Дело № 2-2534/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Санкт-Петербург 19 сентября 2019 года

Кировский районный суд г.Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Лебедевой А.С.,

при секретаре Захаровой И.И., 

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО СК «ВТБ Страхование» к ФИО2 о признании договора ипотечного страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ООО СК «ВТБ Страхование» обратилось в суд с иском к ФИО2 о признании договора ипотечного страхования №F27078-0030404 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований истец указал, что 12.10.2018 между сторонами заключен договор ипотечного страхования, 22.01.2019 ответчик обратился к истцу с заявлением о наступлении страхового события по риску «полная постоянная утрата трудоспособности с установлением группы инвалидности». Указывая, что на момент заключения договора страхования на протяжении длительного времени ответчик страдал тяжелыми формами заболеваний и скрыл данные обстоятельства при заключении договора, истец обратился в суд с настоящим иском. 

Представитель истца в судебное заседание явилась, на удовлетворении исковых требований настаивала. 

Ответчик в судебное заседание явился, против исковых требований возражал.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено. 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Суд, исследовав материалы гражданского дела, заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, приходит к следующему. 

В силу п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Из содержания п. 1 ст. 422 ГК РФ следует, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу п. 1 ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Договор личного страхования является публичным договором (статья 426).

На основании ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Согласно ч. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 ГК РФ (пункт 3 статьи 944 ГК РФ).

Как установлено пунктом 3 указанной статьи, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. в связи с совершением сделки под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

При этом обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 12.10.2018 между ООО СК «ВТБ Страхование» и ФИО2 заключен договор ипотечного страхования №F27078-0030404.

При заполнении заявления на страхование ответчик заявил, что его ответы на поставленные вопросы являются правдивыми и полным и указал на то, что он понимает, что в случае сообщения ложных сведений истец имеет право признать договор страхования недействительным. 

Свою подпись в данном заявлении ответчик не оспаривал. 

22.01.2019 в адрес истца от ответчика поступило заявление о наступлении страхового события по риску «полная постоянная утрата трудоспособности с установлением группы инвалидности».

К заявлению были приложены медицинские документы, свидетельствующие, по мнению истца о том, что на момент заключения договора ипотечного страхования на протяжении длительного времени ответчик страдал тяжелыми формами заболеваний, которые были скрыты от истца.

В процессе рассмотрения спора истцом было заявлено ходатайство о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы для выявления заболевания, которые были диагностированы ответчику до даты заключения договора страхования. 

Ответчик против назначения по делу судебной экспертизы не возражал.

Определением суда от 04.07.2019 по делу назначена судебная амбулаторная комиссионная медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос:

1. Какие заболевания были диагностированы у ФИО2 по состоянию на 12.10.2018, и знал ли он об имеющихся у него заболеваниях по состоянию на 12.10.2018?

Проведение экспертизы поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», расположенному по адресу

<

адрес>.

В распоряжение экспертов были представлены подлинные медицинские документы в отношении ответчика и материалы гражданского дела. 

Согласно заключению СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» у ФИО2 на момент заключения договора страхования 12.10.2018 на протяжении длительного времени (как минимум с 2014 года) имелся комплекс 

<

данные изъяты> 

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. 

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описания произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованы ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Суд считает, что заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперты имеют необходимую квалификацию, не заинтересованы в исходе дела и предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заключение судебной экспертизы стороны не оспаривали, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы стороны не заявляли.

Кроме того, в соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из анализа приведенной нормы права следует, что заключая договор страхования, страховщик предполагал добросовестность поведения страхователя и надлежащее исполнение последним своей обязанности сообщить страховщику информацию, имеющую существенное значение для определения степени страхового риска.

Таким образом, исследовав доказательства по делу, суд приходит к выводу, что ответчик не исполнил обязанность, предусмотренную п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на момент заполнения анкеты на заключение договора страхования ему было известно о наличии у него заболеваний, являющихся существенным обстоятельством, влияющим на заключение договора.

Суд при этом учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что страховщику было достоверно известно об имеющихся у ответчика заболевания, до обращения его с заявлением о наступлении страхового события.

Доказательств, отвечающих принципам ст. ст. 59, 60 ГПК РФ в обоснование своих возражений относительно того, что заявление на страхование было заполнено сотрудником истца, а ответчик только поставил свою подпись, ФИО2 не представлено. 

По мнению суда у страховщика отсутствовала возможность дать оценку состоянию здоровья ответчика в момент заключения договора, поскольку страховщик не обладает специальными познаниями в области медицины, а проведение медицинского обследования застрахованного лица является его правом, а не обязанностью.

При таких обстоятельствах ООО СК «ВТБ Страхование» вправе требовать признания договора страхования недействительным по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с признанием недействительным договора ипотечного страхования надлежит применить последствия недействительности сделки, взыскав с ООО СК «ВТБ Страхование» в пользу ФИО2 сумму выплаченной страховой премии в размере 46728 руб.

Оценив представленные суду доказательства в их совокупности, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что исковые требования ООО СК «ВТБ Страхование» к ФИО2 о признании договора ипотечного страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь ст. ст. 56, 59, 60, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ООО СК «ВТБ Страхование» к ФИО2 о признании договора ипотечного страхования недействительным, применении последствий недействительности сделки - удовлетворить. 

Признать договор ипотечного страхования №F27078-0030404 от 12.10.2018, заключенный между ООО СК «ВТБ Страхование» и ФИО2 недействительным.

Применить последствий недействительности сделки, взыскав с ООО СК «ВТБ Страхование» в пользу ФИО2 сумму выплаченной страховой премии в размере 46728 руб. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через гражданскую канцелярию Кировского районного суда г.Санкт - Петербурга.

Председательствующий судья: А.С. Лебедева