Дело №2-5029/2024

УИД 36RS0006-01-2024-010511-68

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 декабря 2024 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Багрянской В.Ю.,

при секретаре Плужник А.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Целых М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Центрального районного суда г. Воронежа гражданское дело по иску ФИО5 к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО5 обратился в суд с иском к БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что ФИО1 приходилась истцу бабушкой. Указывает, что на протяжении длительного времени его бабушка страдала 

<

данные изъяты>, а примерно с начала июля 2019 года она стала жаловаться на 

<

данные изъяты>. Утром 17.10.2019 мать истца измерила ФИО1 артериальное давление, которое составило 

<

данные изъяты>. При этом ФИО1 предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты>, плохое самочувствие, в связи с чем, мать истца вызвала ей бригаду скорой медицинской помощи. Прибывшая врач общей практики БУЗ ВО «ВГКБ № 3» ФИО2 осмотрела ФИО1, рекомендовала принимать медицинские препараты и не нашла оснований для госпитализации ФИО1 и уехала. Утром 18.10.2019 состояние ФИО1 не улучшилось, поэтому в тот же день мать истца вызвала из БУЗ ВО «ВГКП №» участкового врача ФИО3 Она осмотрела ФИО1, сделала пальпацию брюшной полости, измерила артериальное давление, пульс, проверила состояние сердечно-сосудистой системы, дыхательной и опорно-двигательной систем. По результатам осмотра было установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО1 жаловалась на 

<

данные изъяты>, но не акцентировала на них внимание врача. В связи с низкими показателями 

<

данные изъяты> ФИО3 выписала направление на госпитализацию ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ № 3» с диагнозом: «

<

данные изъяты> 18.10.2019 в 13 ч. 35 мин. ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи доставлена в приемное отделение БУЗ ВО «ВГКБ № 3». В 15 ч 41 мин этого же дня бабушка истца госпитализирована в палату интенсивной терапии отделения анестезиологии-реанимации БУЗ ВО «ВГКБ № 3» с предварительным диагнозом «

<

данные изъяты>». 18.10.2019 в 18 ч. 40 мин. после обследования и предоперационной подготовки ФИО1 проведена операция: «

<

данные изъяты>». Диагноз после операции - «

<

данные изъяты>». После операции ФИО1 находилась в палате интенсивной терапии отделения анестезиологии-реанимации БУЗ ВО «ВГКБ № 3». При этом её состояние прогрессивно ухудшалось, развилась 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО1 Считает, что при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинским персоналом БУЗ ВО «ВГКБ № 3» допущены недостатки, устранение которых могло бы позволить избежать смерти ФИО1 Указанные обстоятельства причиняли нравственные страдания истцу, находясь в состоянии стресса, связанного со смертью близкого ему человека, что вызвало мучения, переживания Учитывая указанные обстоятельства, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, который он оценивает в 700 000 рублей.

Истец ФИО5 и его представитель по ордеру адвокат Фролов В.В. исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 с иском не согласилась, просила снизить размер компенсации морального вреда, полагала, что между истцом и умершей ФИО1 отсутствовала близкая родственная связь, в том числе, потому что на момент смерти бабушки истцу было 

<

данные изъяты> лет. Полагала возможным взыскать компенсацию морального вреда не более 100 000 рублей.

Помощник прокурора Центрального района г.Воронежа Целых М.В. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению, в части размера компенсации морального вреда полагала необходимым применить принципы разумности и справедливости.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, эксперта, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела судом установлено, что ФИО1 приходилась истцу бабушкой. Истец указывает, что на протяжении длительного времени его бабушка страдала 

<

данные изъяты>, а примерно с начала июля 2019 года она стала жаловаться на 

<

данные изъяты>. Утром 17.10.2019 мать истца измерила ФИО1 артериальное давление, которое составило 

<

данные изъяты>. При этом ФИО1 предъявляла жалобы на 

<

данные изъяты>, плохое самочувствие, в связи с чем, мать истца вызвала ей бригаду скорой медицинской помощи.

Прибывшая врач общей практики БУЗ ВО «ВГКБ № 3» ФИО2 осмотрела ФИО1, рекомендовала принимать медицинские препараты и не нашла оснований для госпитализации ФИО1 и уехала.

Утром 18.10.2019 состояние ФИО1 не улучшилось, поэтому в тот же день мать истца вызвала из БУЗ ВО «ВГКП №» участкового врача ФИО3 Она осмотрела ФИО1, сделала пальпацию брюшной полости, измерила артериальное давление, пульс, проверила состояние сердечно-сосудистой системы, дыхательной и опорно-двигательной систем. По результатам осмотра было установлено, что 

<

данные изъяты>. ФИО1 жаловалась на 

<

данные изъяты>, но не акцентировала на них внимание врача. В связи с низкими показателями 

<

данные изъяты> ФИО3 выписала направление на госпитализацию ФИО1 в БУЗ ВО «ВГКБ №» с диагнозом: 

<

данные изъяты>

18.10.2019 в 13 ч. 35 мин. ФИО1 бригадой скорой медицинской помощи доставлена в приемное отделение БУЗ ВО «ВГКБ № 3». В 15 ч 41 мин этого же дня больная была госпитализирована в палату интенсивной терапии отделения анестезиологии-реанимации БУЗ ВО «ВГКБ № 3» с предварительным диагнозом «

<

данные изъяты>». 18.10.2019 в 18 ч. 40 мин. после обследования и предоперационной подготовки ФИО1 проведена операция: «

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Диагноз после операции - «

<

данные изъяты>».

После операции ФИО1 находилась в палате интенсивной терапии отделения анестезиологии-реанимации БУЗ ВО «ВГКБ № 3». При этом её состояние прогрессивно ухудшалось, развилась 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО1

Обосновывая свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылается на многочисленные дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи, которые привели к смерти его бабушки, что подтверждается рядом экспертиз, в том числе и судебной, которая была проведена в рамках гражданского дела № по иску ФИО4 к БУЗ ВО «ВГКБ №3» о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии с решением Центрального районного суда г.Воронежа от 20.10.2023, вступившего в законную силу 08.02.2024 установлено, что все выявленные дефекты (недостатки), допущенные при оказании медицинской помощи взаимосвязаны между собой в двух комплексах, характеризуемых как:

- дефектное (неверное) ведение пациента с 

<

данные изъяты>;

- дефектное (неверное) периоперационное ведение пациента старческого возраста с 

<

данные изъяты> получающего длительную 

<

данные изъяты> терапию ФИО7.

Совокупное наличие этих двух комплексов допущенных дефектов (недостатков) при оказании медицинской помощи явилось одновременно причиной развития, причиной отсутствия диагностики и причиной отсутствия должного направленного лечения 

<

данные изъяты> - первоначальной причины смерти ФИО1, вызвавшей дальнейшую взаимосвязанную последовательность патологических процессов, непосредственно приведших к смерти.

В случае отсутствия совокупности вышеуказанных комплексов дефектов (недостатков) при оказании медицинской помощи - причины развития и дальнейшего беспрепятственного (без должного лечения) течения 

<

данные изъяты>, отсутствовал бы и сам 

<

данные изъяты> со смертельным исходом.

Таким образом, между комплексами всех выявленных дефектов (недостатков) диагностики, лечения и тактики ведения, допущенных при оказании медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3» имеется прямая причинно-следственная связь.

В случае надлежащего оказания медицинской помощи, т.е. при отсутствии комплексов выявленных в рамках настоящей экспертизы (недостатков), смерть ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ от 

<

данные изъяты> (первоначальная причина смерти) с развитием 

<

данные изъяты> (непосредственная причина смерти) не наступила бы.

Таким образом, решением Центрального районного суда г.Воронежа от 20.10.2023 установлен факт ненадлежащего оказания ФИО1 медицинской помощи, который находится в прямой причинно-следственной связи с ее смертью.

Суд полагает возможным принять указанное судебное решение в качестве письменного доказательства в подтверждение доводов истца.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

В п. 14 указанного Постановления пленума разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В п. 18 указанного Постановления пленума разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В п.19 указанного Постановления пленума разъяснено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В п.20 указанного Постановления пленума разъяснено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 25 указанного Постановления пленума разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В п. 26 указанного Постановления пленума разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В п. 28 указанного Постановления пленума разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В п. 48 указанного Постановления пленума разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В п. 49 указанного постановления Пленума разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО5 в связи со смертью ФИО1 медицинская помощь, которой была оказана, ненадлежащим образом, что установлено решением суда.

Суд полагает, что ответчиком не представлено доказательств в подтверждение своей невиновности в причинении морального вреда истцу.

Из пояснений истца, следует, что между истцом и его бабушкой имелась тесная родственная и духовная связь, поскольку именно бабушка занималась воспитанием внука, в связи с занятостью ФИО4 на работе. Кроме того, истец проживал в квартире совместно с мамой и бабушкой, вел с ними совместное хозяйство. На тот момент истец не был женат. Бабушке был 

<

данные изъяты> год, но она самостоятельно посещала поликлинику. Лекарства для бабушки приобретала мама истца.

Возражая относительно доводов истца, ответчик ссылалась на отсутствие близкой связи между истцом и его бабушкой, на тот факт, что о наличии внука врачам известно не было, так как он за бабушкой не ухаживал, в домашних условиях заботы не проявлял, за приемом лекарств не следил.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ).

В силу ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 30.04.2021) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи. Медицинская организация обязана предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (ст. 79 того же Закона).

Доказательств отсутствия своей вины ответчик суду не представил. 

Кроме того, суд не может согласиться с доводами ответчика БУЗ ВО «ВГКБ №3» о том, что истец не оказывал помощи бабушке, не следил за приемом лекарств, не посещал бабушку в больнице, кроме того полагает, что между истцом и бабушкой отсутствовала близкая связь, поскольку истец уже был взрослым совершеннолетним человеком.

В судебном заседании судом были допрошены свидетели Свидетель№1 и Свидетель №2, показания которых суд принимает во внимание, поскольку свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст.ст.307,308 УК РФ, показания являются логичными и последовательными. Свидетели не имеют заинтересованности в исходе дела.

Свидетель Свидетель№1 суду пояснила, что она является соседкой истца и его семьи, живет с ними в одном доме. Знает истца с его рождения. В настоящее время истец проживает у жены. Показала, что отношения у внука и бабушки были самые лучшие, когда Артем приходил домой, бабушка о нем заботилась, кормила его. Иных детей и внуков у ФИО1, нет и не было. Свидетель пояснила, что дружит с мамой истца, видятся примерно раз в неделю. Свидетель знала, что бабушка болела, но не была в курсе подробностей. 

Свидетель Свидетель №2 суду пояснила, что является соседкой истца и его семьи. Проживает в вышерасположенной квартире. Сейчас истец проживает у тещи, съехал он 4 года назад. Свидетель помнит, что бабушка водила внука в детский сад. Перед смертью бабушки отношения были близкие, бабушка болела, лежала и не выходила, истец за ней ухаживал, когда его мамы не было дома. Пояснила, что часто виделась с ними, ходила в гости почти каждый день.

Таким образом, истец ФИО5 является внуком умершей ФИО1, проживал с ней совместно, наблюдал ее тяжелое состояние. Смерть бабушки в результате действий сотрудников ответчика, невозможность оказать ей помощь причинили истцу нравственные страдания.

Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинно-следственную связь.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза, и как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.д.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В настоящем деле судом установлено, что ответчиком были допущены дефекты оказания медицинской помощи, что привело к последствиям в виде нравственных страданий истцов, в результате смерти близкого человека.

Определяя конкретный размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд учитывает следующее.

В п. 27 Постановления Пленума ВС РФ №33 разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. 

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Истец ФИО5 в результате противоправных действий ответчика потерял свою бабушку, которая для истца являлась близким и родным человеком. Смерть бабушки явилась для истца неожиданной и безвременной утратой. Учитывая обстоятельства, при которых ФИО1 скончалась, возраст умершего, а также возраст истца, их родственную и духовную близость, суд полагает, что размер компенсации морального вреда следует определить в 500 000 руб. Доказательств того, что истцу причинены нравственные страдания в большем размере, им не представлено, объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о размере такой компенсации, в деле отсутствуют. 

Сумма, которая заявлена истцом при подаче иска, суд полагает чрезмерно завышенной и не отвечающей принципам соразмерности и сохранения баланса интересов сторон. Нравственные страдания, которые испытывает любой человек, вызванные утратой близкого родственника, любимого человека, вне всяких сомнений, не могут быть восполнены деньгами. Однако, возможность компенсации морального вреда в денежном выражении, не должна приводить к обогащению потерпевшего.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статья 94 ГПК РФ содержит перечень издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего иска в суд, государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница №» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО5 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по 

<

адрес> в 

<

адрес>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Взыскать с БУЗ ВО «Воронежская городская клиническая больница № 3»в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление, в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья В.Ю. Багрянская 

Решение в окончательной форме изготовлено 24.12.2024.