УИД 58RS0027-01-2024-001126-79

Дело № 2-1016/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 мая 2024 года г. Пенза

Октябрьский районный суд города Пензы 

в составе председательствующего судьи Половинко Н.А.

при секретаре Емелиной Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Пензе гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и восстановлении права собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, и, с учетом уточнений, просил суд признать договор дарения квартиры, состоящей из одной комнаты, общей площадью 34,6 кв.м., находящейся по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № от 25.10.2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4, и зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области 11.11.2014 г., недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на указанную квартиру; восстановить право собственности ФИО1 на указанную квартиру, признав за ним право собственности на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, о чем внести в ЕГРН соответствующие записи. В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что он является собственником спорной квартиры на основании договора уступки права требования от 15.10.2010 г. и свидетельства о государственной регистрации права от 10.08.2011 г№, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 10.08.2021 г. сделана запись о регистрации №58-58-35/018/2011-649. Как указывает истец, 03.05.2014 года он перенес тяжелое ...», после которого был госпитализирован в ...», где проходил стационарное лечение, после чего периодически наблюдался у врача-кардиолога амбулаторно по месту жительства, по результатам обследования МСЭ ему была определена третья группа инвалидности с 28.08.2014 г. по 01.09.2015 г. В указанный период времени в связи с заболеванием и состоянием здоровья истец нуждался в помощи и уходе. В связи с чем, его сын, ФИО4 предложил оформить с ним договор, по которому его сын будет осуществлять уход за ним, убираться в квартире, готовить, возить в больницу, приобретать необходимые продукты питания, лекарства и т.п., а после смерти квартира истца перейдет ответчику в собственность. Кроме этого, сын просил оформить на него земельный участок в 

<

адрес> который истец приобрел в 2002 г. Истец нуждался в помощи и поддержке сына, доверял ему, он его единственный сын, других детей у истца нет. Сын сказал, что подготовит необходимые документы, после чего нужно будет съездить отвезти их на регистрацию. После чего ФИО1 подписал несколько экземпляров договоров, которые ему дал сын, и они отвезли их на регистрацию в отделение МФЦ в г.Пензе, потом все документы сын взял себе, у него они и хранились. После перенесенного заболевания сын и его жена ФИО6 примерно в течение года осуществляли за истцом надлежащий уход, помогали в быту. Все это время ФИО1 проживал и проживает в настоящее время в своей квартире, оплачивает коммунальные платежи. Однако, примерно 25 декабря 2023 г. к истцу по указанному адресу пришел ранее не знакомый ему мужчина (как впоследствии выяснилось ФИО7), который стал оказывать на истца психологическое давление, угрожать и говорить, что его сын должен ему сумму денег, и истец должен выселиться из квартиры в феврале 2024 г. В связи с чем, ФИО1 обратился в полицию. После чего, ФИО4 рассказал истцу, что его обманули мошенники, и он теперь должен сумму денег ФИО8, а квартира истца теперь у него в залоге. По данному поводу ответчик обратился в правоохранительные органы. Вместе с тем, как указывает истец, он никогда не имел намерения заключать договор дарения указанной квартиры, которая является его единственным жильем. Договор был заключен в результате введения истца в заблуждение. На основании изложенного, ФИО1 просил суд удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, настаивал на удовлетворении иска.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Представила письменные пояснения, согласно которым истец был введен в заблуждение ответчиком относительно заключаемого договора, полагая, что заключает и подписывает договор пожизненного содержания с иждивением. ФИО1 не имел каких-либо намерений на отчуждение единственной квартиры, доверял своему сыну ФИО4, текст подписываемых договоров не перепроверял. Лишь в 2023 г. ФИО1 в некоторых квитанциях на оплату коммунальных услуг заметил, что изменилось наименование плательщика вместо «Цаплина» на «Волкова», на что ответчик пояснил о возможных обновленных сведениях Росреестра относительно договора ренты. О нарушении своих прав истец узнал лишь 25.12.2023 г., когда к нему пришел незнакомый мужчина, как выяснилось позже ФИО7, который стал оказывать на истца психологическое давление, угрожать и говорить, что его сын ФИО4 должен ему крупную сумму денег, и он (истец) должен выселиться из квартиры в феврале 2024 года. По данному поводу истец обратился в Отдел полиции №3 г.Пензы. После чего, ответчик рассказал отцу, что его обманули мошенники, и он должен крупную сумму денег ФИО8, а квартира теперь у него в залоге. По данному поводу он также обратился в правоохранительные органы. В связи с данными событиями, ФИО1 со слов ответчика также стало известно, что кроме договора ренты (пожизненного содержания с иждивением) по спорной квартире и договора дарения земельного участка в ...» в 2014 г. ответчик также дал истцу подписать несколько экземпляров договоров дарения квартиры, умолчав об этом, то есть ввел истца в заблуждение. Истец никогда не имел намерения заключать договор дарения по отчуждению принадлежащей ему квартиры. До визита к нему ФИО8 ФИО1 считал себя полноправным собственником квартиры. В связи с чем, истец был вынужден обратиться в суд с данным иском для восстановления своих прав, так как был введен в заблуждение относительно природы заключенного 25.10.2014 г. договора дарения 

<

адрес> в г.Пензе. На основании изложенного, ФИО9 просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО10 в судебном заседании согласилась с заявленными требованиями. Представила отзыв на исковое заявление, где указала, что в мае 2014 года отец ответчика ФИО1 перенес ...), после чего находился сначала на стационарном лечении в ... а потом был направлен на лечение в ... на реабилитацию, длительный период времени проходил необходимые ему курсы лечения в больнице и поликлинике. Поэтому он нуждался в постоянной посторонней помощи и уходе. В связи с чем, примерно в сентябре-октябре 2014 года, истец и ответчик решили заключить договор пожизненного содержания с иждивением (договор ренты), по которому ФИО5 осуществлял бы за истцом уход, помогал ему в быту, возил на лечение, приобретал необходимые ему продукты питания, лекарства и т.д., а в случае его смерти, принадлежащая ему квартира по адресу: 

<

адрес>, перешла бы в собственность ответчику. Образец договора ответчик нашел в Интернете и внес туда данные себя и отца, отец его подписал. Перед тем, как пойти его зарегистрировать через МФЦ, ФИО4 обратился к юристу для консультации и проверки правильности оформления договора. Однако, из беседы с юристом, он узнал, что такой договор нужно оформлять у нотариуса, что потребует дополнительных расходов, поэтому юрист посоветовал оформить договор дарения. В связи с чем, ответчик подготовил несколько экземпляров договоров дарения, отец их подписал, не читая, так как доверял сыну, и они вместе поехали в МФЦ для его регистрации. Ответчик не стал говорить отцу, что переделал договор, чтобы не расстраивать его из-за болезни, так как он все равно бы оставался фактическим собственником до своей смерти. Документы на квартиру отца ответчик забрал себе. Как указано в иске, ФИО4 постоянно помогал отцу, ухаживал за ним, и через некоторое время его состояние улучшилось, он самостоятельно стал ориентироваться в быту, сам стал себя обслуживать. Все расходы по коммунальным платежам нёс истец. Однако, примерно осенью 2021 года к ФИО4 обратился ФИО13, с которым они длительный период времени состояли в дружеских отношениях, который уговорил его взять денежные средства под залог квартиры у ФИО8, который был хорошо с ним ранее знаком. Такие договоры займа под залог недвижимого имущества были заключены между нами, ФИО4, ФИО6 (женой ответчика), и ФИО8 14.10.2021 г., 27.10.2021 г., 01.09.2022 г., на сумму основного долга в размере 7 800 000 рублей. Кроме этого, ФИО13, кроме заключения указанных договоров займа под чрезмерно высокие (ростовщические) проценты и под залог квартир, также уговорил взять денежные средства в Банке, которые необходимо было вложить в инвестирование производства ...», учредителем которого он является, якобы для получения дополнительных доходов. Договоры займа под залог недвижимого имущества ФИО13 уговорил заключить с ФИО8, убеждая ответчика и его супругу в том, что они будем получать проценты от вложенных денежных средств и расплачиваться ими с ФИО8 по договорам займа. Залог же квартир будет являться формальным условием для заключения договоров займа, так как доход от вложений в указанное производство все долговые обязательства полностью погасит. ФИО8 также был в курсе вложений его денежных средств, оформленных по договорам займа со ответчиком и его женой в инвестирование производства ...», через которое ему выплачивались проценты по договорам займа. Ответчик и его жена регулярно выплачивали ФИО8 денежные средства по договорам займа в установленном размере. При этом, ФИО8 никаких претензий ко ФИО5 и его жене по ранее заключенным договорам займа не предъявлял до июня-июля 2023 года, то есть ФИО11 проценты выплачивались за счет заемных денежных средств ответчика и его супруги через ...» регулярно. Вместе с тем, как выяснилось позже, аналогичные договоры займа под залог движимого и недвижимого имущества с ФИО8 через учредителя ФИО13 и генерального директора ...» (в том числе, ФИО2, и ФИО3), заключались иными физическими лицами, которые каких-либо высоких обещанных доходов не получили, а лишь заключили договоры займа под ростовщические проценты и залог недвижимого имущества. После чего, многие из них лишились денег, имущества, да еще остались должны ФИО8 Кроме этого, ФИО8 стороне ответчика по почте в ноябре 2023 года были направлены три письменные претензии, в которых он требовал возврата суммы займа, процентов, неустойки по заключенным договорам: по договору от 14.10.2021 года в размере 2 500 000 руб., процентов за пользование суммой займа в размере 625 000 руб. (за 5 месяцев), а также неустойку в размере 5 906 250 рублей; по договору от 27.10.2021 года в размере 1 800 000 руб.. процентов в размере 450 000 руб. (за 5 месяцев), а также неустойку в размере 3 082 500 руб.; по договору от 01.09.2022 г. возврата суммы займа в размере 3 500 000 руб., процентов за пользование суммой займа в размере 1 050 000 руб., а также неустойку в размере 4 025 000 рублей. В том числе, ФИО11 в претензиях указывалось на заключенные между ними договоры ипотеки (залога недвижимого имущества) от 14.10.2021 г., 27.10.2021 г., 01.09.2022 г., на которые он намерен обратить взыскание в случае неисполнения обязательств. После чего, ФИО11 стал требовать переуступить ему права на все жилые помещения по договорам ипотеки (залога недвижимого имущества), а когда ответчик и его супруга отказались, ФИО11 стал приходить к их родителям, которые вообще не были осведомлены о данных договорных отношениях, до настоящего времени считали себя собственниками квартир, оказавшихся в залоге у ФИО11. При этом, ФИО11 угрожал ФИО12, оказывал на него психологическое давление, говорил, что ему нужно будет выселяться из квартиры уже в феврале, если ответчик и его супруга не отдадут все требуемые суммы. Об этом ФИО4 узнал от своего отца ФИО1 примерно в конце декабря 2023 г., и что он обратился по данному поводу в полицию. Ответчика вызывали по данному поводу к участковому, он предоставил туда документы и дал объяснения. В связи с чем, ФИО4 полагал, что действия ФИО8, ФИО13, ФИО2 и ФИО3 заведомо были направлены на присвоение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, преследовали цели по заключенным договорам займа под залог недвижимости поставить заемщиков в крайне невыгодное положение для обращения в свою пользу их жилых помещений. По факту мошеннических действий и занятия ФИО8 незаконной предпринимательской деятельностью ФИО4 вместе с супругой и другими обманутыми гражданами обращались в УБЭП УВД России по Пензенской области, прокуратуру Октябрьского района г.Пензы, в настоящее время проводится проверка по данным фактам, но пока результат не известен. В связи с чем, исковые требования ФИО1 ответчик ФИО4 признал в полном объеме.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица ФИО7 по доверенности ФИО14 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, указав, что настоящий иск подан лишь с целью избежать ответчиком ФИО4 ответственности по заключенным с ФИО7 договорам займа, которые были обеспечены залогом недвижимого имущества в виде спорной квартиры. Также с этой же целью ФИО4 обратился в Октябрьский районный суд г.Пензы с иском к ФИО7 о признании договором займа частично недействительными, признании недействительным договоров залога (ипотеки) и применении последствий недействительности сделки. В связи с чем, просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области по доверенности ФИО15 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представила письменный отзыв на иск, где указала, что истец просит признать сделку недействительной и применить ее последствия, однако не указывает в чем конкретно они выражаются. Просила рассмотреть настоящее дело в отсутствие представителя Управления, разрешение заявленных требований оставила на усмотрение суда.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы, суд находит исковые требования подлежащими оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

На основании пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Пунктом 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу положений пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Пунктом 6 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В силу части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Как установлено в судебном заседании, на основании договора уступки прав требования от 15.10.2010 г., заключенного с ...», ФИО1 приобрел в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Согласно акту приема-передачи квартиры в собственность от 07.07.2011 г. ФИО1 принял указанную квартиру у застройщика ...

Право собственности ФИО1 на данное жилое помещение 10.08.2011 г. было зарегистрировано в установленном законом порядке, о чем в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №, истцу выдано свидетельство о государственное регистрации права от 10.08.2011 г. №

Согласно справке ...» от 27.10.2014 г., ФИО1 проживает и зарегистрирован в квартире по адресу: 

<

адрес>.

Из материалов дела следует, что 25.10.2014 г. между ФИО1 и ФИО4 приходящимся ему сыном, был заключен договор дарения квартиры, согласно которому даритель (истец) безвозмездно передает в собственность одаряемому (ответчику) квартиру по адресу: 

<

адрес>.

Дополнительным соглашением от 01.11.2014 г. к указанному договору дарения в нем была исправлена описка в части неверного указания места рождения дарителя ФИО1, также договор был дополнен пунктом 4.1 «В указанной квартире зарегистрирован и проживает ФИО1».

Договор дарения, а также названное дополнительное соглашение собственноручно подписаны ФИО1 и ФИО4

Настаивая на удовлетворении иска, ФИО1 ссылается на то, что договор дарения был заключен им в связи с введением в заблуждение, а намерения отчуждать квартиру не имелось. Вместе с тем, ФИО1 полагал, что между ним и сыном был заключен договор пожизненного содержания иждивением (ренты) в связи с состоянием здоровья истца, который нуждался в постороннем уходе после перенесенного заболевания.

Действительно, из материалов дела следует, что ФИО1 03.05.2014 г. был госпитализирован в ... Согласно выписке из истории болезни №, истец перенес ...

Согласно справке от 03.09.2014 г., выданной УПФР в г.Пензе, ФИО1 до 31.12.2014 г. была установлена ...

Как указывают представители истца и ответчика, между ФИО1 и ФИО4 в 2014 г. заключался договор ренты, экземпляры которого согласно пояснениям сторон после заключения договора ФИО4 забрал себе. Указанные обстоятельства не оспаривались в судебном заседании, напротив, были подтверждены стороной ответчика. Вместе с тем, названный договор ренты суду представлен не был. 

По ходатайству истца в подтверждение доводов о том, что ответчик ввел его в заблуждение, в судебном заседании были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО16 суду показал, что знаком с ФИО1 с 2012 г., они являются соседями. ФИО1 проживает в 

<

адрес> г.Пензе один. Является членом товарищества собственников недвижимости в указанном доме. Известно, что у истца есть сын Виталий, однако как он выглядит свидетель не помнит, видел его редко. Помнит, что сын приезжал к истцу, когда у того случился .... Гражданин ФИО11 свидетелю не знаком. Как показал свидетель, ФИО1 никогда не говорил о дарении своей квартиры сыну.

Свидетель ФИО17 суду показала, что с 2012 г. является соседкой ФИО1, который является собственником спорной квартиры. О том, что у истца есть сын, свидетелю неизвестно. Показала, что ФИО1, как и она, является членом товарищества собственников недвижимости по 

<

адрес>, в связи с чем истец всегда появлялся на собраниях товарищества. Свидетель показал суду, что ФИО1 никогда не говорил об отчуждении своей квартиры.

Свидетель ФИО18 суду показал, что знаком с истцом ФИО1 более тридцати с лет, с 1991 года работали вместе в земельном комитете, их дачи также находятся рядом, они являются друзьями. Также знаком с сыном истца ФИО4 с его рождения. Показал, что ФИО1 в 2011 г. приобрел квартиру по 

<

адрес>, в которой проживает один. В 2014 г. у него был ..., после чего он лежал в областной больнице, а после проходил реабилитацию в .... После перенесенного ... истец ФИО1 нуждался в уходе, обслуживании, принимал лекарства, в связи с чем, он заключил со своим сыном ФИО4 договор пожизненного содержания с иждивением. Свидетель видел, что сын на своем автомобиле возил отца в поликлинику, привозил ему продукты, лекарства. Все это свидетель наблюдал лично, когда был в гостях у истца, а также знает об этом с его слов. Также ФИО18 показал суду, что несколько месяцев назад к истцу позвонили в дверь, незнакомец сообщил, что квартира истцу больше не принадлежит, так как его сын ФИО4 имеет большую задолженность по договору займа, а квартира, в которой проживает истец ФИО1 является предметом залога по договору, в связи с чем квартиру нужно освободить. После этого истец обратился в полицию. О том, что истец заключил с сыном договор пожизненного содержания, свидетелю стало известно в 2014 г., истец сам ему рассказал об этом.

Проанализировав показания вышеуказанных свидетелей, суд полагает, что они не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют юридического значения при рассмотрении настоящего спора. На основании данных показаний суд не может с достоверностью установить обоснованность довода стороны истца о том, что ФИО19 не имел намерения отчуждать принадлежащую ему квартиру и был введен ответчиком в заблуждение при заключении договора дарения. 

Представление в материалы дела платежные документы и квитанции по коммунальным услугам, справка, подтверждающая членство истца в товариществе собственников недвижимости, банковские документы, документы об обращении ФИО1 в полицию по факту мошеннических действий, ответы прокуратуры также не являются доказательствами, свидетельствующими о заключении договора ренты и о введении истца в заблуждение при заключении договора дарения.

Иных неопровержимых доказательств того, что договор пожизненного содержания с иждивением действительно имел место и заключался между сторонами в 2014 г., истцом не представлено.

Вопреки доводам стороны истца, а также того, что на момент заключения сделки у ФИО1 имелись обстоятельства, затрудняющие восприятие сути сделки и понимание ее правовых последствий, в материалы дела истцом представлено не было.

Доводы стороны ответчика о том, что истец не понимал, что заключает договор дарения, и о том, что ФИО4, чтобы не расстраивать отца по поводу необходимости оформления договора пожизненного содержания с иждивением (ренты) у нотариуса и несения в связи с этим дополнительных денежных затрат, не оповестил его об этом, просто повторно дав ему на подпись иные экземпляры договора (договор дарения), которые истец ФИО1 перед подписанием не перепроверял, суд находит несостоятельными и ничем не подтвержденными.

Напротив, из представленного ППК «Роскадастр» реестрового дела на спорную квартиру следует, что в Управление Росреестра по Пензенской области для регистрации права были представлены договор дарения, дополнительное соглашение, подписанные сторонами. Согласно заявления ФИО1, подписанного им собственноручно, с которым он обратился в Управление 28.10.2014 г., на момент приобретения квартиры он в зарегистрированном браке не состоит, поэтому никто не может возразить против ее отчуждения (залога).

В связи с чем, право собственности ФИО4 на спорное недвижимое имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке, ответчик на основании договора дарения получил свидетельство о государственной регистрации права № от 11.11.2014 г.

Таким образом, суд полагает, что истцом не был подтвержден факт введения его в заблуждение ответчиком относительно порядка заключения договора дарения.

В соответствии с п. 1 ст. 56 и п. 1 ст. 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Так, договор дарения квартиры от 25.10.2014 г. заключен в письменной форме, соответствует требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами лично, в нем четко выражена воля сторон, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО1 по своей воле передал в дар принадлежащую ему квартиру ФИО4, который впоследствии зарегистрировал право собственности на спорное жилое помещение. Дополнительным соглашением стороны определили, что в квартире будет проживать ФИО1

При заключении договора не допущено очевидных оговорок, описок и опечаток, неоднозначного толкования условий, текст договора выполнен крупным шрифтом, договор не был заключен при обстоятельствах, о которых отдельно было бы указано в договоре, и из которых с очевидностью исходил даритель при заключении сделки, впоследствии даритель (истец) лично обратился за регистрацией сделки.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из того, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достаточности, объективно подтверждающих доводы о том, что ФИО1 не имел намерения заключать договор дарения и отчуждать свое имущество и был введен ответчиком в заблуждение. 

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, в материалы дела не представлено.

Оценив собранные по делу доказательства, учитывая приведенные нормы права, суд не усматривает оснований для признания договора дарения недействительным.

В связи с отказом в удовлетворении требования о признании договора дарения недействительным, требования о применении последствий недействительности сделки и восстановлении права собственности также не подлежат удовлетворению. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и восстановлении права собственности оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд г. Пензы в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 21.05.2024 года.

Судья Н.А.Половинко