Дело № 2-1631/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2018 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Загуменновой Е.А.

при секретаре Рязановой А.Э., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области, АО «Южуралмост», ООО «РусьМирСтрой» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области, АО «Южуралмост» о о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование иска указала на то, что 14 октября 2017 года в темное время суток, двигаясь на принадлежащем ей на праве собственности автомобиле Тойота Раф гос номер № по а/д Миасское-Шадринск с разрешенной на данном участке скоростью, на 74 км. данной автодороги попала на грунтовое полотно, совершила съезд и перевернулась в кювет, в результате чего автомобилю были причинены технические повреждения. Согласно экспертному заключению 

<

данные изъяты>» от 18 ноября 2017 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 823220, 84 руб., рыночная стоимость автомобиля составила 856330 рублей, стоимость годных остатков 127138, 62 руб., расходы на оценку составили 35000 рублей, стоимость услуг телеграфа с извещением ответчиков о явке на осмотр составила 380,20 руб., стоимость услуг по эвакуации автомобиля 15000 рублей. При осмотре места ДТП выяснилось, что на данном участке дороги велись дорожные работы по снятию и укладке асфальтового покрытия, при этом, в месте проведения дорожных работ отсутствовали предупреждающие знаки о проведении ремонтных работ, что является нарушением требований Гост Р 50597-93, также были нарушены требования ГОСТ к состоянию проезжей части, а именно ее ровности, не был соблюден коэффициент сцепления покрытия. Поскольку ответственными за содержанием дорог регионального и межмуниципального значения являются ответчики, в добровольном порядке которыми ущерб ей не был возмещен, обратилась в суд с настоящим иском и просит взыскать с ответчиков ущерб в размере 729191, 38 руб. из расчета: 856330-127138,62 руб., расходы на оценку в размере 35000 рублей, расходы на отправку телеграмм в размере 380,20 руб., расходы на представителя в размере 10000 рублей, расходы на оплату госпошлины в размере 10596 руб., расходы на эвакуатор 15000 рублей. 

В последующем судом в качестве соответчика по делу было привлечено ОО «РусьМирСтрой».

Истец, исковые требования в ходе судебного разбирательства уточнила, просила ущерб и расходы в указанном выше размере также взыскать и с данного ответчика, в уточненном исковом заявлении, приобщенном к материалам дела в судебном заседании от 29 июня 2018 года также просила взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей (л.д. 205-207 т.1, л.д. 5-7 т.2). 

Истец в судебном заседании участия не принимала, о месте и времени рассмотрения дела судом была извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании от 22 августа 2018 года поддерживала исковые требования в полном объеме, поясняла, что двигалась на своем автомобиле по а/д Шадринск-Челябинск в темное время суток со скоростью 90 км в час., в сухую погоду, без стационарного освещения. На границе Курганской и Челябинской области сразу же попала на грунтовое полотно, где пробило колесо, автомобиль резко повело направо. Пытаясь выравнить автомобиль, выкрутила руль в левую сторону, автомобиль резко повело влево, затем снова выкрутила руль вправо, после чего автомобиль повело направо, от чего он завалился на правый бок и кубарем слетел в кювет. До начала грунтового полотна дорожных знаков о проведении дорожных работ не было. После опрокидывания остановилось две фуры и Газель, следовавшие вслед за ней, оказали ей первую медицинскую помощь. Водители также указали на то, что дорожных знаков до начала грунтового полотна, предупреждающих о проведении на данном участке дороги дорожных работ, не было. По ходу ее движения до попадания на грунтовое полотно, примерно за 300 метров она видела знак ограничение скорости до 70. Через 4 часа после ДТП все дорожные знаки о проведении дорожных работ были выставлены, их было 4 штуки. На момент приезда сотрудников ГИБДД Челябинской области также все знаки стояли. Согласно схеме ДТП дорожные знаки о проведении дорожных работ были на месте, схему подписала, однако сотрудникам ГИБДД указывала на то, что в момент ДТП никаких предупреждающих знаков о проведении дорожных работ не было. Акт выявленных недостатков не составлялся. На проезжей части дорожной техники и работников не было. Также указала на то, что, попав на грунтовое полотно, меры к торможению не применяла, поскольку автомобиль переднеприводный и она, как водитель со стажем, знала, что при заносе автомобиля нельзя тормозить, а надо наоборот газовать и пытаться выравнить автомобиль рулем, что она и пыталась сделать. В дополнение указывала на то, что до попадания на грунтовое полотно была ослеплена встречным автомобилем, в течение 10 секунд, после этого сразу попала на грунтовое полотно. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в нем основаниям. 

Представитель Министерства дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области в судебном заседании участия не принимала, о месте и времени рассмотрения дела судом был извещен. Ранее в материалы дела представил письменный отзыв на иск, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству, ссылаясь на то, что последнее ре является надлежащим ответчиком по делу. (л.д. 131-132 т.1). 

Представитель АО «Южуралмост» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что АО «ФИО4 является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку выполнением дорожных работ на указанном выше участке а/д Шадринск-Челябинск занималось ООО «РусьМирСтрой» в силу заключенного с ним договора субподряда. 

Представитель ООО «РусьМирСтрой» ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями также не согласился, указывая на то, что дорожные знаки о проведении работ до начала грунтового полотна были установлены согласно схеме организации дорожного движения на данном участке дороги, что отражено на схеме ДТП. Какого –либо акта о недостатках и не соответствии дорожного полотна требованиям Гост сотрудниками ГИБДД также не составлялся. Полагал, что причиной ДТП послужили действия самого истца, которая в отсутствии какого либо освещения, двигаясь в свете ближних фар, и при наличии вех предупреждающих знаков о проведении дорожных работ, не выбрала необходимого скоростного режима, не обеспечила полного контроля за движением автомобиля, вследствие чего при попадании на грунтовое полотно, не справилась с управлением и допустила опрокидывание своего автомобиля в кювет. Также указал на то, что в показаниях допрошенных по стороны истца свидетелей имеются противоречия и неточности, в связи с чем просил отнестись к ним критически. Представил в материалы дела письменный отзыв (л.д. 13 т.2). 

Выслушав представителя истца, представителей ответчиков, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Из положений п. 2 ст. 1064 ГК РФ следует, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

По смыслу приведенных выше норм закона, требование о взыскании ущерба может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом. 

В соответствии с положением ст.12 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» ремонт и содержание дорог на территории Российской Федерации должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Обязанность по обеспечению соответствия состояния дорог при их содержании установленным техническим регламентам и другим нормативным документам возлагается на лица, осуществляющие содержание автомобильных дорог.

Исходя из п. 13 Основных положений по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, должностные и иные лица, ответственные за состояние дорог, железнодорожных переездов и других дорожных сооружений, обязаны содержать их в безопасном для движения состоянии в соответствии с требованиями стандартов, норм и правил, а также принимать меры к своевременному устранению помех для движения, запрещению или ограничению движения на отдельных участках дорог, когда пользование ими угрожает безопасности движения.

Статьей 17 Федерального закона от 08 ноября 2007 года № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации» предусмотрено, что содержание автомобильных дорог осуществляется в соответствии с требованиями технических регламентов в целях поддержания бесперебойного движения транспортных средств по автомобильным дорогам и безопасных условий такого движения.

На основании статьи 28 этого же Федерального закона пользователи автомобильными дорогами имеют право получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог вследствие нарушений требований настоящего Федерального закона, требований технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог, в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

Согласно п.п. 3.1.1 Государственного стандарта «Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. ГОСТ Р 50597-93», утвержденного постановлением Госстандарта РФ от 11 октября 1993 года № 221, покрытие проезжей части не должно иметь просадок, выбоин, иных повреждений, затрудняющих движение транспортных средств с разрешенной Правилами дорожного движения скоростью.

Этим же Государственным стандартом в п. 4.1.1 предусмотрено, что автомобильные дороги, а также улицы и дороги городов и других населенных пунктов должны быть оборудованы дорожными знаками, изготовленными по ГОСТ 10807 и размещенными по ГОСТ 23457 в соответствии с утвержденной в установленном порядке дислокацией.

В пп.5.2.18, 5.2.27 «ГОСТ Р 52289-2004. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» предписано, что перед участками дорог, имеющими повреждения покрытия (выбоины, неплавное сопряжение подходов с мостовыми сооружениями, волнистость и т.п.), затрудняющие движение транспортных средств с разрешенной Правилами дорожного движения скоростью устанавливают знак 1.16 «Неровная дорога», перед участком дороги, в пределах которого проводятся любые виды работ, устанавливают знак 1.25 «Дорожные работы».

В соответствии с п. 3.1.3 ГОСТ Р 50597-93» ровность покрытия проезжей части должна соответствовать следующим значениям: группа дорог с эксплуатационными характеристиками А показатель ровности дороги по прибору ПКРС-2 см/км не более 660, число просветов под 3-метровой рейкой в % не более 7, для дорог группы В- показатель ровности 860, число просветов 9, для группы В- показатель ровности 1200, количество просветов 14. 

Коэффициент сцепления покрытия должен обеспечивать безопасные условия движения с разрешенной ПДД РФ скоростью и быть не менее 0,3 при его измерении шиной без рисунка протектора и 0,4- шиной, имеющей рисунок протектора. 

В судебном заседании установлено и следует из письменных материалов дела, что 14 октября 2017 года в 19 часов 40 минут, ФИО1, двигаясь на принадлежащем ей на праве собственности автомобиле Тойота Раф 4 гос номер № в районе 74 км. а/д Миасское –Шадринск, выехала на грунтовое полотно, не справилась с управлением и допустила опрокидывание автомобиля в кювет. 

Указанные выше обстоятельства подтверждаются карточкой учета ТС, определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, справкой ДТП, схемой места совершения ДТП, объяснениями ФИО1 (л.д. 8-12, 202, 213-218 т.1).

Согласно письменным объяснениям ФИО1, данным ею 14 октября 2017 года сотрудникам ГИБДД, 14 октября 2017 года в 19 часов 40 минут она управляла своим автомобилем, двигалась со стороны Шадринска в г. Челябинск. Оставалось 120 км до Челябинска, двигалась со скоростью 70 км в час. На встречу ей двигался автомобиль с дальним светом фар, знак стоял ограничение скорости до 70 км в час и неровная дорога. Знака ремонтных работ не было. Место дородных работ освещено не было. Попав на грунтовое полотно, начала резко снижать скорость, от чего ее автомобиль начало резко кидать в стороны, не справилась с управлением и машину перевернуло несколько раз и выкинуло в кювет (л.д. 218 т.1).

В соответствии со схемой места ДТП (л.д. 216 т.1) до начала грунтового полотна, граница которого начинается со знака «Челябинская область», выставлена группа дорожных знаков, обозначающих ремонт дороги. Данная схема составлена сотрудником ГИБДД, подписана ФИО1 без каких-либо замечаний. 

Также в административном материале имеется материал КУСП по обращению ФИО1, где имеются письменные объяснения ФИО1 от 19 октября 2017 года и собственноручно составленная схема места ДТП, согласно которым дорожных знаков о проведении ремонтных работ до границы Челябинской области не было (л.д. 231-233 т.1). 

Акт выявленнных недостатков в дорожном покрытии, свидетельствующий о наличии каких-либо недостатков в дорожном покрытии в виде грунтового полотна в месте ДТП, отсутствии дорожных знаков о проведении ремонтных работ либо не соответствии грунта требованиям ГОСТ, в административном материале отсутствует и сотрудниками ГИБДД не составлялся. 

Согласно экспертному заключению 

<

данные изъяты> от 18 ноября 2017 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 823220, 84 руб., рыночная стоимость автомобиля составила 856330 рублей, стоимость годных остатков 127138, 62 руб., расходы на оценку составили 35000 рублей, стоимость услуг телеграфа с извещением ответчиков о явке на осмотр составила 380,20 руб., стоимость услуг по эвакуации автомобиля составила 15000 рублей (л.д. 13-116, 117,118, 119,120-122 т.1). 

В соответствии с указанным выше заключением наступила полная гибель автомобиля истца в результате опрокидывания в кювет, стоимость ущерба, причиненного истцу повреждением ее автомобиля составила 729191, 38 руб. из расчета: 856330 (рыночная стоимость в неповрежденном состоянии)-127138,62 руб. (стоимость годных остатков)

Установлено, что 04 мая 2016 года между Министерством дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области и АО «Южуралмост» заключен государственный контракт на выполнение работ по содержанию автомобильных дорог общество пользования регионального и межмуниципального значения Челябинской области №2016.90377/59-д, в соответствии с которым АО «Южуралмост» приняло на себя обязанность по выполнению работ по содержанию и ремонту дорог общество пользования регионального и межмуниципального значения Челябинской области в порядке и сроки, установленные данным контрактом согласно Приложению № 3 к контракту (л.д 135-157 т.1)

Согласно Приложению № 3 в перечень обслуживаемых АО «Южуралмост» дорог включена дорога Миасское-Шадринск (л.д. 147 т.1). 

В соответствии с п. 2.1 контракта календарные сроки выполнения работ с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2018 года. 

В силу п. 13.2 подрядчик несет ответственность, в том числе имущественную, за неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, включая ответственность перед третьими лицами за причиненный ущерб в результате ненадлежащего содержания объекта, за качество, объем выполненных работ сроки, за снижение уровня содержания, установленных настоящим контрактом и приложениями к нему.

Также 20 июня 2017 года между Министерством дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области и АО «Южуралмост» заключен государственный контракт на выполнение работ по капитальному ремонту автомобильной дороги Миасское –Шадринск Курганской области, участок 60,8 км. – граница Курганской области, в соответствии с п.. 1.1 которого АО «Южуралмост» принято на себя обязанность выполнить на данном участке дороги капитальный ремонт в срок до 25 октября 2017 года. (л.д. 159-173 т.1).

Согласно п. 8.1,8.2 данного контракта подрядчик несет ответственность, в том числе имущественную, за неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, включая ответственность перед третьими лицами за причиненный ущерб в результате ненадлежащего содержания объекта, за качество, объем выполненных работ сроки, за снижение уровня содержания, установленных настоящим контрактом и приложениями к нему.

20 июля 2017 года между АО «Южуралмост» и ООО «РусьМирСтрой» заключен договор субподряда № 2017-1087, в соответствии с которым ООО «РусьМирСтрой» приняло на себя обязательства на выполнение работ по капитальному ремонту автомобильной дороги Миасское –Шадринск Курганской области, участок 60,8 км. – граница Курганской области в срок до 25 октября 2017 года (л.д. 174-196 т.1). 

Согласно п. 8.2 данного договора субподряда субподрядчик несет ответственность, в том числе имущественную, за неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, включая ответственность перед третьими лицами за причиненный ущерб в результате ненадлежащего содержания объекта, за качество, объем выполненных работ сроки, за снижение уровня содержания, установленных настоящим контрактом и приложениями к нему.(л.д. 179 т.1). 

Анализируя выше приведенные контракты, суд приходит к выводу о том, что ни Министерство дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области, ни АО «Южуралмост» надлежащими ответчиками по делу не являются. Надлежащим ответчиком по делу выступает ООО «РусьМирСтрой». 

Согласно представленной в материалы дела по запросу суда схеме организации дорожного движения до участка проведения дорожных работ должна быть установлена группа дорожных знаков, а именно: 1.25 – дорожные работы, 3.24- ограничение максимальной скорости 70 км.в час., 3.24- ограничение максимальной скорости 50 км.в час, 3.20 обгон запрещен, «сужение дороги» (л.д. 28 т.1). 

В соответствии с представленными ответчиком в материалы дела фотографиями, на участке дороги до начала проведения дорожных работ установлены дорожные знаки: дорожные работы, обгон запрещен, ограничение максимальной скорости 70, далее обгон запрещен, дорожные работы, ограничение максимальной скорости 40 (л.д. 30-32 т.2). Время и дата изготовления данных фотоснимков отсутствует, как и привязка к местности. 

Истец оспаривала то обстоятельство, что данные предупреждающие знаки были до начала грунтового полотна на границе Курганской и Челябинской области, представила в материалы дела фотоснимки и видео с места ДТП (время изготовления фотоснимков и видео с 22.19 минут 14 октября 2017 года до 2.30 15 октября 2017 года, время изготовления видео также после ДТП), из которых, по мнению истца, следует, что данные дорожные знаки были выставлены уже после ДТП (л.д. 59-66, 81 т.2). 

Оценивая фотоснимки и представленную в материалы дела видеозапись с места ДТП, суд приходит к выводу о том, что с помощью данных доказательств достоверно установить время установки дорожных знаков о проведении дорожных работ не представляется возможным, поскольку из фотоснимков, представленных ответчиком, нельзя сделать вывод где, кем и когда они были сделаны, из представленных фотоматериалов истцом также невозможно установить привязку к местности, представленная видеофиксация также не позволяет установить, где, кем и когда данные дорожные знаки были выставлены, вместе с тем, на данной видеофиксации видно, что до начала границы с Челябинской областью, до начала грунтового полотна имелись дорожные знаки: «ограничение максимальной скорости 70 км в час + дорожные работы + обгон запрещен», далее дорожный знак: «ограничение максимальной скорости 50 + сужение дороги», далее дорожный знак: «ограничение максимальной скорости 40 со знаком дорожные работы + встречный разъезд». 

Таким образом, данная видеофиксация не опровергает то обстоятельство, что после ДТП данные дорожные знаки о проведении дорожных работ были выставлены до начала грунтового полотна и не подтверждает объяснений истца о том, что на момент ДТП данные знаки отсутствовали. 

В целях устранения противоречий между объяснениями истца и представителя ООО «РусьМирСтрой», указывающего на то, что все дорожные знаки согласно схеме организации дорожного движения были выставлены на момент ДТП, судом по ходатайству сторон были допрошены свидетели со стороны ООО «РусьМирСтрой» 

<

данные изъяты> со стороны истца- 

<

данные изъяты>., также был допрошен сотрудник ГИБДД Челябинской области, составивший схему места ДТП 

<

данные изъяты>. 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> (л.. 16 т.2), на дату ДТП он работал в ООО «РусьМирСтрой» мастером по ремонту дороги, в момент ДТП находился на участке производства работ, убирал инструменты. Сам факт ДТП не видел, однако в момент ДТП все дорожные знаки согласно схеме организации дорожного движения на участке были выставлены, а именно: « ограничение максимальной скорости 70 км в час, со знаком обгон запрещен и дорожные работы, далее через 100 метров другой знак «ограничение максимальной скорости 50», за ним через 10 метров дорожный знак: «ограничение максимальной скорости 40» 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты>., он работал по состоянию на 14 октября 2017 года куратором по строительству АО «Южуралмост», контролировал качество проведения дорожных работ на данном участке дороги. Через день выезжал на место производства работ, проверял объем выполненных работ, их соответствие требованиям контракта, дорожные знаки согласно схеме организации дорожного движения на данном участке производства работ были выставлены. О ДТП на участке производства работ ему стало известно от 

<

данные изъяты>. (л.д. 17 т.2). 

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля сотрудника ГИБДД 

<

данные изъяты>. следует, что он составлял справку и схему места ДТП, отбирал у ФИО1 письменное объяснение. В момент фиксации им обстоятельств ДТП все дорожные знаки были выставлены и они соответствовали схеме организации дорожного движения, которую он сверял сам лично. Каких-либо замечаний к схеме ДТП, истец не заявила, подписала ее собственноручно. Если бы знаков не было, он выдал бы предписание дорожной организации и составил бы протокол об административном правонарушении (л.д. 17 т.2). 

Согласно показаниям свидетеля 

<

данные изъяты>., он является директором ОО «Уралпромстрой», подрядной организации ООО «РусьМирСтрой», на дату ДТП производили ремонт моста на рассматриваемом участке дороги. Все дорожные знаки о проведении ремонтных работ до начала ремонтного участка со стороны Шадринска по направлению в Челябинск были выставлены, а именно: ограничение скорости 70, а затем, 50, знак «дорожные работы», «сужение дороги», знаки были высотой около 1 метра на железной подставке из арматуры. В момент ДТП находился на участке производства работ, вместе с Артуром Барсегян поехали на место ДТП, все дорожные знаки там были (л.д. 43 т.2). 

Свидетель 

<

данные изъяты>. поясил суду, что является директором ООО «Пульсар», субподрядчика ООО «РусьМирСтрой». В день ДТП был на участке производства работ. Узнав о ДТП, вместе с 

<

данные изъяты> поехал на место ДТП, видел, что все дорожные знаки: ограничение скорости 70, затем 50, запрет обгона были выставлены в момент ДТП, знаки находились друг от друга на расстоянии 20-30 метров (л.д. 93-94 т.2). 

Согласно показаниям допрошенных в качестве свидетелей 

<

данные изъяты>. являющейся врачом скорой помощи Катайской районной больницы, выезжавшей на место ДТП с участием истца, 

<

данные изъяты>., работника ПСЧ № 26 г. Катайска, также выезжавшего на место ДТП, 

<

данные изъяты>. и 

<

данные изъяты>..- сотрудников ГИБДД 

<

адрес>, выезжавших на место ДТП с участием ФИО1, ФИО6 

<

данные изъяты>., являющихся водителями грузовых фур, следовавших за автомобилем истца, остановившихся после ДТП с ее участием и оказывавшим ей первую медицинскую помощь, в пути следования от Шадринска в сторону Челябинска до границы Курганской и Челябинской областей дорожных знаков, предупреждающих о проведении дорожных работ, установлено не было. Свидетели ФИО6 и Топоров заявлены истцом были в качестве очевидцев ДТП в письменных объяснениях от 14 октября 2017 года (л.д. 89-92, 54 т.2). 

Присутствие указанных выше свидетелей со стороны истца на месте ДТП до приезда на место ДТП сотрудников ГИБДД по Челябинской области подтверждается сообщениями и информацией из ГИБДД Курганской области, Катайской районной больницы, журналом выездом МЧС г. Катайска (л.д. 51,52,53, 55-58 т.2). 

Оценивая показания указанных выше свидетелей по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, а также в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, суд находит показания свидетелей, допрошенных со стороны истца последовательными и логичными, друг другу не противоречащими, совпадающими по обстоятельствам ДТП, времени событий, также суд учитывает, что данные свидетели не являются лицами, заинетерсованными в исходе, а также то, что у истца ФИО1 до вызова их в суд контакт с ними отсутствовал. При этом, показания данных свидетелей не противоречат тому обстоятельству, что сотрудники ГИБДД Челябинской области, прибыв на место ДТП через несколько часов, как указывали свидетели, 3-4 часа, могли зафиксировать в момент оформления материалов по ДТП наличие ранее отсутствующих дорожных знаков. 

Вместе с тем, учитывая то, что все свидетели, допрошеные со стороны ответчика являются заинтересованными лицами, кроме того, в их показаниях имеются противоречия между собой, и явные противоречия с показаниями незаинтересованных свидетелей со стороны истца, суд к показаниям свидетелей 

<

данные изъяты> относится критически. 

Таким образом, судом установлено, что, несмотря на наличие в схеме ДТП дорожных знаков о проведении дорожных работ, по факту до начала грунтовой дороги на границе Курганской и Челябинской областей, то есть до места ДТП, данные дорожные знаки отсутствовали. 

Разрешая вопрос о причине совершения ДТП истцом в виде опрокидывания автомобиля в кювет, с учетом противоречий в ее показаниях, данных в судебном заседании и содержащихся в ее письменных объяснениях, данных сотрудникам ГИБДД 14 октября 2017 года относительно скорости ее движения, ее действий в условиях заноса автомобиля и обстоятельств дальнейшего опрокидывания автомобиля в кювет, судом по ходатайству представителя ООО «РусьМирСтрой» была назначена судебная экспертиза на предмет определения: была ли у истца техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие (включая опрокидывание автомобиля в кювет), с учетом скоростного режима 50,70,80,90 км в час при заданных условиях – отсутствие освещения, отсутствие дорожных знаков, предупреждающих о проведении дорожных работ, состояния дорожного покрытия и др. (л.д. 118-123 т.2). 

Согласно заключению судебного эксперта 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., при отсутствии предупреждающих и запрещающих знаков на месте ДТП в темное время при движении с ближним светом фар, при выбранной скоростью движения от 50 до 70 км в час, водитель ФИО1 располагала технической возможностью обеспечить движение в пределах в пределах рекомендованной скорости на участке с грунтовым покрытием (60 км в час/) и предотвратить ДТП (включая опрокидывание в кювет), при выбранной скорости движения от 80 и более водитель не располагала технической возможностью обеспечить движение в пределах рекомендованной скорости на данном участке дороги (60 км в час). Выбор водителем скорости более 71,1 км в час при заявленных условиях видимости является причиной того, что автомобиль Тойота достиг грунтового покрытия со скоростью выше рекомендованной. Выбор водителем ФИО1 скорости движения более 71,1 км в час может находиться в причинно-следственной связи с ДТП от 14 октября 2017 года. 

При этом, как указал эксперт в своем заключении видимость проезжей части в свете ближних фар автомобиля истца составляет около 40-50 метров.

Данное заключение судебного эксперта ни кем из сторон не оспаривалось, ходатайств о выходе эксперта стороны не заявляли, как и не заявляли ходатайств о проведении по делу повторной судебной экспертизы, в связи с чем суд принимает данное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу и оценивает его в совокупности с иными доказательствами по делу. 

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из исследованной в судебном заседании видеозаписи с места ДТП следует, что смена асфальтового покрытия на грунтовое имело место до знака «Челябинская область», при этом, за знаком, обозначающим границу областей, уже на грунтовом полотне был расположен знак рекомендуемой скорости на данном участке дороги 60 км в час (60 в синем квадрате). 

В связи с движением автомобиля истца со скоростью 70 км в час, согласно письменным ее объяснениям в ГИБДД от 14 октября 2017 года, при достижении границы асфальтового и грунтового полотна согласно расчетам судебного эксперта, истец ФИО1 располагала возможностью, заметив данный знак в свете ближних фар на расстоянии 40-50 метров, снизить скорость до рекомендованной на данном участке дороги 60 км в час и избежать ДТП, включая опрокидывание автомобиля в кювет. 

При избрании истцом скорости более 71 км в час, обеспечить движение на грунтовом полотне с рекомендуемой скоростью в 60 км в час у истца не было технической возможности, однако в этом случае именно ее действия, связанные с нарушением п. 10.1 ПДД РФ, выразившиеся в выборе неправильной скорости при ограниченной видимости, в темное время суток, (стационарное освещение отсутствовало, видимость в свете ближних фар составляла 40-50), могли послужить причиной ДТП, поскольку скорость, с которой в этом случае двигалась истец, не позволила ей отслеживать изменение дорожной обстановки, а при обнаружении опасности остановить транспортное средство в соответствии с требованиями данного пункта Правил дорожного движения РФ. 

Установить достоверно, предпринимала ли истец, при обнаружении дефекта дорожного полотна за 40-50 метров до него, меры к торможению у суда возможность отсутствует в связи с противоречиями в показаниях истца ФИО1, поскольку согласно ее письменным объяснениям от 14 октября 2017 года, данных в ГИБДД, она указывала, что применяла меры к торможению, однако в судебном заседании от 22 августа 2018 года данные обстоятельства опровергла, указывая на то, что, попав на грунтовое полотно, не тормозила, а наоборот, добавила газа, чтобы выравнить автомобиль с помощью руля. 

Также имеются противоречия в показаниях ФИО1, данных в ГИБДД и в суде 22 августа 2018 года относительно скоростного режима, с которым она осуществляла движение. В любом случае, и при скорости в 70 км в час, и при скорости 90 к м в час опрокидывание автомобиля истца лежит в приинно –следственной связи с ее действиями, связанными с неверно избранным скоростным режимом. Об этом же свидетельствуют и объяснения истца, данные в судебном заседании 22 августа 2018 года, что до попадания на грунтовое полотно ее ослепило встречным транспортом, через 10 секунд после этого, она попала на грунтовое полотно, при этом, двигаясь со скоростью 90 км в час, не снижая ее. 

Доводы истца о том, что она, попав на грунтовое полотно, сразу же пробила колесо, от чего автомобиль начало кидать в разные стороны, также опровергаются заключением судебного эксперта, которым установлено, что правое колесо на автомобиле истца являлось целым после ДТП. В случае если бы было пробито левое колесо, то это противоречит показаниям истца о том, что автомобиль, попав на грунтовое полотно, резко начал смещаться вправо. Ослепление истца фарами встречного транспорта экспертом исключено в качестве причины ДТП. 

Из видеозаписи видно, что истец ФИО1, видела знак «рекомендуемая скорость 60», при этом, данный знак она должна была видеть за 40-50 метров. Ни в письменных объяснениях от 14 октября 2017 года, ни в судебном заседании, истец ФИО1 ничего не поясняла о том, что завидев знак, скорость ею была снижена до рекомендованной в 60 км в час. Движение же автомобиля истца со скоростью 70 км в час. свидетельствует о том, что ФИО1, завидев знак «рекомендованная скорость 60» продолжила движение с данной скоростью и на грунтовом полотне, и далее, осуществляя движение по грунтовому полотну меры к торможению не применяла, что безусловно свидетельствует о нарушении ею п. 10.1 ПДД РФ. 

Поскольку самой истицей не были выполнены требования п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, что в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между ее действиями, как водителя, и дорожно-транспортным происшествием, при этом, отсутствие дорожных знаков о проведении дорожных работ в причинно-следственной связи с произошедшим опрокидыванием автомобиля истца не состоит, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца о возмещении ущерба и компенсации морального вреда. 

В соответствии с ч 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае частичного удовлетворения исковых требований судебные расходы присуждаются истцу пропорционально удовлетворенным исковым требованиям. 

Истцом при обращении в суд с настоящим иском понесены расходы на представителя расходы на оценку в размере 35000 рублей, расходы на отправку телеграмм в размере 380,20 руб., расходы на представителя в размере 10000 рублей, расходы на оплату госпошлины в размере 10596 руб., расходы на эвакуатор 15000 рублей. 

Однако поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований в полном объеме, оснований для возмещения ей судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением данного гражданского дела, также у суда не имеется. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 98, 194-198 суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству дорожного хозяйства и транспорта по Челябинской области, АО «Южуралмост», ООО «РусьМирСтрой» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд, в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, через Советский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий Е.А. Загуменнова