Председательствующий: Щербакова Е.Г.

Дело № 22-1040/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Абакан 03 ноября 2020 года 

Верховный Суд Республики Хакасия в составе

председательствующего судьи Будника Д.Д., 

при секретаре Смокотниной Т.В.,

с участием:

осужденного ФИО1,

защитников-адвокатов Ковалевой А.С., Лыткина О.П.

прокурора Ягодкиной В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 03 ноября 2020 года материалы уголовного дела по апелляционным жалобам (основным и дополнительным) осуждённого ФИО1, а также его защитника-адвоката Ковалевой А.С. и апелляционной жалобе защитника-адвоката Лыткина О.П. на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 16 июля 2020 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении. 

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

Приговором также решен вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 и вещественных доказательствах. 

Заслушав доклад председательствующего по обстоятельствам дела и доводам апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитников-адвокатов Ковалевой А.С., Лыткина О.П., выступление прокурора Ягодкиной В.А., возражавшей на доводы апелляционных жалоб, просившей решение суда оставить без изменения, доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитников-адвокатов без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также по иным основаниям.

Считает, что выводы суда о виновности апеллянта в инкриминируемом преступлении не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в основу приговора положены вызывающие сомнение доказательства.

Указывает, что в ходе судебного следствия доказательств, свидетельствующих о наличии у подсудимого умысла на использование своих служебных полномочий, вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, стороной обвинения представлено не было. Полагает, что судом первой инстанции не установлен мотив и другие, имеющие значение для дела обстоятельства.

Также апеллянт выражает несогласие с постановлением судьи от 10 августа 2020 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и несостоятельным, так как судья вынесла постановление без проведения судебного заседания, не проверив конкретные доводы поданных им замечаний. Полагает, что протокол судебного заседания не отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ поскольку искажает содержание судебного заседания, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания и по мнению апеллянта повлияло на вынесение итогового решения по делу. Просит постановление о рассмотрении замечаний на протокол отменить и направить дело на новое рассмотрение замечаний на протокол.

Со ссылкой на ч. 3 ст. 14 УПК РФ, ч. 4 ст. 302 УПК РФ апеллянт указывает, что приговор не может быть основан на предположениях, считает, что факт совершения им преступления не доказан. 

Ссылаясь на ст. 8 УК РФ, ч. 1 ст. 285 УК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» апеллянт утверждает, что признавая его виновным в совершении преступления, суд в приговоре ограничился лишь указанием на то, что в результате использования должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из иной личной заинтересованности, выразившейся в нежелании проводить по поступившему от ФИО10 заявлению о преступлении проверочные мероприятия, считая этот вывод предположительным, объективно никакими доказательствами не подтвержденным. 

Полагает, что в нарушение указанных выше требований в обвинительном приговоре не приведено мотивов, по которым суд пришел к выводу о существенности причиненного вреда и что действия ФИО1 обладают признаками достаточной общественной опасности, которые позволили бы признать содеянное преступлением. Считает, что в приговоре также отсутствует указание на конкретные последствия, которыми, по мнению суда, причинен существенный вред.

Указывает, что согласно использованным в приговоре формулировкам, непонятно нарушения каких статей Конституции РФ и федеральных законов и конституционных прав и законных интересов каких именно граждан суд имел ввиду, то есть отсутствует какая-либо конкретизация.

Полагает, что потерпевшая ФИО10 получив копию постановления об отказе возбуждения уголовного дела от 17 апреля 2014 года не лишена была возможности в любое время обратиться в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении водителя такси либо обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, или обжаловать действия (бездействия) следователя ФИО1 

Утверждает, что указанные права потерпевшей ФИО10 были реализованы в ноябре 2017 года, когда она подписала заявление о привлечении ФИО5 к уголовной ответственности за покушение на изнасилование, впоследствии в отношении ФИО5 вынесен обвинительный приговор соответственно права потерпевшей на доступ к правосудию не были нарушены. Указание в приговоре судом первой инстанции мотивировки пассивной позиции ФИО10 является ничем не обоснованными предположениями. Более того из показаний потерпевшей ФИО10 следует, что в 2015 году она видела ФИО5 на рынке в г. Абакане и имея реальную возможность сообщить или обратиться с заявлением в правоохранительные органы, этого не сделала.

Считает, что в части существенного нарушения прав и законных интересов ФИО10, в результате, якобы, совершенного в ее отношении должностного преступления ни обвинение, ни приговор не конкретизирован, последствия совершенного преступления, носят декларативный, а не реальный характер.

Утверждает, что вменяемое ему желание избежать выполнения должностных обязанностей не связано с получением какой-либо выгоды, больше, в том числе свободного времени, в особенности личного, у него не стало бы.

Ни органом предварительного расследования, ни судом первой инстанции не установлено и в процессуальных документах не приведено, каким образом нежелание проводить по заявлению о преступлении проверочные мероприятия (нежелание осуществлять должностные обязанности) создавало бы для автора апелляционной жалобы какие-либо выгоды неимущественного характера, что в свою очередь могло бы действительно служить мотивом злоупотребления должностными полномочиями.

Ответственность по ст. 285 УК РФ предполагает именно использование полномочий вопреки интересам службы, а не их неисполнение, как изложено в обвинении и приговоре.

Обращает внимание, что в приговоре указано следующее: «... не принял от ФИО10 письменное заявление о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ...». Однако он не мог «не принять письменное от ФИО10 какое-либо заявление», т.к. у ФИО10 отсутствовали какие-либо письменные заявления и никаких заявлений о привлечении к уголовной ответственности она не подавала.

Считает, что потерпевшая не была заинтересована в предоставлении следствию всей информации о произошедших событиях, что объясняет ее поведение в исследуемой ситуации, в том числе отказ от написания заявления.

Указывает, что в приговоре не приведены показания потерпевшей ФИО10 данные в судебном заседании 11 марта 2020 года, о том, что заявление от 11 апреля 2014 года о нежелании проведения проверки в отношении водителя такси являлось ее «волеизъявлением».

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии подготовки дела к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Лыткин О.П. ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и приговор суда (л. 19) указывает, что выводы суда о том, что личная заинтересованность ФИО1 в совершении преступления выражена в нежелании проводить по заявлению ФИО10 комплекс проверочных мероприятий противоречит требованиям материального закона (ст. 285 УК РФ) и является основанием для отмены приговора суда.

Считает, что вывод суда о том, что ФИО1 умышленно исказил суть сведений ФИО10 и ФИО3, которые содержали сведения о преступлении, завуалировав действительные события, прямо противоречит исследованным в суде первой инстанции допросам указанных потерпевшей и свидетеля.

Указывает, что основанием для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела явилось собственноручно написанное заявление потерпевшей о нежелании никого привлекать, так как преступление против половой неприкосновенности может быть возбуждено не иначе как по заявлению потерпевшей, у ФИО1 отсутствовала законная возможность вынести постановление о возбуждении уголовного дела. Таким образом, выяснение обстоятельств о том, исказил либо нет следователь объяснение ФИО10 и ФИО3 при наличии заявления потерпевшей о нежелании привлекать лицо к уголовной ответственности не образует состава ст. 285 УК РФ.

Утверждает, что приведенный в приговоре в качестве доказательства виновности подсудимого приговор Верховного Суда Республики Хакасия в отношении ФИО5, не является доказательством по данному уголовному делу и не является преюдициальным в отношении ФИО1 

Просит отменить приговор суда и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) защитник-адвокат Ковалева А.С. считает приговор незаконным и необоснованным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны исключительно на голословных показаниях самой ФИО10 и ее матери ФИО3 и ничем объективно не подтверждены. Вина ФИО1 в совершении преступления не доказана и не подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, всем из которых не дана надлежащая оценка.

Указывает, что абсолютно надуманным является довод судьи об осведомленности ФИО1 в том, что в отношении ФИО10 в действительности было совершено противоправное деяние.

Утверждает, что вывод суда в приговоре о том, что ФИО1 действовал умышленно, из иной личной заинтересованности, обусловленной целью избежать выполнения должностных обязанностей по проведению неотложных проверочных мероприятий – носит предположительный характер и объективно ничем не подтвержден.

Считает абсолютно надуманными и предположительными выводы суда, что действия ФИО1 отсрочили задержание ФИО5 совершившего преступление в отношении ФИО10, а также ряд иных тяжких преступлений.

Указывает о фактическом составлении протокола судебного заседания с нарушением требований ст. 259 УПК РФ, так как помощник судьи сообщила апеллянту о готовности протокола только 23 июля 2020 года. 

Считает, что в нарушение требований закона объективная сторона, инкриминируемого вину деяния, а также мотив, не подтверждены совокупностью исследованных в суде доказательств, выводы суда первой инстанции, изложенные в обвинительном приговоре, как о наличии последствий, так и наличии причинно-следственной связи между деянием (бездействием) ФИО1 и последствиями, носят предположительный и надуманный характер.

Утверждает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, которые свидетельствовали бы о том, что даже в случае выезда ФИО1 в рамках процессуальной проверки на место происшествия, направления ФИО10 на судебно-медицинскую экспертизу, дачи поручения органу дознания и возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, ч.1 ст. 131 УК РФ, был бы установлен водитель такси и то, что водителем такси был бы установлен именно ФИО5 и он был бы задержан, учитывая тот факт, что ФИО10 явилась к ФИО1 лишь на одиннадцатые сутки и по состоянию на 2014 год она не знала данные водителя такси, не могла описать его внешность, не могла описать марку машины, не могла указать место происшествия, а также то, что действия водителем такси были совершены в условиях неочевидности, о чем, указано в обжалуемом приговоре.

Полагает вынесенное следователем ФИО1 постановление об отказе возбуждения уголовного дела, не повлекло и не могло повлечь существенного нарушения прав и законных интересов потерпевшей, так как ФИО10, достоверно зная о том, что в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с отсутствием заявления, не лишена была возможности в любое время обратиться в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении водителя такси и не лишена была возможности обжаловать указанное постановление, путем подачи жалобы руководителю следственного органа, прокурору, либо в суд.

Считает, что согласно формулировкам в приговоре, действия ФИО1, повлекли существенные нарушения прав и законных интересов не только ФИО10, но и других граждан, при этом, каких именно граждан суд не мотивировал и не конкретизировал.

Указывает, что принятое ФИО1 решение об отказе в возбуждении уголовного дела не было отменено по основаниям неполноты доследственной проверки ни руководителем следственного органа в порядке ведомственного контроля, ни прокурором, как надзорным органом.

Утверждает, что суд, приводя в обвинительном приговоре в качестве мотива злоупотребления должностными полномочиями надуманный и голословный довод о наличии у ФИО1 иной личной заинтересованности в виде нежелания работать по материалу доследственной процессуальной проверки по покушению на изнасилование ФИО10, не привел в приговоре мотивированного обоснования этому, так как в период с 07 по 17 апреля 2014 года у ФИО1 отсутствовала высокая нагрузка по работе, не предстоял ежегодно оплачиваемый отпуск, соответственно, каких-либо оснований не работать и обеспечивать себя свободным временем - не имелось.

Ссылаясь на показания в судебном заседании потерпевшей ФИО10 и подсудимого, свидетельствующие об осведомленности ФИО1 о не подведомственности данного материала проверки следственному отделу по городу Абакану и что, в случае поступления от ФИО10 заявления о привлечении водителя такси к уголовной ответственности, материал процессуальной проверки был бы передан в следственный отдел другого следственного отдела СУ СК России по РХ, и, соответственно, ему не пришлось бы работать по данному материалу, ограничившись вынесения постановления о передаче материала по подследственности, а потому считает, что целесообразности и мотива совершать какие-либо противоправные действия в отношении ФИО10 и тем более, укрыть преступление, у ФИО1 не было и не могло быть.

Апеллянт указывает, что вменяя в вину ФИО1 невыполнение проверочных мероприятий, суд в приговоре не дал оценку тому, что согласно показаниям ФИО10, она не могла указать место происшествия, явилась к следователю ФИО1 только на одиннадцатые сутки после происшествия и соответственно, целесообразности в проведение судебно-медицинской экспертизы через такой продолжительный период времени не имелось, ФИО10 не могла описать внешность водителя, марку и модель машины, что свидетельствует о несостоятельности инкриминируемых ему в вину последствий и причинно-следственной связи между его действиями и бездействием и изложенными в приговоре последствиями.

Указывает, что изложенный в обжалуемом приговоре вывод суда о том, что "ФИО1 достоверно знал, что в отношении ФИО10 было совершено в действительности преступление и заведомо укрыл преступление", является надуманным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и объективно ничем не подтвержден. Поступившие из 

<

адрес> два рапорта от 31 марта 2014 года, в одном из которых было указано об отравлении таблетками, а во втором о совершении полового акта, не содержали сведений о том, что в отношении ФИО10 были совершены преступные действия.

Вывод суда о том, что 11 апреля 2014 года ФИО1 убедил ФИО10 написать заявление о нежелании проведение процессуальной проверки о попытке ее изнасилования, исказил объяснения ФИО10, не указал в объяснениях ФИО3 известные ей со слов ФИО10 обстоятельства совершенного в отношении той преступления - основан исключительно на одних голословных, противоречивых и непоследовательных показаниях самой потерпевшей ФИО10 и ее матери ФИО3, которые являются заинтересованными лицами, при этом, объективно ничем не подтвержден.

Вопреки доводам суда, считает противоречия в показаниях потерпевшей ФИО10 и свидетеля ФИО3 имеющими существенное значение, показания указанных лиц по утверждению апеллянта не логичны, не последовательны и не стабильны.

Указывает, что приговор не содержит сведений об оглашении в порядке ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей ФИО10 и свидетеля ФИО3, их смысл и суть отсутствуют в приговоре и факт изменения потерпевшей ФИО10 и ее матерью ФИО3 своих показаний, не получил должную оценку судом.

Выражает несогласие с оценкой судом показаний свидетеля ФИО4 

Утверждает, что показания ФИО10 и ее матери ФИО3 о том, что ФИО10 водили по кабинетам, опрашивали и она подписывала документы, опровергаются материалами уголовного дела, поскольку в деле отсутствуют документы, которые свидетельствовали бы о том, что 31 марта 2014 года сотрудниками полиции проводилась какая-либо проверка по покушению на изнасилование ФИО10. Показания ФИО10 опровергаются и показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, не содержится указанной информации в показаниях свидетеля ФИО4

Ссылаясь на материалы уголовного дела считает, что 31 марта 2014 года ФИО10 и ее мать ФИО3 после того как участковый ФИО4. их привез в 

<

адрес>, просто покинули здание полиции, не желая каких-либо разбирательств.

Данное обстоятельство, в свою очередь, указывает на то, что у ФИО10 уже 31 марта 2014 года, по мнению апеллянта, отсутствовало желание привлекать водителя такси к уголовной ответственности.

Указывает, что 11 апреля 2014 года ФИО10, явившись по вызову к следователю ФИО1 вновь не проявила желания привлечь водителя такси к уголовной ответственности. Более того, ФИО10 собственноручно написала заявление о нежелании проведения проверки, а в судебном заседании дала показания о том, что данное заявление ’’является ее волеизъявлением". Далее, согласно показаниям ФИО10 в судебном заседании, в 2015 году, она встретила на рынке ФИО5, в котором узнала водителя, который покушался на ее изнасилование, однако, ФИО10 вновь не обратилась в полицию и не сообщила о данном факте и не подала в правоохранительные органы заявление о привлечении водителя такси к уголовной ответственности. 

Приходит к выводу, что в период с 2014 года по 2017 год, согласно материалам уголовного дела, ФИО10, имея реальную возможность, не обращалась в правоохранительные органы с заявлением о привлечении водителя такси к уголовной ответственности.

Полагает выводы суда о том, что у ФИО10 на протяжении всего времени имелось стойкое желание привлечь водителя такси к уголовной ответственности, и указание в приговоре о пассивной позиции ФИО10 является не логичным и противоречивым.

По мнению апеллянта вопреки доводу суда, изложенному в приговоре, пассивная позиция ФИО10 не может быть оправдана "отсутствием достаточного образования в области юриспруденции, практики в вопросах уголовного судопроизводства, отсутствием достаточной финансовой базы для обращения за услугами к профессиональным юристам".

Считает, что вопреки выводам суда требования УПК РФ не обязывают следователя проводить полный объем проверочных мероприятий, если материал проверки подлежит передаче по подследственности.

Указывает, что суд в качестве объективной стороны инкриминируемого в вину деяния, указывает совершение ФИО1 разных по существу действий в отношении ФИО10 Так, в начале обжалуемого приговора суд указал, что ФИО1 "убедил ФИО10 написать заявление о нежелании подавать заявление о попытке ее изнасилования" (лист 4 приговора), однако далее в приговоре суд указал, что ФИО1 "вынудил ФИО10 написать не соответствующее действительности заявление об отсутствии события преступления" (лист 16 приговора), а затем в приговоре суд указал, что "принудил ФИО10 составить несоответствующее действительности заявление о нежелании разбирательств" (лист 19 приговора).

Считает, что из обжалуемого приговора непонятно какие именно действия были совершены ФИО1 в отношении ФИО10 и суд в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы обвинительного заключения, и за пределы показаний потерпевшей ФИО10

Апеллянт полагает, что не принимая во внимание показания ФИО1 и учитывая голословные показания ФИО10 и ее матери ФИО3, по доводам изложенным в апелляционной жалобе, при их явной нелогичности и противоречивости, суд тем самым, нарушил принцип объективности и состязательности сторон.

Утверждает, что показания свидетелей ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО11, отражены в приговоре в нарушение ст. 307 УПК РФ, крайне кратко, что не позволяет полностью воспроизвести имеющие для дела обстоятельства, что имеет существенное значение при оценке выводов суда о доказанности или недоказанности вины ФИО1 Показания свидетеля стороны защиты ФИО12 в обжалуемом приговоре вообще не приведены, им не дана оценка.

В протоколе судебного заседания, изложенные показания допрошенных лиц, не соответствуют аудиозаписи судебного заседания.

Так, в обжалуемом приговоре содержится ссылка на допрос ФИО5 однако, сами показания ФИО5, в приговоре не приведены.

Кроме того, вопреки доводу суда, согласно аудиозаписи судебного заседания, допрошенный в суде ФИО5 не подтвердил совершение в отношении ФИО10 каких-либо противоправных действий, дал показания о том, что не знает ФИО10 и не смог вразумительно пояснить по какому приговору отбывает наказание.

Указывает на несоответствие показаний свидетелей ФИО8 и ФИО7, изложенных в приговоре протоколу судебного заседания.

Считает несостоятельной ссылку суда на приговор Верховного Суда Республики Хакасия от 12 апреля 2019 года в отношении ФИО5, поскольку данный приговор был вынесен по другому уголовному делу, в отношении другого лица, не имеет преюдициального значения в рамках настоящего уголовного дела.

Полагает, что в приговоре не содержится конкретизации письменных доказательств, которые исследовались в судебном заседании, не отражено содержание протоколов следственных и судебных действий и иных документов, которые исследовались судом.

Утверждает, что протокол судебного заседания суда первой инстанции составлен с нарушением ст. 259 Уголовно-процессуального кодекса РФ, поскольку не содержит сведений о времени объявления перерывов в судебном заседании и, соответственно, продолжительности перерывов в судебном заседании, а также не содержит указание на время удаления суда в совещательную комнату, соответственно, не указан период нахождения судьи в совещательной комнате, что не позволяет с достоверностью установить время постановления и провозглашения приговора, констатировать достаточность времени нахождения председательствующего судьи в совещательной комнате и соблюдение тайны совещания судей.

Утверждает, по доводам приведенным в апелляционной жалобе, что в судебном заседании приговор не был провозглашен в полном объеме, так как при сличении напечатанного приговора с аудиозаписью судебного заседания существуют отличия между печатным текстом приговора и провозглашенным в суде и что данные обстоятельства дают основания полагать, что в приговор были внесены изменения после его провозглашения, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, так как тайна совещательной комнаты была нарушена.

Полагает, что согласно протоколу судебного заседания и материалам дела, как устное заявление защитника об отводе 19 мая 2020 года, так и письменное заявление подсудимого об отводе 28 мая 2020 года, заявленные председательствующему судье, не были рассмотрены судом. 

Выражает несогласие с постановлением суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 11 августа 2020 года, которым ее замечания удовлетворены частично. Указывает, что постановление вынесено судом без проведения судебного заседания, без извещения участников уголовного судопроизводства о времени и месте рассмотрения. Считает, что обжалуемое постановление не отвечает требованиям ч. 4 ст.7 УПК РФ. Утверждает, что судья не выполнила свою обязанность по проверке конкретных доводов замечаний защитника, поданных на протокол судебного заседания и замечания на протокол судебного заседания, по существу, не рассмотрела. Указывает на множественные технические ошибки и описки, что затрудняет в целом воспринимать содержание текста постановления и уяснение его смысла. Просит постановление судьи, которым частично удостоверена правильность поданных замечаний на протокол судебного заседания отменить, дело направить на новое рассмотрение замечаний защитника Ковалевой А.С.

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии подготовки дела к судебному заседанию.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Лыткина О.П. и Ковалевой А.С. государственный обвинитель Кандрашова Т.А. полагает, что приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, не содержит каких-либо противоречий в выводах суда. Полагает, что оснований для отмены или изменения приговора суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Несоответствие в тексте приговора с содержанием его аудиозаписи, на которые ссылается в апелляционной жалобе защитник Ковалева А.С., не касаются существенных обстоятельств, не меняют суть приговора и не являются основанием для его отмены. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, из его показаний следует, что будучи старшим следователем Абаканского межрайонного следственного отдела СУ СК России по РХ, в апреле 2014 года проводил доследственную проверку по материалу, который состоял из двух рапортов о событиях, состоявшихся 31 марта 2014 года, а именно об отравлении и об изнасиловании ФИО10, хотя 31 марта 2014 года ни дежурному следователю ФИО12, ни ему, как резервному дежурному из дежурной части 

<

адрес> не поступали сообщения о преступлениях, материал поступил к нему 07 апреля 2014 года, проводя проверку он вызывал ФИО10, ее мать ФИО3, а также участкового ФИО4, поскольку рапорт об изнасиловании был составлен с его слов, опрос указанных лиц проводил в своем служебном кабинете № 9, расположенном на 

<

адрес>, объяснения составлял со слов опрашиваемых, текст объяснений составлял на компьютере, ФИО10 опрашивал 11 апреля 2014 года, она ему пояснила, что 31 марта 2014 года около 4 часов возвращалась от подруги, ее подвозил таксист, который повез ее не по озвученному ею адресу, а в сторону 

<

адрес>, остановился на пустыре и стал к ней приставать, она расценила это как попытку изнасилования, убежала, о каких-либо телесных повреждений, которые ей причинил таксист, она ему не поясняла, сам их он не видел, так как она была в одежде, ФИО10 была немногословна, явно не хотела контактировать, отказывалась отвечать на его вопросы, она не описывала внешность таксиста, говорила, что ничего не помнит, не уточняла место, где в отношении нее совершались действия, у него возникли сомнения в достоверности сообщаемых ею сведениях, он ей разъяснил порядок возбуждения уголовного дела по частно-публичным преступлениям, о том, что оно может быть возбуждено только по заявлению потерпевшей и не может быть прекращено, в связи с примирением, рассказал ей о последствиях возбуждения уголовного дела, о том, что она будет вызываться к следователю для допросов, будет судебное разбирательство, разъяснил ей нормы ст. 306 УК Российской Федерации, после чего ФИО10 изменила свои пояснения, сказала, что никакого изнасилования не было, и участковому она сообщала иные сведения, он с ее слов составил объяснение, та его прочитала, подписала, он также взял с нее заявление о том, что она не желает проверки, необходимость такого заявления обусловлена сложившейся практикой Абаканского межрайонного следственного отдела, последствия данного заявления он также разъяснил ФИО10, какого-либо давления на ФИО10 не оказывал, не переубеждал ее, в этот же день он опросил ее мать ФИО3, впоследствии ФИО4, объяснения составлял только с их слов, они читали их и подписывали, недостоверных сведений в объяснения ФИО10, ФИО3 и ФИО4 он не вносил, ФИО10 не обманывал, никакой заинтересованности в том, чтобы не проводить проверку по заявлению у него не было, нагрузка по работе у него была небольшая, помощь в формировании материалов ему также оказывала стажер ФИО13, в случае возбуждения уголовного дела, его расследование мог вести и не он, к тому же, как выяснилось позже, действия о которых поясняла ФИО10 совершались в ином районе, и он бы просто мог отправить их по подследственности, проект постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по данному материалу, в связи с отсутствием заявления потерпевшей, ему составила стажер, он подработал его и 17 апреля 2014 года подписал, о существовании ФИО5 на момент составления постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ему не было известно, заявления о попытке ее изнасиловать ФИО10 не подавала, материал доследственной проверки с итоговым решением был сдан в канцелярию для проверки его руководителем в лице ФИО15 и направления в прокуратуру г. Абакана, почему материал отправлен в прокуратуру лишь в 2015 году ему не известно, предполагает, что это связано с халатностью иных сотрудников комитета, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела он вручил ФИО10 своевременно, той оно не обжаловалось, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 апреля 2014 года было отменено лишь после задержания ФИО5, от ФИО10 тогда истребовали заявление в отношении ФИО5, писать которое, по его мнению, она не желала, объяснение в отношении лично его, она написала под давлением сотрудника следственного комитета ФИО14, фактически она и ФИО3 его оговаривают. 

В приговоре приведены аргументированные доводы суда, касающиеся критического отношения к показаниям осужденного ФИО1, не признавшего вину в совершении инкриминированного ему деяния. Его позиция о непричастности к преступлению была обоснованно расценена как попытка избежать уголовной ответственности, с чем апелляционная инстанция не может не согласиться.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о виновности ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и основан на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Виновность ФИО1 в содеянном, несмотря на доводы апелляционных жалоб, подтверждена совокупностью следующих доказательств:

О том, что ФИО1 в период инкриминируемого ему преступного деяния являлся должностным лицом федерального государственного правоохранительного органа, поскольку, обладая распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, исполнял функции представителя власти, и осуществляя профессиональную деятельность, был обязан руководствоваться Конституцией Российской Федерации, в т.ч. нормами ч.2 ст.15, в соответствии с которыми должностные лица обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы; нормами ст.ст. 2, 17, 18, ч. 1 ст. 22, ч. 1 ст. 45, согласно которым человек, его права и свободы являются высшей ценностью, непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, их государственная защита гарантируется, достоинство личности охраняется государством, каждый имеет право на личную неприкосновенность, права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; нормами УПК Российской Федерации, в т.ч. п.1 ч.1ст.6, согласно которым уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, ч.ч.1,2 ст.21, обязывающими следователя осуществлять уголовное преследование от имени государства по уголовным делам частно-публичного обвинения; в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления; нормами Федерального Закона от 28.12.2010г. № 403-ФЗ «О следственном комитете», в т.ч. ч.4 ст.1, обязывающими следователя следственного комитета обеспечить оперативное и качественное расследование преступлений, законность при приеме, проверке сообщений о преступлениях, защиту прав и свобод человека и гражданина подтверждается:

- приказом 

<

данные изъяты>, согласно которому ФИО1 принят на государственную службу в СУ СК РФ по РХ и назначен на должность старшего следователя 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 85, т. 3 19-20).

- графиками дежурства следователей, утвержденными руководителем 

<

данные изъяты>, в марте – апреле 2014 года (т.2 л.д.201-204). 

- показаниями свидетелей ФИО9, ФИО15, ФИО4, ФИО11, ФИО8, ФИО12, ФИО7, ФИО5

Кроме того, судом обоснованно приведены положения п. 1 ст. 1 Федерального Закона от 28 декабря 2010 года № 403-ФЗ « О следственном комитете Российской Федерации», п.п. 1, 2, 4 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2011 года № 38, нормы Положения о Следственном Управлении Следственного Комитета России по Республике Хакасия, утвержденного Председателем Следственного комитета Российской Федерации 15 февраля 2011 года, (т.3 л.д.13-18), ст.38 УПК Российской Федерации, распоряжение руководителя Абаканского МСО СУ СК России по РХ от 03 февраля 2014 года № 6р «О распределении обязанностей в Абаканском межрайонном следственном отделе СУ СК России по Республике Хакасия» (т.2 л.д.190-200).

Показаниями потерпевшей ФИО10, из которых следует, что в ночь с 30 на 31 марта 2014 года, около 4 часов, она возвращалась от подруги, так как у нее села батарея на сотовом телефоне и она не могла вызвать такси, она остановила такси на улице, в автомобиле было два мужчины, таксист сказал, что отвезет ее после того, как довезет до места первого клиента, она согласилась, когда высадили мужчину, таксист, позже ей стало известно, что его фамилия ФИО5, проехал мимо ее дома, она требовала остановиться, но он не останавливался, двери были заблокированы, выпрыгнуть она не могла, он повез ее в сторону 

<

адрес>, завез на пустырь, остановил автомобиль и попытался ее изнасиловать, она активно сопротивлялась, сказала, что 

<

данные изъяты>, на какой-то момент он отпрянул и ей удалось выбраться из автомобиля, при этом ее вещи, телефон остались в автомобиле, было темно, она спряталась, таксист вышел, огляделся и уехал, она была в стрессовом состоянии, когда добралась до дома и мать с детьми спали, решила отравиться из-за того, что с ней произошло, наглоталась таблеток, это увидела ее мать, заставила промыть желудок, утром они с матерью уехали на работу, ближе к 11 ей стало плохо, были признаки отравления, мать вызвала «скорую помощь», пока ждали «скорую помощь» она рассказала матери о случившемся с ней ночью и из-за чего она решила покончить с собой, «скорая помощь» доставила ее в приемный покой Абаканской городской больницы, там ей оказали медицинскую помощь, в больницу пришел участковый ФИО4, спросил ее что случилось, и она рассказала ему про таксиста, который пытался ее ночью изнасиловать, от того, что таксист удерживал ее за руки, у нее остались телесные повреждения на запястьях рук, участковый сказал, что ей нужно проехать в полицию и написать там заявление, доставил туда ее и мать, в полиции ее долго опрашивали, работали с ней 2-3 сотрудника, водили по кабинетам, она все детально поясняла про попытку ее изнасиловать, что-то писала, что-то подписывала, что именно уже не вспомнит, все это длилось долго, мать ее ждала в коридоре, через некоторое время ей сказали, что можно идти домой и через 10 дней, 11 апреля 2014 года, необходимо прийти к следователю ФИО1 в здание по 

<

адрес>, она полагала, что все необходимое для розыска и привлечения к ответственности таксиста, который пытался ее изнасиловать, она сделала, никто ее до 11 апреля 2014 года не вызывал, в медицинское учреждение она не обращалась, 11 апреля 2014 года пришла к следователю ФИО1, детально рассказала все, что с ней произошло 31 марта 2014 года, как таксист пытался ее изнасиловать, ФИО1 печатал на ноутбуке, спрашивал ее анкетные данные, не предлагал написать заявление о привлечении к уголовной ответственности таксиста, хотя она просила найти его, говорила, что желала, чтобы в отношении него возбудили дело, если бы ее не увезла «скорая помощь», она и сама пришла бы в полицию написать заявление на таксиста, ФИО1 говорил ей, что она ничего не докажет, что никого не найдут, так как она не помнит марку и номер машины таксиста, говорил, что все это бессмысленно, даже если она и напишет заявление все равно откажут в возбуждении уголовного дела, ФИО1 не предложил ей пройти медицинское освидетельствование, хотя на ее руках еще были следы телесных повреждений, не предлагал ей показать место происшествия на месте, сказал, что ей необходимо написать заявление о том, что она не желает привлекать к уголовной ответственности таксиста, убеждал ее в этом, в итоге вынужденно она это сделала, текст заявления ей продиктовал ФИО1, она его написала, подписала, так как поверила ему, что ей не удастся ничего доказать, текст объяснений набирал ФИО1, она подписала его, не помнит, читала или нет, по просьбе ФИО1 она к нему отправила и свою мать, впоследствии пришло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так как отсутствовало ее заявление, которое она не обжаловала, так как доверяла должностному лицу ФИО1, который убеждал о бессмысленности ее действий, и разочаровалась в правоохранительных органах, в 2017 году таксист ФИО5 был задержан, в 2019 году его осудили в том числе за покушение на ее изнасилование.

Довод осужденного, что в приговоре не приведены показания потерпевшей ФИО10 данные в судебном заседании 11 марта 2020 года, о том, что заявление от 11 апреля 2014 года о нежелании проведения проверки в отношении водителя такси являлось ее «волеизъявлением», не подвергает сомнению выводы суда об оценке показаний потерпевшей, так как указанный ответ, в соответствии с протоколом судебного заседания, необходимо оценивать в контексте предшествующего вопроса адвоката об отношении потерпевшей к следователю, на который она ответила, что следователь убеждал и уговаривал не писать указанное заявление.

Показаниями свидетелей:

- ФИО3, матери потерпевшей, которая подтвердила ее показания о возвращении ее домой под утро 31 марта 2014 года, об отравлении таблетками, дополнительно указала, что дочь, когда вернулась, была заплакана, находилась в стрессовом состоянии, на следующий день, в связи с отравлением, на работе ей стало плохо, и она около 12 часов вызвала «скорую помощь», пока ожидали ее приезда, дочь рассказала, что отравилась таблетками из-за того, что ночью ее таксист пытался изнасиловать, «скорая помощь» дочь доставила в больницу, где ей оказали помощь, сотрудники больницы видимо сообщили об отравлении в полицию и в больницу пришел участковый, она увидела его, когда пришла в больницу к дочери, дочь рассказала участковому о том, что с ней ночью произошло и участковый доставил их в полицию, в полиции дочь завели в кабинет, она ожидала ее возле него, дочь желала написать заявление о привлечении таксиста к уголовной ответственности, она долго и подробно все рассказывала сотрудникам полиции, она ее долго ждала, ее водили из одного кабинета в другой, ее также опрашивали и она рассказывала то, что знала со слов дочери, через некоторое время их отпустили домой, на другой день она видела у дочери синяки на запястьях рук, через несколько дней дочь сказала, что ей необходимо сходить к следователю ФИО1 в здание 

<

адрес>, она пошла, ФИО1, подсудимый, расспрашивал ее о том, что произошло с дочерью и она подробно все рассказала, как ее дочь таксист пытался изнасиловать, ФИО1 печатал что-то на компьютере, потом дал ей расписаться, текст объяснений был краткий, без тех подробностей, о которых она ему поясняла, она не придала этому значение, была в шоковом состоянии из-за событий с дочерью, когда вернулась домой, в ходе разговора, дочь сказала ей, что ФИО1 сообщил, что доказательств нет, и будет отказ в возбуждении уголовного дела, хотя она ему и синяки на руках показывала, убедил ее в бессмысленности действий и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела дочь не обжаловала, они посчитали, что сообщили уже достаточно информации сотрудникам полиции для того, чтобы разыскали этого таксиста, полагались на их компетентность, доверяли сотрудникам правоохранительных органов. 

- ФИО4, из которых следует, что в 2014 году он исполнял обязанности участкового уполномоченного в УМВД России 

<

данные изъяты>, находясь на дежурстве, получив сообщение от оперативного дежурного о покушении на самоубийство девушки путем отравления таблетками, он прибыл в приемный покой больницы для выяснения обстоятельств, там находились ФИО10 и ее мать, ФИО10 была очень расстроена, пояснила, что хотела отравиться, так как ночью ее пытался изнасиловать таксист, он сообщил информацию в дежурную часть УМВД и по указанию оперативного дежурного, как ему кажется ФИО7, сопроводил ФИО10 и ее мать в здание полиции по 

<

адрес>, они против этого не возражали, он оставил их в дежурной части для выяснения обстоятельств, сам с учетом категории преступления, речь о котором шла, не участвовал в проверке, не отбирал объяснений, впоследствии его вызывал следователь следственного комитета ФИО1, опрашивал в кабинете по 

<

адрес>, о событиях, связанных с ФИО10 

- ФИО8, из которых следует, что он проводил доследственную проверку в отношении следователя 

<

данные изъяты> ФИО1, указал, что опрашиваемая им ФИО10 поясняла, что общалась с участковым, после чего находилась в здании УМВД России 

<

адрес>, где ее опрашивали оперативные сотрудники, ФИО1 рассказывал ей о том, что при отсутствии телесных повреждений, малых сведениях о лице, шансов установить его, практически нет. 

- Изъятым в следственном органе и впоследствии осмотренном, что зафиксировано в соответствующих протоколах (т.2 л.д.42-45, 66-70, 46-65) материалом доследственной проверки № 280пр-14, 07 апреля 2014 года в Абаканский МСО СУ СК РФ по РХ из УМВД России 

<

адрес> поступило сопроводительное письмо от 01 апреля 2014 года, с двумя рапортами, зарегистрированными в КУСП № 11397, 11402, из которых следует, что 31 марта 2014 года в 12 час.30 мин. в дежурную часть УМВД России 

<

адрес> из «скорой медицинской помощи» поступило сообщение об обращении ФИО10 с диагнозом: «отравление таблетками», принятое помощником оперативного дежурного ФИО6, для выяснения обстоятельств по поступившему сообщению в 12 час.35 мин. направлен участковый уполномоченный ФИО4, от которого 31 марта 2014 года в 13 часов в дежурную часть УМВД России по 

<

адрес> поступило сообщение о том, что ФИО10. сообщила о том, что 31 марта 2014 года около 02 час. водитель такси совершил с ней половой акт, принятое оперативным дежурным ФИО7, на рапорте имеются пометки карандашом – « СУ СК – Попов, ОУР – ФИО5» (т.2 л.д.50-52).

Факт поступления 31 марта 2014 года сообщения в дежурную часть УМВД России 

<

адрес> из «скорой медицинской помощи» в отношении ФИО10, и надлежащей регистрации этого сообщения и сообщения от ФИО4 под номерами, соответственно, 11397, 11402, подтверждаются сведениями, содержащимися в изъятых и впоследствии осмотренных Книге учета заявлений (сообщений) о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях УМВД России 

<

адрес>», и тетради для записей оперативного дежурного дежурной части УМВД России по 

<

адрес>, что зафиксировано в соответствующих протоколах (т.2 л.д.185-187, 211-220). 

Показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7, которые подтвердили факт составления вышеуказанных рапортов по поступившим в дежурную часть УМВД России 

<

адрес> сообщениям. 

Свидетель ФИО7 также пояснил, что рапорта были направлены в Абаканский МСО СУ СК РФ по РХ им, в связи с категорией преступления, о котором было сообщено, в соответствии с предусмотренной законом подследственности, пометки карандашом: «СУ СК – Попов, ОУР – ФИО5» на рапорте об изнасиловании ФИО10 сделаны после поступления сообщения, и до направления его в следственный комитет, так он фиксировал состав возможной оперативной группы, работал ли по материалу ФИО5 он не помнит, возможно тот был ответственным в дежурные сутки.

- Сведениями, имеющимся в материале доследственной проверки № 280пр-14, а также в изъятой и осмотренной, что зафиксировано в соответствующих протоколах, Книге регистрации сообщений о преступлениях № 09-13 Абаканского МСО СУ СК России по РХ (т.2 л.д.46-65, 211-213, 221-222, 207-210), поступившие рапорта в отношении ФИО10 руководителем следственного органа переданы следователю ФИО1, им в порядке ст. 143 УПК Российской Федерации составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст.131 УК Российской Федерации, зарегистрирован, и ему поручена проверка в порядке ст.144-145 УПК Российской Федерации (т.2 л.д. 48-49), по результатам которой следователем Абаканского МСО СУ СК РФ по РХ ФИО1 вынесено постановление от 17 апреля 2014 года об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО10 о совершении в отношении нее изнасилования, т.е. преступления, предусмотренного ч.1 ст. 131 УК Российской Федерации, на основании п.5 ч.1 ст. 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием заявления потерпевшего ( т.2 л.д. 62-63).

Суд правильно установил, что из текста постановления следует, что процессуальное решение следователем ФИО1 принято на основания полученных от ФИО10, ФИО3, ФИО4 объяснений, а также заявления ФИО10, которые имеются в материалах доследственной проверки, при этом заявление от имени ФИО10 написано рукописным текстом, объяснения от имени ФИО10., ФИО3, ФИО4. изготовлены с использованием печатного текста (т.2 л.д.53-55,61). 

В объяснениях ФИО10 от 11 апреля 2014 года отражено о пояснениях ФИО10 следователю о возникшем у нее желании 31 марта 2014 года около 04 часов покончить жизнь самоубийством после возвращения от подруги, в связи с тем, что ей было грустно и плохо, для чего она употребила таблетки, около 11 часов, в связи с ухудшением ее состояния, ее мать вызвала «скорую помощь», она была доставлена в больницу для оказания медицинской помощи, после чего у нее состоялась беседа с участковым, которому она сообщила об изнасиловании ее таксистом, так как не хотела сообщать истинные причины попытки суицида, фактически таксист ее не насиловал, вред ей не причинен, никаких разбирательств она не желает, заявление об изнасиловании писать не желает, так как этого события не было (т. 2 л.д.53-54, 55, 59-60).

В материалах также имеется заявление от имени ФИО10 на имя ФИО1 о том, что ей разъяснена и понятна ч.3 ст.20 УПК Российской Федерации, по поводу сделанного участковому полиции сообщения об изнасиловании его таксистом, что просит прекратить проверку, так как никаких разбирательств по этому поводу не желает, писать заявление также не желает (т.2 л.д.55). 

В объяснениях ФИО3 от 11 апреля 2014 года, отражено о пояснениях ФИО3 следователю о том, что дочь 31 марта 2014 года вернулась домой ночью заплаканная, через некоторое время она обнаружила, что дочь употребила таблетки, она сделала ей промывание желудка, утром 31 марта 2014 года в связи с ухудшением состояния здоровья дочери, она вызвала для нее «скорую помощь», ее доставили в больницу, промыли желудок, в больнице был участковый, который доставил их в УМВД России 

<

адрес>, где она давала пояснения по факту отравления таблетками, ей дочь поясняла, что ночью, когда она возвращалась домой на такси, таксист стал к ней приставать в машине, она испугалась, что он ее изнасилует, открыла дверь и убежала, видимых телесных повреждений у нее она не видела (т. 2 л.д. 59-60).

В объяснениях УУП ОУУП и ОДН УМВД России по 

<

адрес> ФИО4 от 14 апреля 2014 года, отражено о пояснениях ФИО4 следователю о том, что 31 марта 2014 года, около 12 часов 30 мин., он по поступившему к оперативному дежурному сообщению прибыл в больницу, где находилась ФИО10 с диагнозом: 

<

данные изъяты> и ее мать, ФИО10 пояснила ему, что 31 марта 2014 года к ней приставал таксист, пытался ее изнасиловать, но она сбежала от него и вернулась домой, по какой причине ФИО10 выпила таблетки, она не поясняла, видимых телесных повреждений у нее не было (т.2 л.д.61). 

Выполнение подписей и рукописных текстов в объяснениях и заявлении от имени ФИО3 и потерпевшей ФИО10 подтверждается заключениями почерковедческих экспертиз №№ 1/833, 1/834 (т.2 л.д.100-104, 113-116). 

Потерпевшая ФИО10, свидетель ФИО3 в ходе судебного разбирательства пояснили, что текст объяснений от их имени не соответствует сведениям, которые они сообщали ФИО1 11 апреля 2014 года.

- показаниями свидетелей ФИО9 и ФИО15, которые указали, что доследственную проверку по материалу № 280 пр-14, по сообщению об изнасиловании ФИО10, проводил следователь ФИО1, он же вынес по ее окончанию постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 апреля 2014 года, сведений о фактическом совершении в отношении ФИО10 преступления, о наличии ее устного заявления, он им не сообщал.

- показаниями свидетеля ФИО11, сотрудника прокуратуры г. Абакана, который пояснил, что по доследственному материалу № 280 пр-14, где фигурировала ФИО10 следователем Абаканского МСО СУ СК России по РХ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 апреля 2014 года, которое проверялось им в 2015 году в качестве сотрудника надзорного органа и не отменялось.

- Постановлением руководителя СУ СК РФ по РХ от 07 ноября 2017 года, которым постановление следователя Абаканского межрайонного СО СУ СК РФ по РХ ФИО1 от 17 апреля 2014 года об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении в отношении ФИО10., отменено, как незаконное (т.1 л.д.64-65) и 09.11.2017г. возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 30 ч.1 ст. 131 УК Российской Федерации в отношении ФИО5, потерпевшей по которому признана ФИО10 (т.1 л.д.67). 

Суд в подтверждение позиции ФИО10 о совершенном в отношении нее преступлении, вопреки доводам стороны защиты, обоснованно сослался на приговор Верховного Суда Республики Хакасия от 12 апреля 2019 года, которым ФИО5 признан виновным в покушении на изнасилование ФИО10 31 марта 2014 года (т. 5 л.д. 47-130), который не использовался в выводах суда преюдициально и допрос в судебном заседании осужденного ФИО5, который вопреки указанию адвоката Ковалевой А.С. в апелляционной жалобе, не отрицал факт совершения преступления в отношении ФИО10, так как на вопрос председательствующего пояснил, что как указано в приговоре в отношении ФИО10, так и было, события он уже не помнит.

Виновность осуждённого в содеянном подтверждается также другими доказательствами, подробно и полно приведёнными в приговоре.

Указанные доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности и, в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, свидетельствуют о виновности осуждённого в содеянном.

Предусмотренные ст. 87, 88 УПК Российской Федерации правила проверки и оценки доказательств, судом, вопреки доводам адвоката Ковалевой А.С. о том, что в приговоре не содержится конкретизации письменных доказательств, не отражено содержание протоколов следственных и судебных действий и иных документов, которые исследовались судом, не нарушены, приговор в этой части соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ.

Исходя из анализа исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательств, суд пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в содеянном и дал правильную юридическую оценку его действиям, квалифицировав их по ч.1 ст. 285 УК Российской Федерации - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершённого осуждённым деяния, а также способных повлечь за собой его освобождение от уголовной ответственности, признаков иного преступления, о котором высказал свои суждения адвокат Лыткин О.П. в прениях сторон, не установлено.

Суд, вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений, адвоката Лыткина О.П. в заседании суда апелляционной инстанции установил в приговоре способ и мотив совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст. 285 УК РФ, а также указал в приговоре, в чем выражалась иная личная заинтересованность и, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, и что наступившие последствия состоят в прямой причинной связи с совершенным осужденным злоупотреблением своими должностными полномочиями. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи с чем соответствующие доводы апеллянтов признаются необоснованными. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 высказаны вопреки материалам дела, в которых не содержится объективных сведений, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции.

Утверждение осужденного, что он не мог принять заявление от потерпевшей, так как какие-либо письменные заявления отсутствовали и никаких заявлений о привлечении к уголовной ответственности она не подавала, является избранным им способом защиты и противоречит совокупности исследованных судом доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам в их совокупности, оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств, к чему по существу сводятся доводы жалоб, не имеется.

Приведённые в апелляционных жалобах и в суде апелляционной инстанции многочисленные суждения относительно достоверности и допустимости показаний потерпевшей и свидетелей по настоящему уголовному делу по существу сводятся к невозможности использования данных показаний в обоснование виновности осуждённого.

Суд апелляционной инстанции не может признать эти доводы убедительными.

Как следует из материалов уголовного дела показания потерпевшей и свидетелей обвинения, положенные судом в основу приговора, согласуются между собой, объективно подтверждены другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в суде первой инстанции.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшей и свидетелей обвинения в оговоре ФИО1, судом обоснованно не установлено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, отдельные противоречия в показаниях, допрошенных по делу лиц, были по настоящему делу устранены и не повлияли на объективную картину совершённого ФИО1 преступления.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб, судом первой инстанции были тщательно проверены доводы осуждённого о невиновности, отсутствии в его действиях состава преступления, которые объективного подтверждения не нашли, полностью опровергнуты исследованными судом и подробно изложенными в приговоре доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. При этом исследованные в судебном заседании доказательства стороны защиты не повлияли на выводы суда о виновности осуждённого и на квалификацию его действий.

При таких обстоятельствах, приговор основан только на допустимых доказательствах, не устранённых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, влияющих на объективную картину совершённого ФИО1 преступления, сомнений в виновности, требующих истолкования в пользу осуждённого, судом обоснованно не установлено.

В этой связи, доводы жалоб о невиновности осуждённого, ненадлежащей оценке исследованных доказательств, являются несостоятельными.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК Российской Федерации, в том числе объективная и субъективная сторона совершённого осуждённым преступления, судом установлены правильно, с приведением в приговоре мотивов принятого решения, не согласиться с которыми, у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, либо влекущих безусловную отмену или изменение приговора, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении дела, не допущено.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведены в установленном законом порядке, с соблюдением принципа состязательности сторон, нарушений прав осуждённого допущено не было.

Незаконных ограничений в использовании своих прав, сторона защиты не имела.

Несмотря на доводы стороны защиты, что приговор не может быть основан на предположениях, постановленный приговор соответствует требованиям УПК РФ, в том числе ст. 302 указанного кодекса и рекомендациям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», так как в ходе судебного разбирательства виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Доводы стороны защиты о том, что материал с учетом установленных в рамках возбужденного уголовного дела в отношении ФИО5 мог быть по территориальности направлен в следственный орган иного населенного пункта, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 апреля 2014 года по заявлению ФИО10 проверялось иными должностными лицами, не отменялось длительное время, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 апреля 2014 года не обжаловалось ФИО10, ею не предпринималось повторных мер к привлечению лица, совершившего в отношении неё преступление, в том числе после случайной встречи ФИО5 в 2015 году, что ФИО10 отказывалась сообщать сведения о подруге, у которой находилась 31 марта 2014 года были известны суду первой инстанции и мотивированно опровергнуты в приговоре, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласен, признавая соответствующие доводы стороны защиты несостоятельными. 

Вопреки доводу адвоката Ковалевой А.С. в приговоре не содержаться выводы суда об обязанности следователя проводить полный объем проверочных мероприятий, если материал проверки подлежит передаче по подследственности.

Утверждение адвоката Ковалевой А.С., что в обжалуемом приговоре содержится ссылка на допрос ФИО5 однако, сами показания ФИО5, в приговоре не приведены не является основанием для отмены приговора, так как указанной ссылки в приговоре достаточно для подтверждения выводов суда.

Указание адвоката Ковалевой А.С., что из обжалуемого приговора непонятно какие именно действия были совершены ФИО1 в отношении ФИО10 и суд в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы обвинительного заключения, и за пределы показаний потерпевшей ФИО10, так как в начале обжалуемого приговора суд указал, что ФИО1 "убедил ФИО10 написать заявление о нежелании подавать заявление, о попытке ее изнасилования" (лист 4 приговора), однако далее в приговоре суд указал, что ФИО1 "вынудил ФИО10 написать не соответствующее действительности заявление об отсутствии события преступления" (лист 16 приговора), а затем в приговоре суд указал, что "принудил ФИО10 составить несоответствующее действительности заявление о нежелании разбирательств" (лист 19 приговора), суд апелляционной инстанции считает несостоятельным, так как в русском языке слова «убедить», «вынудить», «принудить» являются синонимами слова «заставить», при этом в установочной части приговора суд употребил слово «убедил», что соответствует предъявленному органом предварительного следствия обвинению. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что стороной обвинения доказано совершение ФИО1 преступных злоупотреблений в рамках настоящего уголовного дела лишь в период с 11 апреля 2014 года по 17 апреля 2014 года, в связи с чем доводы стороны защиты о возможности дальнейших действий потерпевшей по привлечению водителя такси к уголовной ответственности, восстановления ее нарушенных прав суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. 

Заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 271 УПК Российской Федерации, при этом, не установлено данных, что отклонение ходатайств, повлияло на законность и обоснованность приговора. Не рассмотрение председательствующим отводов подсудимого и адвоката, на которые имеется ссылка в апелляционных жалобах, не влияет на законность приговора суда, так как в судебном заседании председательствующим дана оценка данным заявлениям, которые обоснованно расценены судом как замечания на действия председательствующего и оставлены без рассмотрения. Указанные заявления отводами в соответствии с требованиями УПК РФ не являются, так как устное заявление защитника Ковалевой А.С. об отводе от 19 мая 2020 года и письменное заявление подсудимого об отводе от 28 мая 2020 года мотивированны тем, что председательствующим судьей все вопросы стороны защиты безмотивно отклоняются.

Оценка доказательств не в пользу стороны защиты, а также несогласие той либо иной стороны по делу с принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о необъективности суда, нарушении им принципов состязательности и равноправия сторон.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путём ограничения прав участников судопроизводства, повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.

Приговор в полной мере соответствует требованиям ст.299 УПК Российской Федерации. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осуждённого, изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст.307 УПК Российской Федерации.

Несмотря на доводы жалоб, содержание исследованных судом доказательств, в том числе потерпевшей и свидетелей, допрошенных в судебном заседании, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, не установлено, в связи с чем соответствующие доводы стороны защиты об обратном, в том числе о кратком изложении показаний свидетелей ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО11, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

В приговоре, в контексте, приведены показания свидетеля ФИО12, им дана оценка, в связи с чем утверждение защитника Ковалевой А.С. об отсутствии показаний указанного свидетеля в приговоре не основано на материалах дела. 

Показания потерпевшей ФИО196, данные в судебном заседании и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ, данные ею в ходе предыдущего судебного разбирательства, являются аналогичными, в связи с чем оглашенные показания не приведены в приговоре.

Противоречиям в показаниях свидетеля ФИО197, данными ею в заседании суда и оглашенным в порядке ст. 281 УПК РФ, данными ею в ходе предыдущего судебного разбирательства дана оценка в приговоре и в части противоречий оглашенные показания приведены судом при их оценке. 

Несоответствие в тексте приговора с содержанием его аудиозаписи, на которые ссылается в апелляционной жалобе защитник Ковалева А.С., не касаются существенных обстоятельств, не меняют суть приговора и не являются основанием для его отмены, по сути являются погрешностями при оглашении приговора. Оснований расценивать указанные незначительные несоответствия нарушением тайны совещательной комнаты, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ковалевой А.С. у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Протокол судебного заседания, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Утверждение адвоката Ковалевой А.С., что протокол судебного заседания суда первой инстанции составлен с нарушением ст. 259 УПК РФ, так как не содержит сведений о времени объявления перерывов в судебном заседании их продолжительности, а также не содержит указание на время удаления суда в совещательную комнату и период нахождения судьи в совещательной комнате, что не позволяет с достоверностью установить время постановления и провозглашения приговора является безосновательным, так как таких требований к протоколу судебного заседания УПК РФ не содержит.

Все замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ, оснований не соглашаться с мотивированными постановлениями суда от 10 августа 2020 года и от 11 августа 2020 года не имеется.

Сомнений в правомерности, вынесенных по результатам рассмотрения замечаний судебных решений, у суда не имеется.

Указание апеллянтов о несоответствиях показаний свидетелей и потерпевшей в протоколе судебного заседания его аудиозаписи является несостоятельным, так как протокол, отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ, которые не предусматривают дословной редакции показаний.

Доводы о нарушении срока изготовления протокола судебного заседания, который подписан председательствующим судьей и секретарем, с учетом объема протокола, 22 июля 2020 года, вопреки мнению защитника Ковалевой А.С., не являются основанием для отмены приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 260 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим незамедлительно. В необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания. Таким образом, уголовно-процессуальный закон не предусматривает в обязательном порядке, участие лица, подавшего замечания на протокол судебного заседания, иных участников уголовного судопроизводства, в заседании суда при рассмотрении указанных замечаний, если не требуется их уточнение. Однако, наличие таких обстоятельств из материалов дела, замечаний на протокол судебного заседания, не усматривается. Замечания на протокол судебного заседания осужденного и защитника-адвоката Ковалевой А.С., как следует из соответствующих постановлений, судом были тщательно проверены и обоснованно отклонены, либо удовлетворены частично, с приведением мотивов принятых решений, каждое из постановлений о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания соответствуют требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Ссылка адвоката Ковалевой А.С. на технические ошибки в постановлении суда о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания от 11 августа 2020 года основанием к его отмене не являются, так как не касаются существа принятого решения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановлений Абаканского городского суда Республики Хакасия от 10 августа 2020 года и от 11 августа 2020 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Иные приведённые в апелляционных жалобах доводы основанием для переоценки доказательств не являются и не свидетельствуют о незаконности, необоснованности приговора, поскольку не вызывают сомнений в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события преступления, причастности к нему осуждённого и его вины.

Вопрос о наказании ФИО1 разрешён судом с соблюдением требований ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации, с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности осуждённого, а также смягчающих обстоятельств.

При определении вида и меры наказания, суд учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в том числе, что ФИО1 на учете у психиатра и нарколога не состоит (т. 3 л.д. 43), впервые привлекается к уголовной ответственности, с места жительства, работы характеризуется в основном положительно, неоднократно поощрялся за достижения в служебной деятельности (т.3 л.д.44, 50, 51, 52, 53-54, 55-56, 57-58, 65-67, 78-79, 80-84, 85-86, 98, 101, 102-103, 104, 105). 

К обстоятельствам, смягчающим ФИО1 наказание, суд обоснованно отнес положительные характеристики, наличие хронических заболеваний и его состояние здоровья в связи с этим, наличие малолетнего ребенка. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Назначение наказания в виде лишения свободы в приговоре мотивированно. Оснований для применения в отношении него правил ст.ст. 62, 53.1, 73, 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд правильно не установил. Оснований для признания приговора несправедливым, по доводам апелляционной жалобы осужденного, не имеется. 

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации.

Назначенный осуждённому вид и размер наказания в полном объёме согласуется с нормами уголовного закона, отвечает целям исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений.

Судом правильно с применением п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ принято решение об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности и наказания, с истечением сроков давности привлечения его к уголовной ответственности.

При таких обстоятельствах, нарушений требований закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 16 июля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб (основных и дополнительных) осужденного и его защитника-адвоката Ковалевой А.С. и апелляционной жалобы защитника-адвоката Лыткина О.П. - без удовлетворения.

Председательствующий Д.Д. Будник

Справка: осужденный ФИО1 проживает по адресу: 

<

адрес>