Судья Демидова Т.Н. Дело № 22-5891\2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 сентября 2017 года г.Самара

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе:

Председательствующего Назинкиной Н.В., 

при участии прокурора Смирновой Ю.Г.,

осужденного ФИО7,

адвоката Сидоровой В.И.,

представителя потерпевшего ФИО8,

при секретаре Дубровой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО7 и адвоката Сидоровой В.И. в интересах осужденного ФИО7 на приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 20.07.2017 года, которым

ФИО7, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.1 ст.199.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 150 000 рублей. За МИФНС России № по 

<

адрес> признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения задолженности по НДФЛ, вопрос о размере которой постановлено передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступление осужденного ФИО7 и адвоката Сидорову В.И. в поддержание доводов жалоб, мнение прокурора Смирновой Ю.Г., полагавшей, что приговор правильный и подлежит оставлению без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 признан виновным в том, что, являясь генеральным директором ОАО 

<

данные изъяты> совершил неисполнение в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, подлежащих в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет, в сумме 18 711 298 рублей, то есть в крупном размере.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сидорова В.И. выражает несогласие с приговором суда, полагает, что выводы суд о виновности ФИО7 в инкриминируемом ему деянии не соответствуют материалам уголовного дела и не нашли своего подтверждения в суде. Указывает, что в ходе проведения выездной налоговой проверки ОАО 

<

данные изъяты> установлены причины несвоевременного перечисления НДФЛ с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ., а именно, оплата задолженности поставщикам и подрядчикам за выполненные работы, полученный материал, погашение банковских кредитов и процентов, оплата заработной платы работникам. Согласно заключения судебно-экономической экспертизы ОАО 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. произвела 322 перечисления сумм НДФЛ, что свидетельствует только о желании исполнять функции налогового агента, а не избегать их. Кроме того, в инкриминируемый период 

<

данные изъяты> перечислила в бюджет налогов в общей сумме 45 695 785,50 рублей. Указывает, что поскольку трудовой договор с ФИО7 был расторгнут досрочно ДД.ММ.ГГГГ, а срок исполнения требования по уплате НДФЛ был установлен до ДД.ММ.ГГГГ., данное требование должен был исполнять новый генеральный директор. Обращает внимание, что согласно приговору, преступный умысел на неуплату НДФЛ возник у ФИО7 не ранее ДД.ММ.ГГГГ., но не позднее ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем, задолженность ОАО 

<

данные изъяты> по перечислению в бюджет НДФЛ на ДД.ММ.ГГГГ. в размере 4 625 550 рублей подлежит исключению из общей суммы вмененной задолженности, что исключает уголовную ответственность, которая наступает при неуплате НДФЛ в размере 15 млн. рублей. Также указывает, что никто из свидетелей не подтвердил, что ФИО7 принял решение не перечислять НДФЛ, в том числе из личной заинтересованности. Выводы суда о наличии личной заинтересованности являются лишь предположениями суда, какими-либо доказательствами не подкреплены и были формально привязаны к фактам хозяйственной деятельности. Считает, что у ФИО7 не было прямого умысла и специального мотива неисполнения обязанностей налогового агента, а в его действиях отсутствует состав инкриминируемого преступления. По мнению автора жалобы имела место просрочка перечисления удержанного НДФЛ, связанная с необходимостью иметь оборотные средства для поддержания производства, выполнения планов, а расчет с бюджетом по НДФЛ в полном объеме предполагался выполнить при вставлении налоговым органом требования об уплате налога, сбора, пени, штрафа, процентов. Просит приговор отменить, уголовное преследование прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО7 состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО7 также выражает несогласие с приговором суда, указывает, что ввиду снижения цены на продукцию начала увеличиваться кредиторская задолженность, которая к концу года составила 296 млн. рублей. Ежедневные платежи формировались в интересах предприятия, для поддержания его работоспособности. Их анализ указывает на равномерное систематическое направление денежных средств, позволяющее частично погашать просроченную кредиторскую задолженность, дающее предприятию возможность выполнить план производства и в будущем выполнять свои обязательства перед бюджетом и поставщиком. Считает, что поскольку ДД.ММ.ГГГГ. по решению совета директоров предприятия он был уволен, требование об уплате НДФЛ, срок исполнения которого был установлен до ДД.ММ.ГГГГ., должен был исполнить действующий на тот момент генеральный директор. Полагает, что утверждение суда о фактической возможности полного перечисления НДФЛ не имеет подтверждения, поскольку предприятие накопило кредиторскую задолженность за ДД.ММ.ГГГГ в размере 157 млн. рублей и без вреда для производства и дестабилизации работы предприятия полная оплата НДФЛ была невозможна. Указывает на отсутствие у него умысла на не перечисление НДФЛ. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. производилась оплата НДФЛ, что противоречит выводам суда о возникновении у него преступного умысла с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. Также считает, что не перечисленный до ДД.ММ.ГГГГ. НДФЛ не должен включаться в расчеты при определении суммы не перечисленного и уплаченного НДФЛ. Также, по мнению автора жалобы, подлежит вычету из общей суммы задолженности по НДФЛ, перечисленный в бюджет НДФЛ с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в размере 7 155 097 рублей. Таким образом, сумма несвоевременно перечисленного НДФЛ за период проверки составляет 13 934 773 рублей, 18 % в сумме налогов, подлежащих уплате в пределах 3-х финансовых лет и мене 15 млн.рублей, что исключает наличие признаков состава преступления, предусмотренного ст.199.1 УК РФ. Указывает на ошибочность выводов суда и отсутствие доказательств на наличие у него личного интереса в неуплате НДФЛ. Просит приговор суда отменить, уголовное дело в отношении него прекратить в связи с отсутствием в действиях состава преступления.

Проверив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда о виновности ФИО7 в совершении действий, описанных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных судом доказательствах, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Преступление, предусмотренное статьей 199.1 УК РФ, является оконченным с момента неперечисления налоговым агентом в личных интересах в порядке и сроки, установленные налоговым законодательством (пункт 3 статьи 24 НК РФ), в соответствующий бюджет (внебюджетный фонд) сумм налогов и(или) сборов в крупном или особо крупном размере, которые он должен был исчислить и удержать у налогоплательщика.

То обстоятельство, что ФИО7, являясь генеральным директором ОАО 

<

данные изъяты>», единолично осуществлял организацию исполнения функции налогового агента по контролю за своевременным исчислением, удержанием и последующим перечислением НДФЛ в соответствующие бюджеты бюджетной системы РФ подтверждается трудовым договором с генеральным директором от ДД.ММ.ГГГГ.; должностной инструкцией генерального директора ОАО 

<

данные изъяты> ФИО7, утвержденной председателем Совета директоров ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.; приказом № «О вступлении генерального директора в должность», а также не оспаривается самим осужденным.

В силу п. 6 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках.

В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме

Согласно сведениям МИФНС № по 

<

адрес>, среднесписочная численность сотрудников ОАО 

<

данные изъяты> составляла 903 сотрудника, из заработной платы которых предприятием удерживался НДФЛ. 

Вместе с тем, ФИО7 в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществил неполное перечисление НДФЛ в бюджеты бюджетной системы РФ, не исполнив обязанности налогового агента на общую сумму 18 711 298 рублей, что подтверждается заключением эксперта № судебной экономической экспертизы; информационным письмом начальника Межрайонной ИФНС № по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.; показаниями представителя потерпевшего ФИО8, свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3

При этом, ФИО7 имел достоверную информацию об имеющейся постоянно увеличивающейся в период его работы задолженности по НДФЛ, однако давал указания главному бухгалтеру предприятия и заместителю главного бухгалтера о производстве конкретных перечислений денежных средств предприятия различным контрагентам, игнорируя при этом необходимость перечисления в бюджет удержанного НДФЛ в полном объеме, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4 Согласно заключения эксперта № судебной экономической экспертизы в период работы ФИО7 генеральным директором ОАО 

<

данные изъяты> в его распоряжении на постоянной основе имелись значительные денежные средства, достаточные как для единовременного, так и постоянного погашения задолженности по НДФЛ.

Доводы жалоб об отсутствии у ФИО7 умысла на неперечисление НДФЛ, о чем свидетельствует частичное перечисление НДФЛ, а также доводы в той части, что НДФЛ не перечислялся в налоговую инспекцию исключительно в интересах ОАО 

<

данные изъяты>», связанных с необходимостью иметь оборотные средства для поддержания работоспособности производства, выполнения планов, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с п. 4 ст. 24 Налогового кодекса РФ, налоговые агенты перечисляют удержанные налоги в порядке, установленном Налоговым кодексом. Сумма, составляющая единый фонд оплаты труда, а также сумма заработной платы каждого работника в отдельности начисляется с учетом налога на доходы физических лиц, из чего следует, что распоряжение удержанной суммой, является умышленным нарушением налогового законодательства. Об этом прямо указано в п. 5 ст. 24 НК РФ - за ненадлежащее исполнение обязанностей налогового агента наступает ответственность.

При этом частичное перечисление НДФЛ, а также отсутствие со стороны ФИО7 прямых указаний на неперечисление НДФЛ, не исключает преступность деяния осужденного.

В соответствии с положениями Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 N 20-П налог является необходимым условием существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в ст. 57 Конституции РФ, распространяется в качестве безусловного требования государства. Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе будут нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.

Таким образом, неисполнение конституционной обязанности по своевременной уплате налогов не может быть поставлено в зависимость от финансового положения налогоплательщика, конъюнктурных соображений, целесообразности хозяйственной деятельности предприятия.

Вопреки доводам жалоб, то обстоятельство, что при неперечислении в бюджетную систему РФ исчисленного и удержанного налога на доходы физических лиц ФИО7 действовал в своих личных интересах, также нашло свое подтверждение в судебном заседании.

ФИО7 действовал в своих личных интересах, выражающихся в стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями как карьеризм, желание приукрасить действительное положение финансовых дел на руководимом им предприятии, заручиться поддержкой трудового коллектива и учредителей предприятия при дальнейшем пребывании в названной должности, в том числе и перед председателем Совета директоров ФИО4, владеющим контрольным пакетом акций ОАО 

<

данные изъяты>», предложившего ФИО7 на должность генерального директора предприятия, и имеющего все полномочия по принятию решений, связанных с пребыванием ФИО7 на занимаемой должности, определения условий его труда, в том числе премирования.

Как правильно указал суд первой инстанции, вышеуказанные обстоятельства подтверждаются тем, что ФИО7 вместо погашения задолженности по НДФЛ, производил расчеты с председателем Совета директоров предприятия ФИО4 в размере 8 031 746 рублей 59 коп., в том числе и в дни выдачи зарплаты, а также перечислил денежные средства в сумме 6 611 464 рубля ООО 

<

данные изъяты> по ранее заключенному им же и не имевшему острой производственной необходимости договору по реконструкции системы освещения в производственных помещениях, и произвел не являющуюся обязательной выплату материальной помощи в размере 1 261 400 рублей.

Доказательствами вышеизложенного являются: показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, заключением эксперта № судебной экономической экспертизы.

Сумма неперечисленного в бюджет НДФЛ 18 711 298 рублей, согласно Примечания к ст.199 УК РФ, соответствует крупному размеру.

Доводы жалоб об исключении из общей суммы внесенной задолженности суммы НДФЛ на ДД.ММ.ГГГГ. в размере 4 625 550 рублей суд апелляционной инстанции находит неубедительными, поскольку обязанности налогового агента возникли у ФИО7 со ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы жалобы осужденного о том, что подлежат вычету из общей суммы задолженности по НДФЛ перечисленный в бюджет НДФЛ с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в размере 7 155 097 рублей, суд апелляционной инстанции также находит неубедительными, поскольку они противоречат материалам дела, в частности заключению эксперта № судебной экономической экспертизы.

То обстоятельство, что договор с ФИО7 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ., а срок исполнения требования по уплате НДФЛ был установлен до ДД.ММ.ГГГГ., также не исключает преступность деяния осужденного.

Приведённые в приговоре суда доказательства о виновности ФИО7 были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли своё полное подтверждение и были оценены с учётом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости.

Таким образом, оценив в совокупности тщательно проверенные в судебном заседании доказательства, изобличающие осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО7 в неисполнении в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, подлежащих в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет, в крупном размере, правильно квалифицировав его действия по ч.1 ст.199.1 УК РФ. При этом суд надлежаще мотивировал свои выводы в приговоре.

Показания осужденного, вину не признавшего, суд правильно расценил как способ защиты и стремлением уйти от ответственности.

Каких - либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, не установлено.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями закона учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, как требует ст. 60 УК РФ, а также смягчающие обстоятельства, а именно, совершение преступления впервые, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, положительную характеристику с места жительства, наличие малолетнего сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения и родителей-пенсионеров, беременность супруги, наличие у нее язвенной болезни, частичное возмещение ущерба, а также то обстоятельство, что на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах он не состоит. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

То обстоятельство, что у ФИО7 после постановления приговора родился второй ребенок, основанием для снижения наказания не является, поскольку при назначении наказания был учтена беременность его супруги.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ.

Вместе с тем, установив наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств в отношении ФИО7, суд, в нарушение требований ч. 4 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора не указал о применении ч. 1 ст. 62 УК РФ, применение которой, исходя из общих правил назначения наказания, является обязательным.

Отсутствие в приговоре ссылки на ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО7 наказания свидетельствует о том, что суд назначил осужденному наказание без учета данной нормы уголовного закона.

В связи с изложенными обстоятельствами суд апелляционной инстанции считает необходимым применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и снизить назначенное наказание.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 20 июля 2017 года в отношении ФИО7 изменить: смягчить ему наказание с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ до штрафа в доход государства в размере 100 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО7 и адвоката Сидоровой В.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию Самарского областного суда.

Председательствующий Назинкина Н.В.

Копия верна Судья