29RS0018-01-2025-002842-29

Дело № 2-2272/2025 

18 сентября 2025 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Подчередниченко О.С.,

при секретаре судебного заседания Карповой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску ФИО4 к Гаражно-строительному кооперативу «Центральный» о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 (далее – истец) обратился в суд с иском к ГСК «Центральный» (далее – ответчик) о признании незаконным приказ №5 от 07.05.2025 о прекращении трудового договора с истцом по основанию, предусмотренному подпунктом «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, восстановить истца на работе у ответчика в должности сторожа-охранника с 08.05.2025, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 08.05.2025 по 07.07.2025 в размере 91 269 руб. 50 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что приказом №43 от 04.12.2022 истец принят на работу к ответчику на должность сторожа-охранника. Приказом №5 от 07.05.2025 истец уволен по основанию, предусмотренному подпунктом «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ (за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - появление работника на работе в состоянии алкогольного опьянения). Считает свое увольнение незаконным, поскольку вменяемое ему ответчиком однократное грубое нарушение трудовых обязанностей истец не совершал, 10.04.2025 не находился на работе в состоянии алкогольного опьянения. Согласно, условий заключенного трудового договора, истцу установлен сменный режим работы по графику с суммированным учетом рабочего времени. За период с 01.05.2024 по 30.04.2025 я отработал 1565,2 (май 2024 г. - 172,8; июнь 2024 г. - 164,8; июль 2024 г. - 159,2; октябрь 2024 г. - 151,2; ноябрь 2024 г. - 172,8; декабрь 2024 г. - 164,8; январь 2025 г. - 159,2, февраль 2025 г. - 194,4; март 2025 г. - 172,8; апрель 2025 г. – 21,6+21,6) за которые истцу была начислена заработная плата в размере 413 354 руб. 90 коп. (372 434+12954+2796,59+25170,31=413 354, 9 руб.). Таким образом, средний часовой заработок истца составляет: 413 354,9 : 1565,2 = 264,09 руб. Согласно табелям учета рабочего времени за май-июль 2025 г. за период с 08.05.2025 по 07.07.2025 количество рабочих часов по графику в периоде, подлежащем оплате (в случае если бы истца не уволили) составило 345,6 часов (129,6+172,8+21.6+21,6=345,6). Таким образом, заработная плата истца за время вынужденного прогула за период с 08.05.2025 по 07.07.2022 составит: 345,6 х 264,09 руб. = 91 269,50 руб. Учитывая, что ответчик нарушил трудовые права истца, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 20 000 руб.

Истец, извещенный о времени и месте рассмотрения данного дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Его представитель ФИО5, в судебном заседании заявление поддержал, просил восстановить истца на работе.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 в судебном заседании с заявленными требованиями были не согласны.

Третьи лица ОСФР по Архангельской области и НАО, ГБУЗ АО «АГКП № 1», извещенные о времени и месте рассмотрения данного дела надлежащим образом, в судебное заседание своих представителей не направили.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Участвовавший в деле старший помощник прокурора г. Архангельска Десятков А.А. дал заключение о необоснованности увольнения истца на работе, необходимости его восстановления.

Суд, заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства, приходит к следующему.

В части доводов стороны ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, суд исходит из следующего.

Как следует из копии приказа ответчика от 07.05.2025 № 6, представленным истцом с исковым заявлением, с приказом работник ознакомлен 01.07.2025, при этом на документе имеется печать ответчика и подпись о том, что копия документа верна.

Кроме того, согласно заявлению от 01.07.2025 истец просит выдать ему копию трудовой книжки на руки.

Частью 1 статьи 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности у работодателя по последнему месту работы.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Вместе с тем законом установлены и специальные сроки для обращения в суд за разрешением определенных категорий индивидуальных трудовых споров. К таким спорам отнесены споры работников об увольнении, срок на обращение в суд по которым составляет один месяц, исчисляемый со дня вручения работнику копии приказа об увольнении или со дня выдачи ему трудовой книжки либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки. То есть начало течения срока на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении законодатель связывает с исполнением работодателем обязанности по надлежащему оформлению прекращения с работником трудовых отношений, а не с моментом, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Вопреки утверждению ответчика, из представленного уведомления о получении корреспонденции истцом 31.05.2025 невозможно установить какие документы были направлены в адрес истца, в частности что в данном отправлении действительно был направлен приказ об увольнении истца.

Кроме того, в случае вручения такого приказа 31.05.2025 у ответчика отсутствовала необходимость знакомить истца с данным приказом 01.07.2025.

Вместе с тем, учитывая, что с приказом от 07.05.2025 № 6 истец ознакомил истца 01.07.2025, суд приходит к выводу, что именно 01.07.2025 ответчик выполнил обязанность по надлежащему оформлению прекращения с работником трудовых отношений. 

Кроме того, сторона ответчика указывала, что приказ об увольнении получен только 01.07.2025, ранее он не был получен ими, учитывая, что ответчиком не доказано обратного, суд приходит к выводу, что месячный срок для обращения в суд необходимо считать именно с 01.07.2025, а не 31.05.2025.

Кроме того, суд учитывает, что истец с 20.05.2025 по 10.07.2025 находился на больничных.

Судом установлено, что приказом №43 от 04.12.2022 истец принят на работу к ответчику на должность сторожа-охранника.

Согласно части 2 статьи 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям (часть 3 статьи 192 ТК РФ).

Согласно подпункту "б" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем, в том числе, в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в появлении работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом. (п. 42 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2).

Вопросы, касающиеся порядка медицинского освидетельствования работников для установления факта употребления им алкоголя и состояния опьянения на момент совершения вменяемого истцу деяния, были урегулированы Приказом Минздравом России от 18.12.2015 N 933н "О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)".

Целью утверждения указанного порядка является установление наличия или отсутствия состояния опьянения, фактов употребления алкоголя, наркотических средств, психотропных, новых потенциально опасных психоактивных, одурманивающих или иных вызывающих опьянение веществ в случаях, установленных законодательством Российской Федерации.

Как указано в п. п. 5 п. 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) медицинское освидетельствование проводится в отношении работника, появившегося на работе с признаками опьянения, - на основании направления работодателя.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 42 постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Увольнение по инициативе работодателя, в том числе по указанному основанию, является одним из видов дисциплинарных взысканий, предусмотренных ст. 192 ТК РФ, в связи с чем, его применение требует соблюдения общего порядка применения дисциплинарного взыскания, установленного ст. 192 ТК РФ. До применения дисциплинарного взыскания работодатель в частности, должен затребовать от работника письменное объяснение, применить дисциплинарное взыскание не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников, а также ознакомить работника с приказом (распоряжением) о применении дисциплинарного взыскания под роспись.

Из приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного суда РФ по их применению следует, что для применения дисциплинарного наказания в виде увольнения по подпункту "б" пункта 6 части 1 ст. 81 ТК РФ юридически значимыми обстоятельствами являются виновные действия и виновное поведение работника, выразившееся в виде нахождения на работе в состоянии алкогольного опьянения (алкогольного, наркотического, токсического).

Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Работодатель должен предложить работнику пройти медицинское освидетельствование в медицинской организации, имеющей соответствующую лицензию.

Для вывода об установлении состояния опьянения необходима совокупность трех клинических признаков опьянения и положительные результаты исследования на алкоголь выдыхаемого воздуха. У работодателя, на которого возложена обязанность доказать законность и обоснованность применения к работнику дисциплинарного взыскания, не имеется доказательств, достоверно подтверждающих нахождение работника в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте и отказа работника пройти освидетельствование.

Факт того, что работник самостоятельно не обращался за медицинским освидетельствованием, само по себе не свидетельствует, что он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Состояние алкогольного опьянения с безусловной достоверностью может быть установлено только специализированной медицинской организацией, имеющей лицензию для подобного вида деятельности, т.е. для этого необходимы специальные познания.

Алкогольное опьянение имеет внешние признаки, однако для того, чтобы правильно оценить совокупность таких признаков, имеющихся у конкретного лица и на их основе сделать безусловный вывод о наличии алкогольного опьянения также необходимы специальные познания.

Работодатель не обладает полномочиями по принуждению работника к прохождению медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, поэтому его полномочия для получения достоверных доказательств таким фактам ограничены выдачей направления на освидетельствование. С другой стороны, трудовое законодательство не обязывает работника в этом случае проходить медицинское освидетельствование.

Поэтому работодатель имеет возможность доказывать факт алкогольного опьянения иными доступными средствами доказывания. Однако необходимо иметь ввиду, что такие доказательства ввиду вышеизложенного будут косвенными, в связи с чем, они должны быть в совокупности своей полными, последовательными и неопровержимыми, не противоречащими всей совокупности доказательств, собранных по делу.

Согласно составленному акту о появлении на работе в нетрезвом состоянии от 10.04.2025 следует, что у истца наблюдаются следующие признаки алкогольного опьянения: нарушенная несвязная речь; неустойчивость позы и шаткость походки; нарушение координации.

Опрошенный в судебном заседании ФИО1 суду сообщил, что 10.04.2025 днем позвонила женщина и сказала, что охранник на посту, который пополнее, пьян, он ходит и его шатает. В районе 16 часов или позже поступил звонок от бригадира охранников, который доложил, что истец на работе пьяный, ему звонил второй охранник. Приехал в районе 17.30, поговорил с истцом, тот утверждал, что он не пьяный. У истца была походка шаткая, стойка нетвердая, речь не связана. Запах от истца не чувствовал, так как его не нюхал. Не является экспертом, поэтому определить, откуда исходил запах не может, считает, что если человек хорошо закусывает, то запаха от него не будет. Запах какой-то был, но не такой как будто истец только что выпил. Цвет лица истца не знает был ли изменен. Начали составлять бумаги, приехал председатель ГСК. С председателем ГСК истец ездили на Воскресенскую в медицинский центр для прохождения медицинского освидетельствования, но не прошли его в связи с отсутствием лицензии на это. Потом вернулись, председатель ГСК прошел составлять бумаги. Свидетель поругался с истцом, указал, что снимет его со смены, указал, что надо представить справку из медицинской организации о том, что он трезв. При этом указал истцу, что он может не ждать бумаги, но надо съездить в медицинскую организацию. Потом указал, что надо дождаться документов. Истец написал объяснения, что он трезв, после чего ушел. Истец на связь не выходил, о больничном не предупреждал.

Свидетель ФИО2 пояснил, что 10.04.2025 у него был выходной, является бригадиром охраны. После 16-17 позвонил охранник Дроздов, доложил, что его напарник истец находится в нетрезвом состоянии. Вопрос переадресовал ФИО1 Часа через 1,5, позвонил Лиходиевский, сказал, что истец нетрезвом состоянии, ему необходима подмена, так как на смене находится 2 человека. Никто не мог выйти, поэтому свидетель сам поехал в ГСК. Зайдя в помещении охраны, там находился Дроздов и истец. В помещении был запах перегара, как после употребления алкоголя, в помещении было двое. От истца был запах перегара или нет, после уточняющих вопросов, пояснил что не чувствовал, указав, что истца не нюхал. Указал, что движения и разговор у истца были, как у нетрезвого лица. На столе лежала разъяснительная записка истца, что он трезвый. Свидетель приступил к выполнению обязанностей охранника. Истец указал, что он трезвый, приедет сын и поедет в медицинскую экспертизу для получения справки. До этого истцу говорили, что ему надо съездить на медицинское освидетельствование. Потом приехал сын истца, и они уехали в медицинскую экспертизу. Через 10 минут пришел ФИО6 с бумагами. После чего свидетель написал докладную записку о том, что истец ушел с рабочего места, не дождавшись документов. Так же сообщил, что истец говорил напарнику свидетеля, что он заболел, напарник передал это свидетелю, однако руководству свидетель не сообщал, что истец заболел.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании пояснил, что 10.04.2025 работал с истцом, который пришел уставший. Истец выходил открывать ворота приехавшим машинам не как обычно, потом стал задерживаться, не открывать ворота. Потом состояние истца стало меняться, он выходил, при этом свидетель не видел, как истец употреблял спиртные напитки. Запаха алкоголя от истца с утра не было, потом стал появляться, истец брал пакет из холодильника, выходил, что было в пакете свидетель не знает, данный пакет не осматривали. Потом приехал председатель, дал служебные поручения. После 17 приехал Лиходиевский, сказал, что истец пьяный, ругался, что ему не сообщил об этом. Потом пришел Заляжных, стали составлять документы. Через время приехал сын истца, истец сказал, что поедет за медицинской справкой, что он трезвый. У истца были признаки опьянения, с утра запаха алкоголя не было, потом стал появляться, связано ли это с употреблением спиртосодержащих лекарственных препаратов пояснить не смог. Запах был сильный или нет пояснить не смог, но указал, что пахло алкоголем. При свидетеле в комнате истец лекарственные препараты не принимал. О том, что истец заболел, свидетелю не сообщал. Узнал, что истец заболел позже, где-то в 20 числах апреля, истец звонил и сказал это.

Показания свидетелей суд принимает в качестве доказательства, поскольку они даны лицами, непосредственно осведомленными об обстоятельствах, имеющих значение для дела, последовательны, не противоречивы, не опровергаются материалами дела и другими доказательствами.

Вместе с тем, анализируя пояснения свидетелей о наличии у истца внешних признаков алкогольного опьянения, применительно к установленным судом обстоятельствам, подтвержденными документально, они не могут являться достаточными доказательствами для установления того факта, что 10.04.2025 на рабочем месте истец находился в нетрезвом состоянии, так как указанные свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины и не могут достоверно оценить состояние истца.

Исходя из положений подпункта 5 пункта 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) обязанность направления работника на медицинское освидетельствование для применения к работнику мер дисциплинарной ответственность лежит на ответчике, как на работодателе.

Как следует из материалов дела, истец вместе с председателем ответчика ФИО6 ездил в медицинскую организацию для проведения освидетельствования, но не прошли ее по обстоятельствам, не зависящим от сторон (отсутствием лицензии).

ФИО1 в своих объяснениях указывал, что предлагал истцу самостоятельно пройти медицинское освидетельствование, следовательно, истцу нельзя ставит в вину то обстоятельство, что до получения направления медицинское освидетельствование он покинул рабочее место.

Ни ответчиком не представлено суду, ни судом не установлено, что 10.04.2025 истец не обращался в ГБУЗ АО «Архангельский психоневрологический диспансер». Более того, истец в судебном заседании пояснил, что он приехал в данное медицинское учреждение, но не смог пройти медицинское освидетельствование в связи с отсутствием в это время доктора.

При рассмотрении спора суд учитывает, что работник в трудовых отношениях является более слабой стороной, все неустранимые сомнения трактуются в пользу работника.

Таким образом, суд приходит к выводу, что суду не представлено доказательств, что истец уклонялся от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

ФИО1 и ФИО2 в своих пояснениях указали, что не чувствовали запах спиртного от истца, а он был в помещении.

Приложением N 2 к Порядку проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) утверждены клинические признаки опьянения: I. изменения психической деятельности: неадекватность поведения, в том числе сопровождающаяся нарушением общественных норм, демонстративными реакциями, попытками диссимуляции; заторможенность, сонливость или возбуждение; эмоциональная неустойчивость; ускорение или замедление темпа мышления; II. изменения вегетативно-сосудистых реакций: гиперемия или бледность, мраморность кожных покровов, акроцианоз; инъецированность склер, гиперемия или бледность видимых слизистых; сухость кожных покровов, слизистых или гипергидроз; учащение или замедление дыхания; тахикардия или брадикардия; сужение или расширение зрачков; вялая реакция зрачков на свет; III. нарушения двигательной сферы: двигательное возбуждение или заторможенность; пошатывание при ходьбе с быстрыми поворотами; неустойчивость в позе Ромберга; ошибки при выполнении координаторных проб; тремор век и (или) языка, рук; нарушения речи в виде дизартрии.

При этом признаки опьянения у истца, указанные в акте о появлении на работе в нетрезвом состоянии от 10.04.2025 и пояснений свидетелей не соответствуют данным признакам опьянения, в частности неустойчивость позы должна быть определена именно в позе Ромберга, нарушение речи должно выражаться именно в виде дизартрии.

При этом из представленных работодателем доказательств следует, что эти обстоятельства не устанавливались.

Кроме того, суд принимает во внимание ответ ГБУЗ АО «АГКП № 1» о том, что у истца имеются многочисленные заболевания, так как суд и ответчик не обладает специальными медицинскими познаниями, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ и ТК РФ судом ответчику было предложено заявить ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы для исключения довода истца о том, что ухудшение его здоровья, указанное в акте о появлении на работе в нетрезвом состоянии от 10.04.2025, не связано с наличием у него заболеваний и травм, однако ответчик отказался заявлять такое ходатайство.

Стороной ответчика также указано, что истец 10.04.2025 принимал корвалол, который общеизвестно содержит в себе спирт, и милурит, согласно инструкции которого он может вызывать атаксию (нарушение согласованности движения различных мышц), сонливость, общее недомагание и т.п.

При этом довод стороны ответчика о том, что истцом не представлено доказательств того, что данные препараты выписывались истцу, судом отклоняются, так как корвалол продается без рецепта, а на милурит истцом представлена инструкция, следовательно, истец приобрел данный препарат и его принимал, в том числе мог его принимать 10.04.2025.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что работодателем с достоверностью не установлено появление работника на работе в состоянии опьянения, указанные выводы являются предположениями ответчика, основанными на необычном состоянии и поведении истца, которое могло быть вызвано и ранее полученной травмой, и ухудшением его состояния в связи с обострением какого-либо из имеющегося у него заболевания или связано с приемом какого-либо медицинского препарата. При этом, работодателем необоснованно возложена на работника обязанность доказать отсутствие состояния опьянения, сам же работодатель не установил факт появления истца на работе в состоянии опьянения с достаточной степенью достоверности, не представил достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих состояние опьянения у истца.

Остальные доводы сторон основаны на неверном толковании норм права, отклоняются судом, в частности не подлежат оценки по данному делу действия истца по уходу с рабочего места и невыходу на работу в последующие дни, так как работник уволен по другому основанию.

В соответствии со статьей 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В соответствии со статьи 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В силу статьи 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно статьи 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Такой порядок установлен Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 N 540 (далее – Положение).

Судом проверен и признан обоснованный второй расчет ответчика среднеднечасового заработка истца за период с 01.04.2024 по 31.03.2025 в размере 235 руб. 60 коп., который выполнен в соответствии с требованиями указанного Положения, в нем учтен полученный истцом заработок.

При этом суд отклоняет расчет среднеднечасового заработка представленный истцом, так как в нарушение пунктов 2 и 5 Положения в размер выплат учитываемых при исчислении среднего заработка учтены выплаченные истцу отпускные.

Так же судом отклоняется первый расчет ответчика среднеднечасового заработка истца за период с 01.04.2024 по 31.03.2025, так как он выполнен для расчета среднего заработка для отпуска.

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

При определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на сумму пособия по временной нетрудоспособности, поскольку указанная выплата действующим законодательством не отнесена к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Таким образом, при определении размера среднего заработка за период вынужденного прогула пособие по временной нетрудоспособности не учитывается и из размера среднего заработка за период вынужденного прогула не исключается.

Следовательно, довод стороны ответчика о том, что при расчете заработной платы за время вынужденного прогула подлежит исключению оплаченный больничный, отклоняется судом.

С учетом табелей учета рабочего времени в мае 2025 г. истец должен был отработать 129,6 часов, в июне 2025 г. – 172,8, в июле 2025 г. – 164,8, в августе 2025 г. – 159,2, в сентябре 2025 г. (по 18.09.2025) – 108, всего 734,4 рабочих часа.

Таким образом, средний заработок истца за период вынужденного прогула за период с 08.05.2025 по 18.09.2025 составит 173 024 руб. 64 коп. (235 руб. 60 коп. * 734,4 рабочих часа).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.04.2022, и в п. 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.12.2022.

В связи с тем, что действиями ответчика по увольнению истца, безусловно нарушены трудовые права истца, суд определяет размер компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных страданий истца, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, с учетом того, что истец испытывал нравственные страдания в связи с нарушением ответчиком его трудовых прав, принимает во внимание характер допущенных ответчиком нарушений, иных заслуживающих внимания обстоятельств, в том числе семейное положение истца, а также требований разумности и справедливости, степени вины работодателя, в размере 10 000 рублей.

Также суд при определении размера компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб. 00 коп. и не усматривая основания для взыскания компенсации в размере 20 000 руб. 00 коп., учитывает положения ст. 56 ГПК РФ и доказанную истцом в ходе рассмотрения дела степень причиненных ему нравственных страданий в большем размере указанным в иске нарушением.

В силу ст. 103 ГПК РФ, учитывая положения ст. 333.19 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 9 191 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 (№) к Гаражно-строительному кооперативу «Центральный» (ИНН 

<

***>) о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Признать незаконным приказ Гаражно-строительного кооператива «Центральный» от 07.05.2025 № 6 об увольнении ФИО4 по подпункту «б» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ.

Восстановить ФИО4 на работе в должности сторожа-охранника Гаражно-строительного кооператива «Центральный» с 08.05.2025.

Взыскать с Гаражно-строительного кооператива «Центральный» в пользу ФИО4 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 08.05.2025 по 18.09.2025 в размере 173 024 руб. 64 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Гаражно-строительного кооператива «Центральный» в пользу местного бюджета государственную пошлину в размере 9 191 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд через Октябрьский районный суд г. Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение (будет) изготовлено 30 сентября 2025 года.

Судья 

О.С. Подчередниченко