Дело №2-19/2024

УИД 36RS0006-01-2023-003948-50

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2024 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Клочковой Е.В.,

при секретаре Шестаковой М.Р.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Цисарь М.С., 

рассмотрев посредством видеоконференцсвязи в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО Компания «НМТ» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО Компания «НМТ» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что 20 февраля 2023 года в связи с болью 

<

данные изъяты> истец обратилась в ООО Компания «НМТ» с целью оказания ей платной медицинской услуги: 

<

данные изъяты>, которую выполняла врач ФИО4

Как указывает истец, перед исследованием она сообщила врачу о том, что ей необходимо сделать УЗИ для определения 

<

данные изъяты>, так как у нее положительный тест на 

<

данные изъяты>. В заключении по результатам УЗИ исследования врач описал: «УЗ 

<

данные изъяты>». На следующий день в этой же организации был проведен анализ на ХГЧ для диагностики 

<

данные изъяты>, анализ дал положительный результат.

24 февраля 2023 года в связи с появившимися болями в 

<

данные изъяты> истец обратилась в клинику «Доктор Ч» для проведения ультразвукового исследования 

<

данные изъяты>. По результатам исследования были выявлены УЗИ признаки 

<

данные изъяты>, в срочном порядке было рекомендовано вызвать скорую помощь. В этот же день истец была госпитализирована в БУЗ ВО «ВГКБСМП №», где ей была проведена экстренная операция по удалению 

<

данные изъяты>.

Считает, что этой операции можно было избежать, если бы 

<

данные изъяты> была вовремя диагностирована в организации ответчика.

Указанные обстоятельства причинили нравственные страдания истцу, она находилась в состоянии стресса, связанного с состоянием ее здоровья, в связи с тем, что больше не сможет 

<

данные изъяты>, поскольку ранее ей была проведена операция по 

<

данные изъяты>. Учитывая указанные обстоятельства, истец с учетом уточнений просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Представитель истца по ордеру адвокат Зотов Л.А.исковые требования с учетом уточнений поддержал, просил удовлетворить в полном объеме. С заключением судебной экспертизы не согласен.

Представитель ответчика по доверенности ФИО5, ФИО6, директор, действующий на основании Устава ФИО7 с иском не согласились, в удовлетворении исковых требований просили отказать, полагали, что требования истца не основаны на законе, поскольку, истцом не доказана прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями. Представлены письменные возражения.

Третье лицо ФИО4 и ее представитель по доверенности ФИО8 с иском не согласилась, в удовлетворении исковых требований просили отказать. Представлены письменные возражения.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Третьи лица ООО «Медицинский Центр Ультразвук», БУЗ ВО «ВГКБСМП №10», ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Эксперт ФИО1, участвующая в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, пояснила, что представленных материалов гражданского дела и медицинской документации ей было достаточно для проведения судебной экспертизы.

Пояснила, что в случае, если пациент проходит ультразвуковое исследование платно, то направления от лечащего врача не требуется. Врач УЗИ не имеет права устанавливать какие-либо диагнозы и направлять к узким специалистам. В части выводов о том, что ультразвуковое исследование в акушерстве и гинекологии должно осуществляться на аппаратах не ниже экспертного класса, пояснила, что исследования на таких аппаратах проводятся именно в отношении 

<

данные изъяты>. В данном случае ультразвуковое исследование пациентки должно было проводиться на аппарате не ниже среднего класса, поскольку у истца были только жалобы на боли 

<

данные изъяты> и отсутствовали данные о результате ХГЧ. В данном случае аппаратSono Scape S20 Pro является аппаратом среднего класса, что не противоречит действующему законодательству. Нарушений со стороны действий врача ФИО4 экспертами не установлено.

Специалист ФИО2 в судебном заседании пояснил, что проводил осмотр ФИО3 как 

<

данные изъяты> 27.01.2024. Основными жалобами было 

<

данные изъяты>. В результате выяснилось, что у истца постоянные воспоминания об операции по 

<

данные изъяты>, в первый месяц после операции у нее были 

<

данные изъяты>, в связи с чем, специалист пришел к выводу, что у истца 

<

данные изъяты>, связанное с операцией. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, эксперта, специалиста, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела судом установлено, что 20 февраля 2023 года в связи с болью 

<

данные изъяты> истец обратилась в ООО Компания «НМТ» с целью оказания ей платной медицинской услуги: УЗИ 

<

данные изъяты>, которую выполняла врач ФИО4

Как указывает истец, перед исследованием она сообщила врачу о том, что ей необходимо сделать УЗИ для определения 

<

данные изъяты>, так как у нее положительный тест на 

<

данные изъяты>. В заключении по результатам УЗИ исследования врач описал: «

<

данные изъяты>». На следующий день в этой же организации был проведен анализ на ХГЧ для диагностики 

<

данные изъяты>, анализ дал положительный результат.

24 февраля 2023 года в связи с появившимися болями в 

<

данные изъяты> истец обратилась в клинику «Доктор Ч» для проведения ультразвукового исследования 

<

данные изъяты>. По результатам исследования были выявлены УЗИ признаки 

<

данные изъяты>, в срочном порядке было рекомендовано вызвать скорую помощь. В этот же день истец была госпитализирована в БУЗ ВО «ВГКБСМП №», где ей была проведена экстренная операция по удалению 

<

данные изъяты>.

Истец полагает, что этой операции можно было избежать, если бы внематочная беременность была вовремя диагностирована в организации ответчика. 

Обосновывая свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истец ссылается на некачественно оказанную медицинскую услугу «Ультразвуковое исследование 

<

данные изъяты>» по типу 

<

данные изъяты> исследования, выразившуюся в неправильной и несвоевременной диагностике 

<

данные изъяты> и повлекшей за собой последующее причинение тяжелого вреда ее здоровью в виде операционного удаления ее 

<

данные изъяты>, осложненного отсутствием 

<

данные изъяты>, в связи с чем, она больше не сможет 

<

данные изъяты>

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте25Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как разъяснено в пункте27Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 12Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи оказанием медицинской услуги ФИО3 

Возражая относительно доводов истца, ответчик ссылался на отсутствие допущенных дефектов при оказании медицинской помощи, а также на недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями медицинского работника и наступившими последствиями.

Для проверки доводов сторон, по ходатайству стороны ответчика, судом назначалась комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению № 1 ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»экспертами установлено, что врач ФИО4 20.02.2023 осуществляла свою трудовую деятельность в ООО Компания «Новые медицинские технологии» в должности врача-ультразвуковой диагностики. Основная цель вида профессиональной деятельности: диагностика заболеваний и (или) состояний органов, систем органов, тканей и полостей организма человека и плода с использованием ультразвуковых методов исследования.

20.02.2023 врач ФИО4 провела ультразвуковое исследование органов 

<

данные изъяты> ФИО3 с использованием 

<

данные изъяты>. Полученные данные при ультразвуковом исследовании врачом ФИО4 интерпретировались как 

<

данные изъяты>. Информация о проведённом ультразвуковом исследовании, содержащая результаты ультразвукового исследования и ультразвуковое заключение, было выдано ФИО3 на руки в бумажном виде, при этом в заключении было указанно «Данное заключение не является диагнозом и должно быть правильно интерпретировано лечащим врачом».

Дефектов в проведении 20.02.2023 врачом ФИО4 ультразвукового исследования 

<

данные изъяты> допущено не было.

После проведенного ультразвукового исследования ФИО3 должна была обратиться к лечащему врачу, который установил бы диагноз, а при необходимости назначил бы дополнительное обследование и консультации врачей-специалистов.

В соответствии со статьей 70 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» направление на консультацию к врачу- специалисту организует лечащий врач, а не врач ультразвуковой диагностики.

Из приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.06.2020 года от 08.06.2020 года № 557н «Об утверждении правил проведения ультразвуковых исследований» следует, что ультразвуковое исследование в акушерстве и гинекологии должно осуществляться на аппаратах не ниже экспертного класса.

Аппарат Sono Scape S20 Pro, на котором врач ФИО4 проводила исследование, не является аппаратом экспертного класса.

Данные, полученные при исследовании: «

<

данные изъяты>

Диагноз 

<

данные изъяты> устанавливается на основании положительного качественного исследования 

<

данные изъяты>

Заподозрить и установить локализацию плодного яйца у ФИО3 не позволили следующие данные: отсутствие жалоб на 

<

данные изъяты>, отсутствие данных о ХГЧ, наличие 

<

данные изъяты>, а также то, что аппарат был не экспертного класса.

Согласно части 5 статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 N323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента.

Диагноз 

<

данные изъяты> устанавливается на основании 

<

данные изъяты>

Врач ФИО4 являлась врачом ультразвуковой диагностики, который осуществляет диагностику заболеваний и (или) состояний органов, систем органов, тканей и полостей организма человека и плода с использованием ультразвуковых методов исследования.

Данные, полученные при исследовании: «

<

данные изъяты>

Заподозрить и установить 

<

данные изъяты> у ФИО3 не позволили следующие данные: отсутствие жалоб на нарушения 

<

данные изъяты>, отсутствие данных о ХГЧ, наличие 

<

данные изъяты>, а также то, что аппарат был не экспертного класса.

В заключении эксперт указал, что вопрос № 4 является гипотетическим и предполагает моделирование исходов 

<

данные изъяты>, что выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

Согласно клиническому протоколу «

<

данные изъяты>

Возникновение внематочной беременности у ФИО3 обусловлено ее внутренними причинами (

<

данные изъяты>) и не состоит в причинно-следственной связи с действиями врача ультразвуковой диагностики ФИО4

Закономерными осложнениями нарушенной 

<

данные изъяты> является 

<

данные изъяты>, для предотвращения жизнеугрожающих состояний пациентам показано экстренное оперативное лечение.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 июня 2020 г. №557н утверждены Правила проведения ультразвуковых исследований.

Правилами установлено, что ультразвуковые исследования проводятся по назначению лечащего врача либо фельдшера, акушерки в случае возложения на них отдельных функций лечащего врача с учетом права пациента на выбор медицинской организации (пункт 9).

В соответствии со статьей 70 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов.

В остальном ответ на вопрос выходит за пределы экспертной комиссии, так как носит правой характер.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд считает, что при принятии решения по настоящему спору следует руководствоваться именно указанным заключением судебной экспертизы, поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. В ходе исследования экспертом использовались общепринятые методики; выводы эксперта мотивированы, основаны на всесторонней оценке обстоятельств дела, материалов проведенных исследований; эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, судебное исследование произведено на основании материалов дела, не полагаясь на мнение сторон и их позиции по делу, без влияния на него какой либо из сторон, в связи с чем, у суда отсутствуют основания сомневаться в его правильности.

Кроме того, эксперт ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, дала подробные пояснения по заключению, в связи с чем, оснований для назначения повторной судебной экспертизы не имелось, при этом стороны об этом не ходатайствовали.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 48-49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

На основании заключения судебной экспертизы ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судом установлено, что медицинская услуга в целом была оказана своевременно, в достаточном объеме, качественно, с учетом особенностей клинического течения заболевания, каких-либо недостатков, ошибок или дефектов в оказании данной услуги не выявлено.

Доводы истца о том, что в Договоре № 13235102 на оказание платных медицинских услуг от 20.02.2023 года не содержится перечень медицинских услуг и их стоимость а так же уведомлении потребителя о том, что несоблюдение указаний (рекомендаций) могут снизить качество предоставляемой платной медицинской услуги, являются несостоятельными. Вся необходимая информация содержится в договоре и приложениях к договору, которые являются неотъемлемыми его частями, подписав договор, истец своей подписью подтвердил что «ознакомлен с условиями самого договора, его приложениями, все без исключения положения понятны и со всеми положениями согласен» (пункт 8.1 Договора).

Довод стороны истца об обязанности врача ультразвуковой-диагнотики ФИО4 провести гинекологический амбулаторный прием не имеют правовых оснований. Истец оплатил услугу УЗИ органов 

<

данные изъяты>, в рамках заключенного договора, а не прием гинеколога. Истцом не доказано что ей не были даны рекомендации после УЗИ органов 

<

данные изъяты>. Заключение УЗИ органов 

<

данные изъяты> не является диагнозом и требует интерпретации лечащим врачом, о чем указано в заключении. К лечащему врачу истец не обратилась, что ею ранее и не отрицалось. ФИО4 - не является лечащим врачом ФИО3. так как согласно ст. 2 п. 15 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач это - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения.

Судом установлено, что в данном случае истец была на ультразвуковом исследовании органов 

<

данные изъяты> однократно, без результата ХГЧ, без динамического наблюдения, без консультации лечащего врача.

Согласно ст. 27 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" граждане обязаны заботиться о сохранении своего здоровья. Истец не выполнила требования действующего законодательства, не пришла с результатами ХГЧ и результатами УЗИ на прием к лечащему врачу акушеру-гинекологу, для дальнейшей выработки тактики лечения и постановки диагноза.

При проведении УЗИ органов малого таза ФИО3 20.02.2023 года, врач ФИО4 сделала заключение и не могла давать никаких рекомендаций по дальнейшему лечению, обследованию, так как не является лечащим врачом ФИО3 По итогам судебно-медицинской экспертизы ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» были сделаны выводы, что между действиями врача УЗИ ФИО4, осуществляющей деятельность в ООО Компания «НМТ», выразившееся вне установлении 

<

данные изъяты> и наступившими неблагоприятными последствиями для ФИО3 в виде 

<

данные изъяты>, создавшему угрозу жизни и здоровью ФИО3 и повлекшие экстренное хирургическое оперативное вмешательство (

<

данные изъяты>) не состоит в причинно-следственной связи, а возникла в связи с внутренними причинами (

<

данные изъяты>)».

Согласно Заключению № 1 от 18.01.2024, проведенного по итогам судебно- медицинской экспертизы ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», на основании всех имеющихся в материалах дела документов, экспертами был дан ответ, что дефектов в проведении 20.02.2023 года врачом ФИО4 ультразвукового исследования органов 

<

данные изъяты> с использованием 

<

данные изъяты> допущено не было.

Довод стороны истца о том, что УЗИ должно было проходиться на аппарате экспертного класса, суд считает необоснованным по следующим основаниям.

В соответствии с Приложением № 3 Порядка проведения ультразвуковых исследований, утвержденных приказом Министерства здравоохранения России от 08.06.2020г. № 557н, требование о проведении ультразвукового исследования в области акушерства и гинекологии на аппарате не ниже экспертного класса обязателен только при проведении скринингового ультразвукового исследования беременных, с функциями цветового допплеровского картирования и импульсноволновой допплерографии при проведении ультразвуковых исследований сердца обязательно наличие функций непрерывноволновой допплерографиии импульсноволновой тканевой допплерографии, в зависимости от диагностических задач с комплектом датчиков (не менее трех датчиков), источником бесперебойного питания и устройством для печати изображений.

Согласно п.п.8-10 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденного приказом Министерства здравоохранения от 2.10.2020г. № 1130н, первое скрининговое обследование проводится с 11 по 14 неделю беременности (I триместр), второе - с 18 по 21 неделю беременности (II триместр), и третий - в сроке 30-34 недели беременности (IIIтриместр).

В свою очередь стоит отметить, что ФИО3 проводилось УЗИ органов 

<

данные изъяты>, а не скрининговое исследование 

<

данные изъяты>.

Исходя из этого, проведение ультразвукового исследования 

<

данные изъяты> допустимо проводить на аппарате среднего класса, каким является SonoScapeS20 Pro, на котором врач ФИО4 и проводила ультразвуковое исследование органов 

<

данные изъяты> пациентки ФИО3 в полном соответствии с требованиями Правил проведения ультразвуковых исследований, утвержденных приказом Министерства здравоохранения России от 08.06.2020г. № 557н.Прибор Sono Scape S20 Pro имеет регистрационное удостоверение № ФСЗ 2012/11830 от 02.10.2017 года и разрешен к применению на территории Российской Федерации, в том числе и в гинекологии, что соответствует приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.06.2020 года № 557н.

К представленному стороной истца заключению специалиста АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» № 07524 от 08.02.2024 о проведении аналитического исследования медицинских документов суд относится критически, поскольку на исследование данного специалиста представлены два протокола УЗИ органов 

<

данные изъяты> ФИО3, проведенных 20.02.2023 в ООО «НМТ» и 24.02.2023 в ООО «Медицинский Центр РОСТ» - «Доктор Ч», на основании которых невозможно установить фактические обстоятельства дела, а также полный анамнез пациентки. Также специалистом сделано указание на тот факт, что ФИО4 могла выйти за пределы возложенных на нее обязанностей, применить свои знания, умения и опыт, и в конечном итоге порекомендовать ФИО3 дополнительное исследование и прием специалиста, однако данные выводы специалиста не основаны на положениях действующего законодательства.

Кроме того, как видно, из заключения специалиста АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» № 07524 от 08.02.2024 на его разрешение стороной истца были поставлены те же вопросы, какие были поставлены судом перед комиссией экспертов при назначении судебной экспертизы. Между тем, представленное стороной истца заключение специалиста АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» № 07524 от 08.02.2024г. не может трактоваться как экспертное заключение, поскольку не отвечает требованиям ст.ст. 79-85 ГПК РФ.

Представленное стороной истца заключение специалиста психолога № 10/24 от 07.02.2024, а также заключения по результатам осмотра врача-

<

данные изъяты> в ООО «ЦСП» от 27.01.2024 и осмотра врача

<

данные изъяты> в АО «МЛДК» (СОВА) от 22.01.2024 правого значения для суда не имеют, поскольку ни одно из представленных истцом письменных доказательств, свидетельствующих о ее психических и моральных страданиях не находится в прямой причинно-следственной связи с результатом оказания ей 20.02.2023г. платной медицинской услуги УЗИ в ООО «НМТ».

Таким образом, оценивая в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 к ООО Компания «НМТ» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление, в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Клочкова

Решение в окончательной форме изготовлено 26.02.2024.