Дело № 2-129/2018 г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Ивановка «19» сентября 2018 г. 

Ивановский районный суд Амурской области, в составе:

председательствующего судьи Баженовой Е.В.

при секретаре Ермохиной Л.Н.

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика - войсковой части № 06455, ФИО2, действующей на основании доверенности № 22 от 24.05.2018 г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в с. Ивановка гражданское дело № 2-129/2018г. по исковому заявлению ФИО1 к войсковой части № 06455 и ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» об обжаловании дисциплинарных взысканий и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ивановский районный суд Амурской области с указанным исковым заявлением, в котором с учётом уточнения исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ (принятых определением Ивановского районного суда Амурской области 15.08.2018 г.) просил признать дисциплинарные взыскания в виде выговоров: приказ № 497 от 12 декабря 2017 г., приказ № 28 от 18.01.2018 г. и приказ № 37 от 24.01.2018 г., примененные к нему, - незаконными и отменить их; взыскать с войсковой части № 06455 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В обоснование требований истец ссылался на то, что с 16 января 2017 г. работал по трудовому договору в войсковой части № 06455, в должности стрелка команды ВОХР, 13 февраля 2018 года был уволен приказом № 29 от 08 февраля 2018 г. В период работы, приказом N 497 от 12 декабря 2017 г. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. №541, п.п. 24, 28.13 должностной инструкции и табеля постам. Выговор ему был объявлен 19 декабря 2017 г., в этот же день он обратился в прокуратуру с заявлением о проведении проверки законности привлечения его к дисциплинарной ответственности, рассмотрев которое военная прокуратура Белогорского гарнизона 19 января 2018 г. оставила заявление без удовлетворения. 

Считает, что дисциплинарное взыскание было применено к нему неправомерно. При заступлении на пост № 3 на стенде в комнате начальника караула которая находится под вооруженной охраной висел табель постам, в котором не было указано о нахождении часового на посту в дневное время в бронежилете и металлической каске. После смены с поста № 3 и по прибытию в караульное помещение в комнате начальника караула он увидел, как ФИО3 произвел замену табеля постам на другой, в котором уже было указано на нахождение часового на посту в дневное время в бронежилете и металлической каске. Своими действиями ФИО3 нарушил п. 64 приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541, согласно которого проверка караулов производится в целях определения: …знаний обязанностей и практического их выполнения личным составом караула, а также особых обязанностей по табелю постам…о которых он (истец) не мог знать, так как заступал на службу по другому табелю постам с указанием других особых обязанностей. Согласно п. 63 приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541, лица, прибывшие для проверки караула по поручению начальника военного объекта, допускаются в караульное помещение по предъявлении документа, удостоверяющего личность и разового удостоверения на право проверки караула. Кроме того, начальник команды ведомственной охраны войсковой части № 06455 ФИО3 нарушил п. 68 приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541, согласно которому запрещается проверять деятельность часового путем скрытого приближения к посту, попыток отобрать у часового оружие и другими способами, которые могут привести к несчастным случаям. 

Письменное объяснение от него (истца) истребовано не было, и акт не составлялся.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ему стало известно, что приказами командира войсковой части № 06455 от 18.01.2018 г. № 28 и от 24.01.2018 г. № 37 за нарушение трудовой дисциплины и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей ему были объявлены выговора. С указанными приказами в установленном порядке он ознакомлен не был, с объявленными выговорами не согласен.

В связи с применением к нему неправомерных наказаний, его здоровью был причинен серьезный вред, что подтверждается больничным листом, а также материальный вред – это заправка автомобиля для поездки в больницу, покупка медикаментов, и моральный вред выразившийся в отсутствии аппетита, апатии, отсутствии сна ночью и днем, который он оценивает в 100 000 рублей. 

Так же в конце 2017 года не была выплачена денежная премия за добросовестную работу.

В заявлении от 30.08.2018 г. (вх.№ 1012), истец ФИО1 указал, что он просит компенсировать причиненный ему моральный вред, который оценивает в 100 000 руб. Требования о возмещении транспортных расходов (заправка автомобиля) и затрат на покупку медикаментов, на что есть ссылка в тексте искового заявления, им ответчику не предъявляются.

В возражениях на иск представитель ответчика - войсковой части № 06455, ФИО2, указала, что считают изложенные в исковом заявлении доводы несостоятельными, а заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

ФИО1 16 января 2017 г. был принят на работу в войсковую часть 06455 на должность стрелка команды военизированной охраны и заключил трудовой договор с командиром войсковой части 06455. Согласно подписанному трудовому договору ФИО1 дал обязательства выполнять трудовые функции и должностную инструкцию. При осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовать в интересах работодателя. Исполнять трудовые обязанности добросовестно. Приказом командира войсковой части 06455 от 01.12.2017 г. № 273-НР, 02.12.2017 г. ФИО1 был назначен часовым в караул по охране поста № 3. В соответствии с Инструкцией, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 541 «О ведомственной охране Министерства обороны Российской Федерации» (далее Инструкция), особые обязанности часового излагаются в табеле постам применительно к условиям охраны и защиты каждого поста. В табеле постам указывается: что подлежит охране и защите на каждом посту; особые обязанности часового с учетом конкретных условий несения службы на посту и сроки доклада по средствам связи; время, в течение которого часовому разрешается нести службу методом наблюдения с вышки; расстояния, ближе которых часовому запрещается допускать к посту посторонних лиц; действия часового в случае нападения на пост и др. Табель постам разрабатывается штабом и утверждается командиром части дважды в год 25 мая и 25 ноября, перед началом летнего и зимнего периодов обучения. Табель постам находится в караульном помещении. 02.12.2017г., при проверке поста № 3 по охране склада ГСМ начальником команды ВОХР ФИО3 было выявлено нарушение требований табеля постам, согласно которому ФИО1 должен был охранять объект путем патрулирования вокруг объекта по тропе часового, в шлеме и бронежилете. Так как пост № 3 расположен на территории автопарка, то проволочное заграждение поста и тропа часового, находящиеся в 10 метрах от контрольно-технического пункта парка (далее КТП), хорошо просматриваются из окна здания. Начальник команды ВОХР прибыл на КТП и в окно здания увидел, что на тропе часового никого нет. Он доложил об этом дежурному по части. Дежурный по части старший лейтенант ФИО4 прибыл на КТП и в течение около 30 мин. из окна наблюдал за тропой часового. В течение всего этого времени ФИО1 на тропе так и не появился, доклады начальнику караула каждые 15 минут не осуществлял и находился на наблюдательной вышке. Так как наблюдательная вышка согласно Инструкции оборудуется таким образом, что часового, находящегося внутри с расстояния не видно (вышка находится примерно в 50 метрах от здания КТП), нельзя точно сказать наблюдает ли часовой за территорией охраняемого объекта или нет, и находится ли он на вышке. Поэтому начальник команды ВОХР последовал в караульное помещение, чтобы сообщить начальнику караула о нарушении. По прибытию ФИО1 с поста в караульное помещение, начальник команды ФИО3 сделал ему устное замечание. В этот же день начальник команды ВОХР подал рапорт командиру части с докладом о выявленных нарушениях. По данному факту командир части назначил служебное разбирательство. Письменное объяснение по факту нарушения требований табеля постам ФИО1 дать отказался, в связи с чем, был составлен соответствующий акт. Рассмотрев материалы служебного разбирательства, командир части принял решение об объявлении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора. ФИО1 с наложением дисциплинарного взыскания не согласился и обратился с этим вопросом в военную прокуратуру Белогорского гарнизона. Для проведения проверки по данному факту в военную прокуратуру вызывались стрелок ФИО1 и начальник команды ВОХР ФИО3, с необходимыми для проведения проверки документами. При наложении дисциплинарного взыскания командиром части учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а именно: поскольку часовой не находился на тропе часового, а на вышке часового его с расстояния не было видно и доклады часовым своевременно не осуществлялись, создавалось впечатление, что на посту нет часового и объект остался без охраны. Более того, могла возникнуть вероятность, что часовой уснул на посту или потерял сознание. Так же, в связи с тем, что склад горюче-смазочных материалов является объектом с повышенной пожаро-взрывоопасностью, нарушение часовым должностной инструкции, требований табеля постам, могли привести к тяжелым последствиям. Часовой мог не заметить проникновения на объект посторонних лиц, совершения противоправных действий против объекта, возникновения пожара, который мог привести к взрыву и причинению материального ущерба, к угрозе жизни и здоровью личного состава. Учитывая все потенциально возможные негативные последствия неправомерных действий ФИО1, а также изучив характеристику, данную начальником команды BOXP о предшествующем поведении работника и его отношении к труду, объявленное дисциплинарное взыскание в виде выговора, соразмерно поступку ФИО1, а приказ № 497 от 12 декабря 2017 г. является законным и не подлежит отмене.

Утверждение истца, что он видел, как ФИО3 произвел замену табеля постам один на другой, является не возможным ввиду того, что вся документация, находящаяся на местах несения службы суточным нарядом части в том числе и документация караула в соответствии с руководящими документами МО РФ обновляется дважды в год: 25 мая и 25 ноября, перед началом летнего и зимнего периодов обучения. Документация, в том числе и табель постам, разрабатывается штабом, утверждается командиром, заверяется оттиском гербовой печати и ставится на инвентарный учет в делопроизводстве с проставлением соответствующего штампа. Исходя из чего, ФИО3 не мог одномоментно изготовить новый табель, подписать у начальника штаба, утвердить у командира части, зарегистрировать в делопроизводстве и заменить один табель на другой.

Применение истцом нормы статьи 63 Инструкции, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541 о том, что лица, прибывшие для проверки караула по поручению начальника военного объекта, допускаются в караульное помещение по предъявленному документу, удостоверяющему личность и разового удостоверения на право проверки караула, к начальнику команды ВОХР не относится, так как в соответствии со статьей 56 указанной выше Инструкции, начальник караула допускает в караульное помещение беспрепятственно только лиц, перечисленных в пункте 24 Инструкции, и сопровождаемых ими лиц. В статье 24 Инструкции сказано: «Караул подчиняется начальнику военного объекта, начальнику подразделения ведомственной охраны (отряда, команды, группы) и дежурному по военному объекту». Соответственно, начальник команды ВОХР может беспрепятственно входить в караульное помещение. Применение данной статьи истцом, к тому же говорит о незнании ФИО1 Инструкции и своих должностных обязанностей.

Утверждения, что ФИО3 в нарушение статьи 68, указанной выше Инструкции проверял деятельность часового путем скрытого приближения к посту, также являются необоснованными в виду того, что как указано выше, пост № 3 расположен на территории парка и заграждение поста и тропа часового хорошо просматриваются из окна здания контрольно-технического пункта парка (далее КТП). Желая убедиться, что часовой добросовестно несет службу, находясь на месте, определенном табелем постам, начальник команды ВОХР, смотрел в окно здания КТП и к посту не приближался.

В своих исковых требованиях ФИО1 также заявляет о взыскании компенсации морального вреда и расходов, понесенных из-за болезни. Ответчик эти требования считает необоснованными ввиду того, что истцом в качестве доказательства приложена копия больничного листа о временной нетрудоспособности работника в период с 31 января 2018г. по 07 февраля 2018 г., а копии чеков автозаправок, датированы 11, 12, 13, 14, 17, 20 февраля 2018 г., т.е. уже после болезни; истец прилагает копии чеков на Антифриз и масло трансмиссионное, но документы, подтверждающие технические характеристики автомобиля, требующие применения указанных ГСМ и технических жидкостей, не представляет; представлена копия чека с автозаправки с. Среднебелая, которая находится в противоположном направлении от места жительства истца и лечебного учреждения, выдавшего больничный лист; представлены копии чеков от 05.02.2018 г. и 07.02.2018 г. о покупке бензина в количестве 74,812 л., при том, что расстояние между местом жительства истца с. Березовка до лечебного учреждения с. Ивановка составляет порядка 30 километров и использовать такое количество бензина за три дня поездок в больницу представляется сомнительным, и тот факт, что топливо оплачено с разных банковских карт, также ставит под сомнение, что чеки принадлежат именно истцу; копия больничного листа не подтверждает, что заболевание получено ФИО1 именно из-за переживаний по поводу применения к нему дисциплинарного взыскания. Также не подтверждено истцом приобретение медикаментов в связи с заболеванием; дисциплинарное взыскание ФИО1 было объявлено в приказе командира части 12 декабря 2017 г., а на амбулаторном лечении он находился с 31 января 2018 г. по 07 февраля 2018 г., т.е. спустя полтора месяца, что может служить подтверждением того, что заболевание не связано с применением к работнику дисциплинарного взыскания.

По поводу причинения материального вреда в связи с невыплатой премии в конце 2017 года, поясняла, что в соответствии с Положением о материальном стимулировании гражданского персонала войсковой части 06455, стимулирующие премии по итогам работы, выплачиваемые за счет экономии фонда оплаты труда не выплачиваются работникам, имеющим дисциплинарные взыскания за неисполнение и ненадлежащее исполнение по их вине своих трудовых обязанностей. Однако, все остальные премии, т.е. стимулирующая выплата по приказу МО РФ № 1010 за 4 квартал 2017 г., ежемесячная премия по итогам работы за декабрь 2017 г., единовременное денежное вознаграждение по итогам календарного года за 2017 г., работнику были выплачены, что также доказывает справедливость и соразмерность наказания за совершенный проступок.

В связи с изложенными доводами, просит суд, в заявленных ФИО1 исковых требованиях отказать в полном объеме.

В возражениях на уточнение исковых требований представитель ответчика - войсковой части 06455, ФИО2 указала, что ФИО1 в течение периода работы в войсковой части 06455 систематически нарушал трудовую дисциплину, правила внутреннего трудового распорядка, а также требования должностной инструкции и свои обязанности, установленные трудовым договором. За указанные нарушения ФИО1 неоднократно был привлечен к дисциплинарной ответственности, а именно: 

-за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований приказа Министра обороны Российской Федерации 2001 г. № 541, должностной инструкции и табеля постам, ФИО1 был объявлен «выговор» 12 декабря 2017 г. приказом командира войсковой части 06455 № 497. Приказ был доведен до ФИО1 под роспись 19.12.2017 г.; 

- за нарушение трудовой дисциплины ФИО1 был объявлен «выговор» 18 января 2018 г. приказом командира войсковой части 06455 № 28. Приказ был доведен до ФИО1 26.01.2018 г.;

-за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей ФИО1 был объявлен «выговор» 24 января 2018 г. приказом командира войсковой части 06455 № 37. Приказ был доведен до ФИО1 08.02.2018 г.

По каждому факту нарушения были проведены служебные разбирательства, с истребованием объяснений работника и должностных лиц. Приказы были доведены до ФИО1 под роспись.

Таким образом, при наложении и применении дисциплинарных взысканий к ФИО1 командованием и должностными лицами войсковой части 06455 были соблюдены все нормы, установленные статьями 192 и 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В своих исковых требованиях ФИО1 также заявляет о взыскании компенсации морального вреда. Ответчик эти требования считает необоснованными ввиду того, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Наличие причинения морального вреда должно быть доказано работником. Истцом не представлены доказательства причинения морального вреда в заявленном размере.

Кроме того, частью 1 статьи 392 ТК предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Если исчислять срок обращения в суд со дня ознакомления истца с приказами о применении дисциплинарных взысканий, то срок обращения в суд по данному основанию истек 20 марта 2018 г., 28 апреля 2008 г., 09 мая 20018 г. соответственно.

Судя по тому, что ФИО1 неоднократно обращался с исковыми требованиями к войсковой части 06455 в Ивановский районный суд, начиная с марта 2018 г. и имел возможность в течение установленного законодательством срока обратиться в суд по обжалованию дисциплинарных взысканий, истцом пропущен срок обращения в суд без уважительной причины.

Определением Ивановского районного суда Амурской области от 26 апреля 2018г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика, привлечено ФКУ МО РФ «Управление финансового обеспечения по Амурской области и республике Саха (Якутия)».

В письменных отзывах на иск (вх. 3228 от 05.06.2018 г., вх. № 5302 от 30.08.2018 г. и вх. 5392 от 04.09.2018 г.) ФКУ МО РФ «Управление финансового обеспечения по Амурской области и республике Саха (Якутия)», указало, что ФКУ «УФО МО РФ по Амурской области и Республике Саха (Якутия)» осуществляет финансово-экономическое обслуживание в/ч 06455 в соответствии с договором на обслуживание. Войсковая часть 06455 является обособленным подразделением ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа».

Требования истца не признают в полном объеме.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Наличие причинения морального вреда должно быть доказано работником. Истцом не представлено доказательств причинения морального вреда в заявленном размере.

На основании выше изложенного, просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Рассмотреть дело просили без участия представителя ФКУ МО РФ «Управление финансового обеспечения по Амурской области и республике Саха (Якутия)» в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Определением Ивановского районного суда Амурской области от 31 мая 2018 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика привлечено ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа».

В возражениях на иск (вх.3697 от 26.06.2018г.) представитель ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» ФИО5, действующий на основании доверенности № 29/92 от 07.11.2017 г., указал, что ФКУ «ОСК Восточного военного округа» не согласно с иском, просит оставить его без удовлетворения.

ФИО1 принят на работу в войсковую часть 06455 на должность стрелка команды военизированной охраны на основании трудового договора от 16.01.2017г. Приказом командира войсковой части 06455 от 12.12.2017 г. № 497 истцу объявлено взыскание в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, приказа Министерства обороны РФ от 30.12.2001 № 541, п.п. 24, 28.13 должностной инструкции.

Так, 02.12.2017 г. при проверке поста № 3 по охране склада ГСМ начальником ВОХР было выявлено нарушение требований табеля постам, согласно которого ФИО1 должен был охранять объект путем патрулирования вокруг объекта по тропе часового, в шлеме и бронежилете. Вместе с тем, истец отсутствовал, что установлено материалами служебного разбирательства, по результатам которого ФИО1, оспариваемым приказом, объявлен выговор. ФИО1 с дисциплинарным взысканием не согласился и обратился по этому вопросу в военную прокуратуру Белогорского гарнизона. 19 января 2018 года заявление ФИО1 о проведении проверки по факту законности его привлечения к дисциплинарной ответственности военной прокуратурой оставлено без рассмотрения. Таким образом, порядок и сроки применения дисциплинарного взыскания в виде выговора, предусмотренные ст. 193 Трудового кодекса РФ, в том числе месячный срок со дня обнаружения проступка и шестимесячный срок со дня его совершения, ответчиком соблюдены, учитывая, что по указанным обстоятельствам у истца были запрошены письменные объяснения, которые в установленные срок предоставлены не были, о чем составлялись акты.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Поскольку нарушение трудовых прав истца не усматривается, требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению в силу ст. 237 ТК РФ.

Таким образом, требования ФИО1 по настоящему предмету спора, а также компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., который ничем не подтвержден, не обоснованны и не законны.

Согласно поступившего 27.07.2018 г. (вх. 4551) письменного ходатайства, просили рассмотреть дело без участия представителя ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа».

Определением Ивановского районного суда Амурской области от 26 июня 2018 года статус ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» изменен с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика - на соответчика.

В ходатайстве от 30.08.2018 г. (вх.5285) представитель ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» ФИО6, действующая на основании доверенности № 29/128 от 28.11.2017 г. поддержала возражения ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» от 26.06.2018 г. № 2/10217, просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме и рассмотреть дело без участия их представителя.

В ходе состоявшихся судебных заседаний истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований, с учетом их уточнения настаивал в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении и уточнении к нему. 

Пояснял, что каждую смену, при заступлении на пост, начальник караула зачитывает особые обязанности часового изложенные в табеле постам, спрашивает знания табеля постам, кроме того, они ещё и конспектируют особые обязанности часового изложенные в табеле постам. В караульном помещении где-то с мая 2017 г. находился табель постам, без подписи, без печати, и ни кем не утвержденный. 02.12.2017 г. он заступил на пост, начальником караула в этот день был ФИО7 Прибыв на место дежурства, он надел бронежилет и каску, принял пост. Поднялся на вышку, сообщил, что пост принял. Через 2 часа дежурства снял бронежилет, так как он весил 16 кг. Несмотря на то, что в старом табеле постам на это указано не было, он знал, что на посту надо находиться в бронежилете и каске, так как об этом на разводе говорил ФИО3 Доклад делал как положено через каждые 15 минут, в том числе и после 14.00 часов. После пересменки вернулся в караульное помещение и увидел, как ФИО3 вытащил старый табель постам и заменил его новым. В новом табеле постам было указано, что часовой на посту должен находиться в бронежилете и каске, а в старом табеле постам этого не было, кроме того было указано, что охрану поста нужно осуществлять находясь на наблюдательной вышке при вскрытом объекте и путем патрулирования при закрытом, а в стром табеле постам было указано, что днем нужно находиться на вышке, а ночью осуществлять патрулирование. Заменив табель постам, начальник ведомственной охраны ФИО3 начал выяснять у него, почему он находился на дежурстве без каски и бронежилета. Он пояснил, что руководствовался табелем постам, кроме того, бронежилет, как спецсредство у них отсутствует, нет журнала учета, хранения и выдачи бронежилетов, что часовой должен находиться в бронежилете в ночное время, при этом сказал, что бронежилеты, которые находятся на посту, грязные, без липучек. ФИО3 кроме того, стал предъявлять ему претензии, что он (ФИО1) не осуществлял патрулирование территории и не делал доклад каждые 15 минут, что не соответствовало действительности, так как все доклады отражены в постовой ведомости от 02.12.2017 г.. Затем ФИО3 сказал, чтобы он писал объяснительную, на что он ответил, что напишет, что ФИО3 нарушил п.68 приказа МО РФ от 30 декабря 2001 г. № 541, согласно которому запрещается проверять часового путем скрытого приближения к посту. Кроме того, проверка проводится с начальником караула и часовым. Несмотря на это, ФИО3 в 14.00 часов 02 декабря 2017 г., не заходя в караульное помещение и не предупредив начальника караула о том, что намерен проверить несение им (ФИО1) дежурства, прибыл в контрольно – технический пункт (КТП) и с окна наблюдал за ним (ФИО1). КТП расположено рядом с охраняемым объектом. При этом на тропе часового находятся большие ворота, из-за которых ФИО3 мог его не видеть. Он же в период с 14.00 часов до 14.30 часов находился на территории, а в 14.45 час. поднялся на вышку для доклада, где находился стационарный телефон.

Считает, что к дисциплинарной ответственности его привлекли незаконно, с его стороны каких-либо нарушений во время несения службы допущено не было. Он действовал согласно старого табеля постам, с новым табелем постам где были изложены иные особые обязанности часового его, до заступления на пост, никто не ознакомил. Полагает, что гонения в отношении него начались после того, как он, в ноябре 2017 г. обратился в военную прокуратуру с заявлением в котором просил провести проверку относительно переработки и не выплаты им сверхурочных. 

Кроме того, работодателем не соблюден порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности, так как объяснение у него отобрано не было, после того, как он сообщил ФИО3, что напишет о его нарушениях, последний сказал, что объяснение от него не возьмет, и он (истец) писать объяснение не стал, при этом акт об отказе от дачи объяснения не составлялся. 

С приказом под роспись он был ознакомлен 19.12 2017 г.

Незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности ему причинен моральный вред, который он оценивает в 100 000 руб. После случившегося у него ухудшилось состояние здоровья: повысилось давление, болело сердце, он очень переживал, появилась бессонница, но сразу в больницу по этому поводу он не обращался. На амбулаторном лечении находился с 31.01.2018 г. по 07.02.2018 г. Несмотря на то, что в тексте искового заявления он ссылается на затраты понесенные им на заправку автомобиля для поездки в больницу и покупку медикаментов, требований о взыскании транспортных расходов и расходов понесенных на приобретение медикаментов он ответчику не предъявляет, а настаивает на компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. 

Также в тексте искового заявления он указывает на то, что в конце 2017 г. ему не была выплачена премия за добросовестную работу, однако требования о её взыскании он ответчику в данном исковом заявлении не предъявляет.

В состоявшихся судебных заседаниях представитель ответчика - войсковой части 06455, ФИО2, настаивала на доводах, изложенных в возражениях на иск и дополнении к ним, просила в иске ФИО1 отказать в полном объеме.

Поясняла, что нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований приказа МО РФ от 30.12.2001 г. № 541, п.п. 24, 28.13 должностной инструкции и табеля постам, со стороны ФИО1 было установлено, проводилась служебная проверка, командир войсковой части согласился с выводами служебного разбирательства, поэтому вынес приказ № 497 от 12.12.2017 г. о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора. 02.12.2017 г. ФИО1 охранял склад горюче – смазочных материалов (ГСМ), и согласно материалов расследования был подвергнут дисциплинарному взысканию за то, что отсутствовал на тропе часового, в то время, когда он должен был там находится, а также должен был каждые 15 минут делать доклад начальнику караула, для чего необходимо было подняться на вышку, но ФИО1 этого не делал. Начальник ведомственной охраны ФИО3 длительное время наблюдал из окна КТП, но ФИО1 не было видно, где он находился не известно. Кроме того, ФИО1 во время несения службы был без бронежилета и каски. Табель постам разрабатывается начальником штаба, подписывается у командира, регистрируется в установленном порядке и ставится на инвентарный учет, где ставится штамп. Табель постам меняется два раза в год 25 числа, в ноябре и мае, на зимний и летний периоды, поэтому ФИО3 никак не мог заменить табель постам 02.12.2017 г., как указывает истец. Все документация для ознакомления вывешивается на доске документации. Приказ № 497 от 12.12.2017 г. является законным и обоснованным, поскольку со стороны ФИО1 имело место нарушения трудовой дисциплины, доказательством совершения им проступка являются материалы служебного разбирательства и материалы прокурорской проверки, согласно которой нарушений законодательства при издании приказа № 497 от 12.12.2017 г. выявлено не было. Порядок применения дисциплинарного взыскания был соблюден, приказ был объявлен ФИО1 под роспись 19.12.2017 г., с учетом выходных дней и смен истца. Поскольку ФИО1 отказался писать объяснение был составлен акт. К гражданскому персоналу войсковой части, по ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания в виде замечания, выговора, увольнения по соответствующим основаниям. Вид дисциплинарного взыскания в виде замечания для ФИО1, был расценен работодателем как достаточно мягкое наказание за такое серьезное нарушение, поскольку ставилась под угрозу безопасность охраняемого объекта и даже возможно жизнь и здоровье личного состава, поскольку данный объект является пожароопасным и отсутствие на посту часового могло привести к тяжким последствиям: проникновению посторонних лиц, совершению ими противоправных действий и т.д., поэтому к ФИО1 за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований приказа МО РФ от 30.12.2001 г. № 541, п.п. 24, 28.13 должностной инструкции и табеля постам было применено взыскание в виде выговора, которое соответствует тяжести совершенного им проступка.

Просила в удовлетворении исковых требований истца, в том числе и компенсации морального вреда отказать в полном объеме.

Суд, с учётом мнения истца и представителя ответчика в/ч № 06455, руководствуясь ч.3,5 ст.167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие соответчика - ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа», и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - ФКУ МО РФ «Управление финансового обеспечения по Амурской области и республике Саха (Якутия)», просивших о рассмотрении дела без участия их представителей.

Изучив доводы искового заявления и уточнений к нему, приняв во внимание возражения ответчиков и третьего лица на иск, заслушав пояснения истца ФИО1 и представителя ответчика - войсковой части 06455 ФИО2, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела № 2-129/2018г., суд приходит к следующим выводам.

Как следует из возражений представителя ответчика - войсковой части 06455 ФИО2 на иск, ею заявлено о пропуске истцом ФИО1 срока для обращения в суд с требованиями об оспаривании приказов о наложении дисциплинарных взысканий от 12.12.2017 г. № 497, от 18.01.2018 г. № 28 и от 24.01.2018 г. № 37.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика - войсковой части 06455 ФИО2, настаивала на пропуске истцом ФИО1 срока для обращения в суд с требованиями об оспаривании приказов о наложении дисциплинарных взысканий от 18.01.2018 г. № 28 и от 24.01.2018 г. № 37, обосновывая свою позицию тем, что о наличии данных приказов ФИО1 было достоверно известно, так как с приказом № 28 от 18.01.2018 г. истец был ознакомлен под роспись 26.01.2018 г., а с приказом № 37 от 24.01.2018 г. ФИО1 был ознакомлен под роспись 08.02.2018 г., по выходу с больничного, где он находился с 31.01.2018 г. по 07.02.2018 г., однако в суд с соответствующими требованиями обратился только в июле 2018 г., пропустив без уважительных причин трехмесячный срок на обращение в суд. Полагала, что ссылка истца на отсутствие у него на руках оспариваемых приказов как на уважительную причину пропуска им срока на обращение в суд, является не состоятельной, поскольку срок начинает течь не с момента выдачи копий приказов, а с момента, когда истец узнал о нарушении своего права, а об издании оспариваемых приказов ФИО1 узнал 26.01.2018 г. и 08.02.2018 г. соответственно. Более того, в ходе предварительного судебного заседания по настоящему делу, судом озвучивались те документы, которые были предоставлены ответчиком во исполнение определения суда, в том числе и приказы № 28 от 18.01.2018 г. и № 37 от 24.01.2018 г., приобщенные к материалам дела, право на ознакомление с которым неоднократно разъяснялось истцу. Данные приказы, со слов истца, он намеревался оспаривать после получения решения суда по первоначальному требованию об оспаривании приказа № 497 от 12.12.2017 г., и только после того, как при рассмотрении его иска о восстановлении на работе, судьей ФИО1 было предложено обратиться с требованиями об оспаривании иных, наложенных на него дисциплинарных взысканий, с которыми он не согласен, истец уточнил исковые требования в настоящем деле дополнив требованиями об оспаривании приказов № 28 от 18.01.2018 г. и № 37 от 24.01.2018 г. Срок на обращение в суд с требованием об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 12.12.2017 г. № 497 полагала не пропущенным, поскольку с данным приказом ФИО1 был ознакомлен под роспись, с учетом выходных дней и его смен, - 19.12.2017 г., в суд с иском об оспаривании данного приказа истец обратился в феврале 2018 г., с соблюдением трехмесячного срока.

Истец ФИО1 в ходе судебных заеданий настаивал на том, что срок на обращение в суд с требованием об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 12.12.2017 г. № 497 им не пропущен, так как о нарушении своего права он узнал 19.01.2018 г. и в этот же день обратился в военную прокуратуру, дождавшись ответа из прокуратуры, в феврале 2018 г. обратился с иском в суд. О наличии приказов № 28 от 18.01.2018 г. и № 37 от 24.01.2018 г. он узнал 08.02.2018 г., но так как они ему на руки выданы не были, несмотря на то, что им было написано заявление о предоставлении копий приказов о наказании, он не смог своевременно обратиться в суд с требованием об оспаривании данных приказов.

Суд, рассмотрев доводы представителя ответчика - войсковой части 06455 о пропуске истцом срока обращения в суд и доводы истца ФИО1, приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 392 ГК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При пропуске по уважительным причинам указанного срока, он может быть восстановлен судом (ч.4 ст.392 ТК РФ).

В силу п.п.3,5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», заявление работника о разрешении иного индивидуального трудового спора подается в районный суд в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч.1 ст.392 ТК РФ, ст.24 ГПК РФ).

Если ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (ч.1 ст.392 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (ст.153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таким образом, статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования призвана гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации), устанавливая условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением.

Предусмотренный указанной статьей срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 21 мая 1999 года N 73-О, от 12 июля 2005 года N 312-О, от 15 ноября 2007 года N 728-О-О, от 21 февраля 2008 года N 73-О-О и др.).

Начало течения трехмесячного срока для обращения в суд законодатель связывает с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом. Отказ же в восстановлении пропущенного срока работник вправе обжаловать в установленном законом порядке.

Учитывая, что согласно материалов дела с приказом № 28 от 18.01.2018 г. ФИО1 был ознакомлен под роспись 26.01.2018 г., с приказом № 37 от 24.01.2018 г. он был ознакомлен под роспись 08.02.2018 г., а в суд с соответствующими требованиями ФИО1 обратился только 18.07.2018 г. (вх. № 813), то предусмотренный ч.1 ст.392 ТК РФ срок обращения в суд с требованиями об оспаривании наложенных взысканий – истек. При этом данных, свидетельствующих об обстоятельствах, объективно препятствующих ФИО1 оспорить приказы о наложении дисциплинарных взысканий № 28 от 18.01.2018 г. и № 37 от 24.01.2018 г. в установленный законом срок, - не представлено.

Ссылка истца как на уважительную причину пропуска им срока на обращение в суд, на отсутствие у него на руках оспариваемых приказов, является не состоятельной, поскольку начало течения трехмесячного срока для обращения в суд законодатель связывает с днем, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, о нарушении которого, согласно пояснений самого истца он узнал 08.02.2018 г., в связи с чем, отсутствие у него на руках оспариваемых приказов не может являться уважительной причиной пропуска им срока на обращение в суд, поскольку не является обстоятельством, объективно препятствующим обращению ФИО1 в суд с данными требованиями в установленный законом срок.

Таким образом, пропуск истцом предусмотренного ч.1 ст.392 ТК РФ трехмесячного срока обращения в суд с требованиями об оспаривании приказов командира войсковой части 06455 № 28 от 18.01.2018 г. и № 37 от 24.01.2018 г. о применении меры взыскания в виде выговоров, в отсутствие доказательств наличия уважительных причин пропуска этого срока, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При таких обстоятельствах, суд находит не подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО1 в части признания дисциплинарных взысканий в виде выговоров: приказ № 28 от 18.01.2018 г. и приказ № 37 от 24.01.2018 г., примененные к нему, - незаконными и их отмене, поскольку истцом пропущен срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора в указанной части исковых требований.

Что касается требования об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 12.12.2017 г. № 497, то истец обратился в суд с данным требованием в пределах предусмотренного действующим законодательством трехмесячного срока, поскольку о применении к нему меры дисциплинарного взыскания истцу стало известно 19.01.2018 г., а с исковым заявлением в суд он обратился уже 27.02.2018 г. (вх.№ 235).

Рассматривая по существу обоснованность заявленных истцом исковых требований в части оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 12.12.2017 г. № 497, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 31.05.1996 N 61-ФЗ «Об обороне» личный состав Вооруженных Сил Российской Федерации включает военнослужащих и лиц гражданского персонала (федеральных государственных гражданских служащих и работников) Вооруженных Сил Российской Федерации.

Согласно ст. 349 ТК РФ на работников, заключивших трудовой договор о работе в воинских частях, … иных организациях Вооруженных Сил Российской Федерации, …распространяются трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, с особенностями, установленными настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину.

В силу положений ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом, иными федеральными законами.

Дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (ст. 189 ТК РФ).

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работниа письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснений не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (п.5 ст. 193 ТК РФ).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (п. 3 ст. 193 ТК РФ).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (п. 6 ст. 193 ТК РФ).

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (п. 7 ст. 193 ТК РФ).

В силу приведённых выше норм трудового законодательства, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Согласно записей в трудовой книжке №, ФИО1 на основании приказа № 7 от 16.01.2017 г., принят с 16.01.2017 г. в войсковую часть № 06455 стрелком в команду ВОХР. В соответствии с приказом № 29 от 08.02.2018 г., уволен с 13.02.2018 г., за неоднократное не исполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Факт имевших место трудовых отношений истца с войсковой частью 06455 подтвержден также трудовым договором от 16.01.2017 г. № 148, дополнительными соглашениями от 06.03.2017 г. и от 09.01.2018 г. к вышеуказанному трудовому договору. 

Приказом № 497 от 12 декабря 2017 г., за нарушение трудовой дисциплины, ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за несоблюдение требований приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541, п.п.24, 28.13 должностной инструкции и табеля постам, выразившихся в неосуществлении патрулирования охраняемой территории при закрытом объекте, а нахождении с 14.00 час. до 14.30 час. на наблюдательной вышке, что является нарушением табеля постам, согласно которому часовой поста № 3 осуществляет охрану порученного объекта находясь на наблюдательной вышке при вскрытом объекте и путем патрулирования при закрытом; в не произведении доклада в период с 14.30 час. до 14.50 час., что является нарушением табеля постам, согласно которому часовой обязан докладывать о результатах выполнения должностных обязанностей начальнику караула каждые 15 минут; в выполнении своих обязанностей на посту без бронежилета, что является нарушением табеля постам, согласно которому часовой обязан нести службу на посту в бронежилете и стальном шлеме.

С указанным приказом истец был ознакомлен 19.12.2017 г., о чем имеется соответствующая отметка в приказе, а также данное обстоятельство не оспаривалось ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

Оспаривая приказ о дисциплинарной ответственности, истец полагает, что дисциплинарный проступок с его стороны отсутствует. Проверяя доводы истца, суд приходит к следующим выводам.

Согласно трудового договора № 148 от 16.01.2017 г., заключенного между работодателем – войсковой частью 06455 и работником ФИО1, подписанного сторонами, работник обязался выполнять трудовые функции (должностные обязанности), конкретизированные в соответствующей должностной инструкции, утвержденной в организации, требования приказа № 541 от 30.12.2001 г. (п.1.1). В п.2.2. трудового договора отражено, что работник обязан…добросовестно исполнять свои обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, соблюдать трудовую дисциплину…

Как следует из должностной инструкции стрелка команды ведомственной охраны ФИО1, стрелок команды ведомственной охраны обязан знать обязанности, предусмотренные ст.12 Федерального закона РФ от 14 апреля 1999 года № 77-ФЗ «О ведомственной охране», а при несении службы на посту в качестве часового – ст.ст.109-120 Приказа МО РФ от 30 декабря 2001 г. № 541 (п.24), своевременно осуществлять доклады начальнику караула о всех выявляемых в период несения службы недостатках, подозрительных лицах, предметах и транспортных средствах, находящихся на закрепленной территории и вблизи охраняемых объектов (п.28.13).

Согласно Инструкции по организации деятельности ведомственной охраны Министерства обороны Российской Федерации, утвержденной приказом министра обороны Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 541 (приложение № 1 к указанному приказу), она разработана в соответствии с Федеральным законом «О ведомственной охране», Положением о ведомственной охране Министерства обороны Российской Федерации и определяет порядок … профессиональной подготовки работников ведомственной охраны; порядок организации деятельности подразделений ведомственной охраны по защите охраняемых объектов от противоправных действий.

В п. 21 раздела II «Деятельность подразделений ведомственной охраны по охране и защите объектов» Инструкции предусмотрено, что для каждого караула составляются схема расположения постов, табель постам…В табеле постам указывается: что подлежит охране и защите на каждом посту; особые обязанности часового с учетом конкретных условий несения службы на посту и сроки доклада по средствам связи; время, в течение которого часовому разрешается нести службу методом наблюдения с вышки …

В главе «Часовой» указано, что часовой назначается из рядового состава подразделения ведомственной охраны. Он подчиняется начальнику караула, помощнику начальника караула (п.109). Часовой обязан: бдительно охранять и стойко защищать свой пост; …продвигаясь по указанному маршруту или находясь на наблюдательной вышке, внимательно осматривать подступы к посту, ограждение и докладывать по средствам связи или установленными сигналами о ходе выполнения возложенных обязанностей в установленные табелем постам сроки…(п.111). Особые обязанности часового излагаются в табеле постам применительно к условиям охраны и защиты каждого поста (п.120).

Согласно табеля постам команды ВОХР войсковой части 06455, утвержденного 25.11.2017 г. командиром войсковой части 06455 подполковником ФИО8, особые обязанности часовых поста № 3 заключаются в том, что охрана поста осуществляется путем нахождения на наблюдательной вышке при вскрытом объекте и путем патрулирования при закрытом; … часовой обязан докладывать о результатах выполнения должностных обязанностей начальнику караула каждые 15 минут; …часовой несет службу на посту в бронежилете и стальном шлеме.

То обстоятельство, что в своей работе стрелок команды ВОХР обязан руководствоваться, знать и соблюдать в том числе Федеральный Закон РФ от 14.04.1999 г. № 77-ФЗ «О ведомственной охране», Инструкцию по организации деятельности ведомственной охраны Министерства обороны Российской Федерации, утвержденную приказом министра обороны Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 541, должностную инструкцию, табель постам, ФИО1 в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, более того, истцом было подтверждено, что особые обязанности часовых, изложенные в табеле постам, ежесменно доводились начальником караула, конспектировались, по ним сдавались зачёты, табель постам был вывешен в караульном помещении.

Из материалов дела следует, что на основании приказа командира войсковой части 06455 (по строевой части) от 01 декабря 2017 г. № 273-НР, в суточный наряд на 02 декабря 2017 г. на пост № 3 назначены: караульным – стрелок команды ВОХР, ГП МО РФ, ФИО1, караульным – стрелок команды ВОХР, ГП МО РФ, ФИО9, караульным – стрелок команды ВОХР, ГП МО РФ, ФИО10

Постовой ведомостью команды ВОХР от 2 декабря 2017 г. подтверждается заступление караульного ФИО1 на назначенный ему пост № 3. Кроме того, данное обстоятельство не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

Судом установлено, что основанием применения к ФИО1 оспариваемого дисциплинарного взыскания в виде выговора послужили результаты служебного разбирательства, проведенного врио начальника штаба войсковой части 06455 капитаном ФИО11 на основании соответствующих рапортов начальника команды ВОХР ФИО3 и дежурного по части ФИО4, поданных по итогам проверки несения службы караулом.

В ходе разбирательства было установлено, что 02 декабря 2017 г. на основании приказа командира войсковой части 06455 от 01.12.2017 г. № 273-НР, для охраны особо важных и режимных объектов войсковой части 06455 был назначен караул в составе: начальника караула - ФИО7, часового первой смены поста № 3 – ФИО1, часового второй смены поста № 3- ФИО9, часового третьей смены поста № 3 - ФИО10. Лица, из числа личного состава команды ВОХР, назначаемые в караул, в ходе выполнения должностных обязанностей обязаны руководствоваться Приказом Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. N 541 «О ведомственной охране Министерства обороны Российской Федерации»; приказами и распоряжениями командира войсковой части 064455, а также своими должностными инструкциями. Однако, при проверке качества несения службы указанным караулом, были выявлены существенные нарушения, негативно влияющие на качество охраны порученных караулу объектов. Так, 02 декабря 2017 года, в соответствии с п. 1.2 должностной инструкции, начальник команды ведомственной охраны войсковой части 06455 ФИО3 осуществлял проверку несения службы караулом. В период с 14 часов 00 минут до 15 часов 00 минут ФИО3 находился в помещении контрольно-транспортного пункта и, через окно, визуально наблюдал за тем, как часовой поста № 3 ФИО1 выполняет свои должностные обязанности. В ходе наблюдения за часовым ФИО12, были зафиксированы следующие нарушения с его стороны: в соответствии с табелем постам, часовой поста № 3 осуществляет охрану порученного объекта находясь на наблюдательной вышке при вскрытом объекте и путем патрулирования - при закрытом. В указанный период наблюдения охраняемый объект был закрыт, но часовой ФИО1 при этом патрулирование охраняемой территории не осуществлял, а с 14-00 часов до 14-30 часов находился на наблюдательной вышке; в соответствии с табелем постам часовой обязан докладывать о результатах выполнения должностных обязанностей начальнику караула каждые 15 минут. Часовой ФИО1 в нарушении этого, в период с 14-30 часов до 14-50 часов, такие доклады не производил; в соответствии с табелем постам часовой обязан нести службу на посту в бронежилете и стальном шлеме. Часовой ФИО1 в нарушении этого, выполнял свои обязанности на посту без бронежилета. В момент осуществления смены часовых на посту № 3, начальник команды ведомственной охраны ФИО3 покинул расположение контрольно-транспортного пункта и убыл в караульное помещение. 

Также исходя из материалов служебного разбирательства, при осуществлении указанной проверки были выявлены нарушения приказа МО РФ от 30.12.2001 г. № 541 караульным ФИО10 

Было предложено за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в несоблюдении требований приказа Министерства обороны Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 541, п.п. 24, 28.13 должностной инструкции и табеля постам, ФИО1 объявить выговор, ФИО10 объявить замечание, ФИО7 указать на слабый контроль за подчиненным личным составом караула.

Вопреки доводов ФИО1, проверка несения службы караулом предусмотрена п.1.2 должностной инструкции ФИО3 от 07.09.2017 г., утвержденной командиром войсковой части 06455.

Согласно показаний допрошенного в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО3, будучи начальником команды ВОХР, выполняя свои должные обязанности согласно которым он имеет право проводить проверки несения службы, как караула, так и часовых, он 02.12.2017 г. проверял несение службы ФИО1 на посту № 3. Проверка осуществлялась в период с 14.00 часов до 15.00 часов, визуально, путем наблюдения через окно здания КТП, из которого хорошо видно расположение 3 поста. При этом к посту он не приближался, запретной границы поста не нарушал, выполнять часовому свои обязанности не препятствовал. Наблюдение он производил совместно с дежурным по части ФИО13 ходе наблюдения ими было выявлено, что в период с 14.00 час. до 14.30 час., ФИО1 при закрытом на тот момент ГСМ, в нарушение табеля постам, не патрулировал территорию вверенного поста, а находился на наблюдательной вышке. В период с 14.30 час. до 14.50 час. ФИО1 доклад о качестве несения службы, который, согласно табеля постам производится каждые 15 минут, не делал, поскольку находился около ворот, где ждал пересменку, а для доклада ему необходимо было подняться на вышку, где расположен стационарный телефон, куда ФИО1 в этот промежуток времени не поднимался. Следовательно, начальником караула ФИО7 запись в постовой ведомости о регистрации доклада ФИО1 в указанный период, произведена формально, в целях избежания им ответственности, так как в случае не поступления доклада в установленное время у него есть определенные обязанности. Кроме того, в нарушения табеля постам во время несения службы ФИО1 находился без средств индивидуальной защиты: бронежилета и каски. Проводимая им проверка касалась ни одного ФИО1, а всего караула. О выявленных нарушениях, рапортом он доложил командиру части. Аналогичный рапорт был подан дежурным по части ФИО13 За допущенные нарушения трудовой дисциплины ФИО1 был объявлен выговор. Часовому, который прибыл менять ФИО1 – ФИО10 за допущенные им нарушения было объявлено замечание, а так же начальнику караула ФИО7 было указано на слабый контроль за подчиненными. На предложение ФИО11 написать объяснение по факту допущенных нарушений, ФИО1 ответил отказом, в связи с чем, был составлен акт. Табель постам, 02.12.2017 г. он заменить не мог, так как он разрабатывается начальником штаба, утверждается командиром подразделения, и меняется 2 раза в год: 25 мая и 25 ноября. В караульном помещении 02.12.2018 г. висел новый табель постам утверждённый 25.11.2017 г. Возможно он был вывешен не 25.11.2017 г., а чуть позже, может быть 26.11.2017 года, но не 02.12.2017 г., с таким опозданием он вывесить табель постам не мог, так как дежурные проверяют документацию и если бы он вовремя не организовал замену документов, его бы наказали.

Как следует из материалов проверки военной прокуратуры Белогорского гарнизона по обращению № 399 ФИО1, начатой 21.12.2017 г. и оконченной 19.01.2018 г., нарушений законодательства при издании командиром войсковой части 06455 приказа от 12 декабря 2017 г. № 497, - не выявлено, в связи с чем, прокурорское реагирование не осуществлялось.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО3, суд учитывает, что они согласуются с материалами служебного разбирательства от 07.12.2017 г., в ходе которого нашли подтверждение изложенные ФИО3 в судебном заседании обстоятельства, а также с материалами проверки военной прокуратуры Белогорского гарнизона по обращению № 399 ФИО1, по результатам которой нарушений законодательства при издании командиром войсковой части 06455 приказа от 12 декабря 2017 г. № 497 выявлено не было. Наличие личных неприязненных отношений между ФИО3 и истцом судом не установлено. В связи с этим, оснований сомневаться в достоверности показаний данного свидетеля у суда не имеется. Более того, факт нахождения во время несения службы без бронежилета подтвердил в ходе судебного разбирательства и сам истец, пояснив, что снял бронежилет через два часа после заступления на пост. 

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Проверяя доводы ФИО1 о том, что 02.12.2017 г. он заступал на службу по другому табелю постам с указанием других особых обязанностей, которые им нарушены не были, что он своевременно, через каждые 15 минут докладывал о результатах выполнения должностных обязанностей начальнику караула, суд пришел к выводу, что данное обстоятельство, истцом доказано не было.

Как на доказательства своих доводов, ФИО1 ссылался на показания свидетелей ФИО7 и ФИО14, а также на постовую ведомость.

Допрошенный по данному факту в качестве свидетеля ФИО7 показал, что дату он точно не помнит, в декабре 2017 г. или феврале 2018 г., он заступил на смену начальником караула, а ФИО1 стоял караульным на третьем посту. ФИО3 был начальником ВОХР и проверял ФИО1, а после проверки, в этот же день поменял табель постам. Между предыдущим табелем постам и новым, была разница. Пояснял, что изменения были в том, в какой период времени нести службу на вышке, вначале говорил о том, что днём несут службу на вышке, а ночью путём патрулирования и ещё в бронежилете и без бронежилета. В каком табеле постам это было указано он точно не помнит, так как его поменяли уже 10 раз. В чём конкретно заключались изменения в новом табеле постам, сказал, что несение ночью вроде… В старом табеле постам кажется было ночью путём патрулирования, а днём на вышке при открытой и закрытой территории ГСМ. Какие изменения были в новом, и что было в старом табеле постам он не помнит, так прошло больше полугода. Был ли в этот день ФИО1 в бронежилете или нет, он не знает, должен ли был ФИО1 находиться на посту в бронежилете он не помнит, но кажется на тот период времени в табеле постам не было отражено, что часовой должен нести службу в бронежилете. Указал на то, что ФИО1 ничего не нарушал, нёс службу на охраняемом объекте исправно, всё исполнял. Доклады производил своевременно, через каждые 15 минут. Затем пояснял, что перед заступлением на пост он инструктировал часовых, в том числе доводил табель постам, при заступлении на пост ФИО1 не мог быть в бронежилете и каске, так как они находятся на вышке. В чем конкретно была разница между табелями постам, свидетель пояснить не смог.

Свидетель ФИО14 показал, что ему известно, что когда они заступили на пост 02.12.2017 г. был заменен табель постам, так как при заступлении им довели один табель постам, а когда они вернулись с поста табель постам был другой, он был вывешен во время несения ими службы. Дата стояла то ли 25, то ли 26 ноября, а на пост они заступили 02.12.2017 г. и им его никто не доводил, поэтому они работали по старому табелю постам. В старом табеле постам было указано, что несение службы на третьем посту в дневное время путём несения службы на вышке, а в ночное время путём патрулирования, а изменения были, что при открытом объекте - на вышке, а при закрытом путём патрулирования. Эти изменения он помнит точно. Когда заменили табель постам и вывесили новый ему не известно, так как он находился на вышке. На пост они заступали без бронежилетов, в старом табеле постам этого не требовалось, а в новом скорее всего уже было, точно не помнит так как табели постам частенько меняются. Когда они 02.12.2017 года вместе с ФИО1 заступали на службу, он на 1 пост, а ФИО1 на третий, до них начальник караула ФИО7 доводил табель постам, но содержание обязанностей было другое, чем в том, который был вывешен когда они вернулись со смены. Содержание обязанностей было разное. Они несли свою службу добросовестно по табелю постам который был доведён ФИО7 при заступлении на службу. На службу они заступали без бронежилета, поскольку это не было предусмотрено табелем постам. Пояснил, что о том, что начальник ВОХР ФИО3 вел наблюдение за ФИО1 из окна КТП ему известно со слов самого ФИО1 Из окна КТП виден верх вышки, полностью вышку не видно, в связи с чем, не полностью видно, когда туда заходит человек.

И свидетель ФИО7 и свидетель ФИО14 в ходе их допроса показали, что сами не видели как был заменен табель постам, об этом им сообщил ФИО1

Заслушав показания указанных свидетелей, дав им оценку в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, суд полагает, что показания свидетелей ФИО7 и ФИО14 нельзя признать с достоверностью, безусловно подтверждающими факт отсутствия нарушений в действиях ФИО1, так как указанные лица не являлись очевидцами действий ФИО1 в период несения им 02.12.2017 г. караульной службы на посту № 3, поскольку место несения службы указанных свидетелей не совпадало с местом несения службы ФИО1 Помимо этого данные свидетели не смогли с достоверностью подтвердить факт замены табеля постам уже в ходе несения ими службы, и не ознакомления их с требованиями этого документа на момент заступления на службу. Кроме того, о замене табеля постам 02.12.2017 г. во время несения службы свидетелям стало известно непосредственно со слов самого истца ФИО1 

Так же, как следует из пояснений истца в ходе судебного разбирательства, в старом табеле постам не было указано на то, что часовой несёт службу на посту в бронежилете и в стальном шлеме. Между тем, ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснял, что он находился на посту в бронежилете, который через два часа после заступления на пост снял. Объяснить, почему он находился на посту в бронежилете, если это не было отражено в старом табеле постам, и если он не был ознакомлен с особыми обязанностями часовых, изложенными в новом табеле постам, где было предусмотрено несение службы часовыми на посту в бронежилете и стальном шлеме, истец ФИО1 не смог.

То обстоятельство, что в постовой ведомости от 02.12.2017 г. учет поступления докладов от часовых о несении службы с поста № 3 отражен с периодичностью через 15 минут, в том числе в период с 14.30 час. до 14.50 час., а именно в 14.30 час. и 14.45 час., не подтверждает факт внесения указанных записей на основании непосредственно докладов часового ФИО1

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст.67 ГПК РФ, с учетом требований закона, суд приходит к выводу, что факт совершения истцом дисциплинарного проступка нашел подтверждение в процессе судебного разбирательства и не был опровергнут истцом. В приказе № 497 от 12.12.2017 г. указано, какие пункты должностной инструкции, иных нормативно – правовых актов, которыми должен руководствоваться в своей работе стрелок команды ведомственной охраны, истец нарушил, какие возложенные на него и закрепленные в соответствующих документах обязанности он не выполнил. Каких-либо уважительных причин для невыполнения истцом трудовых обязанностей надлежащим образом, в ходе судебного разбирательства не установлено. С учетом изложенного, у ответчика имелись основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора, поскольку был соблюден установленный законом порядок его применения. Вопреки доводов ФИО1, материалами дела подтверждается, что письменные объяснения у него были истребованы, однако объяснения им представлены не были, что истец подтвердил в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, 07.12.2017 г. был составлен соответствующий акт. Доказательств недостоверности составленного ответчиком акта материалы дела не содержат. Сроки применения дисциплинарного взыскания ответчиком были соблюдены, при выборе меры дисциплинарного воздействия ответчиком учтены степень вины и обстоятельства совершения дисциплинарного проступка, его тяжесть. Суд также принимает во внимание, что право применения и выбора вида взыскания принадлежит работодателю. При таких обстоятельствах, с учетом приведенных норм материального права, исковые требования ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде выговора - приказ № 497 от 12 декабря 2017 г. и его отмене, - удовлетворению не подлежат.

В силу ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел, исходя из положений ст.237 ТК РФ, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда не имеется.

Учитывая установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению в полном объёме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к войсковой части № 06455 и ФКУ «Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа» о признании дисциплинарных взысканий в виде выговоров: приказ № 497 от 12 декабря 2017 г., приказ № 28 от 18.01.2018 г. и приказ № 37 от 24.01.2018 г., примененных к нему, - незаконными и их отмене, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через Ивановский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья: Баженова Е.В.

В окончательной форме решение принято 24 сентября 2018 г.