дело № 2-921/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2018 год город Норильск район ТалнахНорильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи: Шевелевой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Пустохиной В.В.,

с участием прокурора Вершинской Е.И.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское делопоиску ФИО1 к ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказания России о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в следственном изоляторе,

УСТАНОВИЛ:

14 июня 2018 года ФИО1, отбывая наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с иском о компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащих условий его содержания в ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске в период с 20 сентября 2000 года по 31 мая 2002 года.

Свои требования мотивировал тем, что в обозначенный период содержался в камерах № первого режимного корпуса, № и № второго режимного корпуса, где из-за численной переполненности и нагромождения спальных мест при малой площади помещений, испытывал дефицит личного пространства, имел возможность передвигаться только боком, прием пищи был возможен только сидя на кроватях, и такой тесный межличностный контакт зачастую провоцировал конфликтные ситуации среди заключенных. Также истец указывает на недостаток естественного освещения из-за металлической конструкции оконного ограждения, в то время как искусственное освещение являлось недостаточным, что пагубно влияло на его организм и зрение, создавало депрессивную обстановку; при переполненности камеры в ней отсутствовала достаточная естественная и механическая (принудительная)вентиляция, вследствие чего былограниченвдоступесвежего, чистоговоздуха, испытывал чувство удушья, постоянное головокружение и ухудшение здоровья; бетонный пол не имел покрытия и всегда был холодным, что способствовало распространению сырости; постельные принадлежности имели ненадлежащее состояние, одеяла не соответствовали своему назначению, поскольку были рваными и короткими, матрасы – комканными и с пятнами биологического происхождения; заключенные не имели возможности разместить свои вещи, так как в камерах отсутствовали шкафы для хранения личных принадлежностей, отсутствовал телевизор, чем нарушалось право на информацию. Водоснабжение камер предполагало подачу только холодной воды, вследствие чего отсутствовали комфортные условия для омовения, помещения не подвергались дезинфекции, в то время как парение нечистот из санузла, потожировые выделения, грязь и вши влекли распространение инфекций; душевое помещение не предполагало индивидуальной помывочной зоны, тем самым не был исключен контакт с обнаженными, а порой и больными заключенными, количество душевых леек не соответствовало количеству контингента, помещение не отвечало санитарным нормам. В камерах отсутствовала обособленная туалетная зона, сантехническое оборудование – чаша «Генуя» размещалась на пьедестале в центральной части помещения в непосредственной близости (20 - 40 см) от обеденного стола и спальных мест, отправление естественных надобностей вынужденно носило открытый характер, в условиях чувства стыда и унижения человеческого достоинства, кроме того, соответствующий запах и смрад сопутствовал приему пищи. Ассортимент питания был скудным, для приготовления использовались сухие и консервированные заготовки длительного срока хранения, в первых блюдах попадались свиные зубы, рыбные головы и кости; молочные продукты, овощи и фрукты не предлагались, хлеб пекли с песком, отчего в условиях физического истощения крошились зубы, требовалась медицинская и стоматологическая помощь, которая оказывалась ненадлежащим образом, либо не оказывалась вообще. Прогулочные дворики были захламлены, конструкция верхнего ограждения не позволяла видеть небо, в зимний период они не очищались от снега, в весенне-летний период – залиты осадками и сточными водами, в силу чего была исключена возможность передвигаться, а можно было лишь стоять, отсутствовали условия для физического развития и кроме того, прогулка являлась совместной с инфицированными заключенными; в период заключения истец был лишен длительных свиданий с родными, что усугубляло его моральные и нравственные страдания, компенсацию которых в денежном выражении за первый год заключения оценивает в 6000 евро, за последующий – 2416,68 евро, всего – 8416,68 евро, что соответствует 614417,64 рублей.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со ст.155.1 ГПК РФпо ходатайству истца с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО1 активно поддержал заявленные требования, предлагая считать условия содержания в СИЗО-4 бесчеловечными, сравнимыми с пытками, что противоречит гарантиям Конституции РФ и порицается нормами международного права, при этом подтвердил, что ранее с заявлением либо с жалобами на указанные им в иске факты ненадлежащих условий содержания не обращался, до момента информированности о наличии положительной судебной практики в 2018 году.

Из показаний допрошенныхсвидетелей - осужденных ФИО3, ФИО6, ФИО8 следует, что они содержалисьвСИЗО-4 в тот же период, что и истец, являлисьочевидцами нарушений условий содержания, указанных ФИО1 в иске.

Представитель ответчиков Федеральной службы исполнения наказания России и ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске – ФИО2, чьи полномочия на участие в деле подтверждены доверенностями, по заявленным исковым требованиям привела возражения, в которых при разрешении спора предложено учесть, что за давностью рассматриваемого периода, проверить доводы иска не представляется возможным, архивные сведения в отношении ФИО1 уничтожены в 2013 году, и тем самым именно истцом должны быть представлены доказательства ненадлежащих условий содержания в спорный период, чего сделано не было. Согласно схематическому плану от 05 февраля 1959 года и техническому паспорту строения по адресу: 

<

адрес>А (от 091 декабря 2007 года и 15 февраля 2010 года), строительство объекта, имевшего первичное назначение как домовладение, завершено в 1957 году, при этом здание режимного корпуса № реконструкции не подвергалось; корпус для специального контингента № подвергнут капитальному ремонту в 1988 году. Тем самым площади помещений камерного типа, в том числе и те, на которые ссылается истец, остались неизменными (камера № – 9 кв.м., №№ - 18 кв.м., № – 15 кв.м.), в данной части истец сообщает недостоверные сведения. Оборудование, в том числе вентиляционное, канализационное и осветительные приборы функционировало в соответствии с действующими санитарными нормами, сведений онарушениитехнического регламента нет, санитарная и дезинфекционная обработка камер производится с постоянной периодичностью подрядными организациями на договорной основе; внутрикамерное состояние, как и состояние душевой комнаты - описанное истцом, является недопустимым и не могло иметь места в действительности. Прогулочные дворики оборудованы в соответствии с требованиями Приказа Минюста России от 04.09.2006 №279 «Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора обьектов уголовно-исполнительной системы», предусматривают размещение стационарных скамеек и навесов для укрытия от атмосферных осадков, некоторое из них оборудованы спортивными брусьями, что предоставляет возможность для физической активности. По верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приваривается металлическая решетка с ячейками, сверху на решетку укладывается и закрепляется металлическая сетка с ячейками не более 50 мм, что обеспечивает доступ свежего воздуха и визуальный обзор. Сантехническое оборудование - «чаша Генуя», установление которой в камерах вместо унитаза до настоящего времени предусмотрено действующим Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, согласно описанию конструктивных элементов второго режимного корпуса - была огорожена от части камеры деревянной, либо кирпичной перегородкой, это в достаточной мере обеспечивало приватность при пользовании туалетом. С 2011 года в каждой камере имеетсятуалетнаякомната, которая отсекает основное помещение камеры, что подтверждается обзорными фотоснимками камер, ранее занимаемых истцом, на актуальную дату. Доводы истца о том, что внутреннее убранство камер, состояние постельных принадлежностей, условия соблюдения личной гигиены, питания, медицинская помощь не соответствовали нормам - не подтверждаются какими-либо доказательствами, в то время соблюдение требований ФЗ № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в свершении преступлений» от 21.06.1995 года и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 № 189 – является обязанностью службы исполнения наказаний. Предоставление специальному контингенту для общего пользования телевизоров, холодильника, вентиляционного оборудования, книг и журналов из библиотеки - обеспечивается при наличии возможности, подтвердить или опровергнуть которую, в отношении заключенного ФИО1 – не представляется возможным. Организация питания осуществлялась в соответствии с нормами суточного довольствия осужденных и лиц, содержащихся под стражей, утвержденных Постановлением правительства РФ от 01.12.1992 года №935 (в действовавшей редакции), приготовление блюд осуществлялось в строгом установленном порядке, при этом выдача свежих фруктов и овощей приведенными нормами предусмотрена не была, доводы истца о непригодности к употреблению предлагаемого питания являются бездоказательными, кроме того, при наличии финансовой возможности заключенные могли разнообразить свое питание продуктами из магазина. Камерные помещения СИЗО-4не имеют бетонных полов, все без исключения помещения имеют деревянный настил; предоставить информацию о длительных свиданиях, что является правом осужденных – не представляется возможным ввиду истечения архивного срока хранения; доводы истца о ненадлежащем оказании медицинской (стоматологической помощи) в заявленный период возможно было бы подтвердить данными амбулаторной карты осужденного, которая приобщается к личному делу и перемещается с осужденным, но очевидно из-за отсутствия таковых сведений, истец об этом умалчивает. Неудобства, которые ФИО1 претерпел в связи с нахождением его вСИЗО-4, связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, в том числе пребыванию в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Кроме того, предложено учитывать отсутствие предписаний со стороны контролирующих и надзорных органов по устранению недостатков и нарушений деятельности исправительного учреждения, по доводам жалоб истца, как и судебных решений в его защиту. 

В судебном заседании помощник прокурора Вершинская Е.И. считала требования истца подлежащими частичному удовлетворению.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье2Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу статьи17 Конституции вРоссийской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст.21Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст.1069 ГК РФвред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны РФ, казны субъектов РФ или казны муниципального образования.

Согласно ст.151 ГК РФпри причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями,нарушающимиего личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избранамерапресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом N 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Статьей15ФЗ от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу положений статьи56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи123 КонституцииРФ и статьи12ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Приговором Норильского городского суда от 08 февраля 2001 года (с учетом изменений, внесенных постановлением Президиума Красноярского краевого суда от 22 января 2002 года, постановлением Енисейского районного суда Красноярского края от 06 мая 2004 года) ФИО1 признан виновным и осужден за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч 2 ст. 131, п. «б», «в» ч.2 ст. 132 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; приговором суда от 01 ноября 2001 года ФИО1 осужден по ч.1 ст. 111 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (наказание за преступление по приговору от 08 февраля 2001 года) к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В период с 20 сентября 2000 года по 31 мая 2002 года содержался под стражей в ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю в качестве меры пресечения.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание в виде лишения свободы по апелляционному приговору судебной коллегии Красноярского краевого суда от 04 мая 2017 года, которым осужден по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ к 10 годам лишения свободы - в ФКУ ИК-5 ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Представителем ответчика представлены данные об отсутствии сведений о лимите наполнения камерных помещений и о количестве лиц,содержащихсяв указанные периоды времени, в связи с тем, что срок хранения учетной документации, в соответствии с приказом ФСИН России № 373 от 21.07.2014г. «Об утверждении документов, образующихся в деятельности ФСИН, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», составляет 10 лет, камерная карточка на осужденного ФИО1 уничтожена в 2013 году, вследствие чего не представляется возможным подтвердить в каком именно камерном помещении содержался истец и содержался ли вообще. 

Но поскольку ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю является единственным учреждением изоляции в городе Норильске, то в обозначенный период ФИО1 не мог содержаться под стражей где-либо еще, а потому, с учетом подтверждения данного обстоятельства свидетелями ФИО4, ФИО7 и ФИО5, суд полагает возможным считать данный факт установленным.

При разрешении вопроса о том, имело ли место нарушение прав истца, выразившееся в ограничении личного пространства при содержании в камерах СИЗО-4, суд учитывает, чтотаких доказательств суду не представлено, при том, что истец не был лишен возможности заявить об этом в компетентные органы своевременно, что способствовало бы восстановлению нарушенного права.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Министерства юстиции от 14.10.2005 №189, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой длятуалетныхпринадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником, вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией. 

Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются, в том числе, мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей; предметы для уборки камеры; уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере (п.44 Правил).

В условиях отсутствия в камерах установки принудительной вентиляции, предусмотрена естественная система вентиляции в стенах камер, кроме того, камеры оборудованы рамами с открывающимися форточками, что делает возможным дополнительное поступление свежего воздуха, наличие форточек в камерных помещениях истец не оспорил.

Представитель ответчика в судебном заседании подтвердил, что оснащение камер холодильниками, телевизорами, дополнительными вентиляционными приборами и прочим, осуществляется при наличии такой возможности, что не противоречит закону, однако установить это обстоятельство по рассматриваемому иску в связи с уничтожением архивных данных – не представляется возможным.

В соответствии с пп.40 Правил внутреннего распорядка от 14.10.2005 № 189, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердил, что он был обеспечен индивидуальным спальным местом, матрацем, подушкой, одеялом и постельным бельем, нарушение своих прав связывал с ненадлежащим их состоянием, но доказательств в указанной части не представил, а истребовать их у ответчика, ввиду уничтожения архивных сведений не представляется возможным.

Организация соблюдения спецконтингентом норм гигиенических правил проводится в соответствии с требованиями п.45 приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Истец подтвердил, что с постоянной периодичностью он имел возможность принимать душ, но в ненадлежащих санитарно-гигиенических условиях помывочной зоны, что соответствующими доказательствами не подтверждено.

Истцом заявлено об ухудшении состояния здоровья и инфицированности в связи с отсутствием надлежащей гигиены, однако и в указанной части доказательств суду не представлено.

Согласно ст.22 ФЗ №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатнымпитанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется право приобретать по безналичному расчету продуктыпитания, предметы первой необходимости, а также другие промышленные товары.

Истец подтвердил, что ежедневно получал бесплатное питание, но не пригодное к употреблению, однако доказательств данного заявления суду не представлено.

Суд не усматриваетнарушенийправ истца в части установки в камерах следственного изолятора «чаши Генуя» вместо унитазов, поскольку пунктом 42 Правил внутреннего распорядка предусмотрено использование такого сантехнического оборудования.

Вместе с тем, суд считает, что довод истца онарушенииприватностиприпользованиитуалетом, нашел свое подтверждение.

В ходе судебного разбирательства представитель ответчиков, ссылаясь на техническую документацию строения СИЗО-4 от 15 февраля 2010 года, предлагала учитывать, что во втором режимном корпусе в камерах были предусмотрены перегородки (деревянные и кирпичные), отдельной туалетной комнатой все камеры СИЗО-4 были оборудованы лишь в 2011 году. При этом техническая документация строения более раннего периода, подтверждает, что во время реконструкции домовладения в режимный объект СИЗО-4, все ограждения сантехнической зоны были демонтированы. Таким образом, суд считает установленным, что в период 2000-2002 года в помещениях камер отсутствовали сооружения, обеспечивающие меры приватности при посещении туалета. 

При том, что доводы истца о размещении «чаши Генуя» в центральной части камеры опровергаются схемой помещений и поэтажного плана, состояние туалетной зоны, в отсутствие ограждения или ширмы - не обеспечивает полного уединенияприиспользованиитуалета, что свидетельствует о ненадлежащих условиях содержания, которые, в свою очередь, относятся к унижающему достоинство обращению, гарантии защиты от которого закреплены в статье21Конституции РФ и статье 3 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод».

Европейский Суд в своих Постановлениях при рассмотрении аналогичных дел отмечает обязанность государства обеспечить, чтобы лицо содержалось в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, чтобы способ и метод исполнения этоймерыне подвергали его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и чтобы, учитывая практические требованиямеры, связанной с лишением свободы, его здоровье и благополучие адекватно охранялись.

Тот факт, что истец вынужденно пользовался туалетом, помещение которого не обеспечивало условия уединения, сам по себе является достаточным для того, чтобы причинить нравственные и физические страдания, в связи с чем доводы иска в указанной части являются обоснованными. 

Доводы представителя ответчиков о том, чтотуалетбыл оборудован в соответствии с установленными требованиями, подлежит отклонению, так как независимо от причиннарушенияправ осужденных государство - ответчик несет обязанность по организации своей пенитенциарной системы таким образом, чтобы обеспечитьуважениедостоинства заключенных, какие бы финансовые или материально-технические затруднения не возникали.

Вместе с тем остальные доводы истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО-4 своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли.

В силу ст.56 ГПК РФобязан представить суду доказательства, подтверждающие факт причинения ему вреда, размер вреда, то обстоятельство, что ответчик является причинителем вреда, либо иным лицом, которое обязано возместить вред в силу закона. 

Пунктом 91 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 году № 189 (далее Правил внутреннего распорядка от 14.10.2005 № 189) предусмотрена возможность принятия представителями исправительного учреждения заявлений, жалоб от осужденных, как в устной, так и письменной форме.

Пунктом 92 Правил, установлено, что предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, начальником корпусного отделения регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, о чем под роспись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются лицу, ответственному за их рассмотрение.

Истец ФИО1 подтвердил, что жалобы на условия содержания он впервые привел в рассматриваемом иске, таким образом суд считает установленным, что в период 2000-2002 года жалоб на условия содержания в СИЗО-4 ФИО1 не имел. 

С учетом уничтожения по срокам хранения архивной документации СИЗО-4 по заявленным доводам, суд лишен возможности ее истребовать, исследовать и оценить, и считает, что в рассматриваемом споре доводы истца о нарушении прав истца численной переполненностью камер, ненадлежащим техническим, вентиляционным оборудованием и оснащением предметами быта, антисанитарным состоянием душевого помещения, неудовлетворительным качеством пищи, медицинской помощи, нарушении права на длительные свидания – ФИО1 не доказаны.

Суд также полагает, что в рассматриваемом споре на ответчиков не могут быть возложены неблагоприятные последствия невозможности предоставления соответствующих сведений, так как их уничтожение основано на законе.

Факт незаконности действий должностных лицследственного изолятора в рассматриваемой частине установлен и причинно-следственной связью между предполагаемыми незаконными действиями и вредом, на который ссылается истец, не подтвержден.

Кроме того, обращение в суд спустя 15 лет после рассматриваемых событий истец связывает не с какими-либо препятствиями в реализации права на судебную защиту, а с тем, что в настоящее время он информирован о наличии положительной судебной практики по аналогичным искам осужденных, в том числе Норильского городского суда (решение по иску ФИО7 от 18.10.2017), Ленинского районного суда г. Костромы Костромской области, Европейского суда по правам человека.

Поскольку в судебном заседании нашли частичноеподтверждениедоводы истца осодержанииеговненадлежащихусловиях, что нарушило его права, гарантированные законом, и причинило нравственные страдания в степени, превышающей неизбежный их уровень, присущий ограничению свободы, требование о взыскании денежной компенсации причиненного морального вреда подлежит удовлетворению.

Заявленный размер компенсации в 614417,64 рублей суд считает неоправданно завышенным и учитывает, что с жалобами наусловия содержания, в том числе нарушениеусловийприватностив администрациюСИЗО-4, в Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, в прокуратуру за соблюдением законов в исправительных учреждениях ФИО1 не обращался, что также характеризует степень индивидуальных нравственных страданий истца. 

Исходя из фактических обстоятельств дела, длительности периода, в течение которого истец находился в условиях, не отвечающих установленным законом требованиям, суд определяет к возмещению в качестве компенсации морального вреда 3000 рублей, считая такой размер разумным и справедливым.

Согласно ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В силу пп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов…, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемым к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Согласно подпункту 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

С учетом изложенного, на основании вышеуказанных норм закона компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации. 

Руководствуясь ст.194-199,233-236ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказания России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ФКУСИЗО-4ГУФСИН России по Красноярскому краю, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 10 сентября 2018 года.

Председательствующий: судья Е.В. Шевелева