году на учебу в Кулинарное училище г. Липецка (л.д.11).

Настаивая на удовлетворении своих исковых требований, ФИО1 указывает на то, что состояла на льготной очереди на получение жилья по месту работы в ОАО «ВАСО» с 1983 года и, начиная с марта 1993 года, неоднократно обращалась в качестве сироты в муниципальные и государственные органы по вопросу защиты своих жилищных прав (письмо главы администрации Левобережного района г. Воронежа от 18.03.1993г. №0-124), последнее обращение последовало в марте 2017года.

Из представленных по запросу суда материалов личного дела ФИО1 усматривается, что она работает в ПАО «ВАСО» с октября 1983 года. 

Согласно свидетельству о государственной регистрации права ФИО1 на праве собственности принадлежит ? доля комнаты площадью 18,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> (л.д.14).

ФИО1 с 01.07.2017 года является инвалидом третьей группы бессрочно ( л.д. 16). 

Общие принципы, содержание и меры социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, определяются Федеральным законом от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей".

На нормы данного закона ссылается истец в обоснование своей правовой позиции, и в обоснование своих доводов указывает, что до достижения возраста 18 лет она относилась к лицам, оставшимся без родительского попечения, поскольку воспитывалась в детском учреждении и находилась на полном государственном обеспечении, а с 20-летнего возраста (с 1983 г.) состояла на очереди на получение жилья по месту работы в ПАО «ВАСО» по категории «сироты», в подтверждение чего представила ряд документов.

Из содержания ответа, датированного 25.06.09г. следует «… ФИО1 на ОАО «ВАСО» состояла в списках льготных очередников с 1983 года на льготной очереди ст. 36 РФ. Согласно протоколу № 54 «а» от 08.12.04г. очередность граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, на ОАО «ВАСО» была упразднена, в связи с этим бесплатным жильем Самолетостроительное общество работников не обеспечивает. В администрации Левобережного района ФИО1 состоит в списках льготников очередников с 2000 года за № 5299» (л.д.34).

На момент наступления совершеннолетия истца – 1981 год действовали положения Жилищного кодекса РСФСР, которые регулировали порядок и процедуру принятия граждан на учет, нуждающихся в жилых помещениях, в том числе детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Пунктом 3 ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР было предусмотрено, что, если в жилом помещении, из которого выбыли дети на воспитание в государственное детское учреждение, к родственникам или опекунам (попечителям), не остались проживать члены их семьи и помещение предоставлено другим гражданам или вселение в это помещение невозможно по иным причинам, то по окончании срока пребывания детей в государственном детском учреждении, а также по достижении совершеннолетия детей, возвратившихся от родственников или опекунов (попечителей), они обеспечиваются жилой площадью исполнительным комитетом местного Совета народных депутатов.

Согласно п.2 ст. 37 ЖК РСФСР, вступившего в силу с 01.01.1984, вне очереди жилое помещение предоставляется гражданам по окончании пребывания в государственном детском учреждении, у родственников, опекунов или попечителей, где они находились на воспитании, если им не может быть возвращена жилая площадь, откуда они выбыли в детское учреждение, к родственникам, опекунам или попечителям.

Вместе с тем, ст. 33 Жилищного кодекса РСФСР было предусмотрено, что жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, в порядке очередности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки на получение жилых помещений. Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное предоставление жилых помещений, включаются в отдельные списки.

Принятие на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, производится по месту жительства решением исполнительного комитета местного Совета народных депутатов, а по месту работы - совместным решением администрации и профсоюзного комитета предприятия, учреждения, организации (ст. 31 Жилищного кодекса РСФСР). Принятие на учет носило заявительный характер.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, истец состояла в очереди по категории «сироты» по месту работы до 2004г., при этом по месту жительства в списках льготников по данной категории на находилась, ее первоначальное обращение в администрацию Левобережного района г. Воронежа по вопросу обеспечения жилым помещением как сироты имело место в 1993г., т.е. по достижению ею возраста 29 лет. Доказательств обратного истцом не представлено и не имеется в материалах дела.

На момент обращения истца к ответчику и в суд действуют положения Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", согласно которому детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа нуждающихся в жилом помещении однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений (абз. 1 п. 1 ст. 8).

Из ст. 1 названного Закона следует, что дополнительные гарантии, в том числе и на обеспечение жилой площадью, распространяются исключительно на лиц, не достигших возраста 23 лет. 

Вопросы обеспечения жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Воронежской области также регулируются Законом Воронежской области от 20.11.2007 N 131-ОЗ «О специализированном жилищном фонде Воронежской области».

Пунктом 7 ст. 21.1 Закона Воронежской области от 20.11.2007 г. № 131-ОЗ предусмотрено право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 8 Федерального закона от 21.12.1996 г. № 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

Соответственно, при достижении указанного возраста лицо не может претендовать на получение указанных дополнительных гарантий в связи с отсутствием одного из условий их предоставления.

Такое правовое регулирование осуществлено в интересах названных лиц с целью предоставления им дополнительной социальной поддержки с учетом имевшегося у них ранее социального статуса и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права тех граждан, на которых действие данного Закона не распространяется, в том числе тех, кто к моменту вступления в силу данного Закона достиг возраста 23 лет (Определение Конституционного Суда РФ от 24.01.2013 N 120-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Серебренникова Николая Сергеевича на нарушение его конституционных прав абзацем вторым пункта 1 статьи 8 Федерального закона "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей").

Таким образом на момент вступления в законную силу Федерального закона от 21.12.1996 N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", определяющего общие принципы, содержание и меры государственной поддержки детей - сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа в возрасте до 23 лет, ФИО1 достигла возраста 33 лет, соответственно к названной в Федеральном законе от 21.12.1996 N 159-ФЗ категории лиц не относилась.

При этом, как поясняла в судебном заседании сама истица, в управе Левобережного района городского округа г. Воронеж она состоит в списках льготников с 2000г. как мать-одиночка (л.д. 19), как сирота в списках не состоит. 

На момент обращения в местные органы государственной власти с заявлением об обеспечении жилым помещением как сироты в 1993г. и постановке на учет в 2000 году, истец достигла возраста 23 лет, а потому не относилась к категории лиц, имеющих право на государственную поддержку в соответствии с вышеуказанным Законом, в связи с чем на нее не распространяются меры социальной поддержки по обеспечению жилыми помещениями лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

На это обстоятельство указывается и в многочисленных ответах, датированных 2010-2017 годами, на обращения ФИО1 (л.д.19-24).

Имеющиеся в материалах дела ссылки истца на неисполнение органами опеки и попечительства и иными должностными лицами обязанности по защите ее прав как лица из числа детей-сирот, неразъяснение ей права на обеспечение жильем и необходимости обращения с соответствующим заявлением суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Так, способность гражданина своими действиями приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские обязанности (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста (ст. 11 Гражданского кодекса РСФСР, ст. 21 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, после прекращения попечительства в 1981 году в силу достижения совершеннолетия истец не была лишена возможности самостоятельно реализовать свои права и обратиться в установленном законом порядке в уполномоченный орган по вопросу постановки ее на учет для получения жилья, однако данного права не реализовала, и не представила доказательств наличия объективных и исключительных причин, препятствовавших ее обращению в компетентный орган по вопросу постановки на учет в качестве сироты вплоть до достижения ею возраста 23 лет.

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривалось, истец обладала потенциальным правом на обеспечение жилой площадью, в то же время, реализация этого права требовала письменного заявления ФИО1 о нем в предусмотренные законом сроки и в установленном порядке, что согласуется с позицией Верховного Суда РФ, содержащейся в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 20.11.2013 г. Между тем, в данном случае обращение истицы за реализацией права на обеспечение жильем, основанного на статусе лица из числа детей-сирот, последовало только в 2000г., тогда как сам указанный статус и обусловленное им право на получение мер социальной поддержки были утрачены ею еще в 1987 г. по достижении возраста 23 лет.

Ссылка в исковом заявлении на то обстоятельство, согласно которому уважительной причиной несвоевременной постановки на учет и непредоставления жилых помещений является, в том числе, незаконный отказ органа местного самоуправления в постановке на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, не достигших возраста 23 лет (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей жилыми помещениями, утв. Президиумом ВС РФ 20.11.2013г.), судом также не может быть принята во внимание, поскольку каких-либо доказательств обращения истца в органы местного самоуправления до достижения ею возраста 23 лет суду не представлено. 

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Департаменту социальной защиты Воронежской области о возложении обязанности принять на учет отказать. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Пономарева Е.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 октября 2017г.