Дело № 2-3905/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации 

г. Петропавловск-Камчатский 10 июля 2018 года 

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе: 

председательствующего судьи Галиулиной О.А., 

при секретаре Татуевой Е.С.,

с участием помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского Казаковой П.А.,

истца ФИО4,

истца ФИО5, 

представителя ответчика ФИО6,

третьего лица ФИО7,

представителя третьего лица ОАО СК «СОГАЗ-Мед» ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» о компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

истцы обратились с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате смерти сына и внука ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который ДД.ММ.ГГГГ умер вследствие ненадлежаще оказанной ему медицинской помощи врачом - хирургом ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» ФИО11, в отношении которого было возбуждено уголовное дело, прекращённое постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Поскольку смерть сына и внука нанесла истцам неизгладимую душевную рану, просили взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, судебные расходы в размере 17000 рублей, взыскать с ответчика в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. 

В судебном заседании истцы пояснили, что в течение 5 лет длилось предварительное следствие по делу, возбуждённому в отношении врача-хирурга ФИО11, который недооценил степень тяжести состояния поступившего в больницу ФИО1, не провёл необходимое для него обследование и исследования, в результате чего неверно диагностировал заболевание и вместо перевода в хирургическое отделение он был оставлен без назначения корректного лечения, что привело к смерти их сына и внука. Свою вину в инкриминируемом ему преступлении ФИО11 признал, но уголовное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В рамках расследования уголовного дела проводилось несколько экспертиз, которыми было установлено, что смерть сына и внука произошла, в том числе, по вине указанного врача. Смерть сына и внука явилась для них страшным ударом, трагедией, жизнь остановилась и потеряла смысл. В связи со смертью сына и внука у них появились трудности со здоровьем, сном, аппетитом, обострились все хронические и возрастные заболевания (что привело к неоднократным госпитализациям, необходимости проводить оперативное лечение, необходимости постоянного приёма лекарственных средств). Постоянное депрессивное состояние отразилось на качестве жизни, повлекло невозможность полноценно общаться ни со знакомыми, ни с друзьями. Поэтому просили взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, а также расходы на оплату юридических услуг в размере 17000 рублей; взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей. 

В судебном заседании представитель ответчика относительно удовлетворения исковых требований возражала, поскольку по рассматриваемому в отношении ФИО11 уголовному делу отсутствует обвинительный приговор, то есть доказательств вины указанного врача в смерти ФИО1 нет, а согласно экспертным заключениям, дефекты оказания медицинской помощи, повлиявших на летальный исход, были обнаружены на разных этапах лечения.

В судебном заседании представитель третьего лица ОАО СК «СОГАЗ-Мед» пояснила, что между страховой компанией и ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» заключён договор на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, ФИО1 также был застрахован по обязательному медицинскому страхованию в ОАО СК «СОГАЗ-Мед». Поэтому по факту причинения вреда здоровью, повлекшему смерть ФИО1, его родственники обращались в страховую компанию, которой были организованы экспертизы качества медицинской помощи по факту летального исхода ФИО1 Экспертизами качества медицинской помощи установлено, что дефекты оказания медицинской помощи выявлены в период нахождения ФИО1 в терапевтическом и хирургическом отделениях ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», что свидетельствует о некачественном оказании ему медицинской помощи, повлекшим смерть пациента. Кроме того, врач больницы ФИО11 признал свою вину в недооценке степени тяжести больного и непроведении в полном объёме рентгенологического исследования, а также бездействии в принятии решения о срочном оперативном вмешательстве. Поэтому исковые требования ФИО12 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В судебном заседании третье лицо ФИО11 пояснил, что лечащим врачом умершего ФИО1 он не являлся, в день его госпитализации находился на дежурстве. Свою вину признал лишь в части того, что при поступлении больного не принял решение о необходимости сделать снимок, так как полагал, что состояние больного не требовало этого. Анализ состояния здоровья ФИО1 оценивалось впоследствии несколькими разнопрофильными специалистами, поэтому говорить, что в смерти больного виновен он, нельзя. На предварительном следствии признавал свою вину, поскольку об этом говорили ему следователь и адвокат. Поскольку своей вины в смерти ФИО1 не усматривает, просил в удовлетворении исковых требований отказать. 

Третье лицо Министерство здравоохранения Камчатского края о времени и месте судебного заседания извещено, в суд своего представителя не направило. В поступившем в суд сообщении министр здравоохранения Камчатского края выразила мнение о том, что размер компенсации морального вреда, в случае установления вины, надлежит определить в зависимости от характера причинённого потерпевшим вреда, степени вины, с учётом разумности и справедливости требования; для определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека и установления причины смерти, одним из необходимых условий является заключение судебно-медицинской экспертизы. 

Третье лицо ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о времени и месте судебного заседания извещалось, в суд своего представителя не направило.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора г. Петропавловска-Камчатского, полагавшей, что законные основания для компенсации морального вреда истцам имеются, поскольку вина работников ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в неадекватном оказании медицинской помощи ФИО1, повлекшей его смерть, доказана, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела № по обвинению ФИО11 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитывать требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится сыном ФИО2 и внуком ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был доставлен работниками скорой медицинской помощи в терапевтическое отделение ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» с жалобами на сильные боли в области живота, где получал лечение до ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в срочном порядке был переведён в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. ФИО9», где ДД.ММ.ГГГГ умер.

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по г. Петропавловску-Камчатскому СУ СК России по Камчатскому краю было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти ФИО1 в связи с ненадлежащим исполнением медицинскими работниками своих служебных обязанностей.

В ходе предварительного следствия было установлено, что виновным в смерти ФИО1 является врач-хирург хирургического отделения ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» ФИО11, который являлся лечащим врачом ФИО1

ФИО11 вину в инкриминируемом ему преступлении признал полностью, с предъявленным обвинением согласился.

Постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО11, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, прекращено по основаниям п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Поскольку в смерти ФИО1 виновны работники ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», в связи со смертью сына и внука у ФИО12 возникли нравственные и физические страдания, это послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском о компенсации морального вреда. 

Анализируя обстоятельства дела в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения ответчиком ФИО12 компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик.

В соответствии с ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Частью 1 статьи 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлена обязанность медицинской организации осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными подзаконными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в числе которых акты, устанавливающие порядок оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи.

Исходя из содержания приведённых выше правовых норм, обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

Как следует из постановления Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО11, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ (неоказание помощи больному), судом установлены следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 15 минут в приёмный покой ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» работниками скорой медицинской помощи доставлен ФИО12 с жалобами на боли в эпигастральной области ноющего характера, диагноз «

<

данные изъяты>». По результатам осмотра врачом-терапевтом в приёмном покое ФИО12 в 10 часов 20 минут того же дня поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», рекомендована консультация хирурга. В тот же день, в 17 часов 50 минут врач-хирург ФИО11, находясь на суточном дежурстве, при исполнении своих функциональных обязанностей, во время обследования ФИО12 недооценил степень тяжести состояния больного и, несмотря на имеющиеся у того симптомы: боль в животе и многократную рвоту, достоверно зная о схожести симптомов 

<

данные изъяты>, не принял мер к сбору в необходимом объёме сведений об анамнезе заболевания и жизни, не обратил внимания на послеоперационные рубцы на животе больного, свидетельствующие о проведении ранее ФИО12 операции и на возможность образования у того в указанной связи, послеоперационных спаек, располагая достаточным временем, зная, в связи с полученным медицинским образованием и имеющимся опытом работы по специальности «хирургия», о возможности выявления явных признаков кишечной непроходимости и отграничения, таким образом, схожих по симптоматике, заболеваний, посредством проведения рентгенологического исследования, не имея уважительных причин, лишающих его возможности выполнить свою обязанность, не провёл в полном объёме инструментальное обследование ФИО12 – рентгенологическое исследование, хотя объективно имел такую возможность. В результате необоснованного непроведения ФИО11 необходимого, в соответствии с состоянием больного, обследования, своевременное диагностирование заболевания ФИО12 им не проведено, а также неверно диагностировано заболевание «

<

данные изъяты>», после чего ФИО12 вместо перевода в хирургическое отделение был необоснованно оставлен без назначения корректного лечения, под наблюдением врача-терапевта.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния, выразившимся в появлении рвоты с прожилками крови, усилении болей в животе, ФИО12 на основании переводного эпикриза, составленного и.о. заведующего терапевтическим отделением городской больницы №, переведён на стационарное лечение в палату № хирургического отделения данной больницы, лечащим врачом (врачом-ординатором), обеспечивающим динамическое наблюдение и оказание медицинской помощи больным в которой являлся ФИО11. 

ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов врач-хирург ФИО11, являясь лечащим врачом ФИО12, во время обследования последнего, недооценив степень тяжести состояния больного, несмотря на имеющиеся у ФИО12 симптомы: боль в животе и многократную рвоту, и ухудшение с ДД.ММ.ГГГГ состояния последнего, проявившееся в появлении рвоты с прожилками крови, усилении болей в животе, достоверно зная, в силу имеющегося у него медицинского образования и достаточного опыта работы по специальности, о схожести симптомов панкреатита, гастрита и кишечной непроходимости, и о возможности выявления явных признаков кишечной непроходимости и отграничения, таким образом, схожих по симптоматике, заболеваний, посредством проведения рентгенологического исследования, необоснованно не провёл в полном объёме инструментальное обследование ФИО12 – рентгенологическое исследование, хотя объективно имел такую возможность, повторно ограничившись лишь визуальным осмотром больного, а также назначением ему видеоэзофагогастродуоденоскопического исследования, результаты которого не позволили выявить имевшееся у ФИО12 заболевание в виде 

<

данные изъяты>, и принять решение об оперативном лечении, которое, согласно заключению комиссии экспертов повторной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, должно было быть принято дежурным хирургом, осмотревшим ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, а при отсутствии такового – заведующим хирургическим отделением ДД.ММ.ГГГГ, что привело к дальнейшему прогрессированию имевшегося у ФИО12 заболевания и стремительному ухудшению состояния больного.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 50 минут в результате осмотра ФИО12 заведующим хирургическим отделением городской больницы № и проведения больному необходимого рентгенологического исследования, диагностирована 

<

данные изъяты>, выявление которой было возможно ДД.ММ.ГГГГ, а в случае проведения врачом-хирургом ФИО11 необходимых мероприятий при должной внимательности и предусмотрительности, по поводу которой ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 проведена операция: 

<

данные изъяты>. Однако, несмотря на проведение по жизненным показателям оперативного вмешательства, состояние ФИО12, в связи с несвоевременным диагностированием врачом-хирургом ФИО11 имевшегося у ФИО12 заболевания – «

<

данные изъяты>», постановкой больному неверного диагноза, не назначением, в указанной связи ФИО12 своевременного эффективного лечения по поводу имевшегося у него заболевания, организм последнего ослаб из-за развившихся осложнений основного заболевания, состояние ухудшилось, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ он переведён в хирургическое отделение ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» для проведения гемодиализа, где ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 05 минут наступила его смерть от: согласно заключению эксперта №с от ДД.ММ.ГГГГ синдрома полиорганной недостаточности, явившегося осложнением комбинированного основного заболевания: 

<

данные изъяты> (операция ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты>), 

<

данные изъяты> (операция ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты>) и острого 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>); согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>; согласно заключению комиссии экспертов №/вр от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты> (возможно, 

<

данные изъяты>); согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>; согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>) и 

<

данные изъяты>. 

Допущенные в результате ненадлежащего исполнения врачом-хирургом хирургического отделения городской больницы № ФИО11, являвшимся лечащим врачом ФИО12, своих профессиональных обязанностей, дефекты оказания медицинской помощи в виде: общей недооценки совокупности клинической картины заболевания, в том числе – плохо собранного анамнеза, не взятия анализа кала ни при поступлении, ни в динамике, недооценки степени тяжести больного, не проведения своевременного клинико-лабораторного контроля и инструментального обследования в виде рентгенологического исследования органов брюшной полости; недостаточного динамического наблюдения, выставления с задержкой на сутки показания к оперативному лечению с отсутствием динамического наблюдения в истории болезни (решение об оперативном вмешательстве принимается в течение двух часов) (согласно заключению эксперта №с от ДД.ММ.ГГГГ, заключению экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, заключению №/вр от ДД.ММ.ГГГГ); не распознания, при очевидной клинической картине, имевшегося у ФИО12 заболевания в виде 

<

данные изъяты>, что повлекло, согласно заключению №/вр от ДД.ММ.ГГГГ, несвоевременное проведение оперативного лечения, и, в свою очередь, способствовало возникновению 

<

данные изъяты>; согласно заключению комиссии экспертов повторной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ – привело к развитию тяжёлых осложнений – 

<

данные изъяты>, состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО12.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Поскольку вступившим в законную силу постановлением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что допущенные в результате ненадлежащего исполнения врачом-хирургом хирургического отделения ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» ФИО11, являвшимся лечащим врачом ФИО1, своих профессиональных обязанностей, дефекты оказания медицинской помощи состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1, данный факт в силу положений ст. 61 ГПК РФ имеет преюдициальное значение для суда, что предполагает отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства.

Довод представителя ответчика о том, что иск не подлежит удовлетворению ввиду отсутствия обвинительного приговора в отношении ФИО11, суд признаёт несостоятельным.

Отсутствие обвинительного приговора в отношении ФИО11 не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска ФИО12 к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», поскольку факт наличия причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) установлен в ходе предварительного следствия и подтверждается рядом заключений экспертиз, проводимых с целью установления такой причинно-следственной связи.

Кроме того, помимо установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) врача ФИО11 и наступлением смерти ФИО1, проводимыми в рамках расследования уголовного дела экспертизами установлена и причинно-следственная связь между действием (бездействием) иных медицинских работников ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», что влечёт за собой обоснованность предъявления истцами требований к ответчику, как к работодателю лиц, не оказавших адекватную медицинскую помощь больному ФИО1, что привело к смерти последнего, и возникновению гражданско-правовой ответственности ответчика перед истцами по компенсации им морального вреда, причинённого смертью сына и внука. 

Так, согласно одному из выводов заключения эксперта ГБУЗ Камчатское краевое бюро судебной экспертизы №с от ДД.ММ.ГГГГ: «Недооценка совокупности клинической картины заболевания: плохо собранный анамнез, не указана частота стула, не взяты анализы кала ни при поступлении, ни в динамике; недооценки степени тяжести состояния больного терапевтами, хирургами привела к недостаточному объёму лечения; не проводился своевременный клинико-лабораторный контроль; недостаточный объём инфузионной и антибактериальной терапии. Динамическое наблюдение со стороны хирурга проводилось недостаточное, показания к оперативному лечению выставлены с задержкой на сутки с отсутствием динамического наблюдения в истории болезни (решение об оперативном вмешательстве принимается в течение двух часов). Не проводился своевременный рентгенологический контроль после катетеризации подключичной вены и в динамике. Не выполнена полная ликвидация пневмоторакса вследствие неадекватного дренирования. При выполнении адекватной предоперационной подготовки, коррекции водно-электролитных нарушений, более раннего принятия решения о выполнении оперативного вмешательства, своевременной диагностики и адекватного лечения пневмоторакса, случай летального исхода ФИО1 можно считать условно предотвратимым».

Согласно выводам заключения №/вр от ДД.ММ.ГГГГ Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела): «Имевшееся у ФИО1 заболевание в виде 

<

данные изъяты> был установлен правильно, но несвоевременно (ДД.ММ.ГГГГ), на 3-й день госпитализации в МБУЗ «Городская больница №». Решения о проведении операции по устранению 

<

данные изъяты> было принято также с запозданием (решение принимается в течение 3 часов) на второй день после диагностики 

<

данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ). Несвоевременное проведение оперативного лечения способствовало возникновению 

<

данные изъяты>. У ФИО1 на фоне 

<

данные изъяты>, развился 

<

данные изъяты>, который был диагностирован несвоевременно и не был устранён перед проведением пациенту операции ДД.ММ.ГГГГ. Сепсис в МБУЗ «Городская больница №» не был диагностирован, а, следовательно, его целенаправленное лечение не проводилось. Тяжелый 

<

данные изъяты>, имевшийся у ФИО1, также не был диагностирован, в связи с чем не было проведено адекватного лечения заболевания. Таким образом, диагностику и лечение ФИО1 в МБУЗ «Городская больница №» нельзя признать правильными, своевременными и проведенными в полном объёме. Обследование пациента ФИО1 в ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. ФИО9» с учётом его тяжелого (критического) состояния, проведено в достаточном объёме. Однако заболевание «

<

данные изъяты>» у ФИО1 установлено не было, что с учётом поступления пациента в больницу в критическом состоянии, обусловленном тяжелейшей полиорганной недостаточностью, не могло повлиять на наступление негативного исхода. Лечение пациента с тяжёлой полиорганной недостаточностью проведено своевременно, в полном необходимом объёме, однако не позволило предотвратить летальный исход, ввиду необратимых изменений организма пациента, уже имевшихся при поступлении ФИО1 в ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского». ФИО1 в хирургическом отделении в МБУЗ «Городская больница №» не диагностирован 

<

данные изъяты>, признаки которого в виде явлений дегидратации, синусовой тахикардии 175 ударов в минуту, снижения артериального давления 90/60 мм рт. ст. отмечены врачом- анестезиологом при проведении «срочной анестезии» ДД.ММ.ГГГГ В связи с этим не проведена адекватная подготовка к операции. Кроме того, в период пребывания в хирургическом отделении больному с 

<

данные изъяты> были назначены противопоказанные в данной ситуации лекарственные препараты: прозерин, платифиллин. «….» 

Вышеприведённые дефекты и, прежде всего, отсутствие адекватной состоянию пациента предоперационной подготовки способствовали прогрессированию расстройств 

<

данные изъяты>». «…» 

У ФИО1 в реанимационно-анестезиологическом отделении МБУЗ «Городская больница №» развился 

<

данные изъяты>, подтверждённый как рентгенологически, так и получением воздуха при плевральной пункции. Причиной возникновения 

<

данные изъяты> наиболее вероятно явилось повреждение лёгкого ДД.ММ.ГГГГ При неудачной попытке катетеризации правой подключичной вены, что подтверждается резким ухудшением состояния пациента после проведения пункции и катетеризации правой и левой подключичных вен, значительной частотой возникновения подобных осложнений катетеризации. «…». 

Экспертная комиссия отмечает следующие дефекты оказания медицинской помощи, являющимися медицинской составляющей «действий (бездействий) врачей», допущенными лечащими врачами и заведующими отделениями МБУЗ «Городская больница №»:

- запоздалая диагностика 

<

данные изъяты>

- несвоевременное проведение операции по устранению 

<

данные изъяты>;

- не диагностированы 

<

данные изъяты> и не проведено их адекватное лечение;

- проведение неадекватного анестезиологического пособия врачом-анестезиологом перед операцией и во время операции от ДД.ММ.ГГГГ: «…»;

- неадекватно проведенная антибактериальная терапия;

- поздняя диагностика напряженного 

<

данные изъяты>. 

Причинная (прямая причинно-следственная) связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1 не усматривается, так как причиной смерти явился 

<

данные изъяты>, а не дефекты оказания медицинской помощи. Однако дефекты оказания медицинской помощи не позволили прервать патологический процесс или уменьшить его выраженность, и, следовательно, между ними и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь».

Как следует из заключения комиссии экспертов (повторная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела) от ДД.ММ.ГГГГ, «при оказании медицинской помощи в МБУЗ «Городская больница №» были допущены следующие недостатки (дефекты): 

- при очевидной клинической картине не было распознано основное заболевание - 

<

данные изъяты>, что привело к развитию тяжёлых осложнений - 

<

данные изъяты>; 

- оперативное лечение указанного состояния было проведено с опозданием минимум на 2-е суток; 

- неполное (недостаточное) лабораторное обследование больного, что не позволило вовремя установить развитие осложнений;

- 

<

данные изъяты> при проведении катетеризации правой подключичной вены с развитием 

<

данные изъяты>;

- отсутствие рентгенографии органов грудной клетки после проведения катетеризации подключичных вен;

- запоздалая диагностика и неадекватное лечение 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, медицинская помощь, оказанная ФИО1 в МБУЗ «Городская больница №», носит характер ненадлежащей. 

Недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи в ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» выявлено не было, медицинская помощь на данном этапе была выполнена надлежащим образом. «…» 

Между недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи в городской больнице № и смертью ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Решение об оперативном лечении должно было быть принято дежурным хирургом, осмотревшим ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. При отсутствии такового — заведующим хирургическим отделением ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи были допущены дежурным хирургом и заведующим хирургическим отделением. «…» 

В МБУЗ «Городская больница №» диагноз ФИО1 был поставлен неверно, и лечение, соответственно, было неверно. В ГБУЗ КК «Камчатская краевая больница им. ФИО9» диагноз ФИО1 был установлен верно. «…»

Лечение ФИО1 в МБУЗ «Городская больница №» было неверным, в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С.. Лукашевского» - верным. Операция ДД.ММ.ГГГГ была проведена верно. Вариант анестезии был приемлемым. Несогласованности между действиями хирурга и анестезиолога, которые могли бы оказать отрицательное влияние на здоровье пациента (нарушение системы гомеостаза), не выявлено. «…»

При условии незамедлительного (своевременного), правильного и квалифицированного оказания медицинской помощи ФИО1, наступление смертельного исхода было бы предотвращено. «…» Незамедлительное (своевременное) применение антибактериальной, спазмоанальгетической, противоаллергической терапии сразу после выявления имевшегося у ФИО1 заболевания (

<

данные изъяты>) не привело бы к неблагоприятному исходу». 

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела) Отделения судебно-медицинской экспертизы филиала № ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз», «Экспертная комиссия усматривает прямую причинно-следственную связь между тяжёлым заболеванием ФИО1 (

<

данные изъяты>) и его смертью. Ятрогении и недостатки оказания медицинской помощи в МБУЗ «Городская больница №» усугубили течение заболевания и, безусловно, способствовали наступлению смерти больного - поэтому между ятрогениями, недостатками оказания медицинской помощи и смертью больного усматривается причинно-следственная связь. «…»

Ятрогении и недостатки оказания медицинской помощи в МБУЗ «Городская больница №» усугубили течение заболевания и, безусловно, способствовали ухудшению состояния больного, и, впоследствии, наступлению смерти больного. «…»

При катетеризации правой подключичной вены ДД.ММ.ГГГГ произведено ятрогенное повреждение правого легкого, которое привело к развитию 

<

данные изъяты>. Запоздалая диагностика пневмоторакса и неадекватное лечение (отсутствие активной аспирации) привело к развитию у больного дыхательной недостаточности тяжелой степени ДД.ММ.ГГГГ, что повлекло за собой ухудшение состояния больного и способствовало наступлению смертельного исхода».

В соответствии с требованиями Федерального закона РФ от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и Порядка организации и проведения контроля объёмов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утверждённого Приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 1 декабря 2010 года № 230, АО СК «СОГАЗ-Мед» по обращению родственников ФИО1 была запрошена медицинская документация в ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» и ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. ФИО9» и проведены целевые экспертизы качества медицинской помощи по факту летального исхода ФИО1

В соответствии с экспертными заключениями (протоколами оценки качества медицинской помощи) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по профилям «Бактериология», «Хирургия», «Инфекционные болезни» выявлены дефекты оказания медицинской помощи в период нахождения ФИО1 в терапевтическом отделении (с 31 августа по ДД.ММ.ГГГГ) и в хирургическом отделении (с 1 сентября по ДД.ММ.ГГГГ) ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №», что свидетельствует о некачественном оказании ему медицинской помощи, повлекшим смерть пациента.

Вышеуказанные экспертные заключения, протоколы оценки качества медицинской помощи в установленном законом порядке не обжалованы, что свидетельствует о допустимости их судом в качестве доказательств по рассматриваемому делу. 

Доказательств отсутствия вины работников ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в смерти ФИО1, ответчиком в суд не представлено.

Иного суду не доказано.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При таких обстоятельствах, учитывая, что смерть ФИО1 произошла ввиду некачественного оказания ему медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» в период нахождения его на лечении в указанном учреждении в период с 31 августа по ДД.ММ.ГГГГ, причинно-следственная связь чего подтверждается заключениями экспертов по экспертизам, назначенным органами предварительного следствия в рамках расследования уголовного дела по обвинению ФИО11 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, протоколами оценки качества медицинской помощи, проводимой АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО12 о взыскании с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» компенсации морального вреда. 

Решая вопрос о размере подлежащей взысканию с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. 

Как следует из объяснений истцов, моральный вред заключается в переживаниях из-за преждевременной кончины сына и внука, молодого человека, у которого только началась жизнь, смерть которого нанесла неизгладимую душевную рану, поскольку нарушены их родственные и семейные связи. Сын был опорой и надеждой отца и бабушки, постоянно оказывал им поддержку, в том числе материальную. На протяжении всего времени истцы испытывают трудности со сном, аппетитом, что влияет на состояние их здоровья, обострились все хронические и возрастные заболевания, что повлекло необходимость неоднократного обращения за медицинской помощью, получения лечения в условиях стационара, приёма лекарственных средств. 

Истцы, испытывая боль в результате потери близкого человека, не могут полноценно общаться ни со знакомыми, ни с друзьями, у них значительно ухудшилось качество жизни, произошла потеряла интереса к ней. Осознание того, что отец и бабушка больше никогда не смогут общаться со своим сыном и внуком, глубоко подавляет их. Передать состояние горя, которое испытывает отец и бабушка, пережившие своего сына и внука, не представляется возможным. 

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию в пользу истцов, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых истцам, как родственникам (отцу и бабушке) умершего в результате бездействия медицинских работников ФИО1, был причинён моральный вред, что сам по себе факт смерти человека не может не причинить его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, что в течение семилетнего срока (при проведении предварительного следствия, при участии в судебных разбирательствах по уголовному и гражданскому делам) связанные со смертью сына и внука, воспоминания о причинах его кончины также вызывают у истцов нравственные страдания, стрессы и полагает подлежащей взысканию сумму компенсации морального вреда ФИО2 в размере 1000000 рублей, ФИО3 в размере 400000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно ст. 94 ГПК РФ относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя, и другие признанные судом необходимые расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В исковом заявлении содержится требование о возмещении понесённых ФИО2 расходов на оплату юридических услуг в общем размере 17000 рублей, несение которых подтверждается копиями квитанций к приходному кассовому ордеру от 19 марта и ДД.ММ.ГГГГ.

Критерием присуждения расходов на оплату юридических услуг при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленных истцом требований. Требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя (юридических услуг) суд признаёт правомерным. 

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, решая вопрос о размере оплаты юридических услуг, учитывая уровень сложности данного дела, объём оказанной представителем истца юридической помощи, в виде консультации, подготовки и составления искового заявления для обращения в суд и представления интересов истца в ходе судебного разбирательства, суд полагает заявленную сумму в размере 17000 рублей соответствующей принципу разумности и справедливости и подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО2 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены в силу ст. 333.36 НК РФ, подлежит взысканию с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа в размере 600 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО4 и ФИО5 удовлетворить частично. 

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 17000 рублей, а всего 1017000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 600 рублей.

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» о компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей, ФИО5 к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» о компенсации морального вреда в размере 600000 рублей оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в апелляционном порядке через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий О.А. Галиулина

Мотивированное решение изготовлено 23 июля 2018 года.