Судья: Хроменок В.В. № 22-2443/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Омский областной суд в составе председательствующего Люсевой Г.С.

при секретаре Волошенко А.Е.

с участием прокурора Герасимовой Ю.В.,

осужденного ФИО1, 

адвоката Кирпичевой В.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании 12.08.2019 уголовное дело по апелляционной жалобе основной и дополнительной осужденного ФИО1 на приговор Первомайского районного суда г. Омска от 10.06.2019, которым

ФИО1, 

<

...> г.р., уроженец 

<

...> проживающий по адресу: г. Омск, 

<

...>, 

<

...> несудимый

осужден по ч.2 ст. 159.5 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с возложением обязанностей: не менять место постоянного жительства (пребывания), а также работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; встать на учет и являться по вызовам указанного органа в установленные дни; трудиться; ежемесячно принимать меры к возмещению ущерба, причиненного в результате преступления, с полным возмещением ущерба до конца испытательного срока.

В приговоре разрешены вопросы об исковых требованиях, вещественных доказательствах.

Заслушав выступление осужденного ФИО1 и его адвоката Кирпичевой В.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Герасимовой Ю.В., предлагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору ФИО1 осужден за совершение мошенничества в сфере страхования, то есть хищения чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, группой лиц по предварительному сговору. 

Преступление совершено 

<

...> в г. Омске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе основной и дополнительной осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

Полагает, что необоснованное выделение материалов уголовного дела в отношении него в отдельное производство от основного уголовного дела воспрепятствовало установлению истины. 

Считает, что, не располагая доказательствами по основному уголовному делу, суд предопределил квалификацию действий лиц, являющихся подсудимыми по основному делу, приговор в отношении которых еще не постановлен. 

Находит необоснованным вывод суда о наличии сговора между ним (осужденным) и членами организованной преступной группы.

Отмечает, что в приговоре не указано о том, где, когда и при каких обстоятельствах состоялся предварительный сговор о хищении денежных средств страховой компании, а также об использовании его а/м «Субару» в инсценировании ДТП. 

Полагает, что довод суда о наличии у а/м «Субару» механических повреждений до ДТП носит характер предположения и доказательствами не подтвержден, а его позиция об отсутствии на а/м «Субару» повреждений до ДТП ничем не опровергнута.

Указывает на необходимость доказывания факта того, когда и при каких обстоятельствах на его а/м «Субару» и на а/м «Ниссан Премьера» образовались повреждения, если при ДТП они, по версии обвинения образоваться не могли. 

В опровержение довода суда о фиктивности экспертного заключения № 287/16 от 07.06.2016 автор жалобы ссылается на телеграмму, в которой эксперт З А П уведомлял страховую компанию о проведении экспертизы, приглашая ее представителя для принятия участия. Отмечает, что о данном доказательстве суду не было известно, поскольку телеграмма содержится в материалах основного уголовного дела. 

Указывает, что суду не было известно и о том, что свидетель Свидетель №2, показания которого были оглашены, допрошенный по другому делу, был изобличен во лжи. Оказалось, что он никогда не подписывал ни договоры с заказчиками, ни акты исследования, составленные всеми, в том числе и Свидетель №7. 

Именно при рассмотрении основного дела установлено, что печать, оттиск которой имеется на заключении № 287/16 от 07.06.2016, была изготовлена в 2003 г. свидетелем обвинения Ц, использовалась всеми экспертами ВОА.

Так, в другом судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля эксперт Б, который показал, что печать с надписью: «

<

...>» он использовал в своей работе до момента увольнения в 2015 г.

К материалам основного дела суд приобщил квитанцию о получении денег экспертом Б в 2014 г. от гражданки Т, на которой имеется оттиск той же печати.

В другом судебном процессе установлено, что Свидетель №7 не изготавливал фиктивных заключений, а, являясь наемным работником, использовал предоставленный ему для работы Омским отделением 

<

...> программный продукт, который являлся шаблоном и в который невозможно было внести изменения. Об этом показали суду свидетели П и эксперт Н По его (ФИО1) уголовному делу данные свидетели не допрашивались.

Указывает, что эксперт Свидетель №7 осматривал только его автомобиль и не мог в силу отсутствия у него специальных познаний исследовать обстоятельства ДТП и проводить трасологические исследования, т.к. это не предусмотрено его должностной инструкцией и копией его диплома, которые в его (ФИО1) деле отсутствуют. Свидетель №7 проводил только оценку стоимости восстановительного ремонта, правильность которой ни у кого сомнений не вызвала.

Считает, что выводы суда о том, что на автомобиле «Нисан Премьера» некие неустановленные лица сменили государственный регистрационный знак, а именно вместо знака 

<

...> установили знак 

<

...>, не основаны на каких-либо доказательствах по делу и представляют собой предположение.

Суд ссылается на заключение эксперта Н от 29.12.2017 за № 3045/4-1, в котором указано, что речь идет об автомашине «Ниссан Премьера», у которой госзнак 

<

...>, которая якобы принимала участие в ДТП 

<

...> и 

<

...>, но с другими номерными знаками.

ДТП, в котором он принимал участие, имело место 

<

...>, то применительно к этой дате доводы суда о том, что на указанной автомашине имеются одни и те же повреждения, не соответствуют действительности.

При этом суд не изучал, какие именно повреждения зафиксированы на автомобиле «Ниссан Премьера» госзнак 

<

...> и «Ниссан Премьера» госзнак 

<

...>

Акт осмотра автомашины «Ниссан Премьера» госзнак 

<

...> в материалах дела отсутствует, данный акт находится в основном деле, суд его не изучал.

Считает, что выводы суда, основанные на заключении Н, об идентичности автомобилей только по внешнему виду, является ошибочными.

Указывает, что повреждения, имевшиеся у автомашины «Ниссан Премьера» госзнак 

<

...> с повреждениями автомобиля «Ниссан Премьера» госзнак 

<

...>, согласно актам осмотра данных автомобилей, не совпадают, как не совпадают номера агрегатов на этих автомобилях, что исключает идентификацию их как одного автомобиля.

Считает, что доводы суда о том, что он звонил Свидетель №5 в день ДТП, т.е. 

<

...>, противоречат приобщенным к делу распечаткам телефонных соединений, из которых следует, что он действительно звонил Свидетель №5 один раз - 

<

...>, т.е. спустя пять месяцев после ДТП. 

Утверждает, что телефонных соединений между Свидетель №5 и Свидетель №7, ни 

<

...>, ни в день осмотра автомобиля 

<

...>, не было.

Что касается доводов суда, основанных на заключении эксперта Н, относительно того, что подушки безопасности на автомобиле сработать не могли, то, считает, что суд не учел, что при рассмотрении основного дела в судебном заседании был допрошен в качестве специалиста со стороны обвинения ОЮА, который заявил, что у каждой подушки безопасности имеется строго индивидуальный, характерный только для неё алгоритм срабатывания, который записан на компьютерном устройстве блока управления.

При изучении заключения эксперта Н суд не обратил внимания на то, что алгоритм срабатывания подушки безопасности на автомобиле Н неизвестен, он вообще не изучал блок управления с подушками безопасности, поэтому он не может знать, при каких параметрах срабатывают подушки безопасности на автомобиле.

Кроме того, из заключения данного эксперта невозможно понять, каким образом он пришел к своим выводам о том, что имеющиеся на автомобиле осужденного повреждения «не соответствуют заявленным обстоятельствам ДТП», если эксперт Н обстоятельства ДТП не исследовал вообще, т.к. ему следователем не ставился такой вопрос при назначении экспертизы.

Указывает, что три автомобиля имеют механические повреждения, а где именно и когда они были получены не установлено. Между тем, при таких обстоятельствах ссылка суда только на заключение эксперта Н, которое составлено с грубыми нарушениями требований ст. 25 Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», является несостоятельной.

Также в судебном заседании по основному делу допрошенный судом эксперт Л показал, что следователем по всем экспертизам был поставлен один и тот же вопрос об отнесении всех повреждений на автомобиле к ДТП, что является некорректным, т.к. необходимо было поставить другой вопрос, а именно о том, какие повреждения на автомобиле возникли именно от этого ДТП.

Таким образом, заключение эксперта Н является недопустимым доказательством, т.к. оно не соответствует требованиям закона.

Указывает, что в основу приговора положены показания свидетеля обвинения Ч данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, против оглашения которых он возражал. Ч сменил фамилию, поэтому его фактически не разыскивали для дачи показаний в судебном заседании.

Не соглашается с показаниями Ч, обращает внимание на то, что автомобиль «КИА», который явился вторым участником ДТП 

<

...> не имел повреждений, а Ч на нем попал в серьезную аварию через два дня, т.е. 

<

...> около магазина «Детский мир».

Однако данные показания Ч как на предварительном следствии, так и в судебном заседании никак не проверялись, а именно действительно ли в день и в месте, указанных Ч, имело место ДТП с его участием.

Ссылки суда на показания представителя САО 

<

...>» ЛНИ о том, что при осмотре автомобиля «КИА» последний не имел механических повреждений, являются несостоятельными, т.к. автомобиль осматривался гораздо позже проведенного Ч ремонта. Сам же факт попадания данного автомобиля в ДТП был скрыт Ч, который никому о ДТП не сообщал.

Считает, несостоятельными ссылки суда на показания Свидетель №9, которого он никогда не видел, кто находился за рулем автомобиля «Ниссан Премьера» он не знает.

Считает, что суд обязан был в приговоре указать, на каком основании он пришел к выводу, что автомобиль «КИО» получил повреждения не в ДТП, где был поврежден и его автомобиль, а в ином ДТП.

Не соглашается с показаниями главного бухгалтера ВОА Свидетель №3 и директора ООО 

<

...> Х, так как его никогда не видели и не знают.

Свидетель №3, давая показания относительно оплаты экспертиз в ВОА, допрошенная по основному делу, была изобличена во лжи, т.к. выяснилось, что она никогда в своей деятельности не подписала ни одной квитанции к приходно-кассовым ордерам, которые подписывали сами эксперты ВОА, в том числе и Свидетель №7. Её доводы о том, что в 2016 г. якобы никто наличными в кассу ВОА никаких денежных средств не вносил, опровергаются показаниями подсудимого ФИО2.

Допрошенный по основному делу эксперт ВОА П показал, что Свидетель №3 никогда не подписывала никаких документов о приеме наличных денег, это делали всегда все эксперты ВОА в соответствии с установленными в ВОА правилами.

Таким образом, то, что он передал деньги лично Свидетель №7, а последний выдал ему квитанцию, отразив поступление денег в журнале, является обычной деятельностью всех экспертов ВОА, а не Свидетель №7.

Указывает, что никого сговора с этими лицами у него не было, так как он их не знал.

Считает, что доказательства его невиновности судом не изучены, дело рассмотрено поверхностно, без изучения существенных для дела обстоятельств, нарушен принцип всесторонности и объективности рассмотрения дела. 

Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственным обвинителем Медведевым А.Д. принесено возражение.

Проверив дело, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления основаны на приведенных в приговоре доказательствах, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании. 

Суд правильно и в полном объеме установил фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, дав верную квалификацию его действиям по ч. 2 ст. 159.5 УК РФ.

В частности, вина осужденного ФИО1 подтверждается исследованными в суде и подробно изложенными в приговоре показаниями представителя потерпевшего ЛНИ, свидетелей Свидетель №4, ФИО3, Свидетель №9, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №1, а также изложенными в приговоре письменными доказательствами. 

При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел убедительные доводы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства. Приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Оснований не доверять показаниям представителя потерпевшего, свидетелей о произошедших событиях, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора осужденного судом не усмотрено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что все приведенные доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе (основной и дополнительной), сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, которые судом проверены в соответствии с требованиями закона, поэтому оснований для отмены обвинительного приговора и вынесения оправдательного не усматривается.

Суд не находит оснований для признания приведенных выше доказательств, в том числе и заключения эксперта, недопустимыми, убедившись, что они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством и положены в основу обвинительного приговора в той части, в которой согласуются между собой, в объеме, достаточном для принятия решения о виновности ФИО1

О наличии предварительного сговора на совершение мошенничества при получении страхового возмещения по ДТП свидетельствуют согласованные действия осужденного ФИО1 с остальными фигурантами по уголовному делу.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство дела проведено в соответствии с требованиями закона, судом были созданы условия для осуществления сторонами своих процессуальных функций, право стороны защиты на представление доказательств нарушено не было.

Суд критически отнесся к показаниям осужденного, в которых он, заявляет о своей непричастности, поскольку на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств судом был сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в мошенничестве в сфере страхования.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не следует, что со стороны председательствующего проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено.

Таким образом, не имеется оснований полагать, что суд не учел какие-либо обстоятельства содеянного ФИО1, которые могли повлиять на решение суда.

Позиция осужденного относительно реальности произошедшего ДТП и законности действий, направленных на получение суммы страхового возмещения в САО «

<

...>», была предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно признана не соответствующей действительности, придуманной с целью ввести суд в заблуждение и уклониться от ответственности. 

Суд не находит оснований для вмешательства в приговор суда в части квалификации действий осужденного ФИО1 и доказанности его вины, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, которыми были отвергнуты доводы о необходимости оправдания ФИО1

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законом к категории средней тяжести, данных о личности осужденного, который не судим, на учетах в ОКПБ и ОНД не состоит, по месту жительства и за время учебы в БОУ ОО СПО «Омский автотранспортный колледж» характеризовался и характеризуется положительно, социально обустроен, с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, характера и степени фактического участия ФИО1 в совершении преступления, значения этого участия для достижений целей преступления, его влияния на характер и размер причиненного вреда, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим целям его исправления и предупреждения совершения новых преступлений, и не усматривает оснований для изменения назначенного наказания и признания его чрезмерно суровым.

Выводы суда о том, что достижение целей наказания ФИО1 возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в приговоре мотивированы и, по мнению суда апелляционной инстанции, являются правильными. 

Кроме того, суд считает, что гражданский иск в части взыскания в пользу САО «

<

...>» в возмещение материального ущерба 89447 рублей разрешен судом правильно в соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Первомайского районного суда г. Омска от 10.06.2019 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: