Дело № 22-1289/17 Судья Брылева О.П. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Благовещенск 8 августа 2017 года

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе: 

председательствующего – судьи Карлинской О.В., 

при секретаре Семеновой Е.А.,

с участием 

прокурора отдела прокуратуры Амурской области Ильяшенко Д.С.,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Чижикова Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 на приговор Зейского районного суда Амурской области от 7 июня 2017 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, имеющий среднее общее образование, проживающий по адресу: 

<

адрес>, судимый: 

1 февраля 2012 года мировым судьёй Амурской области по Белогорскому районному судебному участку по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; на основании постановления Белогорского районного суда Амурской области от 24 мая 2012 года условное осуждение отменено, направлен для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима на срок 1 год; 

18 сентября 2012 года мировым судьёй Амурской области по Белогорскому районному судебному участку по ч. 1 ст. 119 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы;

7 ноября 2012 года Магдагачинским районным судом Амурской области (с учётом кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 24 января 2013 года) по ч. 1 ст. 330, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 1 ст. 71, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы; освобождён 8 апреля 2016 года в связи с отбытием наказания,

осуждён по ч.1 ст.114 УК РФ к семи месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к одному году восьми месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено два года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Срок отбывания наказания исчислен с 7 июня 2017 года. 

Приговором решены вопросы о мере пресечения в отношении ФИО1 и о вещественных доказательствах по делу, 

УСТАНОВИЛА: 

ФИО1 признан виновным и осуждён за совершение при указанных в приговоре обстоятельствах следующих преступлений: 

9 июня 2016 года в г. Зее Амурской области – умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Ф.И.О.2, совершённого при превышении пределов необходимой обороны, 

13 августа 2016 года в с. Овсянка Зейского района Амурской области – покушения на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, принадлежащего Ф.И.О.1 на сумму 20 200 рублей, совершённого с незаконным проникновением в иное хранилище. 

В заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, признал полностью, свою вину по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ не признал, пояснив, что имел место добровольный отказ от преступления. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 указывает, что приговор несправедлив, вынесен с нарушением требований уголовно-процессуального закона, подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение; ссылается на нарушение ч. 4 ст. 231, ч. 1 ст. 233, чч. 3, 4 ст. 316 УПК РФ. 

В дополнении к апелляционной жалобе осуждённый просит признать его добровольный отказ от хищения, а также отменить приговор в части его осуждения по ч. 1 ст. 114 УК РФ либо смягчить назначенное ему за это преступление наказание. Приводит следующие доводы: 

в части его осуждения по ч. 1 ст. 114 УК РФ приговор слишком суров; потерпевший в суде заявил, что не имеет к нему претензий и не хотел бы, чтобы его наказывали за данное преступление; суд должен был усмотреть в его действиях крайнюю необходимость или необходимую оборону, поскольку он не хотел конфликта и старался его избежать, со стороны потерпевшего уже были попытки применения предметов (табурета) в качестве оружия, удар ножом потерпевшему он нанёс только после того, как увидел, что тот пытается дотянуться до камня, чтобы им его ударить, при этом потерпевший, сидя на нём, удерживал его в положении лёжа на земле, и он не мог оказать тому другого сопротивления; по этим основаниям государственный обвинитель должен был в судебном заседании в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменить обвинение; 

в части осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ – его показаниям о добровольном отказе от преступления дана необоснованная оценка как избранному им способу защиты; его добровольный отказ от преступления подтверждён показаниями свидетелей Ф.И.О.4, Ф.И.О.5, Ф.И.О.7, Ф.И.О.6, из которых следует, что на улице было шумно из-за проходившей спартакиады, они видели только его голову из-за забора, он их просьб вернуть имущество не слышал и на них не отвечал; таким образом, не представляется возможным сделать вывод о том, что он вернул имущество в результате требований этого данными лицами; суд необоснованного критически отнёсся к его показаниям, показаниям свидетеля ФИО2 о том, что у него была возможность вернуться на место и довести преступление до конца, показаниям свидетеля ФИО3 о том, что он не совершал преступления, а просто хотел «напакостить»; сославшись на то, что он не смог вернуться, так как находился в состоянии алкогольного опьянения и не смог проснуться, суд в то же время не усмотрел в его действиях отягчающего обстоятельства – совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения; в судебном заседании свидетели частично не подтвердили ранее данные показания, путались, отвечая на вопросы, указывали разное расстояние от места их нахождения до места преступления; показания Ф.И.О.4, Ф.И.О.7, Ф.И.О.6 в судебном заседании и на предварительном следствии о его реакции на их протест на его действия, его последующем поведении, о вещах, которые он перекидывал через забор, имеют противоречия; Ф.И.О.6 в суде указала на нахождение среди вещей зелёного ящика, хотя никакого предмета зелёного цвета в числе вещей не было; все свидетели показывали, что они видели бензопилу, однако бензопилы производства КНР, модели DM8032, как указано в приговоре, не существует; показания свидетеля Ф.И.О.4 и потерпевшего Ф.И.О.1 в судебном заседании о месте обнаружения после случившегося магнитолы расходятся; суд не выяснил имеющие значение для разрешения дела вопросы о том, каким образом он смог бы завершить начатое преступление, если бы не отказался от него, куда он пошёл после случившегося, во сколько вернулся к Ф.И.О.5 и многие другие вопросы; кроме того, необходимо было получить заключение эксперта относительно того, мог ли он осознавать характер своих действий, так как в суде он заявил о том, что изначально он не осознавал того, что он делает, а когда пришёл в себя, решил не совершать этого преступления; все сомнения в его виновности должны были быть истолкованы в его пользу. 

Проверив материалы дела, выслушав выступление адвоката Чижикова Е.С. в защиту осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, просившего приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение; мнение прокурора Ильяшенко Д.С. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов осуждённого. 

Обстоятельства совершения ФИО1 указанных в приговоре преступлений, подлежащие в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ доказыванию по настоящему уголовному делу, установлены судом правильно. 

Вина осуждённого в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершённом при превышении пределов необходимой обороны, и в покушении на кражу, совершённом с незаконным проникновением в иное хранилище, при установленных судом обстоятельствах подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре. 

Проверку и оценку доказательств, собранных по делу, суд произвёл в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ и в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ привёл в приговоре убедительные причины, по которым он признал достоверными доказательства, положенные в основу приговора, и отверг доводы, приводившиеся в защиту осуждённого. 

Оснований для признания необоснованным предъявленного ФИО1 обвинения в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершённом при превышении пределов необходимой обороны, не имелось. 

Суд принял во внимание, что поводом для преступления явилось противоправное поведение потерпевшего Ф.И.О.2, который повалил ФИО1 на землю, пресекал его попытки подняться, высказал угрозу физической расправы, на просьбу успокоиться не отреагировал и стал сильнее прижимать ФИО1 к земле, который видя, что потерпевший наклонился ниже, расценил его действия так, что тот потянулся за лежащим рядом камнем. 

В этой части установленные судом доказательства соответствуют показаниям самого ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии, согласно которым ему показалось, что Ф.И.О.2 хотел ударить его камнем, когда тот стал наклоняться, он увидел около себя на земле камень и побоялся, что потерпевший потянулся за камнем и собирается им его ударить, поскольку тот незадолго до этого в квартире Ф.И.О.3 ударил его табуретом по голове.

О том, что он видел, как потерпевший пытался дотянуться до камня, как об этом утверждается в жалобе, ФИО1 в его показаниях не заявлял. 

Суд с учётом установленных им обстоятельств произошедшего пришёл к обоснованному выводу о том, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны от посягательства со стороны Ф.И.О.2, но превысил её пределы, учитывая, что нанесение им ножевого ранения потерпевшему, причинившего тяжкий вред здоровью последнего, когда тот прижимал его к земле, каких-либо предметов в руках не держал, лишь наклонился ниже, явно не соответствовало характеру и опасности посягательства.

Оснований не согласиться с выводами суда судебная коллегия не усматривает. 

Предположение осуждённого о возможности нанесения ему удара камнем потерпевшим, с учётом непосредственных действий последнего, установленных судом и не оспоренных осуждённым в суде первой инстанции, в данном случае является недостаточным для его признания действовавшим в состоянии необходимой обороны без превышения её пределов. 

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом в соответствии с предъявленным обвинением по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершённое при превышении пределов необходимой обороны. 

Доводы апелляционной жалобы осуждённого о том, что он добровольно отказался от хищения имущества Ф.И.О.1 судом первой инстанции также проверялись и обоснованно отвергнуты в приговоре, как не нашедшие своего подтверждения признанными судом достоверными доказательствами. 

Так, как следует из показаний самого ФИО1, данных на предварительном следствии, находясь во дворе дома 

<

адрес>, он увидел навес, под которым стоял автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета и находилось различное имущество, инструменты; в этот момент он решил украсть имущество из-под навеса, планируя в последующем продать похищенное, а полученные деньги потратить на свои личные нужды; он прошёл под навес, где из автомобиля 

<

данные изъяты> вырвал автомагнитолу, на столе под навесом взял бензопилу в корпусе синего цвета, автомобильную мойку и алюминиевую флягу с крышкой, здесь же под навесом увидел сварочный аппарат, который также решил похитить, при этом оторвал его провода от сети и вытащил из-под навеса; всё указанное имущество он по одному стаскал к забору, через который он перепрыгнул на участок, и стал перекидывать его за забор, чтобы унести; в этот момент его приятели, которые находились на скамейке около общежития, увидели его и то, что он делает; он понимал, что они видят, как он совершает хищение, но никому об этом не скажут, поскольку они его хорошие приятели; приятели – Ф.И.О.7, Ф.И.О.6, Ф.И.О.4 – стали спрашивать, что он делает; он понял, что они помешают ему совершить хищение; в связи с этим, чтобы они успокоились, он решил перекинуть всё назад в огород по 

<

адрес>, около самого забора, чтобы позже, когда его никто не будет видеть и никто ему не помешает, снова вернуться за этим имуществом и тогда уже совершить хищение; он перепрыгнул через забор со двора на улицу и стал обратно закидывать в огород имущество, которое уже успел перекинуть; когда он всё перекинул назад в огород, они с его девушкой вернулись домой, где он, ещё выпив, лёг спать; вернуться ночью на участок по 

<

адрес>, чтобы забрать, то есть похитить, приготовленное им имущество: сварочный аппарат, автомобильную мойку, бензопилу, алюминиевую флягу объёмом 20 литров с крышкой, автомагнитолу – он не смог, потому что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, спал и не смог проснуться, а утром, около 08.00 часов, к нему приехали сотрудники полиции, которые сказали, что подозревают его в покушении на хищение имущества (т.1 л.д. 187-191).

Согласно показаниям потерпевшего Ф.И.О.1, около 08.00 часов он зашёл в огород и увидел, что около забора лежат принадлежащие ему вещи: сварочный аппарат, автомобильная мойка, здесь же в огороде лежала бензопила производства КНР, в коробе синего цвета с чёрной ручкой, без названия, алюминиевая фляга, 20 литров, с крышкой, и автомагнитола «SUPRA»; ранее все вещи находились под навесом, автомагнитола стояла в автомобиле 

<

данные изъяты>, он проверил автомобиль, автомагнитола в нём отсутствовала, торчали провода (т.1 л.д. 148-149).

Согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.4 она, Ф.И.О.5, Ф.И.О.6 и Ф.И.О.7 сидели на лавочке, к ним подошёл ФИО1, через некоторое время он ушёл, и они увидели, что через забор её соседей ФИО1 перебрасывает вещи, в том числе автомойку, автомобильную магнитолу, бензопилу; они стали на него кричать, чтобы он перекинул все вещи обратно, они подумали, что он хотел их похитить; они криком заставили ФИО1 перекинуть вещи обратно; он перекинул все вещи обратно через забор её соседей и ушёл. 

Из показаний свидетеля Ф.И.О.5 следует, что она с ФИО1 пришли в гости к Ф.И.О.4, у которой были Ф.И.О.6, Ф.И.О.7; ФИО1 куда-то ушёл; находясь во дворе общежития, они увидели, что он через забор соседней усадьбы перебрасывает на улицу вещи, а именно бензопилу тёмного цвета, автомойку и что-то ещё, затем перелез через забор сам; все присутствовавшие стали кричать ФИО1, что он делает, после чего он забросил указанные вещи через забор обратно в огород и ушёл (т. 1 л.д. 173-174). 

Согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.7 он, Ф.И.О.4, Ф.И.О.5, Ф.И.О.6, ФИО1 сидели на лавке во дворе общежития, затем ФИО1 куда-то ушёл, через некоторое время они увидели, что он со стороны соседнего огорода усадьбы по 

<

адрес> перебрасывает на улицу вещи: бензопилу, автомойку, автомобильный магнитофон, флягу, что ещё, он не помнит; увидев происходящее, каждый из них стал спрашивать ФИО1, что он делает и чьи это вещи, тот не стал им ничего объяснять; было видно, что его разозлили их вопросы, он стал нервничать, в связи с чем стал перебрасывать назад все вещи через забор огорода по 

<

адрес>, после чего ушёл (т.1 л.д. 168-169).

Согласно показаниям свидетеля Ф.И.О.6 она, Ф.И.О.7, Ф.И.О.5, ФИО1 были в гостях у Ф.И.О.4, ФИО1 куда-то ушёл, затем, находясь на скамейке во дворе общежития, в котором проживает Ф.И.О.4, они увидели, что ФИО1 перекидывает через забор вещи: бензопилу, сварочный аппарат, автомойку, флягу и ещё что-то; увидев происходящее, каждый из них стал спрашивать ФИО1, что он делает и чьи это вещи; ФИО1 не стал им ничего объяснять; было видно, что его разозлили их вопросы, он стал нервничать, в связи с чем стал перебрасывать назад все вещи через забор огорода по 

<

адрес>, после чего ушёл, ничего им не объясняя (т. 1 л.д.166-167).

Приведённые доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

Показания осуждённым, потерпевшим, свидетелями давались после разъяснения их процессуальных прав, в том числе ФИО1 на предварительном следствии после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ о том, что он не обязан свидетельствовать против самого себя, и после его предупреждения в соответствии со ст. 47 УПК РФ о том, что при согласии дать показания его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.

Разъяснение процессуальных прав, личное прочтение своих показаний, данных на предварительном следствии и исследованных в судебном заседании, правильность их изложения осуждённый, потерпевший, свидетели в протоколах допросов удостоверили своими подписями, без замечаний, при этом от защитника ФИО1, в присутствии которого он допрашивался, каких-либо замечаний также не поступило. 

Свои показания на предварительном следствии, которые оглашались в судебном заседании в порядке устранения и оценки противоречий относительно обстоятельств, имеющих значение для дела, свидетели Ф.И.О.5, Ф.И.О.7 подтвердили в полном объёме, свидетель Ф.И.О.6 не подтвердила только в части имущества, на хищение которого покушался осуждённый. 

Несмотря на то, что в судебном заседании Ф.И.О.6 указала, что из вещей, перекинутых ФИО1 через забор, она видела лишь зелёный ящик и магнитолу, суд правильно признал достоверными в полном объёме показания данного свидетеля на предварительном следствии, согласующиеся с другими доказательствами. 

Положенные судом в основу приговора показания осуждённого на предварительном следствии о его попытке унести вещи со двора потерпевшего, составе имущества, на хищение которого он покушался, что не оспаривалось им в судебном заседании, и о причинах, по которым он не довёл преступление до конца, показания потерпевшего Ф.И.О.1, свидетелей Ф.И.О.4, Ф.И.О.5, Ф.И.О.7, Ф.И.О.6 об известных им по делу обстоятельствах существенных противоречий, которые могли повлиять на выводы суда, не имеют, подтверждены другими приведёнными в приговоре доказательствами, в частности данными протокола осмотра места происшествия – двора дома Ф.И.О.1 и данными протокола осмотра с приложением фототаблицы предметов, изъятых при осмотре места происшествия, в том числе бензопилы и автомагнитолы (т. 1 л.д. 136-140, 156-163).

Оснований к самооговору осуждённого и к его оговору свидетелями в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлено. 

Данных об оказании незаконного воздействия на указанных лиц в ходе производства по делу не имеется. 

При таких обстоятельствах оценка доказательств, принятых в основу приговора, как допустимых и достоверных, сомнений не вызывает. 

При этом из указанных показаний осуждённого и свидетелей следует, что ФИО1 не довёл до конца свой преступный умысел на хищение чужого имущества в связи с тем, что свидетели ему в этом помешали, а не в результате добровольного отказа от преступления. При этом, согласно показаниям осуждённого, он планировал вернуться за имуществом и совершить хищение позже, но, выпив, уснул и не смог проснуться.

С учётом этого суд обоснованно отверг доводы осуждённого о добровольном отказе от преступления и критически отнёсся к предположению в судебном заседании свидетеля Ф.И.О.4 о том, что ФИО1, беря чужое имущество, хотел «напакостить», и мнению свидетеля Ф.И.О.5, высказанному также в ходе судебного разбирательства, о том, что ФИО1 сам решил вернуть имущество, хотя у него была возможность довести хищение до конца. 

Ссылка осуждённого в жалобе на непризнание отягчающим его наказание обстоятельством совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения на выводы суда о его виновности не влияет. 

Принимая во внимание положения ст. 196 УПК РФ, основания для производства по настоящему делу экспертизы для установления психического состояния ФИО1 отсутствовали, поскольку сомнений в его вменяемости, оснований считать, что осуждённый, совершая инкриминированные ему действия, не осознавал их фактический характер и общественную опасность, не имеется. 

Все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, вопреки доводу в жалобе, судом выяснены, и им дана оценка в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства, в том числе, в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу о доказанности вины осуждённого в покушении на хищение чужого имущества и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ по указанным в приговоре признакам. 

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с положениями ст. 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершённых преступлений, личность виновного, который ранее судим, по месту жительства характеризуется отрицательно; обстоятельства, смягчающие его наказание за каждое из преступлений, – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, также противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, полное признание вины осуждённым; отягчающее обстоятельство – рецидив преступлений; влияние назначенного наказания на исправление осуждённого; кроме того, при назначении наказания по ч. 1 ст. 114 УК РФ суд учёл мнение потерпевшего о наказании, а по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ – положения ч. 3 ст. 66 УК РФ. 

Наказание осуждённому назначено с учётом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

Оснований для применения в отношении него положений ч. 1 ст. 62, ст. 64, 73 УК РФ суд обоснованно не усмотрел. 

Назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы надлежащим образом мотивировано в приговоре. 

Наказание, назначенное осуждённому, как за отдельные преступления, так и по совокупности преступлений, соразмерно содеянному им и данным о его личности, оснований для признания назначенного наказания несправедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется. 

Поскольку сторона защиты возражала против постановления приговора без проведения судебного разбирательства в связи с несогласием ФИО1 с предъявленным ему обвинением в покушении на кражу, суд в соответствии с положениями ч. 3 ст. 314 и ч. 6 ст. 316 УПК РФ отдельным постановлением принял обоснованное решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке. 

Нарушений УПК РФ при назначении судебного заседании и рассмотрении уголовного дела, а также других нарушений уголовно-процессуального и (или) уголовного законодательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА: 

Приговор Зейского районного суда Амурской области от 7 июня 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осуждённого ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в президиум Амурского областного суда. 

Председательствующий