Дело № 2-173/17

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

«20» сентября 2017 года с. Романово

Романовский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Блем А.А.,

при секретаре Киселевой О.И., 

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Сургутнефтегаз» к ФИО3 о признании недействительным договора комплексного ипотечного страхования в части личного страхования,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз» обратилось в Романовский районный суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительным в части личного страхования ФИО3 договор комплексного ипотечного страхования от 20 декабря 2016 года №. В обоснование требований ссылаются на то, что при заключении договора ответчик, подписывая заявление на комплексное ипотечное страхование от 20 декабря 2016 года, сообщил Обществу заведомо ложные сведения об отсутствии у него ряда заболеваний, а именно: 

<

данные изъяты>. Данные обстоятельства являются существенными для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. В связи с сообщением ответчиком заведомо ложных сведений, имеющих существенное значение, просят признать договор страхования недействительным в части личного страхования ответчика ФИО3.

Представитель ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз» ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы искового заявления по основаниям, изложенным в нем. Пояснил, что ФИО3 было достоверно известно о наличии у него указанных в исковом заявлении заболеваний, поскольку ранее он проходил лечение по их поводу, по профессии он является врачом. О наличии заболеваний не сообщил умышленно, с целью заключения договора страхования на выгодных для себя условиях за меньшую страховую премию, для понижения процентной ставки по кредитному договору. ФИО3 при заключении договора была доведена необходимость указания на наличие данных заболеваний, разъяснено, что от их наличия либо отсутствия зависит тариф. Заявление от 20 декабря 2016 года составлялось со слов ФИО3, после чего, он имел возможность вносить в него исправления. Однако, ответчик подписал каждый лист заявления, не указав о наличии у него заболеваний и инвалидности третьей группы. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, подал заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, подтвердила факт осведомленности ФИО3 о наличии у него заболеваний, указанных в исковом заявлении и инвалидности 3 группы при заключении договора страхования. Однако, отрицала, что ФИО3 умышленно сообщил заведомо ложные сведения. О необходимости указания данных заболеваний ему не сообщали, поэтому он и не указал о их наличии при подписании заявления. Заявление составляла сотрудник страховой организации, о конкретных заболеваниях у него не спрашивала, он просто подписал заявление в тех графах, на которые указала сотрудник страховой организации, не прочитав его. 

Кроме того, ответчиком ФИО3 представлены письменные возражения, в которых указано, что в период действия оспариваемого договора страхования 16 января 2017 года в результате несчастного случая он получил бытовую травму. После чего, находился на амбулаторном лечении 14 дней. От полученных в результате несчастного случая травм возникло стойкое нарушение функций организма. В связи с чем, 02 мая 2017 года ему была установлена вторая группа инвалидности. Он обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения, предоставил необходимые документы. 13 июля 2017 года получил отказ № в котором указано, ООО Страховое общество «Сургутнефтегаз» не имеет правовых оснований для выплаты страхового возмещения, в связи с тем, что не установлена прямая причинно-следственная связь травмы от 16 января 2017 года и установлением второй группы инвалидности. Если страховщик не сообщил заведомо ложные сведения страховщику, а умолчал о существенных обстоятельствах, то договор нельзя расторгнуть или признать недействительным. ФИО3 пояснил, что при заключении указанного договора им было выдано готовое заявление сотрудником компании, они подписали его. Никаких других отметок в указанном документе им не было предложено заполнить, вопросов о состоянии здоровья никто не задавал. Информацию получили только о том, что в случае отказа от страхования имущественного интереса связанного с причинением вреда здоровью Застрахованного лица в результате несчастного случая, за пользования кредитом они будут обязаны уплачивать проценты в размере 14 % годовых. С информацией о расчете страховой премии их никто не ознакомил. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований. 

Третье лицо АО «ЮниКредит Банк» в судебное заседание своего представителя не направило, о месте и времени судебного заседания извещено надлежащим образом. 19 сентября 2017 года в адрес суда поступило возражение АО «ЮниКредит Банк», в котором просят отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, рассмотреть дело в отсутствие их представителя. Указывают, что довод ООО «СО Сургутнефтегаз» о наличии в действиях ФИО3 при заключении договора комплексного ипотечного страхования признаков сообщения страхователем страховщику заведомо ложных сведений об известных страхователю обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, является несостоятельным и не подтвержденным доказательствами. По их мнению, приведенные ООО «СО Сургутнефтегаз» сведения о содержании заявления ФИО3 на комплексное ипотечное страхование от 20 декабря 2016 года могут свидетельствовать о плохой осведомленности ФИО3 относительно содержания предложенной ему для заполнения формы заявления на страхование, непонимании ФИО3 значения слов и выражений, использованных профессиональным страховщиком в форме заявления, естественном желании умолчать об интимных подробностях личной жизни. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о судебном заседании и не просивших о его отложении.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетеля ФИО4 исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

В силу п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте первом настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п.2 ст.179 настоящего Кодекса.

Из материалов дела установлено, что 20 декабря 2016 года между ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз» (Страховщик) с одной стороны и ФИО3 (Страхователь) с другой стороны, заключен договор комплексного ипотечного страхования №

Согласно п. 1.2 договора застрахованными лицами по договору страхования являются ФИО3 и ФИО5.

Выгодоприобретателем по Договору страхования является: в части непогашенной задолженности «АО «ЮниКредит Банк», являющийся кредитором по Кредитному договору № от 20.12.2016; в оставшейся части страховой выплаты - ФИО3 (п. 1.3 Договора страхования).

Согласно п. 2.1.1 Договора страхования, объектом страхования являются непротиворечащие действующему законодательству Российской Федерации имущественные интересы Страхователя, связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица в результате несчастного случая, а так же с их смертью в результате несчастного случая и/или болезни (личное страхование).

Факт заключения между сторонами договора страхования подтверждается так же страховым полисом № от 20 декабря 2016 года, в котором указаны аналогичные условия, срок действия договора страхования определен: с 00 часов 00 минут 21 декабря 2016 года по 24 часа 00 минут 22 декабря 2031 года, очередной период страхования (по Полису): с 00 часов 00 минут 21 декабря 2016 года по 24 часа 00 минут 20 декабря 2017 года.

В обоснование исковых требований о признании указанного договора страхования недействительным в части личного страхования ФИО3 истец ссылается на сообщение ответчиком ФИО3 при заключении договора страхования, подписании заявления на комплексное ипотечное страхование заведомо ложных сведений, а именно: не сообщение о том, что у него имеются заболевания 

<

данные изъяты>

В судебное заседание истцом предоставлен оригинал заявления на комплексное ипотечное страхование, подписанное ФИО3 20 декабря 2016 года при заключении с ООО «СО «Сургутнефтегаз» указанного договора страхования.

В заявлении имеется раздел 4.1 «Сведения о состоянии здоровья застрахованных лиц», подлежащий заполнению при необходимости страхования по личному страхованию (страхованию от несчастного случая и/или болезни (заболевания). В данном разделе размещена таблица, столбец первый которой поименован «диагностировались (имелись) ли у Застрахованного лица в прошлом и (или) в настоящее время следующие, нижеперечисленные факторы, характеризующие состояние здоровья Застрахованного лица или/и наличие у него заболевания»; столбец второй - «Застрахованное лицо 1».

Согласно п. 1.3 Заявления ответчик ФИО3 указан в нем, как Застрахованное лицо 1.

В указанной выше таблице раздела 4.1 Заявления в строке 4.1.3 указано заболевание сахарный диабет I и II типа, в строке 4.1.17 - сердечнососудистая недостаточность I степени, в строке 4.1.31 - гипертоническая болезнь II степени, в строке 4.1.33 - болезни опорно-двигательного аппарата, в строке 4.1.37 - наличие инвалидности III группы в настоящем или прошлом по причине заболевания или травмы. 

Во вводной части заявления указано, что ответом «да» считается графа, отмеченная знаком «v», а не отмеченная данным знаком - считается ответом «нет».

Напротив указанных выше строк раздела 4.1 в графе застрахованного лица 1 знак «v» не проставлен. Заявление в целом и каждый лист заявления в отдельности подписаны ФИО3 без дополнительных замечаний или оговорок. Имеется так же его подпись в графе «Место подписи Застрахованных лиц за достоверность сведений, указанных в п.п. 4.1 - 4.3 настоящего заявления».

Указанное свидетельствует о том, что при подписании заявления и заключении оспариваемого договора страхования ответчиком ФИО3 истцу ООО «СО «Сургутнефтегаз», действительно, не было сообщено о наличии у него указанных заболеваний и инвалидности третьей группы.

Между тем, представленными доказательствами: выписками из историй болезни, ответами на запросы истца из КГБУЗ «Романовская ЦРБ», КГБУЗ «Краевая клиническая больница», ФКУ «ГБ МСЭ по АК» бюро № 10, амбулаторной картой ответчика, - подтверждается наличие у ФИО3 на момент заключения договора страхования и третьей группы инвалидности по общему заболеванию - артроз тазобедренных суставов, и перечисленных заболеваний.

Данный факт так же признала в судебном заседании представитель ответчика ФИО2, что было засвидетельствовано ею письменно в судебном заседании.

Пунктом вторым статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, с учетом положений п. 3 ст. 944 и п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в их совокупности, договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельства, имеющего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

По смыслу вышеуказанных норм под сообщением заведомо ложных сведений понимается не просто неправильная информация, в данном случае относительно состояния здоровья на момент заключения договора, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика для побуждения его заключить договор страхования.

Предоставление страхователем при заключении договора заведомо ложных сведений предполагает намеренное искажение страхователем сведений о своем состоянии здоровья с целью незаконно получить имущественную выгоду. При этом под умыслом понимаются такие поступки страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, которые сознательно ведут к нарушению страхового обязательства («Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.01.2013). 

Исследовав представленные материалы, допросив свидетеля, суд считает, что доказательств, подтверждающих наличие умысла страхователя ФИО3 на введение в заблуждение и обмана страховщика именно в целях заключения договора страхования, истцом ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз» не представлено, из материалов дела не усматривается, что на момент заключения договора страхования страхователь имел умысел, направленный на получение страхового возмещения.

В судебном заседании установлено, что договор комплексного ипотечного страхования, в том числе и в части личного страхования ФИО3 на случай смерти в результате несчастного случая и/или болезни, а так же на случай установления I или II группы инвалидности в результате несчастного случая, заключался ответчиком ФИО3 в связи с заключением договора ипотечного кредитования по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ на указанных в нем условиях кредитования. То есть, договор страхования являлся сопутствующим при заключении кредитного договора, целью которого было получение в собственность жилого помещения, а не выгоды по договору страхования, что свидетельствует об отсутствии у ответчика оснований вводить страховщика в заблуждение.

Кроме того, и представитель истца в судебном заседании пояснил, и это следует из приложенного к исковому заявлению 

<

данные изъяты>

Указанное так же свидетельствует о том, что обстоятельства, относительно которых Страховщик истец ООО «СО «Сургутнефтегаз» был обманут, не находятся в причинной связи с его решением о заключении договора страхования с ответчиком ФИО3.

Не установлено и то обстоятельство, что наличие у ответчика ФИО3 указанных заболеваний и инвалидности 

<

данные изъяты> группы имеет существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая по заключенному между сторонами договору страхования.

Так, согласно п. 5.1 Договора, страховым случаем является свершившееся событие, предусмотренное Договором страхования и не подпадающее под перечень исключений, предусмотренных Договором страхования и правилами страхования, произошедшее в период срока действия договора страхования и на территории страхования, с наступлением которого возникает обязанность Страховщика произвести страховую выплату.

Согласно п. 5.2.2 Договора, страховым риском по Договору страхования по личному страхованию являются: смерть застрахованного лица, наступившая в течение срока действия договора страхования, в результате несчастного случая и/или болезни (заболевания); установление застрахованному лицу I или II группы инвалидности в результате несчастного случая (в течение срока действия договора страхования или не позднее, чем через 180 дней после его окончания). 

Как указано в п. 3.4 Правил комплексного ипотечного страхования, утвержденных ООО «СО «Сургутнефтегаз» 21 марта 2016 года, под несчастным случаем понимается фактически происшедшее, внезапное, непредвиденное, внешнее по отношению к Застрахованному лицу событие, возникшее в период действия договора страхования и повлекшее за собой смерть или инвалидность I или II группы застрахованного лица, и если специально предусмотрено договором страхования, временную утрату трудоспособности застрахованного лица. 

Под болезнью (заболеванием) понимается любое нарушение состояния здоровья застрахованного лица, не вызванное несчастным случаем, впервые диагностированное врачом после вступления договора страхования в силу, либо обострение в период действия договора страхования хронического заболевания, заявленного страхователем (застрахованным лицом) в заявлении на страхование и принятого страховщиком на страхование, если такое нарушение состояния здоровья или обострение заболевания повлекли смерть или инвалидность I или II группы застрахованного лица, и если специально предусмотрено договором страхования, временную утрату трудоспособности застрахованного лица.

Ответчиком не представлено доказательств того, что заболевания 

<

данные изъяты>

Кроме того, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии со ст. 938 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве страховщиков договоры страхования могут заключать только юридические лица, имеющие разрешения (лицензии) на осуществление страхования соответствующего вида.

Пунктом первым статьи 6 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховщиками являются страховые организации и общества взаимного страхования, созданные для осуществления деятельности по страхованию.

Пунктом вторым этой же статьи предусмотрено, что страховщики осуществляют оценку страхового риска.

Согласно п. 2 ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Пунктом 9.5 оспариваемого договора страхования так же предусмотрено право страховщика проверять достоверность информации, сообщаемой страхователем любыми доступными ему способами, не противоречащими законодательству Российской Федерации, в том числе, назначать соответствующие экспертизы, запрашивать дополнительные сведения; потребовать при заключении договора страхования медицинского освидетельствования застрахованного лица.

Пунктом 9.1.3. оспариваемого договора страхования предусмотрена корреспондирующая обязанность страхователя по требованию страховщика до начала действия личного страхования или до начала очередного периода личного страхования пройти медицинское освидетельствование и предоставить медицинский отчет по форме, утвержденной страховщиком.

Пунктом 9.8 Правил комплексного ипотечного страхования, утвержденных ООО «СО «Сургутнефтегаз» 21 марта 2016 года, предусмотрено, что для принятия решения о заключении договора страхования страховщик вправе в случае необходимости обращаться с запросами в компетентные органы и/или произвести самостоятельно, либо с привлечением независимых экспертов, анализ вероятности наступления страхового случая.

Право страховщика требовать при заключении договора страхования прохождение медицинского освидетельствования застрахованного лица закреплено в п. 12.3.2. Правил.

Таким образом, установлено, что страховщик был наделен правом провести обследование ФИО3 для оценки фактического состояния его здоровья с целью установления степени возможного риска и, осуществляя профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и являясь более сведущим в определении факторов риска, имел законные способы выяснения указанных страхователем в заявлении обстоятельств, влияющих на степень риска.

Однако, истец не воспользовался предоставленным ему правом проверки информации, указанной в заявлении ответчика при заключении оспариваемого договора, путем направления запросов в медицинские учреждения, на что было дано согласие ответчиком, либо проведения медицинского освидетельствования ФИО3.

Само заявление на комплексное ипотечное страхование от 20 декабря 2016 года, подписанное ответчиком ФИО3 составлено таким образом, что не предполагает обязательного внесения отрицательного ответа в графах о наличии конкретных заболеваний, не носит анкетный характер и не предполагает проставления подписи страхователя под каждым ответом на вопрос о наличии конкретного заболевания. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля 

<

данные изъяты>, подписывавшая от имени Страховщика данное заявление, пояснила, что разъясняла ФИО3 о необходимости сообщения сведений о наличии у него заболеваний и о том, что от ответов на данные вопросы зависят коэффициенты тарифов страховой премии. Однако, она не поясняла о том, что выясняла о наличии либо отсутствии у ФИО3 каждого из перечисленных заболеваний в отдельности, вопрос касался наличия заболеваний в целом, бланк заявления ею был подготовлен на компьютере, исходя из этого. 

Указанное свидетельствует о том, что страховщик сознательно принял на себя риск наступления страхового случая при указанных обстоятельствах.

Поскольку страховщик ООО «СО «Сургутнефтегаз», являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и, вследствие этого, более сведущим в определении факторов риска, не выяснил в порядке, определенном действующим законодательством, обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не имел умысла на сообщение заведомо ложных сведений о состоянии своего здоровья с целью заключения договора страхования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания заключенного договора страхования недействительным в части личного страхования ФИО3.

Кроме того, суд учитывает, что пунктом 12.3.6 Правил комплексного ипотечного страхования, утвержденных ООО «СО «Сургутнефтегаз» 21 марта 2016 года, предусмотрено право страховщика потребовать изменения условий договора страхования или уплаты дополнительной страховой премии соразмерно увеличению характера риска при существенном изменении обстоятельств по сравнению с оговоренными в договоре страхования (п. 11.1. Правил страхования). И, если страхователь или выгодоприобретатель возражают против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации. 

Анализируя в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Сургутнефтегаз» к ФИО3 о признании недействительным договора комплексного ипотечного страхования от 20 декабря 2016 года № в части личного страхования ФИО3 оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Романовский районный суд Алтайского края в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Блем А.А.

Решение в окончательной форме составлено 25 сентября 2017 года.