Дело № 2-3402/2018 г.

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

15 ноября 2018 г. г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Цыганковой И.М. 

при секретаре ФИО2

с участием прокурора ФИО3 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «ФИО13», 3-лицо - Государственное учреждение – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с заявлением к ответчику АО «ФИО14» о взыскании компенсации морального вреда в размере № руб. 

В обоснование заявленных исковых требований указал, что 24.12.2015г. между ним и АО «ФИО15» был заключен трудовой договор, в соответствии с которым он был принят на работу на должность электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда 

<

адрес> электрических сетей. ДД.ММ.ГГГГг. с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил производственную травму и ему причинен тяжкий вред здоровью. ДД.ММ.ГГГГг. к концу рабочего дня поступило сообщение о неправильном электроснабжении насосов скважины и о необходимости в связи с этим произвести осмотр ВЛ 0,4 кВ и выяснить причину нарушения. Он принял решение подняться на опору и осмотреть возможную неисправность с близкого расстояния. При этом он не был оснащен вторым стропом (ремнем), поскольку не был им обеспечен работодателем. После падения с высоты 6 метров он был доставлен в ГБСМП г.Калининграда и госпитализирован в отделение реанимации и интенсивной терапии. ДД.ММ.ГГГГг. проведена операция. ДД.ММ.ГГГГг. из-за ухудшения состояния здоровья проведена очередная операция. Был выписан с последующей госпитализацией в ЦРБ 

<

адрес>. Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, учитывая тяжесть перенесенных им физических и нравственных страданий, длительность лечения, нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, отсутствие возможности вести нормальный образ жизни просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере № руб. 

Судом в качестве 3-лица было привлечено – Государственное учреждение – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации. 

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. 

Из письменных объяснений истца, представленных представителем истца в судебное заседание, следует, что ДД.ММ.ГГГГг. выполняя работу электромонтера оперативно выездной бригады, он получил распоряжение дежурного диспетчера РЭС ФИО4 осмотреть и выяснить причину неисправности на линии электропередачи в поселке Береговом Л-5 от ПС В 29 0,4 кВ. Сделав замеры в щите скважины, которая подключена к данной линии по показаниям прибора, был вывод, что на линии перехлест, т.е. стабильное замыкание. Визуально осмотрев линию, было видно, что она состоит из сплошного изолированного провода. Участок с голым проводом визуально был в порядке, без перехлестов, что свидетельствовало о том, что замыкание возможно только в местах соединения проводов.Увидев соединение на опоре № и, не видя с земли в каком оно находится состоянии, он принял решение подняться и осмотреть его на месте, исходя из того, что распоряжение было дано осмотреть и выяснить причину, применив лазы и страховочную привязь с одним стропом, поскольку второго не было с момента поступления в оперативную выездную бригаду. Для осмотра соединений он поднялся на высоту 6 метров, однако поскольку для осмотра соединений необходимо было подняться выше прилегания подкосов, он отсоединил правой рукой карабин стропы, чтобы завести его за опору, держась при этом левой рукой за заземляющуюся конструкцию. Карабином задел оголенное место соединения провода 0,4 кВ Л-5 (данный тип соединений оголенных мест не предусматривает, в чем он был уверен) и получил удар током и, не удержавшись, упал.

В судебном заседании представитель истца – по доверенности ФИО12, адвокат ФИО5 заявленные требования поддержали в полном объёме по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснив, что у истца при исполнении им трудовых обязанностей 15.08.2017г. второго стропа в наличии не было, что отражено в акте формы Н-1. В данном акте также имеет быть место на то, что несчастный случай произошел в связи с неудовлетворительной организацией производства работ, недостатками при обеспечении выполнении норм и правил по охране труда и.о. начальника Мамоновского РЭС.Ответчиком после произошедшего несчастного случая оказана материальная помощь в размере № руб. До настоящего времени здоровье истца после произошедшего с ним несчастного случая не восстановлено. Просили исковые требования удовлетворить в полном объёме.

Представитель ответчика АО «ФИО16»- по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, предоставила возражения на заявленные требования, и пояснила, что15.08.2017г. в 14 час. 58 мин. в оперативно-диспетчерскую группу Мамоновского РЭС из ЖКХ «Ладушкин» поступило сообщение о проблемах в электроснабжении насосов скважины вследствие наличия двух однородных фаз. В 16 час. 53 мин. дежурным ОДГ оперативно-выездной бригаде 

<

адрес> в составе электромонтера оперативно-выездной бригады ФИО1 и водителя автомобиля ФИО7 было дано задание выехать на ВЛ 0,4 кВ Л-5 от ПС В-29, произвести осмотр ВЛ 0,4 кВ и выяснить причину нарушения электроснабжения. После прибытия на место истец произвел замер напряжения в щите питания скважины на опоре №, который подтвердил наличие однородности двух фаз. После проведения замера ФИО1 не произвел осмотр ВЛ по всей длине, не учел, не оценил основные возможности причины появления на ВЛ однородности фаз, участков с неизолированным проводом, а начал осмотр опор, на которых имеются соединения проводов – с опоры №. При этом, ФИО1 самостоятельно по своей инициативе принял решение подняться на опору и осмотреть возможную неисправность с близкого расстояния, для чего надел лазы, страховочную привязь, и закрепив строп привязи вокруг ствола опоры, стал подниматься на опору, при этом второй строп у страховочной привязи отсутствовал. Второй член бригады водитель-электромонтер ФИО7 находился на расстоянии 2 метров от опоры и, зная о том, что ФИО1 при подъеме на опору применил удерживающую привязь без второго стропа, не контролировал действия ФИО1 и, не принял мер по предотвращению нарушений норм безопасности. Понявшись до места крепления подкосов к опоре, находящееся на высоте приблизительно 6 метров от земли, ФИО1 отстегнул строп и, удерживаясь одной рукой, другой рукой стал перецеплять его выше места крепления подкосов к опоре, зацепившись карабином стропа за заземленную струбцину крепления подкоса, не удержался за тело опоры и, потеряв равновесие, упал на землю.Бригадой «скорой медицинской помощи» ФИО1 был доставлен в Калининградскую городскую больницу, где сообщил о получении бытовой травмы при падении с высоты 2 метра. Проведенная проверка с участием специалиста государственной инспекции труда Калининградской области показала, что причиной несчастного случая явилась личная неосторожность ФИО1, нарушившего правила по охране труда при эксплуатации электроустановок, должностную инструкцию электромонтера оперативно-выездной бригады. Просила в удовлетворении исковых требований отказать. В то же время, несмотря на непризнание вины АО «ФИО17» в произошедшем с истцом несчастном случае АО «ФИО18» готово в случае заключения сторонами мирового соглашения выплатить истцу денежные средства в размере № руб.

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации - по доверенности ФИО8 в судебном заседании полагала, что исковые требования о взысканиикомпенсации морального вреда подлежат удовлетворения исходя из того, что несчастный случай с ФИО1 произошел на производстве.С 01.04.2018г. истцу назначена ежемесячная страховая выплата, также выплачена единовременная страховая выплата.

Из отзыва Государственного учреждения – Калининградское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации на заявленные исковые требования следует, что согласно акту о несчастном случае на производстве от 15.08.2017г. №, ФИО1 повредил здоровье вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 15.08.2017г. в период работы в филиале АО «№» «Западные электрические сети».По заключению учреждения МСЭ от 27.02.2018г. № ФИО1 установлено 100% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 27.02.2018г. по 01.03.2019г. В соответствии с Федеральным законом № 125-ФЗ, приказом от 18.04.2018г. №-В региональным отделением Фонда принято решение о назначении ФИО1 единовременной страховой выплаты в сумме № руб. и приказами от 18.04.2018г. №-В, №-В ежемесячных страховых выплат в сумме № руб. Обязательства регионального отделения Фонда перед ФИО1 по осуществлению обеспечения по страхованию выполнены в полном объеме. 

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, 24.12.2015г. между ФИО1 и АО «№» был заключен трудовой договор, в соответствии с которым он был принят на работу на должность электромонтера по эксплуатации распределительных сетей 3 разряда

<

адрес> электрических сетей, приказом №-к от 01.03.2017г. истец был переведен на должность электромонтера оперативно-выездной бригады4 разряда 

<

адрес> электрических сетей. 

Обязанность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, предусмотрены ст.2 ТК РФ.

Согласно ст.21 ТК РФ, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами

В соответствии со ст.22 ТК РФ, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового Кодекса РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

ДД.ММ.ГГГГг. с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил производственную травму и ему причинен тяжкий вред здоровью, о котором АО «ФИО20» Государственную инспекцию труда в Калининградской области в известность не поставил.

ДД.ММ.ГГГГг. Государственной инспекцией труда в Калининградской областив адрес трудаАО «ФИО19» было выдано предписание, обязывающее АО «ФИО21» впредь не допускать сокрытие страховых несчастных случаев на производстве и оформить акт по форме Н-1 на основании заключения государственного инспектора труда ФИО9, материалы расследованиянаправить в ФСС.

Кроме того, согласно постановлению № от ДД.ММ.ГГГГг. Государственной инспекции труда в Калининградской области, филиал АО «ФИО22» «ФИО23» был признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.5.27.1 КоАП РФ с назначением наказания в виде административного штрафа в размере № руб. Согласно данному постановлению филиал АО «ФИО24», являясь юридическим лицом, совершило нарушение норм действующего трудового законодательства – неудовлетворительная организация производства работ, что привело к несчастному случаю с электромонтажником ФИО1, чем нарушена ст.212 ТК РФ.

Как следует из акта о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГг., 15.08.2017г. в 14.58 час.дежурной оперативно-диспетчерской группы ФИО25 РЭС ФИО4 было получено сообщение от энергетика ФИО26» о неправильном электроснабжении насосов скважины (2 однородные фазы). В 16.53 час. дежурная оперативно-диспетчерской группы ФИО4 дала команду оперативно-выездной бригаде ФИО28 РЭС в составе электромонтера ФИО1 и водителя автомобиля-электромонтера ФИО11 выехать на ВЛ 0,4 кВ Л-5 от ПС В-29, произвести осмотр ВЛ 0,4 кВ и выяснить причину нарушения. При опросе ФИО1 и ФИО7 было установлено, что после прибытия на ВЛ 0,4 кВ Л-5 от ПС В-29 ФИО1 произвел замер напряжения в щите питания скважины на опоре №, что подтвердило наличие однородности двух фаз. Не оценив основные возможные причины появления на ВЛ однородности фаз (наброс, схлёст проводов), не приняв во внимание исполнение ВЛ как самонесущим изолированным проводом, так и неизолированным (голым) проводом, не стал производить осмотр ВЛ по всей длине, и в первую очередь участков с неизолированным проводом, а вместо этого начал осмотр опор, на которых имеются соединения проводов, для чего бригада переехала к опоре №. Решив, что в месте соединения проводов на опоре № «что-то не так», самостоятельно по своей инициативе принял решение подняться на опору и осмотреть возможную неисправность с близкого расстояния. ФИО1 одел лазы, страховочную привязь, и, закрепив строп привязи вокруг ствола опоры, стал подниматься на опору, при этом второй строп у страховочной привязи отсутствовал. Второй член бригады водитель-электромонтер ФИО7 находился на расстоянии 2 метров от опоры и не контролировал действия ФИО1, при этом, видя, что ФИО1 при подъеме на опору применил удерживающую привязь без 2-го стропа, не принял мер по предотвращению нарушения норм безопасности. ФИО1, поднявшись до места крепления подкосов к опоре, находящееся на высоте приблизительно 6 метров от земли, отстегнул строп и, удерживаясь одной рукой, стал другой рукой перецеплять его выше места прикрепления подкосов к опоре. При этом, зацепился карабином стропа за заземленную струбцину крепления подкоса, не удержался одной рукой за тело опоры и, потеряв равновесие, упал на землю с высоты около 6 метров. После падения почувствовал затрудненное дыхание и определил, что не чувствует ног. ФИО7 сообщил о случившемся дежурному электромонтеру по оперативным переключениям ФИО29 РЭС, который вызвал бригаду «Скорой помощи». ФИО1 был доставлен в Калининградскую городскую больницу скорой медицинской помощи, где был госпитализирован.

Согласно данным вышеуказанного акта и заключения государственного инспектора труда№ от ДД.ММ.ГГГГ., основной причиной несчастно случая явилось нарушение работником трудовой и производственной дисциплиной, выразившееся в выполнении работ, не связанных с его обязанностями, а именно электромонтер ФИО1 нарушил Правила по охране труда при эксплуатации электроустановок, п.38.73 «Во время осмотра ВЛ запрещается выполнять какие-либо ремонтные и восстановительные работы, а также подниматься на опору и ее конструктивные элементы», Инструкцию по охране труда для электромонтеров оперативно-выездной бригады (ОТ 05.053-17), - самовольно, по своей инициативе без разрешения вышестоящего оперативного персонала и выполнения необходимых организационно-технических мероприятий поднялся вместо осмотра ВЛ 0,4 кВ Л-5 по всей длине, расширил объем полученного задания и, без получения разрешения стал производить осмотр ВЛ с подъемом на опору, при этом использовал удерживающую привязь с одним стропом вместо двух. Сопутствующими причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии взаимосвязи между членами бригады (п.2.8 Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок и п.2.16 Инструкции по охране труда для электромонтера оперативно-выездной бригады (ОТ 05.053-17) – водитель автомобиля-электромонтер ФИО7 не контролировал и не остановил неправильные действия электромонтера ФИО1 при подъеме на опору ВЛ 0,4 кВ; а также недостатки при обеспечении выполнения норм и правил по охране труда –недостаточное соблюдение требований законодательных и иных нормативных правовых актов по охране труда подчиненным персоналом, ненадлежащий контроль выполнения норм, правил и инструкций по охране труда в Мамоновском РЭС, выполнения подготовки оперативно-выездной бригады к производству работ при заступлении на смену, а именно не выявил отсутствие у ФИО1 на удерживающей привязи второго стропа - и.о –ФИО30 РЭС ФИО10 не выполнил требования п.п.3.1.1, 3.1.3, ДД.ММ.ГГГГ Положения о ФИО31 РЭС.

Из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» следует, что ФИО1 поступил в ГБУЗ КО ДД.ММ.ГГГГг. в 19 час. 13 мин. «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», установлен диагноз и код диагноза по МКБ-10: сочетанная травма, закрытая позвоночно-спинномозговая травма, перелом 3-го грудного позвонка, ушиб спинного мозга. Тупая травма грудной клетки, закрытый перелом 1-го ребра слева, пневмогемоторакс, Т06.08. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГг. №, указанное повреждение относится к категории тяжелой степени. 

Из медицинской стационарной карты № БСМП (отделение сочетанной травмы) следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, госпитализация экстренная, установлен основной диагноз: Сочетанная травма. Закрытая позвоночно-спинномозговая травма. Компрессионно-оскольчатый нестабильный оскольчатый перелом тела Th 3 позвонка. Ушиб спинного мозга. Нижняя параллегия. Тупая травма груди. Закрытый перелом 1 ребра справа. Правосторонний пневмо-гемоторакс. Ателектаз правого легкого. Подкожная и межмышечная эмфизема груди справа. Левосторонний пневмо-гидроторакс. Осложнение: правосторонний посттравматический пульмонит. Дыхательная недостаточность. Посттравматическая анемия тяжелой степени. Некротические пролежни крестцовой области, пяточных областей. 

Также из вышеуказанных документов следует, что 18.08.2017г. под ЭТН выполнена операция: торакотемия справа, ревизия и ушивание верхней доли правого легкого, санация и редренирование правой плевральной полости. Интраоперационно производилась санация бронхиального дерева через бронхоскоп с удалением густого слизистого секрета. Правое легкое расправлено форсированной ИВЛ. Выполнено дренирование левой плевральной полости из 2-го межреберья. Левосторонний пневмоторакс купирован. 23.08.2017г. выполнена операция: Трахеостомия. В связи с наличием нижней параллегии госпитализирован был в отделение реанимации и интенсивной терапии. 26.09.2017г. переведен в палату интенсивной терапии под контроль врачей отделения сочетанной травмы. Выписан с последующей госпитализацией в ЦРБ 

<

адрес>, общее состояние расценено как стабильное, тяжелое. При выписке даны рекомендации: наблюдение хирурга, нейрохирурга, невролога, терапевта; ингаляция кислорода до купирования дыхательной недостаточности, дыхательная гимнастика; уход за трахеостомой; интермиттирующая катетеризация мочевого пузыря симптоматическая терапия; перевязки пролежней с антисептиками до заживления; уход; строгий постельный режим до 6 месяцев с момента травмы, далее разрешено сидячее положение в жестком корсете-спинодержателе; реабилитация с инструктором ЛФК. 

Из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ КО «ФИО32» следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении с 28.09.2017г. по 10.10.2017г.

Согласно выписки из истории болезни стационарного больного ГБУЗ КО «Мамоновская городская больница» (отделение хирургии) выписан домой в удовлетворительном состоянии с улучшением, даны рекомендации: постельный режим, лечение нейрохирурга, лекарственные препараты. Уход за трахео и эпицистостомой; перевязка пролежни; стационарное лечение 2-3 раза в год.

Согласно справки серии МСЭ-2011 № Бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 100% в связи с несчастным случаем на производстве 15.08.2017г., на срок с 27.02.2018г. по 01.03.2019г., дата очередного освидетельствования 04.02.2019г. ФИО1 установлена инвалидность 1 группы.

Из заключения врачебной комиссии медицинского учреждения о нуждаемости и медицинской реабилитации пострадавшего вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания от 12.02.2018г., ФИО1 нуждается в обеспечении лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения, обеспечении протезно-ортопедическими средствами, санаторно-курортном лечении.

Из медицинской карты амбулаторного больного№ Мамоновской городской больницы-поликлиники следует, что ФИО1 состоит на диспансерном учете, с 21.10.2017г. находится под наблюдением врача-хирурга, врача-невролога, производящих осмотр истца на дому.

14.06.2018г. был осмотрен врачом-неврологом. При осмотре установлено: активные движения в нижних конечностях отсутствуют, нижняя спастическая параплегия. Брюшные рефлексы не вызываются. Нарушение всех видов чувствительности ниже уровня поражения (частично сохранена тактильная и температурная чувствительность). НФТО по типу задержки. Моча выводится по эпицистостоме. Пролежни в области крестца. Сидит на функциональной кровати, в кресле-каталке, самостоятельноне передвигается, нуждается в постоянном постороннем уходе. Назначения:массаж нижних конечностей №10, ЛФК, лечение пролежней, уход за эпицистостомой, наблюдение хирурга, участкового терапевта. 

В связи с произошедшим несчастным случаем ДД.ММ.ГГГГ., истец находился как на стационарном, так и на амбулаторном лечении в период времени с ДД.ММ.ГГГГ., истцу были выданы истки нетрудоспособности, что не оспаривалось стороной ответчика в судебном заседании, а также следует из медицинской карты стационарного больного БСМП 

<

адрес>, ГБУЗ КО «Мамоновская городская больница»и амбулаторного больногоМамоновской городской больницы-поликлиники.

Как установлено в судебном заседании, вышеуказанный несчастный случай, произошедший с истцом ФИО1, произошел при исполнении им своих должностных обязанностей, в рабочее время.

Согласно должностной инструкции электромонтера оперативно-выездной бригады Мамоновского РЭС – рабочим место электромонтера ОВБ является база РЭС и любое другое место в предела закрепленной зоны, где производится работа.К основным функциям электромонтера ОВБ относятся: обеспечение безопасного, надежного и экономичного режима работы оборудования энергообъекта в соответствии с производственными и должностными инструкциями и оперативными распоряжениями вышестоящего оперативного персонала; производство оперативных переключений, ведущие к изменению режима сети, и при ликвидации повреждений. Для осуществления основных функций электромонтер ОВБ выполняет обязанности по оперативному обслуживанию и эксплуатационному обслуживанию, в том числе: определение мест и устранение повреждений в распределительных сетях; для работы на центрах питания;своевременное информирование электромонтера по оперативным переключениям или диспетчера предприятия о неисправностях, отключении потребителей; плановые и внеочередные обходы ВЛ и КЛ 15-0,4 кВ, РП, ТП; выправка опор. Согласно данной должностной инструкции до начала выполнения работ электромонтер ОВБ обязан не приступать к работе, если не получено задание на выполнение работ; рабочее место не подготовлено с точки зрения безопасности (отсутствуют ограждения опасных зон, блокировки, защитные средства, инструмент, приспособления, приборы контроля и пр.)

Несмотря на отсутствие распоряжения со стороны диспетчера и расширение при этом объема полученного задания, исходя из материалов дела очевидным является то, что осмотр ВЛ с подъемом на опору истец ФИО1 выполнял в рабочее время и для нужд работодателя АО «ФИО33». При этом из пояснений представителя ответчика в судебном заседании следует, что в случае, если бы истец диспетчера поставил в известность о необходимости осмотра ВЛ с подъемом на опору, допускает, что диспетчером такое разрешение ФИО1 было бы дано при выполнении истцом мероприятий, связанных с обесточиванием линии, поскольку согласно должностной инструкции это входит в круг его обязанностей.

Давая оценку установленным обстоятельствам дела и доводам сторон, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждена вина работодателя в ненадлежащей организации работ и отсутствии контроля за соблюдением правил и норм охраны труда, что стало также причиной несчастного случая на производстве.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из ч.3 ст.8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1064 п.1 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статья 237 ТК РФ предусматривает, что оральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Материалами дела подтверждено, что после травмирования истец утратил способность к самостоятельному передвижению, вынужденно в феврале 2018г. уволен с работы. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен вред здоровью, характер и степень вины ответчика, а также учитывает и имевшие быть место нарушения в области охраны труда со стороны самого истца, что нашло свое отражение в заключении №. государственного инспектора трудаи в акте о несчастном случае от 02 февраля 2018г.,характер полученной истцом производственной травмы, продолжительный период стационарного лечения с оперативным вмешательством, период амбулаторного лечения, утрату профессиональной трудоспособности – 100%, установление 1 группы инвалидности, утрату к самостоятельному передвижению, существенность пережитых истцом физических и нравственных страданий, связанных с причинением вреда здоровью (повреждение относится к тяжелой степени) в связи с исполнением трудовых обязанностей, а также пояснения представителей истца о том, что здоровье истца не восстановлено.

С учетом изложенных обстоятельств, суд считает возможным взыскать с ответчика АО «ФИО34» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере № руб., который согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости. Также суд полагает, что выплата истцу компенсации морального вреда в указанном размере не окажет существенного воздействия на финансовое положение предприятия, осуществляющего производственную деятельность. 

В силу ст.103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов. 

В связи с чем, в доход местного бюджета с ответчикаАО ФИО37 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «ФИО35» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере №) руб. 

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с АО «ФИО36» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере № руб. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 20 ноября 2018 года.

Судья: Цыганкова И.М.