Дело № 2-472/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 мая 2019 года город Саратов 

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Агишевой М.В.,

при секретаре Егоровой Е.О.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности», ФИО3 о взыскании страхового возмещения, материального ущерба, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО2 (далее по тексту – истец) обратился в суд с исковыми требованиями к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности» (далее по тексту – ответчик, АО «СОГАЗ»), ФИО3 (далее по тексту – ответчик) и, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, окончательно просил взыскать с ответчика АО «СОГАЗ» в свою пользу страховое возмещение в размере 177700 руб., неустойку за период с 29 ноября 2018 года по 10 декабря 2018 года (от суммы 400000 руб.) в размере 5715 руб., неустойку за период с 11 декабря 2018 года по 18 января 2019 года (от суммы 273000 руб.) в размере 106470 руб., неустойку за период с 19 января 2019 года по 08 апреля 2019 года (от суммы 177700 руб.) в размере 142160 руб., расходы по экспертизе в размере 15000 руб., почтовые расходы в размере 1000 руб., расходы на представителя в размере 7000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., расходы на оформление доверенности в размере 2000 руб., взыскать с ответчика ФИО3 - материальный ущерб в размере 150138, 42 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6750 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что 29 октября 2018 года на 60 км автодороги 

<

данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее по тексту - ДТП) с участием автомобиля DAF FT XF 105.410 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО13, и автомобиля Тойота Ланд Крузер 200 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3 ДТП произошло по вине водителя ФИО3, который не справился с рулевым управлением и выехал на встречную полосу движения, где допустил столкновение с автомобилем DAF FT XF 105.410 с полуприцепом 

<

данные изъяты>. В результате ДТП полуприцеп 

<

данные изъяты> получил значительные механические повреждения. Согласно справке о ДТП, автомобиль Тойота Ланд Крузер 200, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежит ФИО3 Транспортные средства DAF FT XF 105.410, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежат истцу на праве собственности. 08 ноября 2018 года истец обратился к ответчику АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении страхового случая и выплате страхового возмещения. Страховой компанией было выплачено страховое возмещение в размере 127000 руб. Не согласившись с размером произведенной страховой выплаты, истец провел независимую экспертизу, согласно которой размер причиненного ущерба составил 575758,41 руб., расходы на экспертизу составили 15000 руб. 25 декабря 2018 года истец обратился к ответчику АО «СОГАЗ» с претензией, в которой просил произвести доплату страхового возмещения в размере 273000 руб., выплатить неустойку, а также возместить расходы на оплату независимой экспертизы и расходы по оплате почтовых услуг. Рассмотрев претензию, ответчик АО «СОГАЗ» 18 января 2019 года произвел дополнительную выплату страхового возмещения в сумме 95300 руб. Однако данная сумма не покрыла реальный ущерб, причиненный транспортному средству 

<

данные изъяты>, в пределах страховой суммы, недоплаченная часть страхового возмещения составляет 179200 руб., которая подлежит взысканию с ответчика АО «СОГАЗ». В связи с тем, что страховщиком возмещение ущерба производится путем выплаты страхового возмещения с учетом износа, истец также просил взыскать с ответчика ФИО3 размер ущерба, превышающий величину страховой выплаты, в размере 175758,41 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования (в ред. от 17.04.2019 г.) поддержала, просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил возражения на иск, в которых просил в удовлетворении требований ФИО2 к АО «СОГАЗ» отказать в полном объеме, указав, что обязательства по выплате страхового возмещения, а также неустойки ответчиком полностью исполнены. Вместе с тем, просил, в случае удовлетворения исковых требований, применить ст. 333 ГК РФ и уменьшить размер неустойки, в связи с его несоразмерностью последствиям нарушения обязательств. Кроме того, просил снизить расходы на досудебную экспертизу до 5000 руб., считая расходы в 15000 руб. чрезмерными, не соответствующими требованиям разумности, несоотносящимися с расценками за такую оценку, предложенными на рынке соответствующих услуг, а также, с учетом требований разумности, снизить до разумных пределов расходы по оплате услуг представителя.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причины неявки суду не сообщил.

При таких обстоятельствах, поскольку извещение сторон произведено судом в соответствии с требованиями статей 113-116 ГПК РФ, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения гражданского дела в отсутствие неявившихся лиц, в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав представителя истца, допросив судебного эксперта, исследовав письменные материалы гражданского дела, основываясь на конституционном принципе состязательности сторон и обязанности предоставления сторонами доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, оценив доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно части 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии со ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Согласно ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. 

Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. 

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (ч. 4).

Порядок и условия обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств установлен ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от 25.04.2002 г. (далее по тексту – Закон об ОСАГО).

Из преамбулы Закона об ОСАГО следует, что данный закон гарантирует защиту прав потерпевших на возмещение вреда, в том числе и причиненного их имуществу, при использовании транспортных средств иными лицами.

Согласно ст. 3 Закона об ОСАГО одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших.

Согласно положениям п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков.

Согласно подпункту «б» статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400000 руб.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ). 

В судебном заседании установлено, что ФИО2 является собственником транспортных средств DAF FT XF 105.410 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> (полуприцеп) с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, что подтверждается свидетельством о регистрации ТС (т.1 л.д. №).

Из пояснений представителя истца в судебном заседании следует, что ФИО2 имеет статус индивидуального предпринимателя и вышеуказанные транспортные средства использует в целях предпринимательской деятельности.

Следовательно, нормы Закона о защите прав потребителей при разрешении настоящего спора применению не подлежат.

Как следует из материалов дела, 29 октября 2018 года в 13 час. 00 мин. на 60 км автодороги 

<

данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств DAF FT XF 105.410 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> (полуприцеп) с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО14., и транспортного средства Тойота Ланд Крузер 200 с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3 и принадлежащего ему на праве собственности.

Из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 29 октября 2018 года следует, что водитель ФИО3, управляя автомобилем Тойота Ланд Крузер 200, н/з 

<

данные изъяты>, в пути следования на 60 км автодороги 

<

данные изъяты> не справился с рулевым управлением, допустил выезд на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомобилем DAF, н/з 

<

данные изъяты> с полуприцепом 

<

данные изъяты>, н/з 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. №). 

В результате ДТП транспортные средства получили значительные механические повреждения.

Гражданская ответственность истца на момент ДТП была застрахована в АО «СОГАЗ» по полису ОСАГО серия 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. №).

08 ноября 2018 года ФИО2 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о прямом возмещении убытков по полису ОСАГО (т.1 л.д. №).

Страховая компания признала заявленное событие страховым случаем и 20 ноября 2018 года произвела истцу выплату страхового возмещения в размере 127000 руб. в счет стоимости восстановительного ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты> (полуприцеп), государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, что подтверждается платежным поручением № от 20 ноября 2018 года и материалами выплатного дела (т.1 л.д. №).

Истец не согласился с размером выплаченного страхового возмещения и в целях установления реального размера материального ущерба, причиненного повреждением транспортного средства в результате ДТП, обратился к независимому эксперту.

Согласно экспертного исследования № от 17 декабря 2018 года, составленного ООО 

<

данные изъяты>, на момент ДТП от 29 октября 2018 года стоимость полуприцепа 

<

данные изъяты>, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, составляла 651658,41 руб., стоимость годных остатков - 75900 руб. (т.1 л.д. №).

За проведение указанной экспертизы истец заплатил 15000 руб. (т.1 л.д. №).

Согласно п. 1 ст. 16.1 Закона об ОСАГО до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страховой выплаты, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховой выплате или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования. При наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты потерпевший направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими требование потерпевшего, которая подлежит рассмотрению страховщиком в течение пяти календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня поступления. В течение указанного срока страховщик обязан удовлетворить выраженное потерпевшим требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования или направить мотивированный отказ в удовлетворении такого требования.

Во исполнение указанного положения Закона об ОСАГО, 25 декабря 2018 года ФИО2 направил ответчику АО «СОГАЗ» претензию, в которой просил произвести доплату страхового возмещения, выплатить неустойку, возместить расходы по оплате независимой экспертизы и почтовых услуг (т.1 л.д. №).

Рассмотрев претензию, ответчик АО «СОГАЗ» 18 января 2019 года произвел доплату страхового возмещения в размере 95300 руб., что подтверждается платежным поручением № от 18 января 2019 года (т. 2 л.д. №). 

Не согласившись с размером выплаченного ответчиком АО «СОГАЗ» страхового возмещения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Определением суда от 06 марта 2019 года по настоящему делу по ходатайству представителя ответчика АО «СОГАЗ» была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено ООО 

<

данные изъяты>

Судебной экспертизой № от 12 марта 2019 года установлено, что ремонт полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, поврежденного в результате ДТП от 29 октября 2018 года, невозможен. Рыночная стоимость полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на момент ДТП от 29 октября 2018 года составляет 817400 руб., величина стоимости годных остатков - 267261,58 руб. (т.1 л.д. №).

В судебном заседании был допрошен эксперт ООО 

<

данные изъяты> ФИО15 составивший заключение № от 12 марта 2019 года, который ответил на все имеющиеся к нему вопросы у участников процесса, а сделанные в указанном заключении выводы подтвердил. В ходе получения объяснений у эксперта ФИО16 сомнений в правильности и обоснованности данного им заключения у суда не возникло. 

Материалами дела подтверждено, что эксперт ФИО17 имеет высшее техническое образование, значительный стаж работы, соответствующую квалификацию, допущен для производства автотехнических экспертиз по специальностям: «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия (транспортно-трасологическая диагностика)», «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и остаточной стоимости», аттестован Межведомственной аттестационной комиссией для проведения профессиональной аттестации экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств, от 20.05.2016 года №3, включен в государственный реестр экспертов-техников №

Достаточных и допустимых доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, либо ставящих под сомнение её выводы, в ходе судебного разбирательства лицами, участвующими в деле, не представлено. 

Оснований ставить под сомнение выводы судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку экспертиза была назначена на основании определения суда, проведена с соблюдением положений ст.ст. 84, 85, 86 ГПК РФ и в соответствии с требованиями Федерального закона №73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», судебный эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, заключение основано на всестороннем, полном и объективном подходе исследования, является ясным, полным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы в заключении убедительны, последовательны, согласуются с материалами гражданского дела, не влекут их двоякого толкования, оно в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59, 60 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд принимает судебную экспертизу в качестве допустимого доказательства по делу, а её выводы считает правильными и кладет в основу судебного акта при решении вопроса о наступлении страхового случая и определении размера ущерба, причиненного истцу.

Суд не принимает во внимание экспертные заключения № от 17 декабря 2018 года, составленное ООО 

<

данные изъяты>, № от 12 ноября 2018 года, составленное ООО 

<

данные изъяты> так как они были проведены не в рамках рассматриваемого гражданского дела, эксперты не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Оснований для назначения по делу повторной экспертизы у суда не имеется. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив представленные по делу доказательства и обстоятельства дела в совокупности, суд приходит к выводу, что повреждения, имеющиеся на полуприцепе 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащем истцу, получены в результате ДТП от 29 октября 2018 года при контактном взаимодействии с автомобилем Тойота Ланд Крузер 200, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, следовательно, ДТП от 29 октября 2018 года является страховым случаем, влекущими страховое возмещение в рамках договора страхования ОСАГО.

С учетом того, что дорожно-транспортное происшествие произошло 29 октября 2018 года, то размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в результате повреждения транспортного средства, должен определяться в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П.

Определяя сумму ущерба, причиненного истцу в результате ДТП от 29 октября 2018 года, суд руководствуется заключением судебной экспертизы № от 12 марта 2019 года.

В соответствии с п. 18 ст. 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется: в случае полной гибели имущества потерпевшего - в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость.

Таким образом, размер страховой выплаты, подлежащей взысканию с ответчика АО «СОГАЗ» в счет возмещения ущерба, причиненного в результате повреждения полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, рассчитывается судом следующим образом:: 817400 руб. (рыночная стоимость полуприцепа) - 267261,58 руб. (стоимость годных остатков) = 550138,42 руб.

Иных доказательств размера причинённого материального ущерба имуществу истца материалы дела не содержат.

Оснований для освобождения страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения судом не установлено.

Как следует из материалов дела, 20 ноября 2018 года в счет страхового возмещения ответчик АО «СОГАЗ» выплатил истцу 127000 руб., 18 января 2019 года – 95300 руб., 08 апреля 2019 года (после обращения истца в суд с настоящим иском) - 177700 руб., всего было выплачено 400000 руб.

Следовательно, право истца на получение страховой выплаты по страховому случаю от 29 октября 2018 года ответчиком АО «СОГАЗ» восстановлено.

Принимая во внимание, что от исковых требований к АО «СОГАЗ» в части взыскания страхового возмещения в размере 177700 руб. представитель истца не отказывалась, а отказ в иске может иметь место лишь в случае признания исковых требований незаконными или необоснованными, страховое возмещение в размере 177700 руб. подлежит взысканию с ответчика АО «СОГАЗ» в пользу истца.

Факт того, что в процессе рассмотрения дела до вынесения судом решения ответчик произвел доплату страхового возмещения в указанном размере, не свидетельствует о необоснованности иска, а является основанием для решения вопроса о фактическом невзыскании данной суммы в порядке исполнения решения и указание на то в решении суда.

Разрешая требования истца о взыскании с АО «СОГАЗ» неустойки, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Таким образом, страховое возмещение в размере 400000 руб. должно было быть произведено ответчиком АО «СОГАЗ» в срок до 28 ноября 2018 года включительно. В указанный срок ответчик АО «СОГАЗ» произвел выплату в размере 127000 руб., оставшаяся часть страховой выплаты была произведена с нарушением установленного законом срока.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему (п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО). 

Учитывая, что со стороны ответчика имело место нарушение сроков выплаты страхового возмещения в полном размере, требование истца о взыскании с ответчика неустойки является правомерным и обоснованным.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в п. 78 Постановления Пленума от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента, а за несоблюдение срока проведения восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определяется в размере 0,5 процента за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, т.е. с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Согласно вышеизложенным положениям материального закона период начисления неустойки должен исчисляться с 29 ноября 2018 года.

Принимая во внимание, что в период с 08 ноября 2018 года до 28 ноября 2018 года была произведена выплата в размере 127000 руб., в период с 29 ноября по 18 января 2019 года была произведена выплата в размере 95300 руб., в период с 19 января 2019 года по 08 апреля 2019 года была произведена выплата в размере 177700 руб., а также учитывая, что ответчиком добровольно в счет неустойки была осуществлена выплата в размере 42285 руб. (платежное поручение № от 25.01.2019 г.), суд приходит к выводу, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежит неустойка за период с 29 ноября 2018 года по 18 января 2019 года, размер которой составит: 273000 руб. х 1% х 51 дн. = 139230 руб., с 19 января 2019 года по 08 апреля 2019 года, размер которой составит: 177700 руб. х 1% х 80 дн. = 142160 руб., а всего: 139230 + 142160 – 42285 = 239105 руб. 

Представителем ответчика в письменных возражениях было заявлено ходатайство о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса РФ и снижении неустойки в виду явной несоразмерности её размера последствиям нарушения обязательства.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

С учетом позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 21 декабря 2000 года N 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части 1 статьи 333 Гражданского Кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Исходя из анализа действующего законодательства неустойка представляет собой меру ответственности за нарушение исполнения обязательств, носит воспитательный и карательный характер для одной стороны и одновременно, компенсационный, то есть, является средством возмещения потерь, вызванных нарушением обязательств для другой стороны, и не может являться способом обогащения одной из сторон.

Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Таким образом, неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства и не должна служить средством обогащения, но при этом направлена на восстановление прав, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательств, в частности, на возмещение стороне убытков, причиненных в связи с нарушением обязательства.

Исходя из обстоятельств дела, периода просрочки исполнения обязательств, соразмерности взысканной суммы последствиям нарушения страховщиком обязательства, отсутствия тяжелых последствий для истца в результате нарушения его прав ответчиком, учитывая наличие мотивированного заявления стороны ответчика о применении ст. 333 ГК РФ, компенсационную природу неустойки, общеправовые принципы разумности и справедливости, суд полагает возможным снизить размер ежедневной неустойки с 1% до 0,2% за каждый день просрочки от суммы невыплаченного страхового возмещения.

Таким образом, размер неустойки, подлежащий взысканию с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 за период с 29 ноября 2018 года по 18 января 2019 года составит 27846 руб., с 19 января 2019 года по 08 апреля 2019 года размер неустойки составит 28432 руб., а всего: 27846 + 28432 – 42285 = 13993 руб. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (пункт 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО). При установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает во взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа, а также компенсации морального вреда (пункт 4 статьи 1 и статья 10 ГК РФ)

По смыслу приведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, страховщик, допустивший нарушение сроков осуществления страховой выплаты, может быть освобожден от обязанности по уплате неустойки, финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, только в случае предоставления им достаточных доказательств недобросовестности потерпевшего, которая привела к созданию для него определенных преимуществ; исполнения собственных обязательств в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО; нарушения сроков страховой выплаты вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего, которые имели место в течение всего периода просрочки.

Поскольку таких доказательств ответчик АО «СОГАЗ» не представил, оснований для освобождения его от ответственности по уплате неустойки не имеется.

Рассматривая требования ФИО2 о взыскании с АО «СОГАЗ» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Положениями статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда может быть возложена на причинителя вреда в двух случаях, если его действиями нарушены личные неимущественные права (или совершено посягательство на нематериальные блага) гражданина, либо в других случаях, прямо предусмотренных законом.

В остальных случаях возможность взыскания денежной компенсации за причинение нравственных страданий законом не предусмотрена.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации к нематериальным благам относит принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемые и непередаваемые иным способом блага, в том числе жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и 

<

данные изъяты> свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство.

Для возникновения у ответчика обязанности по компенсации морального вреда истец в соответствии со статьями 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать причинение ему нравственных страданий действиями ответчика, нарушающими его личные неимущественные права (либо посягающими на его нематериальные блага), либо указать закон, прямо предусматривающий возможность взыскания такой компенсации.

Суд, проанализировав представленные истцом доказательства, приходит к выводу о том, что факты, с которыми закон связывает возможность взыскания денежной компенсации морального вреда, не установлены.

Сам по себе факт невыплаты страхового возмещения в полном размере в установленный Законом об ОСАГО срок достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда не является, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда за невыплату ответчиком АО «СОГАЗ» страхового возмещения в полном размере в установленный законом срок действующим законодательством прямо не предусмотрена.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, приведенные выше нормы закона, регулирующие спорные правоотношения, суд приходит к выводу о том, что оснований для возложения на ответчика АО «СОГАЗ» обязанности по компенсации морального вреда не имеется.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ФИО3 материального ущерба в размере 150138,42 руб., суд приходит к следующему.

Статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Абз. 2 п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064). При этом согласно абз. 2 п. 1 названной статьи, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на законном основании.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 19 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

По смыслу ст. 1072 ГК РФ следует, что возмещение причиненного вреда лицом, застраховавшим свою ответственность в порядке обязательного страхования, осуществляется путем выплаты страховщиком пострадавшему страхового возмещения, а в части, превышающий установленный законом размер страхового возмещения, самим причинителем вреда. 

На основании статей 35, 19, 52 Конституции Российской Федерации, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или понесет, принимая во внимание, в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства (пункт 5 Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 г. № 6-П).

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла (абзац 3 пункта 5 Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 г. № 6-П).

Положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями (пункт 5.1. Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 г. № 6-П).

Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов. Это приводило бы к несоразмерному ограничению права потерпевшего на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, к нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту. При этом потерпевшие, которым имущественный вред причинен лицом, чья ответственность застрахована в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, ставились бы в худшее положение не только по сравнению с теми потерпевшими, которым имущественный вред причинен лицом, не исполнившим обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, но и вследствие самого введения в правовое регулирование института страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - в отличие от периода, когда вред во всех случаях его причинения источником повышенной опасности подлежал возмещению по правилам главы 59 ГК РФ, то есть в полном объеме.

Таким образом, в соответствии с положениями статей 15, 1064, 1072 ГК РФ вред, причиненный в результате произошедшего ДТП, возмещается в полном объеме лицом, причинившим вред, за вычетом суммы страхового возмещения (стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, рассчитанной по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов), выплаченной страховой компанией.

Установив, что действия водителя ФИО3 состоят в непосредственной причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением имущественного ущерба владельцу полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, ФИО2, суд считает необходимым возложить на ФИО3 как на причинителя вреда, владеющего транспортным средством Тойота Ланд Крузер 200, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на момент ДТП на законных основаниях, ответственность по возмещению причиненного истцу ущерба.

Оснований для освобождения ответчика ФИО3 от гражданско-правовой ответственности судом при рассмотрении спора не установлено.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Заключением судебной экспертизы № от 12 марта 2019 года установлено, что рыночная стоимость полуприцепа 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на момент ДТП от 29 октября 2018 года составляла 817400 руб., величина стоимости годных остатков составила 267261,58 руб. 

Судом также установлено, что страховщиком АО «СОГАЗ» истцу выплачено страховое возмещение в размере 400000 руб.

Таким образом, сумма материального ущерба, подлежащая взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца, составит 150138 руб. 42 коп. (817400 руб. (рыночная стоимость) - 400000 руб. (размер выплаченного страхового возмещения по ОСАГО) – 267261 руб. 58 коп. (стоимость годных остатков полуприцепа). 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 данного Кодекса к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, почтовые расходы, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Истец просит взыскать с ответчика АО «СОГАЗ» расходы по оплате досудебного экспертного исследования в размере 15000 руб., расходы на доверенность в размере 2000 руб., расходы на представителя в размере 7000 руб., расходы по оплате курьерских услуг в размере 1000 руб., с ответчика ФИО3 – расходы на оплату госпошлины в размере 6750 руб.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика АО «СОГАЗ» расходов по оплате досудебного экспертного исследования в размере 15000 руб. суд приходит к следующему.

Положениями ст. 12 Закона об ОСАГО регламентированы действия, как страховщика, так и потерпевшего, направленные на разрешение вопроса определения размера страховой выплаты и порядка ее осуществления, в соответствии с которой обязанность по организации осмотра транспортного средства потерпевшего возложена на страховщика. 

Как следует из материалов дела, 10 ноября 2018 года страховщиком произведен осмотр поврежденного транспортного средства, по результатам которого 12 ноября 2018 года организована и проведена независимая техническая экспертиза ТС с целью определения стоимости восстановительного ремонта ТС (т.1 л.д. №).

На основании выводов независимой технической экспертизы ТС страховщиком составлен страховой акт от 19 ноября 2018 года и 20 ноября 2018 года ФИО2 произведена выплата страхового возмещения в размере 127000 руб. (т. 1 л.д. №).

Не согласившись с размером произведенной выплаты, 17 декабря 2018 года истец самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы, выводы которой послужили основанием для обращения к страховщику с претензией, а затем для обращения в суд с настоящим иском.

Из квитанции к приходному кассовому ордеру № от 17 декабря 2018 года следует, что ФИО2 за проведение независимой технической экспертизы оплачены денежные средства в размере 15000 руб. (л.д. №).

Согласно разъяснению, данному в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле.

Перечень судебных издержек не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В пункте 100 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что если потерпевший, не согласившись с результатами проведенной страховщиком независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), самостоятельно организовал проведение независимой экспертизы до обращения в суд, то ее стоимость относится к судебным расходам и подлежит возмещению по правилам части 1 статьи 98 ГПК РФ и части 1 статьи 110 АПК РФ независимо от факта проведения по аналогичным вопросам судебной экспертизы.

Исходя из требований добросовестности (часть 1 статьи 35 ГПК РФ) расходы на оплату независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), понесенные потерпевшим, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом со страховщика в разумных пределах, под которыми следует понимать расходы, обычно взимаемые за аналогичные услуги (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Бремя доказывания того, что понесенные потерпевшим расходы являются завышенными, возлагается на страховщика (п. 101).

Как видно из материалов дела, расходы на оценку были понесены ФИО2 в связи с несогласием с результатами проведенной страховщиком АО «СОГАЗ» независимой экспертизы (оценки).

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, стоимость независимой экспертизы, поведенной по инициативе потерпевшего, относится к судебным расходам и подлежит возмещению по правилам части 1 статьи 98 ГПК РФ.

Согласно разъяснению, данному в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги.

Как следует из возражений ответчика, АО «СОГАЗ» просит уменьшить размер расходов на оплату услуг независимого оценщика, поскольку, заявленная к взысканию сумма в размере 15000 руб., носит явно неразумный (чрезмерный) характер. В обоснование данного заявления ответчиком представлен ответ Союза «Торгово-промышленная палата Саратовской области» №148 от 15 марта 2019 года о предоставлении ценовой информации.

Оценивая представленное стороной ответчика доказательство в обоснование доводов о явно неразумном (чрезмерном) характере расходов на оплату услуг независимого оценщика, суд приходит к выводу, что расходы, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, составляют в среднем 5000 руб.

Соотнося заявленную сумму расходов на оплату услуг независимого оценщика с расходами, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, суд считает, что заявленный размер расходов на оплату услуг независимого оценщика в размере 15000 руб. носит явно чрезмерный характер, не отвечает требованиям разумности, в связи с чем, у суда имеются основания для его снижения до 5000 руб.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные к взысканию расходы по проведению независимой экспертизы в размере 15000 руб. являются судебными расходами и подлежат взысканию с ответчика АО «СОГАЗ» в пользу истца с учетом требований разумности в размере 5000 руб. В остальной части данное требование удовлетворению не подлежит.

Кроме того, как следует из материалов дела, истцом в связи с направлением претензии в адрес страховщика были понесены расходы в размере 1000 руб. по оплате курьерских услуг.

Указанные расходы ответчиком АО «СОГАЗ» не оспорены, подтверждены истцом документально, признаются судом необходимыми, а потому, в силу положений ст. ст. 88, 94 ГПК РФ, суд взыскивает их с ответчика АО «СОГАЗ» в пользу истца в полном объеме.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, нашедшей свое отражение в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 г. N 355-О, по общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 ГК Российской Федерации). К их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя. Закон предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы заявителя.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО4 заключен договор на оказание услуг от 05 декабря 2018 года, согласно которому стоимость услуг по договору составляет 7000 рублей, которые на момент подписания договора оплачены истцом представителю в полном объеме, что подтверждается распиской в получении денежных средств (т.1 л.д. №).

Учитывая, что ответчик АО «СОГАЗ» в судебное заседание не представил доказательства чрезмерности заявленных к взысканию с него расходов на оплату услуг представителя, суд, определяя размер подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителя, принимает во внимание характер разрешенного судом спора, его сложность, конкретные обстоятельства дела, объем оказанной представителем истца помощи, количество и продолжительность судебных заседаний с участием представителя истца и другие факторы, оказывающие влияние на стоимость юридических услуг, считает сумму судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 7000 руб. разумной и подлежащей взысканию с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2

Вместе с тем, суд не находит оснований для взыскания с ответчика АО «СОГАЗ» в пользу истца ФИО2 расходов на оплату доверенности в размере 2000 руб., поскольку данные расходы истцом не подтверждены документально, а имеющаяся в деле доверенность от 05 декабря 2018 года, выданная ИП ФИО2, не свидетельствует о том, что при её оформлении истцом были уплачены денежные средства в размере 2000 руб.

Истцом также заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО3 в свою пользу расходов по оплате государственной пошлины в размере 6750 руб., что подтверждается чек-ордером от 30 января 2019 года. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, исходя из размера удовлетворенных исковых требований к ответчику ФИО3, с последнего в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4202 руб. 76 коп., в остальной части данное требование к ответчику ФИО3 удовлетворению не полежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО2 к акционерному обществу «Страховое общество газовой промышленности», ФИО3 о взыскании страхового возмещения, материального ущерба, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в пользу ФИО2 страховое возмещение в размере 177700 рублей, неустойку за период с 29 ноября 2018 года по 08 апреля 2019 года в размере 13993 рубля, расходы по оплате курьерских услуг в размере 1000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 рублей, расходы по оплате досудебного экспертного исследования в размере 5000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 материальный ущерб в размере 150138 рублей 42 копейки, расходы по оплате госпошлины в размере 4202 рубля 76 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Решение суда в части взыскания с акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» в пользу ФИО2, страхового возмещения в размере 177700 рублей в исполнение не приводить, в связи с фактическим исполнением решения суда в указанной части.

Решение может быть обжаловано сторонами в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Срок составления мотивированного решения – 13 мая 2019 года.

Судья М.В. Агишева