Дело № 2а-391/2020

УИД 54RS0001-01-2019-007775-57

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

19 февраля 2020 года г. Новосибирск

Дзержинский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Панарина П.В.

при секретаре Хлебниковой Д.А.

с участием:

представителя административного истца ФИО1

представителя административного ответчика ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по иску ФИО5 об отмене решения ГУ МВД России по Новосибирской области о неразрешении въезда,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратился в суд с административным иском к ГУ МВД России по Новосибирской области по вопросам миграции об отмене решения ГУ МВД России по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ о неразрешении ФИО5 въезда в Российскую Федерацию.

В обоснование заявленных требований ФИО5 указал, что является гражданином Казахстана, проживание на территории РФ носит систематический характер, по причине того, что у административного истца мать – ФИО6 проживает на территории России и является гражданской России, также дед проживает на территории России и является гражданином России.

ФИО5 проходил обучение на территории России в г. Новосибирске в период с 2012 года по 2016 год. В 2016 году поступил в магистратуру, но по семейным обстоятельствам в 2017 году прекратил обучение. Кроме того, в апреле 2016 года получил свидетельство участника Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом, со сроком окончания ДД.ММ.ГГГГ год.

Административному истцу необходимо было выехать за территорию РФ по личным обстоятельствам, однако обратно въехать он не смог, поскольку ГУ МВД России по Новосибирской области по вопросам миграции принято решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию ФИО5 сроком до ДД.ММ.ГГГГ.

О данном решении ФИО5 стало известно лишь на границе ДД.ММ.ГГГГ. 

В результате принятого административным ответчиком решения ФИО5 не может в установленном законом порядке пересекать границу России, приезжать к своим близким родственникам. Административный истец на территории России не совершал административных правонарушений, не привлекался к уголовной ответственности.

В судебное заседание административный истец не явился, извещен, обеспечил явку своего представителя.

Представитель административного истца поддержала требования по доводам, изложенным в административном иске.

Представитель ГУ МВД России по Новосибирской области по вопросам миграции в судебном заседании просила отказать в удовлетворении заявленных требований, ранее представила письменные возражения (л.д. 46-48).

Выслушав объяснения представителя административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ), гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО3 является гражданином Республики Казахстан, на территории Российской Федерации проходил обучение, ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа ... пункта 1 отчислен из ФГБОУ ВПО Новосибирского государственного технического университета. 

Из материалов дела следует, что ГУ МВД России по ... по вопросам миграции ДД.ММ.ГГГГ приняло решение о неразрешении въезда в Российскую Федерацию в отношении ФИО3, сроком ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 48 – оборот). Основанием для вынесения оспариваемого решения явилось то, что ФИО3, въехавший на территорию Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, в установленный законом срок не убыл с территории Российской Федерацию, а выехал за пределы Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, т.е. не выехал из Российской Федерации до истечения тридцати суток со дня окончания срока временного пребывания (л.д. 49). 

В соответствии с пунктом 8 статьи 26 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства может быть не разрешен в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства: в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации не выехали из Российской Федерации до истечения тридцати суток со дня окончания срока временного пребывания, за исключением случаев отсутствия возможности покинуть территорию Российской Федерации по обстоятельствам, связанным с необходимостью экстренного лечения, тяжелой болезнью или со смертью близкого родственника, проживающего в Российской Федерации, либо вследствие непреодолимой силы (чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств) или иных явлений стихийного характера, – в течение трех лет со дня выезда из Российской Федерации.

Таким образом, у органа, решение которого оспаривается, имелись формальные основания для принятия решения о неразрешении административному истцу въезда на территорию Российской Федерации в течение определенного срока.

Вместе с тем, проверяя законность применения в отношении иностранного гражданина мер государственного принуждения, суд в каждом конкретном случае должен учитывать личность этого иностранного гражданина, его родственные отношения, характер и степень общественной опасности совершенных им противоправных деяний, а также проверять, имеются ли данные, подтверждающие действительную необходимость применения к иностранному гражданину такой меры, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов.

Данная норма закона подлежит применению с учетом норм международного права, в частности с учетом статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года) (далее – Конвенция).

Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Положениями статьи 8 Конвенции, ратифицированной Россией 30 марта 1998 года, и в этой связи, являющейся в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, закреплено право каждого на уважение его личной и семейной жизни закреплено.

Вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц, не допускается. При этом, в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений Конвенции и Протоколов к ней любое ограничение прав и свобод человека должно быть основано на федеральном законе; преследовать социально значимую, законную цель (например, обеспечение общественной безопасности, защиту морали, нравственности, прав и законных интересов других лиц); являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Несоблюдение одного из этих критериев ограничения представляет собой нарушение прав и свобод человека, которые подлежат судебной защите в установленном законом порядке.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02 марта 2006 года № 55-О по жалобе гражданина Грузии Тодуа Кахабера на нарушение его конституционных прав пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», исходя из общих принципов права, установление ответственности за нарушение порядка пребывания (проживания) иностранных граждан в Российской Федерации и, соответственно, конкретной санкции, ограничивающей конституционные права граждан, должно отвечать требованиям справедливости, соразмерности конституционно закрепленным целям, а также отвечать характеру совершенного деяния. Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

Исходя из правовой позиции Европейского Суда по правам человека, выраженной в постановлении от 12 февраля 2009 года по делу Нолан и К. против Российской Федерации, при решении вопроса о правомерности вмешательства в право на уважение личной и семейной жизни, предусмотренное статьей 8 Конвенции, в случаях, когда имеет место запрет во въезде в страну лицу, имеющему ребенка, проживающему на ее территории, государству необходимо соблюдать справедливый баланс между сталкивающимися интересами, поскольку у государства имеется не только обязательство контролировать въезд в страну, но и обязательство по защите частной и семейной жизни. Из этого следует, что власти должны продемонстрировать основания, перевешивающие законные интересы лиц на обеспечение личной и семейной жизни.

ФИО5 является участником государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом (л.д. 12).

В свидетельстве о рождении ФИО5 (л.д. 15) в графе мать указана ФИО2 (после расторжения брака – ФИО6).

Согласно паспорту ФИО6, она является гражданской РФ, зарегистрирована и проживает по адресу: ....

ФИО6 является участником долевого строительства объекта, расположенного по адресу: ... стр. (л.д. 34-38).

ФИО5 в 2016 году успешно закончил НГТУ и получил диплом бакалавра (л.д. 14).

Материалами дела подтверждается, что ФИО5 в период обучения в г. Новосибирске награждался грамотами и дипломами в связи с принятием участия в спортивных соревнованиях среди ВУЗов г. Новосибирска.

Характер и степень общественной опасности допущенным административным истцом нарушений миграционного законодательства не могут быть признаны обладающими той степенью общественной опасности, которая делает их необходимым и достаточным основанием для принятия оспариваемого решения.

Учитывая, что ФИО5 обратилась в суд за защитой нарушенных прав, гарантированных статьей 8 Конвенции, необходимо соблюсти баланс публичных и частных (семейных) интересов, так как решение ГУ МВД России по Новосибирской области по вопросам миграции сопряжено с ограничением права лица на уважение семейной жизни (вмешательством в данное право), поскольку такое ограничение (вмешательство) может считаться правомерным только при условии его соответствия всем трем критериям, указанным в статье 8 Конвенции, а равно в части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, то есть должно быть основано на законе, преследовать социально значимую, законную цель и являться необходимым в демократическом обществе (пропорциональным преследуемой социально значимой, законной цели).

Необходимо учесть, что исполнение решения о не разрешении въезда ФИО5 на территорию Российской Федерации до ДД.ММ.ГГГГ является непреодолимым препятствием въезда и нахождения на территории Российской Федерации в течение указанного периода времени, что влечет нарушение существующих сложившихся семейных отношений, ставя под угрозу целостность и жизнеспособность семьи административного истца.

Указанное позволяет сделать вывод о том, что исполнение решений ГУ МВД России по Новосибирской области по вопросам миграции повлечет серьезное вмешательство в право административного истца на уважение семейной жизни, не отвечающее критериям статьи 8 Конвенции.

Удовлетворяя административный иск ФИО5 об отмене принятых в отношении него решений, суд исходит из того, что примененные в отношении административного истца меры принуждения влекут явно несоразмерное ограничение его прав, свобод и законных интересов, что не отвечает требованиям справедливости и соразмерности, а также конституционно значимым целям.

С учетом изложенного, административный иск ФИО5 подлежит удовлетворению.

Решение суда является основанием для внесения в Центральный банк данных по учету иностранных граждан сведений об отмене решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию ФИО5 

Руководствуясь статьей 180 КАС РФ, суд 

р е ш и л:

административный иск ФИО5 об отмене решения ГУ МВД России по Новосибирской области о неразрешении въезда удовлетворить.

Признать незаконным решение ГУ МВД России по Новосибирской области от ДД.ММ.ГГГГ о неразрешении ФИО5 въезда в Российскую Федерацию.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца через Дзержинский районный суд г. Новосибирска.

Судья П.В. Панарин