Дело № 2-210/2020

РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июля 2020 года г. Пласт 

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего – судьи Суриной Е.А. 

при секретаре Барковской Е.М.,

с участием прокурора Земскова А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Пласта», ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Пласта», ФИО2, в котором просила взыскать с ответчиков в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей и 195615,50 руб. в счет расходов на погребение.

В обоснование заявленных требований указала, что является потерпевшей по уголовному делу № в отношении поликлиники ГБУЗ «Городская больница г. Пласт», в результате действий персонала которой 21.06.2019г. наступила смерть ее мужа Л.И.М., что следует из «Заключения (экспертизы по материалам дела) №-Б» (Приложение 1). 21.06.19 ее супруг, с жалобами на боль в правом ухе, пришел на прием к врачу- отоларингологу ФИО2 В результате осмотра врачом ему было назначено лечение, "внутривенно препарат Цефтриаксон", на который у супруга была аллергическая реакция. О чем свидетельствует надпись красной пастой на медицинской карте амбулаторного больного "аллергич реакция цефтриаксон". Но врач ФИО2, в результате халатного отношения к своим обязанностям, не приняла во внимание предупреждающую надпись на титульном листе медицинской карты, назначив противопоказанный препарат «Цефтриаксон». Из выводов «Заключения (экспертизы по материалам дела) №-Б» (Приложение 1) следует: «Недоучет аллергологического анамнеза пациента, у которого в анамнезе аллергическая реакция на «Цефтриаксон» в виде крапивницы с 2015 года и назначение препарата «Цефтриаксон» в/в в 21.06.2019 году было неправильным.» Купив назначенные препараты, супруг с направлением пришел в процедурный кабинет для принятия назначенных процедур. При введении «Цифтриаксона» внутривенно, медицинская сестра, заметив внешние изменения у пациента, схожие с симптомами анафилактического шока, предприняла возможные меры для его купирования/остановки. В том числе вызвала сотрудников неотложной помощи, но экстренные реанимационные действия не возымели никакого успеха, о чем сделана запись в медицинской карте умершего пациента. Из выводов «Заключения (экспертизы по материалам дела) №-Б (Приложение Г) следует: «При анализе медицинской документации гр. Л.И.М. было установлено, что при оказании ему в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинской помощи были допущены дефекты, заключающиеся в следующем: не оформлено, должным образом, информированное добровольное согласие гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство; неправильно подобран для лечения антибактериальный препарат «Цефтриаксон». При наличии противопоказаний для применения данного препарата необходимо было выбрать макролид «Азитромицин»; при оказании неотложной помощи в процедурном кабинете дневного стационара после в/в введения препарата «Цефтриаксон»: нет описания ЭКГ; по записям в амбулаторной карте не ясно какая помощь была оказана до прихода фельдшера, был ли доступ к вене пациента: не отмечено в какой момент пациент почувствовал себя плохо (в момент в/в введения «Цефтриаксона», или через некоторое время после введения); не в полном объеме вводился р-р адреналина (1,0 в корень языка + 1,0 на натрия хлорида 0,9% 5,0, хотя при проведении реанимационных мероприятий адреналин вводится по 1,0 каждые 3-5 мин. без разведения); при асистолии не вводился в/в атропин; отсутствует протокол установления смерти. Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа, смерть Л.И.М. наступила в исходе аллергической реакции после внутривенного введения антибактериального препарата-Цефтриаксона, с развитием анафилактического шока (Приложение 1). По факту происшествия следственным отделом по г. Южноуралъск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области возбуждено уголовное дело №. В настоящие время расследование данного уголовного дела не завершено ( предварительно назначено на середину марта).

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 о судебном заседании извещена своевременно, в судебном заседании не участвует.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 по ордеру № от 09.06.2020г. в судебном заседании с исковыми требованиями согласился в части, которые адресуются ГБУЗ «Городская больница г. Пласта». Пояснил, что требования адресованные к ФИО2 не могут быть удовлетворены, поскольку вред причиненный работником возмещается работодателем. 

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Пласта» ФИО4 в судебном заседании пояснила, что не может оправдывать действия врача, все произошло не по вине больницы, а в результате неосторожных действиях врача.

Заслушав стороны, мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом разумности, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (статья 38); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (статья 41).

В силу п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

В соответствии с п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

По смыслу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что Л.И.М. и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке (свидетельство о заключении брака л.д. 12).

Согласно выводам экспертного заключения (экспертизы по материалам дела) №-Б» от 21.06.19 Л.И.М. поступил с жалобами на боль в правом ухе, пришел на прием к врачу- отоларингологу ФИО2 В результате осмотра врачом ему было назначено лечение, "внутривенно препарат Цефтриаксон", на который у супруга была аллергическая реакция. О чем свидетельствует надпись красной пастой на медицинской карте амбулаторного больного "аллергич реакция цефтриаксон". Но врач ФИО2, в результате халатного отношения к своим обязанностям, не приняла во внимание предупреждающую надпись на титульном листе медицинской карты, назначив противопоказанный препарат «Цефтриаксон». Недоучет аллергологического анамнеза пациента, у которого в анамнезе аллергическая реакция на «Цефтриаксон» в виде крапивницы с 2015 года и назначение препарата «Цефтриаксон» в/в в 21.06.2019 году было неправильным. При введении «Цифтриаксона» внутривенно, медицинская сестра, заметив внешние изменения у пациента, схожие с симптомами анафилактического шока, предприняла возможные меры для его купирования/остановки. В том числе вызвала сотрудников неотложной помощи, но экстренные реанимационные действия не возымели никакого успеха, о чем сделана запись в медицинской карте умершего пациента. При анализе медицинской документации гр. Л.И.М. было установлено, что при оказании ему в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинской помощи были допущены дефекты, заключающиеся в следующем: не оформлено, должным образом, информированное добровольное согласие гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство; неправильно подобран для лечения антибактериальный препарат «Цефтриаксон». При наличии противопоказаний для применения данного препарата необходимо было выбрать макролид «Азитромицин»; при оказании неотложной помощи в процедурном кабинете дневного стационара после в/в введения препарата «Цефтриаксон»: нет описания ЭКГ; по записям в амбулаторной карте не ясно какая помощь была оказана до прихода фельдшера, был ли доступ к вене пациента: не отмечено в какой момент пациент почувствовал себя плохо (в момент в/в введения «Цефтриаксона», или через некоторое время после введения); не в полном объеме вводился р-р адреналина (1,0 в корень языка + 1,0 на натрия хлорида 0,9% 5,0, хотя при проведении реанимационных мероприятий адреналин вводится по 1,0 каждые 3-5 мин. без разведения); при асистолии не вводился в/в атропин; отсутствует протокол установления смерти. (л.д. 16-37).

Согласно результатам судебно-медицинского исследования трупа № от 09.07.2019г., смерть Л.И.М. наступила в исходе аллергической реакции после внутривенного введения антибактериального препарата-Цефтриаксона, с развитием анафилактического шока. (л.д. 41-45).

Л.И.М. умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти л.д. 13).

По факту происшествия следственным отделом по г. Южноуралъск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области возбуждено уголовное дело №. В настоящие время расследование данного уголовного дела не завершено.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что экспертным заключением (экспертизы по материалам дела) №-Б» от 21.06.19 было установлено, что при оказании ему в ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» медицинской помощи были допущены дефекты, заключающиеся в следующем: не оформлено, должным образом, информированное добровольное согласие гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство; неправильно подобран для лечения антибактериальный препарат «Цефтриаксон». При наличии противопоказаний для применения данного препарата необходимо было выбрать макролид «Азитромицин»; при оказании неотложной помощи в процедурном кабинете дневного стационара после в/в введения препарата «Цефтриаксон»: нет описания ЭКГ; по записям в амбулаторной карте не ясно какая помощь была оказана до прихода фельдшера, был ли доступ к вене пациента: не отмечено в какой момент пациент почувствовал себя плохо (в момент в/в введения «Цефтриаксона», или через некоторое время после введения); не в полном объеме вводился р-р адреналина (1,0 в корень языка + 1,0 на натрия хлорида 0,9% 5,0, хотя при проведении реанимационных мероприятий адреналин вводится по 1,0 каждые 3-5 мин. без разведения); при асистолии не вводился в/в атропин; отсутствует протокол установления смерти, что само по себе является основанием для компенсации морального вреда.

В связи с чем, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «Городская больница г. Пласт» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 50000 руб. 

Требования истца о взыскании морального вреда и расходов на погребение с ФИО5 не могут быть удовлетворены, поскольку согласно ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 08.06.2020) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ч.1 ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусмотрено, что под погребением понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу ст.5 указанного закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Согласно ст.9 Федерального Закона Российской Федерации "О погребении и похоронном деле" к необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Однако в указанной норме закона перечисляется лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, он не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению.

Учитывая наличие в законодательстве категории "достойные похороны", суд полагает, что норма, содержащаяся в ст.1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит расширительному толкованию и возмещение расходов, понесенных на оплату сверх гарантированного статьей 9 Закона о погребении перечня услуг вполне уместно.

В качестве доказательств, подтверждающих факт оплаты услуг и размера понесенных расходов, истцом представлены товарные чеки, накладные, квитанции к приходно-кассовым ордерам, квитанция-договор.

Вместе с тем, суд не принимает в качестве доказательств то, что будет установлено и проведено на будущее время: установка памятника – 30000 руб.; установка оградки - 20000 руб.; кладка плитки на месте погребения - 30000 руб.; поминальный обед на годовщину - 20000 руб. 

При данных обстоятельствах, суд признает факт проведения действий на будущее время, на сумму 100000 руб., недоказанным.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что требования истца о взыскании расходов, связанных с похоронами, подлежат частичному удовлетворению, с учетом частичного возмещения ущерба, в размере 95615,5 руб.

Суд полагает, что указанная сумма не выходит за пределы обрядовых действий в части непосредственного погребения тела, направлена на обеспечение достойного отношения к телу Л.И.М. и памяти после его смерти. Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, исходя из сложившихся традиций, церемония поминального обеда в день похорон, на 9 дней и пол года общепринята, соответствует традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. В данной связи, возмещение таких расходов является вполне уместным.

В силу ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу пп.4 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ истец освобожден от уплаты госпошлины.

Согласно пп.1, пп.3 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Пласта» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3068,46 руб. (как при подаче искового заявления имущественного характера, и при подаче искового заявления неимущественного характера в размере 300 руб.)

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Пласта», ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Пласта» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.; материальный ущерб в размере 95615,5 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Пласта» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3368,46 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 16 июля 2020 года.