Производство №2-194/2025 (2-2261/2024)

УИД 70RS0009-01-2024-003975-43

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 января 2025 года Северский городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Николаенко Е.С.

при секретаре Вернер В.В.,

помощник судьи Иванькович Д.Д.

с участием 

представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности от 25 сентября 2024 года,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Северске Томской области гражданское дело по исковому заявлению З. к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

З. обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей. 

В обоснование требований указано, что 19 июля 2024 года в помещении КДЦ-1 по ул. Царевского, 1, находилась на рабочем месте и производила забор крови. Около 08 часов 50 минут в кабинет зашла ФИО2 и попросила наложить ей жгут через рукав футболки. З. объяснила, что рукав футболки закрывает место, откуда нужно брать кровь, и подняла рукав. Жгут попал на открытый участок кожи, на что ФИО2 начала вести себя агрессивно и требовать обработать ей руку, а также спросила, чем обрабатывают кожу. Истец продемонстрировала ёмкость с антисептиком и поставила её на стол. Ответчик взяла ёмкость со стола и кинула в неё, антисептик попал на одежду и в правый глаз, в результате чего ей были причинены телесные повреждения, влекущие кратковременное расстройство здоровья и по данному признаку в соответствии с п.8.1 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируются как причинившие лёгкий вред здоровью. Вышеуказанные обстоятельства подтверждает постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 сентября 2024 года, Акт № 4 о несчастном случае на производстве, Врачебная справка от 19 июля 2024 года. В результате действий ответчика истцу был причинен моральный вред, физические и нравственные страдания, ей был выставлен диагноз: Т 26.6 Химический ожог роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени. Данное обстоятельство подтверждает осмотр офтальмолога поликлиники от 19 июля 2024 года. Истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с болью, эмоциональным стрессом, лечением, последствиями травмы. Оценивает размер компенсации морального вреда в 150000 рублей с учетом характера и степени физических и нравственных страданий.

Истец З., будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, направила своего представителя. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что в экспертизе, которая поводилась по уголовному делу, отражен механизм образования причиненных телесных повреждений, который не противоречит изложенным обстоятельствам в исковом заявлении и опровергает объяснения ответчика. Полагает установленным причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, при этом доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено. Считал, что даже при отсутствии умысла, фактические действия ответчика привели к повреждению здоровья истца. Кроме того, по факту причинения вреда на рабочем месте проводилась служебная проверка, которая также установила, что вред здоровью произошел на рабочем месте истца в результате описанных событий. 

Ответчика ФИО9 исковые требования не признала. Пояснила, что пришла сдавать кровь в поликлинику в рамках диспансеризации, была одета в футболку с коротким рукавом. В процедурном кабинете, поскольку она очень брезглива, попросила истца, которая являлась медсестрой, наложить жгут поверх рукава футболки. Однако истец отказалась это сделать, наложила жгут на голое тело, она его сняла и попросила обработать руку и жгут дезинфицирующим средством. З. достала емкость с дезинфицирующим средством и небрежно поставила ее на стол, что привело к разлитию жидкости и попаданию ей на руки и одежду. Она машинально оттолкнула емкость от себя со стола на пол. Истец в это время стояла напротив, в связи с чем, жидкость физически не могла попасть в глаза. Когда она пыталась подойти к раковине, чтобы помыть руки, истец препятствовала этому. После инцидента, возможно услышав громкий разговор, в процедурный кабинет зашла женщина, медицинский работник, которой истец сразу начала жаловаться про глаз. Вошедшая женщина проводила ее в соседний кабинет, успокоила, осуществила забор крови, при этом наложила ей жгут на рукав футболки. После сдачи крови она поднялась в приемную главного врача для подачи жалобы, но секретарь пояснила, что в настоящее время главный врач занят. Секретарь, узнав о произошедшем инциденте, сказала, что ответчик не первая, кто жалуется на ** З. Главный врач, освободившись, приняла ее, была удивлена тому, что она мокрая, выслушала о произошедшем. Считала, что если бы истец вела себя подобающим образом, подобной ситуации не случилось бы. Она агрессивно себя не вела, только спросила у истца «Что вы делаете?». 

На основании части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил о рассмотрении дела в отсутствие истца. 

Заслушав пояснения представителя истца, ответчика, изучив и исследовав письменные доказательства и показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судом установлено и следует из материалов дела, что З. занимает должность медицинской процедурной ** отделения медицинской профилактики Северской клинической больницы консультативно-диагностического центра №1 ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России, расположенного по адресу: 

<

...>. 19 июля 2024 года в 08:50 к истцу зашла пациентка ФИО2 для сдачи крови. На фоне возникшего между истом и ответчиком конфликта, ответчица выплеснула раствор для дезинфекции «Триосепт-люкс» на истца. Раствор попал З. на лицо и одежду, в результате чего последняя почувствовала резкую боль в правом глазу. После истец обратилась за медицинской помощью к врачу-офтальмологу, ей была оказана первая медицинская помощь, назначено лечение и открыт лист нетрудоспособности. Врачом-офтальмологом поставлен диагноз: химический ожог роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени правого глаза. Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской осмотра офтальмолога поликлиники от 19 июля 2024 года, врачебной справкой от 19 июля 2024 года за подписью дежурного врача-офтальмолога ОГАУЗ Томская областная клиническая больница ФИО10, актом ** о несчастном случае на производстве от 02 августа 2024 года, а также материалами КУСП № 17671 от 20 сентября 2024 года.

Из объяснений З., опрошенной по факту обращения в УМВД России по ЗАТО г. Северск следует, что 19 июля 2024 года в помещении КДЦ- 1 она находилась на рабочем месте и производила забор крови. Около 08 часов 50 минут в кабинет зашла ФИО2 и попросила наложить ей жгут через рукав футболки. З. объяснила, что рукав футболки закрывает место, откуда нужно брать кровь, и подняла рукав. Жгут попал на открытый участок кожи, на что ответчик начала вести себя агрессивно и требовать обработать ей руку, а также спросила у З., чем обрабатывают кожу. Истец продемонстрировала ёмкость с антисептиком и поставила её на стол. ФИО2 взяла ёмкость со стола и кинула в З., при этом антисептик попал на одежду истца и в правый глаз.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11, **, показала, что утром ей позвонила истец, попросила подняться к ней в процедурный кабинет. Зайдя, она увидела, что З. стоит мокрая, с волос стекает жидкость, вытирает глаза, глаза были красные, говорила, что пациентка попросила обработать жгут и вылила на неё дезинфицирующее средство. У пациентки были брызги на футболке, она возмущалась, и агрессивно себя вела, но потом уговорили её сдать кровь в соседнем кабинете другой **, а З. она отправила к главному врачу. По данному факту была проведена служебная проверка, результаты которой были зафиксированы в акте о несчастном случае на производстве. Офтальмологом поставлен диагноз химический ожог глаза.

Допрошенная в судебном заседании ФИО12, **, показала, что 19 июля 2024 года к ней привели ответчицу на забор крови, её кабинет находится через стенку от кабинета истца. У ФИО2 на одежде были легкие брызги, но вела себя спокойно, не жаловалась, не возмущалась. З. она увидела только спустя 1,5-2 часа, у неё был опухший, красный глаз, в кабинете лежал халат, с него стекала вода, она спросила, что случилась, последняя ответила, что ее облила пациентка. Указала, что для дезинфекции поверхностей и оборудования им выдают емкости с дезинфицирующим раствором объемом 1,5-2 литра, в основном это антисептик «Триосепт», который при попадании на кожу вызывает раздражение.

Заключением эксперта БСМЭ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ** от 13 сентября 2024 года, составленным в рамках проведенной проверки в административном деле, установлен механизм причинения повреждений: формирование указанного химического ожога заключается в местном воздействии каким-либо химическим веществом, обладающим как раздражающим действием, так и (или) относящимся к едким ядам (кислоты, щелочи). Формирование указанного ожога только в том случае, если содержимое емкости, обладающее указанными свойствами, имело прямое воздействие на роговицу глаза (вывод 1). у З. имелся химический ожог роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени правого глаза. Механизм формирования указанного химического ожога заключается местном воздействии каким-либо химическим веществом, обладающим как раздражающим действием, так и (или) относящимся к едким ядам (кислоты, щелочи). Формирование указанного ожога возможно только в том случае, если содержимое емкости, обладающее указанными свойствами, имело прямое воздействие на роговицу глаза (вывод 1). Учитывая дату и время оказания медицинской помощи З., её жалобы, клинические и морфологические признаки имевшегося у нее повреждения, описанные в медицинской документации, давность его образования не противоречит отраженному в определении периоду времени (19 июля 2024 года) (вывод 2).

Доказательств, что жидкость попала в глаза З. иным образом, отличным от указанного истцом, ответчиком суду не представлено, материалами дела не опровергается. 

С учетом изложенного, суд считает, установленным факт причинения вреда здоровью З., выразившимся в химическом ожоге роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени правого глаза в результате действий ФИО2, которая опрокинула ёмкость с антисептиком, что привело к попаданию дезинфицирующего раствора в глаз З.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (абзац 1 пункта 27 постановления).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

Из материалов КУСП ** от 20.09.2024 следует, что 19 июля 2024 года в 09:18 З. обратилась к врачу-офтальмологу с жалобами на покраснение, снижение зрения правого глаза. Анамнез: на рабочем месте во время забора крови, пациентка плеснула дезинфицирующим раствором в лице **. Дезинфицирующий раствор предназначен для обработки поверхностей и медицинского оборудования. Офтальмологический статус UIS OD 0.05 OS0.8. Диагноз Т26.6 Химический ожог роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени. Открыт лист нетрудоспособности с 19 июля 2024 года по 22 июля 2024 года.

22 июля 2024 года в 12:14 вновь обратилась к врачу-офтальмологу с аналогичными жалобами, анамнез прежний, диагноз без изменений. Открыт лист нетрудоспособности на период с 23 июля 2024 года по 26 июля 2024 года.

Иных доказательств, подтверждающих прохождение дальнейшего лечения, в материалы дела истцом не представлено.

Согласно заключению эксперта БСМЭ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ** от 13 сентября 2024 года, имеющийся у З. химический ожог роговицы и конъюнктивального мешка 2 степени правого глаза вызвал кратковременное расстройство здоровья и по данному признаку соответствии с п. 8.1 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как причинивший лёгкий вред здоровью.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что описанные выше события случились в медицинском учреждении в результате забора крови медицинским работником, которая по какой-то причине допустила возможность нахождения емкости с дезинфицирующим раствором около пациента. При этом свидетели, допрошенные в судебном заседании, показали, что перед этим в процедурном кабинете произошел конфликт.

Из объяснений истца и ответчика, данных сотрудникам полиции и суду, следует, что конфликт произошел в результате просьбы ответчика наложить жгут на рукав футболки, а не на голое тело, на то истец ответчику отказала, на ее просьбу обработать руку антисептиком и вопрос каким раствором обрабатывают, поставила емкость на стол прямо перед пациентом, при этом раствор попал на одежду ответчика. 

Из пояснений ответчика следует, что умысла на причинение телесных повреждений или вреда здоровью З. не имела, отбросила емкость машинально, будучи очень раздражена данными обстоятельствами. В процессе проведения проверки по заявлению истца органом полиции также не установлен умысел в действиях ответчика.

Также установлено, что ФИО2 после забора у нее крови, написала на имя начальника КДЦ № 1 СКБ ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России ФИО16 заявление, в котором просила наказать З., которая отказалась брать у нее кровь через рукав футболки и показывая жидкость, которой обрабатывается поверхности, целенаправленно облила ФИО2 – штаны, футболку босоножки и открытые части ног, хлорсодержащим составом.

Из ответа на данное обращение следует, что по результатам проверки с ** проведен внеочередной инструктаж соблюдения медицинской этики и деонтологии в общении с пациентами.

В судебном заседании была допрошена свидетель ФИО13, дочь ответчика, которая показала, что 19 июля 2024 года ее мать пришла с поликлиники нервной, у нее была мокрая одежда и влажные босоножки, рассказала, что ее облили дезинфицирующей жидкостью при взятии крови. 

Учитывая обстоятельства причинения вреда здоровью истца, характер полученного вреда, который относится к категории легкого вреда здоровью, длительность лечения и нахождения на больничном, степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, поведение потерпевшего при причинении вреда, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что с ответчика подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда в пользу З. 20000 рублей. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в состав судебных расходов входит государственная пошлина.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, в частности относятся связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами (статья 94 ГПК РФ).

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей, что подтверждается извещением об осуществлении операции с использованием электронного средства платежа от 22 ноября 2024 года. 

На основании изложенного, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рубелей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования З. к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН: **) в пользу З. (ИНН: **) компенсацию морального вреда в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 (ИНН: **) в пользу З. (ИНН: **) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Северский городской суд Томской области в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 04 февраля 2025 года.

Судья Е.С. Николаенко