Дело № 2-1157/2024

УИД 75RS0025-01-2024-001399-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июля 2024 года г. Чита

Читинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Мигуновой С.Б., при секретаре Поповой И.П., с участием прокурора Сухарева А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего К. к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

Установил:

ФИО1, действуя за себя и как законный представитель своего несовершеннолетнего сына К. обратилась в суд с иском, указывая, что 30 августа 2021 года в 

<

адрес> ФИО2, управляя автомобилем Хонда Аккорд, нарушил требования пунктов 1.5 и 13.1 Правил дорожного движения и допустил наезд на стоящего К.., находящегося на велосипеде и пересекающего проезжую часть проезда во двор дома, причинив ему телесные повреждения. Уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, постановлением Читинского районного суда Забайкальского края от 04 сентября 2023 года было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, что является нереабилитирующим основанием. В результате данного преступления К.., а также его матери ФИО1 были причинены сильные моральные и нравственные страдания, которые выразились в том, что ребенок после ДТП находился в реанимации, затем на лечении в стационаре, длительное время соблюдал постельный режим, испытал страх, боялся выходить на улицу. Мать ребенка видела момент ДТП, что вызвало у нее шоковое состояние, испытывала страх за ребенка, когда тот был в больнице. Ссылаясь на эти обстоятельства, а также указывая на то, что после случившегося ответчика не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить вред, истец просила взыскать с ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 500 000 рублей в пользу нее и в пользу ее несовершеннолетнего сына. 

В суде истец ФИО1 и ее представитель ФИО3 заявленные исковые требования поддержали. Истец ФИО1 пояснила, что в день ДТП около 21-00 часа возвращалась с сыном с прогулки, при этом сын ехал на велосипеде по дороге, доехал до заезда на придомовую территорию и остановился, чтобы подождать ее. Она увидела проезжающий автомобиль и услышала звук металла, побежала на этот звук и увидела, что автомобиль наехал на велосипед и едва не наехал на ее сына. Когда автомобил отъехал, ей удалось вытащить из-под него сына. Водитель автомобиля ФИО2 довез их до поликлиники, откуда ребенок был госпитализирован в Краевую детскую клиническую больницу. Там он первый день находился в отделении реанимации, а потом был переведен в палату, где она находилась с ним для ухода за сыном. Первое время ребенку был предписан строгий постельный режим, ему было запрещено даже поворачиваться, что причиняло ребенку дискомфорт. Позже ребенку не разрешалось сидеть, в связи с чем он либо ходил, либо лежал. После выписки из стационара ребенок использовал специальный корсет, наблюдался у травматолога. В настоящее время последствий полученной травмы у сына нет, однако он до сих пор испытывает страх, на улицу выходит только в сопровождении взрослых. Как мать она также испытала сильный стресс от произошедшего. 

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражали. ФИО2 пояснил, что при указанных в иске обстоятельствах, управляя принадлежащей ему автомашиной, начал совершать поворот направо в сторону придомовой территории, в этот момент увидел, что поперек, находясь на велосипеде, стоял несовершеннолетний. Он сразу же предпринял меры к торможению, однако не смог остановиться и ударил ребенка правой частью бампера, от чего тот упал и лежал под бампером, а колесо автомашины наехало на велосипед. 

В письменном отзыве на иск ответчик ссылался на то, что его виновность в ДТП и причинение морального вреда истца не установлены и не доказаны, что несовершеннолетний велосипедист в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации нарушил требования пунктов 24.4 и 24.10 Правил дорожного движения. Полагал, что заключение автотехнической экспертизы в рамках уголовного дела было дано на основании не полных и недостоверных материалов дела о ДТП и без ответа о наличии технической возможности водителя автомобиля избежать столкновение. Ссылался на то, что нарушение несовершеннолетним вышеуказанных пунктов ПДД РФ при условии сопровождения его матерью соответствуют грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда. При наличии такой грубой неосторожности и отсутствии вины причинителя вреда размер возмещения вреда должен быть уменьшен и с учетом добровольного возмещения ущерба в сумме 20 000 рублей заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению. Также ответчик ссылался на то, что истцами не обоснован столь значительный размер компенсации морального вреда, а с их стороны имеется злоупотребление правом, учитывая факт страхования ответчиком своей ответственности как владельца транспортного средства в рамках ОСАГО. Полагал, что при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать те обстоятельства, что он является студентом магистратуры, не работает и дохода не имеет, проживает с родителями и находится на их иждивении, при этом имеет действующие кредитные обязательства на сумму 150 000 рублей и 83 700 рублей.

Заслушав стороны и их представителей, рассмотрев дело в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие представителя третьего лица ПАО СК «Росгосстрах», исследовав письменные материалы дела, с учетом заключения прокурора Сухарева А.А., который указывал на обоснованность заявленных требований, суд приходит к следующему. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что 30 августа 2021 года около 21-00 часов ФИО2 управлял технически исправным и принадлежащим ему автомобилем Хонда Аккорд, двигался по ул. Матюгина в направлении от ул. Связи в сторону ул. Забайкальская пгт. Атамановка Читинского района Забайкальского края, где в районе дома № 131 по ул. Матюгина в нарушение пунктов 1.5, 13.1 ПДД РФ при выполнении поворота направо относительно направления своего движения на проезжую часть проезда во двор дома № 131 по ул. Матюгина не уступил дорогу велосипедисту, пересекающему проезжую часть во двор дома № 131, продолжил движение, не выполнив необходимых действия по безопасному управлению транспортным средством и заведомо поставив себя в условия, при которых был не в состоянии обеспечить безопасность движения и избежать причинения вреда, чем создал опасность для движения, не справился с управлением автомобиля и допустил наезд на стоящего малолетнего К.., находящегося на велосипеде и пересекающего проезжую часть проезда во двор дома № 131 в направлении от ул. Связи в сторону ул. Забайкальская справа - налево относительно направления движения автомобиля, в результате чего К.. были причинены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Указанные обстоятельства легли в основу возбужденного в отношении ФИО2 уголовного дела, в рамках которого его действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ, то есть как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Указанное уголовное дело постановлением Читинского районного суда Забайкальского края от 4 сентября 2023 года было прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Этим же постановлением гражданский иск ФИО1 оставлен без рассмотрения с сохранение права истца на подачу иска в гражданском судопроизводстве. 

Как видно из материалов уголовного дела, решение о его возбуждении было принято с учетом проведенной ЭКЦ УМВД России по Забайкальскому краю автотехнической экспертизы. Согласно заключению эксперта № 5130 перед ним ставились вопросы о том, какими пунктами ПДД РФ должны были руководствоваться участники дорожно-транспортного происшествия, соответствовали ли действия водителя автомобиля в данной дорожно-транспортной ситуации требования ПДД РФ и находились ли они в причинной связи с ДТП. Согласно заключению в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Хонда Аккорд должен был руководствоваться пунктом 13.1 ПДД РФ, согласно которому при повороте направо или налево водитель обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим проезжую часть дороги, на которую он поворачивает, а также велосипедистам, пересекающим ее по велосипедной дорожке. Несовершеннолетний велосипедист должен был руководствоваться требованиями пунктов 24.4 и 24.10 ПДД РФ, согласно которым движение велосипедистов в возрасте младше 7 лет должно осуществляться только по тротуарам, пешеходным и велопешеходным дорожкам (на стороне для движения пешеходов), а также в пределах пешеходных зон (п. 24.4), а при движении в темное время суток или в условиях недостаточной видимости велосипедистам и водителям мопедов рекомендуется иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями других транспортных средств (п. 24.10). Также эксперт пришел к выводу о том, что действия водителя автомобиля Хонда Аккорд, выразившиеся в том, что при осуществлении поворота направо на нерегулируемом перекрестке им был допущен наезд на несовершеннолетнего велосипедиста, пересекающего проезжую часть справа налево относительно движения автомобиля Хонда Аккорд, не соответствуют требованиям п. 13.1 ПДД РФ, равно как и находились в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. 

Для установления наличия у несовершеннолетнего К. телесных повреждений, их локализации, механизма и давности образования степени тяжести в рамках уголовного дела проводилось ряд судебно-медицинских экспертиз. 

<

данные изъяты>

Согласно представленной истцом копии выписного эпикриза ГУЗ «Краевая клиническая больница» пациент К. находился на стационарном лечении в данном медицинском учреждении в период с 30 августа по 27 сентября 2021 года, после выписки также наблюдался травматологом ГУЗ «Читинская центральная районная больница» с 29 сентября 2021 года по 17 ноября 2021 года до завершения лечения. 

Истец ФИО1 является матерью несовершеннолетнего К.. Заявляя свои требования, она указывает на причинение ей и ее малолетнему сыну в результате действий ответчика морального вреда. 

Разрешая такие требования, суд исходит из того, что в силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК РФ (статьи 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Данные нормы предусматривают, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ, которая определяет, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (п. 1 ст. 1079 ГК Ф).

Пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 ГК РФ). 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья, необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). 

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в данном деле имеется необходимая совокупность предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причиненный истцам моральный вред. В этой связи суд учитывает, что факт причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнему ФИО5 в результате наезда на него принадлежащим ответчику и под его управлением автомобилем, являющимся источником повышенной опасности, установлен достоверно, что независимо от вины ответчика как владельца источника повышенной опасности влечет обязанность по возмещению причиненного вреда.

Никаких доказательств, свидетельствующих о том, что вред был причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, что по смыслу ст. 1079 ГК РФ могло бы освободить ответчика от ответственности, суду не представлено и по обстоятельствам дела не усматривается. Напротив, приведенные выше выводы, содержащиеся в заключении автотехнической экспертизы, указывают на наличие причинной связи между действиями ответчика ФИО2, нарушившего требования ПДД РФ, и совершенного им наезда на несовершеннолетнего ФИО5 Прекращение уголовного дела в отношении ответчика в связи с истечением срока уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям не освобождает ФИО2 от возмещения вреда потерпевшему.

Поскольку причинение морального вреда потерпевшему К. в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, сам факт причинения вреда здоровью является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации причиненного ему морального вреда. Также имеются основания для компенсации морального вреда матери несовершеннолетнего – ФИО1, чьи личные неимущественные права также были нарушены в результате действий ответчика.

Ссылка ответчика на выплату, произведенную истцу страховой компанией в порядке, предусмотренном законодательством об ОСАГО, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Действительно, из материалов выплатного дела, полученного из ПАО СК «Росгосстрах» следует, что указанная страховая организация, в которой на момент ДТП была застрахована ответственность ФИО2 как владельца автомобиля, произвела ФИО1 выплату страхового возмещения в размере 100 250 рублей. Такое страховое возмещение по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств подразумевает под собой возмещение расходов на лечение, убытков потерпевшего в дорожно-транспортном происшествии, но не компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. В связи с этим такая выплата не может учитываться при определении размер компенсации морального вреда, взыскиваемой с ответчика как причинителя вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого из истцов, суд учитывает обстоятельства произошедшего ДТП, причиненные малолетнему К. телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью, в результате которых он почти месяц находился на стационарном лечении, был ограничен в подвижности, очевидность наличия стресса со стороны матери ребенка – истца ФИО1, обусловленного претерпеванием переживаний за жизнь и здоровье своего ребенка, отсутствием в связи с уходом за ним возможности вести привычный образ жизни. При этом доводы ответчика о необходиости применения положений ч. 2 ст. 1083 ГК РФ судом отклоняются, поскольку вопреки таким доводам по заключению автотехнической экспертизы выводов о нарушении малолетним К. который на момент ДТП достиг возраста 6 лет, требований Правил дорожного движения, которые бы свидетельствовали о его грубой неосторожности, способствовавшей причинению ему вреда, не содержится и судом по результатам исследования доказательств не установлено. 

С учетом указанного, характера и степени причиненных истцам страданий, их индивидуальных особенностей, в частности возраста К. фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, а также с учетом имущественного положения ответчика, являющегося студентом магистратуры, проживающего с родителями, имеющего кредитные обязательства, а также с учетом выплаченной в пользу истцов со стороны ответчика частичной компенсации в размере 20 000 рублей, суд приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего К. в размере 300 000 рублей, в пользу ФИО1 – в размере 80 000 рублей. В связи с этим исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

Поскольку при подаче иска истец был освобожден от оплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворения исковых требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей, исходя из двух требований неимущественного характера. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей. 

Взыскать с ФИО2 

<

данные изъяты> в пользу К. в лице его законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 600 рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд путем подачи жалобы через Читинский районный суд Забайкальского края. 

Мотивированное решение изготовлено 26 июля 2027 года. 

Судья С.Б.Мигунова